Определение Судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 26 июня 2020 года №22-3016/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 июня 2020 года Дело N 22-3016/2020
Судья Данилин А.А. Дело N 22-3016/2020
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Нижний Новгород 26 июня 2020 года
Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Чигинева В.В.,
судей Друзина К.Е., Березина Н.Е.,
при секретаре судебного заседания Байрамовой А.Т.,
с участием прокурора Заболотного Р.С.,
осужденных Гуреевой Н.В., Платонова Д.И., Прытковой Н.А.,
защитников - адвокатов Чеховой Н.В., Плешкана И.А., Исаева О.В., Людиншиной Е.В., Баронец Ю.Ю., Караваева И.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Прытковой Н.А., Гуреевой Н.В., защитников - адвокатов Чеховой Н.В., Макарова С.А., Шарая Д.Ю., Наумова А.П., Плешкана И.А., Исаева О.В. с дополнениями к ним на приговор Нижегородского районного суда г.Н.Новгород Нижегородской области от 19 августа 2019 года, которым
Абдуллин, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,
осужден по ч.3 ст.30, ч.5 ст.291 УК РФ (в ред. Федерального закона от 04.05.2011 года N 97-ФЗ, с учетом изменений, улучшающих положение осужденного в ред. Федерального закона от 03.07.2016 года N 324-ФЗ) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в размере 30 000 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
Платонов, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,
осужден по ч.3 ст.30, ч.5 ст.291 УК РФ (в ред. Федерального закона от 04.05.2011 года N 97-ФЗ, с учетом изменений, улучшающих положение осужденного в ред. Федерального закона от 03.07.2016 года N 324-ФЗ) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в размере 30 000 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
Копылов, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,
осужден по ч.3 ст.30, ч.4 ст.291.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 года N 324-ФЗ) к 8 годам лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в размере 30 000 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
Гуреева, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, ранее не судимая,
осуждена по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде 7 лет лишения свободы со штрафом 1 000 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;
Прыткова, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, ранее не судимая,
осуждена по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде 7 лет лишения свободы со штрафом 1 000 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения всем осужденным изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, осужденные взяты под стражу в зале суда.
Срок наказания исчислен с даты провозглашения приговора, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Зачтено в срок отбывания наказания время содержания осужденный под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу Абдуллину М.Х., Платонову Д.И. и Копылову Н.И. из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.
В целях обеспечения наказания в виде штрафа обращено взыскание на указанное в резолютивной части приговора имущество осужденных в части, не превышающей размер подлежащего уплате штрафа.
Судьба вещественных доказательств судом разрешена.
УСТАНОВИЛА:
Обжалуемым приговором Нижегородского районного суда г.Н.Новгорода от ДД.ММ.ГГГГ Абдуллин М.Х и Платонов Д.И. осуждены за покушение на дачу взятки должностному лицу через посредника, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Копылов Н.И. осужден за покушение на посредничество во взяточничестве, то есть покушение на иное способствование взяткодателю в достижении и реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки в особо крупном размере. Гуреева Н.В. и Прыткова Н.А. осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере.
Преступления, согласно приговора суда, совершены ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> г.Н.Новгорода при изложенных в приговоре суда обстоятельствах.
Осужденные в судебном заседании вину не признали.
Адвокат Плешкан И.А. в апелляционной жалобе и дополнении к ней, поданной в интересах осужденного Абдуллина М.Х., ставит вопрос об отмене приговора в отношении его подзащитного и вынесении в отношении него оправдательного приговора, либо возвращении уголовного дела прокурору, либо передаче дела на новое рассмотрение.
В обоснование жалоб их автор указывает, что изложенные в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, он постановлен с грубым нарушением норм уголовно-процессуального закона.
Так, по мнению автора жалобы, приговор суда постановлен на недопустимых доказательствах.
В частности, в качестве доказательства судом использованы видеозаписи, содержащиеся на флеш-карте, признанной вещественным доказательством по делу. Вместе с тем, автор жалобы обращает внимание, что в обвинительном заключении не имеется упоминания о данном носителе информации, в связи с чем ее предоставление и использование в качестве доказательства является незаконным.
Кроме того, защитник указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о рассекречивании сведений, содержащихся на флеш-карте, о передаче данной карты от органа дознания следователю. Учитывая отсутствие сведения о рассекречивании информации, автор жалобы полагает, что содержащиеся на флеш-карте сведения до настоящего времени носят характер секретных, в связи с чем уголовное дело по существу рассмотрено районным судом с нарушением правил подсудности, поскольку оно подсудно суду уровня субъекта РФ.
Также автор жалобы отмечает, что судо первой инстанции было грубо нарушено право на защиту, поскольку, несмотря на то, что им неоднократно заявлялись ходатайства об ознакомлении с видеозаписями на карте, изготовлении их копий, суд без достаточных к тому оснований отказал в их удовлетворении.
Кроме того, защитник обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствует ряд постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий, которые, согласно материалам уголовного дела, были рассекречены, но в них отсутствуют. При этом суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об их истребовании.
Также в постановлениях судей Нижегородского областного суда о разрешении проведения оперативно-розыскных мероприятий указан мотив, который не нашел своего подтверждения в дальнейшем (получение вознаграждения лицами при рассмотрении дел о банкротстве). Кроме того, из указанных постановлений следует, что в отношении ряда лиц уже проводятся ОРМ однако постановления об их проведении отсутствуют.
В материалах дела имеется постановление о разрешении проведения ОРМ в жилом помещении по адресу: <адрес>, <адрес> <данные изъяты> однако в материалах уголовного дела отсутствуют сведения, является ли это помещение жилым или нежилым. При этом автор жалобы делает вывод, что в случае, если помещение является нежилым, то разрешение на проведение ОРМ в нем отсутствует.
Обвинительное заключение в нарушение ст.220 УПК РФ не содержит изложения содержания представленных стенограмм. В самих стенограммах не указано, с помощью каких именно технических средств они составлены. Также автор жалобы указывает, что они составлены неуполномоченным лицом, не имеющим специальных познаний для их составления. Стенограммы не осматривались следователем и, как следствие, не могут быть признаны доказательством по делу.
По мнению защитника, протокол осмотра и прослушивания фоно- видеограммы от ДД.ММ.ГГГГ также является недопустимым доказательством, поскольку понятым перед началом следственного действия не были разъяснены их права и обязанности. Производство следственного действия неоднократно прерывалось, однако в протоколе отсутствуют сведения, какая часть фонограмм была прослушана до соответствующих перерывов, а какая после. Кроме того, в перерывах флеш-носитель упаковывался ненадлежащим образом.
Автор жалобы считает, что следователь, а также оперуполномоченный в ходе прослушивания фонограмм и их стенографирования вышли за рамки своих полномочий, поскольку идентифицировали лиц, зафиксированных на фоно-видеограммах, что невозможно сделать без назначения и проведения соответствующего экспертного исследования. Считает, что суд незаконно отказал в его назначении, поскольку иным путем идентифицировать голоса невозможно.
Защитник Плешкан И.А. в апелляционных жалобах также приводит подробный анализ доказательств по делу, на основании которого делает вывод об отсутствии в действиях Абдуллина М.Х. преступления.
Указывает, что у Абдуллина М.Х. отсутствовал мотив для дачи взятки в размере 3 миллиона рублей для того, чтобы признать право собственности на имущество принадлежащее его матери стоимостью 550000 рублей. Обращает внимание на то, что он не являлся стороной в споре между <данные изъяты> существо которого сводилось к законности выделения земельного участка под строительство. Считает, что подобные действия Абдуллина М.Х. являются экономически нецелесообразными. Также указывает, что Абдуллин М.Х не имел какого-либо отношения к <данные изъяты>", инициатива обращения в которую исходила от Копылова Н.И., который был представителем застройщика, то есть лица, заинтересованного в споре.
Считает, что из установленных судом обстоятельств дела можно сделать вывод о том, что именно Копылов Н.И. был заинтересованным лицом в отмене апелляционного определения Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, что противоречит квалификации его действий как посредника во взяточничестве, который не может преследовать своего интереса в передаче взятки. Кроме этого, указывает, что действия Копылова Н.И. не смогли квалифицироваться как покушение на преступления, поскольку данное преступление является оконченным с момента совершения хотя бы одного из действий, независимо от достижения или реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем.
Анализируя зафиксированные на видеозаписях переговоры между Копыловым Н.И. с одной стороны и Прытковой Н.А., Гуреевой Н.В. с другой, защитник считает, что инициатива передачи денег исходила именно от Копылова Н.И., при этом Гуреева Н.В. и Прыткова Н.А. до определенного момента времени вообще не знали о существовании Абдуллина М.Х. и Платонова Д.И.
Также считает, что в деле отсутствуют какие-либо доказательства передачи Абдуллиным М.Х. денег в качестве предмета взятки кому-либо. Напротив, осужденные не отрицали факта передачи денег Абдуллиным М.Х. Копылову Н.И в долг и стороной обвинения эти утверждения не были опровергнуты. По видеозаписи невозможно установить сумму денег, переданных Прытковой Н.А.
Обращает внимание, что судом не было установлено время совершения преступления, поскольку в материалах уголовного дела присутствуют видеозаписи, подтверждающие обсуждение вопросов передаче денежных средств для отмены судебного решения и после ДД.ММ.ГГГГ, то есть предполагаемой даты передачи денег.
Суд первой инстанции признав наличие у Абдуллина М.Х заинтересованности в передаче взятки в том, что у его матери в собственности по адресу <адрес>, <адрес> находился иной объект незавершенного строительства сделан необоснованно, вопреки предъявленному обвинению, а также на неисследованных судом доказательствах.
Кроме этого, адвокат Плешкан И.А. анализирует устройство судебной системы РФ, порядок отмены судебных актов в апелляционной и кассационной инстанциях, а также обращает внимание на то, что Абдуллин М.Х., зная об этих особенностях не мог рассчитывать на то, что в результате передачи им взятки судебное решение будет отменено и, как следствии, смысл передачи этой взятки отсутствовал.
Адвокат Шарай Д.Ю. в апелляционной жалобе в интересах осужденного Платонова Д.И. ставит вопрос об отмене приговора и вынесении в отношении его подзащитного оправдательного приговора.
В обоснование жалобы защитник приводит анализ доказательств по делу и считает недоказанным факт передачи Платоновым Д.И. взятки в размере 3 миллиона рублей.
Автор жалобы отмечает, что показания Платонова Д.И. о том, что он совместно с Абдуллиным М.Х. передал Копылову Н.И. денежные средства в долг в сумме 7 миллионов рублей для оплаты юридических услуг, подтверждается показаниями иных осужденных и свидетелей по делу и не были опровергнуты стороной обвинения.
Защитник считает, что у Платонова Д.И. отсутствовал мотив для передачи взятки в размере 3 миллиона рублей за отмену судебного решения об отказе в признании права собственности за Платоновой Л.М. имущества гораздо меньшей стоимости, составляющей 550000 рублей (1/2 доли 275000 рублей).
Защитник считает, что суд необоснованно положил в основу приговора видеозаписи произведенных ОРМ, поскольку без проведения соответствующих экспертиз невозможно установить принадлежность голосов, воспроизведенных на записях.
Флеш-карта с видеозаписями является недопустимым доказательством, поскольку данный носитель направлен следователю органом, не производившим ОРМ, информация о получении данного носителя ГУ МВД России по Нижегородской области отсутствует.
Передача флеш-носителя в СУ СК РФ по Нижегородской области также произведена в нарушении Инструкции о порядке представления материалов оперативно-розыскной деятельности.
Из материалов уголовного дела следует, что в действительности указанная флеш-карта в действительности не передавалась, источник ее появления в материалах уголовного дела неизвестен.
Считает, что какие-либо доказательства, подтверждающие в действиях Платонова Д.И. признаков состава преступления, а также самого события преступления отсутствуют. Приговор суда основан на предположениях, сделанные судом выводы противоречат исследованным доказательствам.
Адвокат Исаев О.В., действующий в интересах осужденного Платонова Д.И., в апелляционной жалобе и дополнении к ней также ставит вопрос об отмене приговора и вынесении в отношении его подзащитного оправдательного приговора.
Автор жалобы указывает, что выводы суда о виновности Платонова Д.И. основаны на недопустимых доказательствах, а именно на результатах оперативно-розыскной деятельности: аудио и видеозаписями, произведенными в результате ОРМ "<данные изъяты> в офисе <данные изъяты> и содержащимися на флеш-накопителе.
Автор жалобы обращает внимание, что согласно имеющимся судебным постановлениям о разрешении проведения ОРМ в отношении Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.В., прослушивание с использованием негласной записи было окончено в отношении них ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно. Вместе с тем, в нарушение ч.7 ст.5 ФЗ РФ от 12.08.1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", указанные записи не были уничтожены по истечении предельного шестимесячного срока их хранения, а напротив были использованы в качестве доказательств в уголовном деле, возбужденном ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме этого защитник обращает внимание, что в приговоре имеется ссылка на видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, то есть когда не имелось разрешения на их проведение, которое фактически было выдано лишь с ДД.ММ.ГГГГ.
Также защитник указывает, что выводы суда основаны на неисследованных доказательствах, в частности в обоснование вывода о причастности Платонова Д.И. к преступлению, суд указывает, что в беседах Гуреева Н.В. и Копылов Н.И. говорят об Абдуллине М.Х. и Платонове Д.И., так как Копылов Н.И. уточняет, что они "обнальщики" и Платонов ранее привлекался к ответственности за незаконную банковскую деятельность. Однако, сведения о судимости Платонова Д.И. в суде не исследовались, более того, какие-либо судимости за незаконную банковскую деятельность у него отсутствуют.
Автор жалобы утверждает, что приговор содержит взаимоисключающие утверждения, а именно, что денежные средства передавались Прытковой Н.А. двумя лицами - Абдуллиным М.Х и Платоновым Д.И., а впоследствии о том, что на видеозаписи зафиксировано как Абдуллин М.Х. передал денежные средства Прытковой Н.А. единолично, без участия Платонова Д.И.
Наличие данного противоречия является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку относится к субъектному составу лиц, выполнявших объективную сторону преступления.
Анализируя видеозаписи, положенные в основу приговора, защитник указывает, что видеозаписи, фиксирующие встречи Прытковой Н.А., свидетеля Л.М.В., показания свидетелей Р.С.Ю., П.Е.А. не содержат сведений о намерении Платонова Д.И. передать взятку по предварительному сговору с Абдуллиным М.Х. Сам Платонов Д.И, на большинстве видеозаписей не фигурирует.
В деле имеется только одна видеозапись, на которой фигурирует Платонов Д.И., которая не подтверждает факт передачи им 3 миллионов рублей, как это установлено в приговоре. При этом показания Платонова Д.И. о том, что он не передавал кому-либо деньги в качестве взятки, а также о том, что Абдуллин М.Х. не передавал деньги в его присутствии, полностью согласуются с данной видеозаписью.
Также защитник обращает внимание на несправедливость назначенного осужденному наказания в силу его чрезмерной суровости. Считает, что суд, назначая осужденному штраф в размере 30 000 000 рублей, не учел материальное и семейное положение осужденного, размер штрафа никак судом в приговоре не обоснован. Размер штрафа, как считает защитник, является явно несправедливым. Кроме того, в судебном заседании вопрос об имущественном положении Платонова Д.И. не был исследован.
В части назначения основного наказания в виде лишения свободы, защитник также указывает, что оно не отвечает принципам гуманизма и справедливости. Защитник обращает внимание, что Платонову Д.И. назначено наказание, близкое к верхнему пределу, предусмотренному санкцией ч.5 ст.291 УК РФ. В связи с этим, защитник считает, что указание в приговоре на то, что суд принял во внимание ряд положительно характеризующих его сведений, а также смягчающие наказание обстоятельства, является формальным.
Адвокат Чехова Н.В. в апелляционной жалобе и дополнении к ней, поданных в интересах осужденного Копылова Н.И., ставит вопрос об отмене обжалуемого приговора и вынесении в отношении него оправдательного приговора.
В обоснование жалоб защитник указывает на то, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Автор жалобы отмечает, что обжалуемый приговор не отвечает требованиям ст.307 УПК РФ, осуждение Копылова Н.И. основано на предположениях.
Защитник считает, что судом не дано надлежащей оценки тому, что по делу отсутствует предмет преступления, а именно денежные средства в сумме 3 миллиона рублей. Данные денежные средства не были обнаружены, изъяты, не были приобщены к материалам дела. Как считает защитник, отсутствие предмета взятки не позволяет суду постановить обвинительный приговор по делу в любом случае.
Ссылаясь на текст приговора, автор жалобы делает вывод, что суд не установил факта передачи денег, а лишь предположил о наличии договоренности о передаче взятки. При этом суд, не обладая специальными познаниями, не мог по изображению купюр на видеозаписи определить сумму.
Защитник указывает на незаконность решения суда об отказе в проведении экспертизы видеозаписей, а также привлечении специалиста Т.Л.Ю. Считает, что данный отказ нарушил принцип состязательности сторон.
В то же время суд, не обладая специальными познаниями в области исследования звукозаписи и в области лингвистики, установил конкретный размер передаваемых денежных средств, место преступления, идентифицировал участвовавших в разговоре лиц и содержание из разговоров, описал поведение лиц, фигурирующих на записи, взяв, тем самым, несвойственные на себя функции. При этом, отмечает защитник, никто из осужденных на видеозаписях себя не узнал.
При этом суд без внимания оставил замечание защиты, о том, что видеофайлы имеют признаки монтажа.
Защитник обращает внимание на недопустимость исследованных судом видеозаписей, поскольку оперативно-розыскные мероприятия, в результате которых они были изготовлены, проводили сотрудники ГУ МВД по ПФО в 2013 году, однако в 2017 году рассекречены эти записи были ГУ МВД РФ по Нижегородской области, то есть другим органам. При этом в деле отсутствуют сведения, где именно хранились эти записи, предельный полугодичный срок их хранения истек на момент возбуждения уголовного дела. Кроме того, предоставление результатов ОРД органом, которым они не производились, является незаконным.
Автор жалобы указывает на то, что носитель, на котором хранятся видеозаписи, исследованный в суде первой инстанции, существенным образом отличается о того, который предоставлялся свидетелям в ходе предварительного расследования. Считает, что материалам уголовного дела приобщен носитель, содержащий копии видеозаписей, а местонахождение их подлинников не установлено.
Суд необоснованно в приговоре указал, что свидетели Р.С.Ю., П.Е.А., Л.М.В. сообщили, что на видеозаписях изображен кабинет Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А., тогда как видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ им не демонстрировалась. Кроме того, суд не дал оценки тому, что никто из свидетелей не был очевидцем и не сообщил суду о передаче осужденными взятки должностным лицам Нижегородского областного суда. При этом свидетели сообщили суду о наличии взаимоотношений в сфере юридических услуг между <данные изъяты>
Защитник считает, что судом не был установлен мотив совершения Копыловым Н.И. преступления, а указанный в приговоре мотив не подтвержден какими-либо доказательствами. Выводы суда о наличии у Копылова Н.И. заинтересованности в удовлетворении исковых требований Абдуллиной З. и Платоновой Л.М. и, как следствие, такого указанного в приговоре мотива, как корыстная заинтересованность, возникшая из за невозможности завершить строительство объекта недвижимости по адресу: <адрес>, <адрес>, необоснован и не подтвержден доказательствами.
В приговоре суда в нарушение УПК РФ не указано когда именно, где и при каких обстоятельствах состоялось способствование Копылова Н.И. в достижения соглашения между Абдуллиным М.Х. и Платоновым Д.И. и в чем оно выразилось, когда и где состоялось способствование в реализации соглашения между Гуреевой Н.В., Прытковой Н.А. и Абдуллиным М.Х. и Платоновым Д.И. о получении взятки в особо крупном размере.
Имеющиеся в деле доказательства истолкованы судом односторонне с обвинительным уклоном. Содержание показаний свидетельствует, что они не изобличают осужденных в совершении инкриминируемых им деяний, а видеозаписи, по мнению защитника, вообще не имеют отношения к подлежащим доказыванию обстоятельствам. Кроме того, автор жалобы обращает внимание, что участники разговоров, зафиксированных на видеозаписях, не соблюдают средства конспирации. Отсутствует информация о побуждении кого-либо к передаче денежных средств, сумма 3 миллиона рублей ни разу не звучит, а указывается только на факт передачи 15 тысяч рублей за оказание юридических услуг.
Защитник обращает внимание, что суд квалифицировал действия Копылова Н.И. одновременно как способствование взяткодателю в достижении и реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем, однако диспозиция ст.291.1 УК РФ предусматривает иное способствование взяткодателю и (или) получателю либо в достижении, либо в реализации соглашения между ними о получении и даче взятки. Указание в приговоре одновременно на два элемента объективной стороны защитник считает незаконным.
Защитник в апелляционных жалобах также обращает внимание на то, что при наличии противоречивых показаний свидетелей по делу суд не мотивировал, какие именно показания им отвергнуты, а какие приняты в качестве доказательств. В значительной части приговора при перечислении доказательств судом фактически использовано копирование их содержания из обвинительного заключения. В приговоре отсутствуют оценка показаний свидетелей Д.А.В., Л.Т.В., Ж.Т.В.
Судом во вводной части приговора не указана полная формулировка обвинения Копылова Н.И.
Также защитник указывает на несправедливость назначенного Копылову Н.И. наказания. По мнению автора жалобы, суд не привел в приговоре мотивов, по которым посчитал возможным исправление осужденного только в условиях изоляции от общества. При этом суд не учел как данный вид наказания отразится на условиях жизни семьи Копылова Н.И., которая состоит из двух детей, один из которых несовершеннолетний.
Защитник считает, что судом не учтена личность Копылова Н.И., его возраст, трудовые заслуги, то, что он ранее не привлекался к ответственности, его состояние здоровья. Приговор не содержит мотивов, по которым суд не ограничился назначением штрафа в качестве основного вида наказания. Также суд не мотивировал назначение осужденному дополнительного наказания, не выяснил финансового положения пенсионера Копылова Н.И.
Защитник Наумов А.П. в апелляционной жалобе и дополнении к ней, поданных в интересах осужденной Гуреевой Н.В. ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и оправдании осужденной по предъявленному ей обвинению.
В обоснование жалоб защитник указывает, что виновность Гуреевой Н.В. в совершении инкриминируемого ей деяния не подтверждается исследованными судом доказательствами.
Автор жалобы, приводя собственный анализ доказательств по делу, считает, что представленными стороной обвинения не доказан факт получения осужденной денежных средств в размере 3000000 рублей от кого-либо из остальных осужденных по уголовному делу. Наряду с этим, защитник считает установленным, что между Гуреевой Н.В., которая являлась заместителем директора <данные изъяты>" и Копыловым Н.И., Абдуллиным М.Х., Платоновым Д.И. имелись взаимоотношения, связанные с оказанием юридических услуг по подаче кассационной жалобы, которые были оплачены в конце декабря 2013 года денежными средствами в сумме 150000 рублей, что фигурирует на видеозаписи. Обжалуемый приговор не содержит опровержения данных доводов осужденных.
На имеющейся видеозаписи не видно, какие именно купюры передаются лицу, похожему на Гурееву Н.В., каких-либо исследований на этот счет не проводилось, в связи с чем квалифицирующий признак хищения - в особо крупном размере, по мнению защитника, своего подтверждения не нашел.
Кроме того, как указывает защитник, судом не дано оценки наличию в материалах уголовного дела расписок о возврате Копылову Н.И. денежных средств в сумме 3 и 4 миллиона рублей, являющихся ранее переданным обеспечительным платежом в рамках дела о банкротстве <данные изъяты> что подтверждается, в том числе, показаниями свидетелей Л.Т.В., Д.А.В.
Приговор не содержит доказательств наличия преступного сговора между Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. о хищении денежных средств. Не установлено время и место возникновения такой договоренности. Кроме того, автор жалобы указывает, что ч.4 ст.159 УК РФ, по которой Гуреевой Н.В. предъявлено обвинение, не содержит такого квалифицирующего признака мошенничества как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Учитывая это, по мнению автора жалобы, обвинительное заключение не отвечает требованиям ст.220 УПК РФ.
Приводя показания Гуреевой Н.В., защитник обращает внимание, что они согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, кроме того они указывают на отсутствие экономического обоснования передачи взятки в размере 3 миллиона рублей за парковочное место стоимостью 550000 рублей.
Также защитник обращает внимание, что приговор основан на недопустимых доказательствах, в частности видеозаписях.
Адвокат Наумов А.П. указывает, что никто из фигурирующих на данных записях лиц никем не опознан, экспертные исследования по ним не проведены, что свидетельствует о то, что данные доказательства не отвечают признакам достаточности.
Защитник обращает внимание, что в материалах дела имеются постановления судей Нижегородского областного суда, разрешающих проведение оперативно-розыскных мероприятий в жилом помещении - офисе <данные изъяты> Однако материалами уголовного дела установлено, что данное помещение является нежилым, то есть судебного разрешения на проведение в нем ОРМ не требовалось. В связи с этим адвокат делает вывод о том, что оперативно-розыскные мероприятия проводились без законных к этому оснований.
Автор жалобы просит принять во внимание, что органами, осуществляющими проведение ОРМ, были допущены существенные нарушения закона при передаче материалов оперативно-розыскной деятельности. В частности, флеш-карта с видеозаписями была передана следователю не органом, осуществлявшим проведение ОРМ, а иным органом. Информация о порядке поступления флеш-карты в ГУ МВД России по Нижегородской области отсутствует. Также в материалах дела отсутствуют документы о первоисточнике видеозаписей. Постановление о рассекречивании материалов оперативно-розыскной деятельности вынесено не руководителем органа, их проводившим.
Также в материалах дела отсутствуют сведения о передаче следователю флеш-карты с записями, поскольку в сопроводительном письме указано лишь на передачу стенограмм.
Защитник обращает внимание на нарушение сроков хранения материалов оперативно-розыскной деятельности, установленных ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".
Автор жалобы считает незаконным решение суда, отказавшего в удовлетворении ходатайств защиты о проведении по делу фоноскопических экспертиз, а также экспертиз на предмет возможности монтажа видеозаписей, тогда как имеются данные о том, что файлы с видеозаписями подвергались изменению.
Автор жалобы просит подвергнуть критической оценке показания свидетелей П.Р., опознавших себя на видеозаписях, тогда как свидетель П. не могла фигурировать на записях января 2014 года, так как была трудоустроена в <данные изъяты> только ДД.ММ.ГГГГ, а свидетель Р. была уволена по отрицательным мотивам ввиду неадекватного поведения. Иные сотрудники организации не опознали себя на видео.
Автор жалобы указывает, что исследованные доказательства, которые были представлены стороной обвинения, являются непоследовательными и противоречивыми, а представленные стороной защиты доказательства напротив подтверждают отсутствие преступный действий со стороны осужденных.
Также защитник обращает внимание на то, что приговор противоречит положениям ст.313 УПК РФ, поскольку не содержит решения относительно несовершеннолетнего ребенка осужденной Г.В. года рождения. Считает, что имеются достаточные основания для применения к Гуреевой положений ст.82 УК РФ и предоставления ей отсрочки от отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.
Осужденная Гуреева Н.В. в апелляционной жалобе и дополнении к ней ставит вопрос об отмене обжалуемого приговора и о вынесении в отношении нее оправдательного приговора.
Осужденная указывает, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах - результатах оперативно-розыскной деятельности, поскольку материалы ОРД были представлены в следственный орган не органом, их осуществлявшим, то есть не ГУ МВД РФ по Приволжскому федеральному органу. Постановление о рассекречивании данных материалов также вынесено не руководителем органа, осуществлявшего производство ОРМ. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о первоисточнике, содержащем видеозаписи. Из материалов уголовного дела также следует, что флеш-карта с видеозаписями фактически не передавалась органу предварительного расследования, так как в сообщении ГУ МВД России по Нижегородской области указано на приложение, исчисляемое листами. Однако, следователем к материалам дела приобщена флеш-карта, то есть указанный следователем источник ее получения не соответствует действительности.
Также материалы уголовного дела не содержат информации о месте хранения флеш-карты с аудиозаписями, сведений о местонахождении записывающего устройства.
Судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайств защиты о назначении по делу судебных экспертиз, несмотря на наличие оснований полагать, что видеозаписи были смонтированы. Также суд необоснованно отказал в приобщении к материалам дела заключения специалиста Т.Л.Ю. о возможности проведения фоноскопического исследования записей с установлением содержания разговора.
Автор жалобы обращает внимание на нарушение сроков хранения аудиозаписей, которые в нарушение Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" не были уничтожены.
Аудиофайлы, которые, по версии следствия, содержат телефонные переговоры Гуреевой Н.В. и Копылова Н.И. также являются недопустимыми доказательствами, поскольку отсутствует подтвержденная операторами связи распечатка (детализация) соединений между телефонными номерами абонентов, подтверждающая как факт соединения, так и их длительность.
В деле отсутствуют подлинные носители записей ОРМ "прослушивание телефонных переговоров".
Автор жалобы просит критически отнестись к показаниям свидетеля П.Р., опознавших себя на видеозаписях, хотя свидетель П. была трудоустроена в <данные изъяты>" позже, чем произведены записи, а свидетель Р. была уволена по отрицательным мотивам.
В материалах уголовного дела отсутствует разрешение на проведение ОРМ в нежилом помещении.
Следователь вышел за рамки своих полномочий, снабдив стенограммы и протокол прослушивания видеограмм фамилиями участников разговоров. Автор жалобы полагает, что установить принадлежность голоса возможно только путем проведения соответствующих экспертиз. Аналогично автор жалобы оспаривает и действия суда, идентифицировавшего присутствующих на видеозаписи лиц, хотя данная запись плохого качества. Считает, что суд не был вправе без проведения экспертизы самостоятельно устанавливать предмет разговоров и идентифицировать участвующих в них лиц.
Автор жалобы обращает внимание, что никто из лиц, якобы фигурирующих на записях, себя не опознал, включая запись, на которой якобы зафиксирована передача предмета взятки. Свидетели также никого не опознали на записях, оснований не доверять их показаниям не имеется. Даты производства аудиозаписей также вызывают сомнения.
Осужденная, приводя выдержки из видеозаписей отмечает, что имеющиеся доказательства не подтверждают размер взятки. Фиксация передачи неких денежных средств могла быть связана с оплатой юридических услуг, оказанных <данные изъяты>".
Гуреева Н.В. в жалобе приводит и подробно анализирует показания Платонова Д.И., Абдуллина М.Х., Копылова Н.И., Прытковой Н.А., указывает, что они полностью согласуются между собой и другими материалами уголовного дела, в частности расписками о возврате Копылову Н.И. денежных средств в размере 7 миллионов рублей.
Осужденная также анализирует содержание переговоров, зафиксированных на видеозаписях, и обращает внимание на то, что они не подтверждают версию обвинения, поддержанную судом первой инстанции о наличии в ее действиях состава преступления. Указывает, что приведенные в приговоре фразы из переговоров вырваны из контекста, а оставшиеся за рамками приговора переговоры подтверждают ее невиновность. Считает, что суд, истолковав данные доказательства в контексте обвинения, проявил обвинительный уклон и проигнорировал доказательства, подтверждающие невиновность осужденной.
Автор жалобы указывает на отсутствие мотива для передачи взятки Абдуллиным М.Х. и Платоновым Д.И. ввиду несоразмерности суммы взятки стоимость имущества, на которое требовалось признать право собственности.
Из стенограммы разговоров от января 2014 года следует, что участники разговоров обсуждают денежную сумму 10 миллионов рублей, из чего автор жалобы делает выводы, что ранее 3 миллиона рублей никому не передавалось.
Гуреева Н.В. обращает внимание, что иные осужденные отрицают наличие обмана или злоупотребления доверием, потерпевших по делу не имеется. Следовательно состав преступления - мошенничества отсутствует.
Автор жалобы также указывает на то, что суд фактически уклонился от проверки доводов защиты о недопустимости доказательств, незаконности передачи материалов ОРД из ГУ МВД РФ по ПФО в ГУ МВР России по Нижегородской области, ограничившись ссылками на информацию, поступившую из данного органа.
Осужденная обращает внимание на то, что суд необоснованно отказал стороне защиты в истребовании устройства, с помощью которого производились ОРМ, об истребовании информации о рассекречивании флеш-носителя информации, об истребовании сведений о характеристике помещений в здании по <адрес>. Суд также необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты о приобщении к материалам дела ряда решений Арбитражного суда Нижегородской области, свидетельствующих о том, что <данные изъяты> оказывала юридические услуги Копылову Н.И., а также Платонову Д.И. и Абдуллину М.Х.
Учитывая это, а также неоднозначное содержание переговоров, отсутствие свидетелей якобы совершенного преступления, иных доказательств вины осужденных, действия суда, не обеспечившего справедливое судебное разбирательство и условий для исполнения сторонами их процессуальных прав и обязанностей, выглядят, по мнению осужденной, как явно обвинительная позиция. Считает, что суд нарушил принцип презумпции невиновности, освободил сторону обвинения от обязанности доказывания и ограничил в этом праве защиту.
Осужденная указывает на нарушение сроков изготовления протокола судебного заседания, наличие в приговоре вставок из обвинительного заключения.
Также Гуреева Н.В. в дополнениях к апелляционной жалобе указывает на несправедливость назначенного ей наказания, поскольку оно не соответствует характеру, степени общественной опасности и тяжести содеянного.
Считает, что суд при назначении наказания лишь формально учел наличие у осужденной на иждивении малолетнего ребенка, отсутствие матери у которого негативно сказывается на ее здоровье. Суд также не учел положительные характеристики, наличие устойчивых социальных связей, трудоустройство, отсутствие сведений о том, что ранее Гуреева Н.В. привлекалась к каким-либо видам ответственности. Обращает внимание на практику судов Нижегородской области, свидетельствующую о чрезмерной суровости назначенного ей наказания.
Назначенное судом наказание не отвечает требованиям ст.43 УК РФ, превышает минимальный порог жестокости и должно квалифицироваться как пытка и унижающее достоинство человека обращение.
Также осужденная указывает на незаконность решения суда в части назначения ей дополнительного наказания в виде штрафа. Считает, что приговоре отсутствуют мотивы, по которым суд пришел к выводам о необходимости его применения, при этом суд не учел материальное положение осужденной, наличие у нее иждивенцев.
Адвокат Макаров С.А. в апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденной Прытковой Н.А., ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и необходимости оправдания Прытковой Н.А. по предъявленному ей обвинению.
В обоснование жалобы защитник также ссылается на то, что ее виновность не подтверждается исследованными доказательствами.
Анализируя доказательства по делу, автор жалобы указывает, что не имеется подтверждений того, что Прыткова Н.А. получала от кого-либо обманным путем денежные средства. Между <данные изъяты> директором которой являлась осужденная, и Абдуллиным М.Х., Платоновым Д.И., Копыловым Н.И. имелись гражданско-правовые отношения, связанные с оказанием услуг организацией и их последующей оплатой клиентами, что подтверждается материалами дела, в частности расписками.
Материалы уголовного дела не содержат доказательств наличия сговора между Прытковой Н.И. и Гуреевой Н.В. на хищение 3 миллионов рублей, когда, где и при каких обстоятельствах этот сговор состоялся.
Автор жалобы подвергает критической оценке выводы суда относительно доказанности вины Прытковой Н.И., обоснованности квалификации ее действий.
Считает, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах, показания ряда свидетелей не подтверждаются иными доказательствами.
Обращает внимание на наличие оснований для применения в отношении Прытковой Н.И. ст.82 УК РФ и предоставления ей отсрочки от отбывания наказания до достижения четырнадцатилетнего возраста ее ребенком П.И. года рождения.
В остальном доводы апелляционной жалобы адвоката Макарова С.А. буквально (дословно) копируют доводы апелляционной жалобы адвоката Наумова А.П., поданной в интересах Гуреевой Н.В.
Осужденная Прыткова Н.И в апелляционных жалобах и дополнениях к ней ставит вопрос об отмене приговора и вынесении в отношении нее оправдательного приговора.
В обоснование жалоб осужденная указывает, что в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст.159 УК РФ, поскольку Абдуллин М.Х. и Платонов Д.И. заявили об отсутствии по отношению к ним хищения и обмана со стороны Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.И. Указанные лица, а также Копылов Н.И. обращались в юридическую фирму для получения юридических услуг, оплата которых осуществлялась в размере, установленном договором.
Вывод суда о том, что Гуреева Н.В. и Прыткова Н.И. завладели денежными средствами в сумме 3 миллиона рублей, основан на предположениях и опровергается доказательствами.
В частности, лица, фигурирующие на видеозаписи, никем не опознаны, процедура процессуального опознания не проводилась, сумма передаваемых денежных средств не установлена, лица, зафиксированные на записях, не озвучивали намерений дать взятку, не установлено кто именно передал Гуреевой Н.В. предполагаемые 3 миллиона рублей. Более того, на одной из видеозаписей Копылов Н.И. утверждает, что деньги передавались ему, а не Гуреевой и Прытковой и он обязан их вернуть. Видеозаписи подтверждают, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ факт передачи денежных средств в размере 3 миллиона рублей не состоялся.
Автор жалобы указывает, что собственникам имущества не было причинено материального ущерба, в связи с чем состав хищения отсутствует.
Осужденная также указывает, что в основу приговора были положены недопустимые доказательства, поскольку ОРМ "Наблюдение" и "Обследование помещений" проводились только в отношении Прытковой Н.А., а на видеозаписи присутствуют иные лица, то есть фактически ОРМ в отношении них проведены без надлежащего разрешения.
Материалы оперативно-розыскной деятельности переданы следователю лицом их не проводившим, в основу приговора положены копии видеозаписей, сведения о местонахождении подлинников отсутствуют, имеются доказательства внесения изменений в видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ, что указывает на признаки монтажа.
В основу приговора положены копии видеозаписей, сведения об их первоисточнике, а также местонахождении подлинников отсутствуют.
В ходе судебного заседания был осмотрен флеш-носитель, который не соответствует тому, который предъявлялся свидетелям Р.С.П., чему не дано оценки.
Суд необоснованно отклонил заявленные стороной защиты ходатайства о проведении экспертиз видеозаписи. При допросе в качестве специалиста Т.Л.Ю. судом необоснованно сняты все вопросы стороны защиты, направленные на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. Такими действиями суд нарушил принципы состязательности и равноправия сторон.
Также автор жалобы оспаривает решение суда в части отказа в допросе в судебном заседании специалиста Л.С.С., который, имея соответствующее профильное образование, пояснить суду о наличии признаков монтажа в представленных стороной обвинения в качестве доказательств видеозаписей. Вместе с тем, как указывает Прыткова Н.А., суду были представлены документы, подтверждающие статус специалиста как лица, обладающего специальными познаниями, поэтому отказ суда в удовлетворении ходатайства нарушил право защиты на предоставление доказательств. Также судом нарушены правила ст.ст.70,71 УПК РФ, регламентирующих порядок отвода эксперта и специалиста, поскольку вынес соответствующее постановление без удаления в совещательную комнату.
Автор жалобы обращает внимание на то, что процессуальное опознание зафиксированных на видеозаписи лиц не проводилось, следовательно выводы суда об идентификации этих лиц являются необоснованными.
Прыткова Н.А. полагает, что суд первой инстанции взял на себя функцию стороны обвинения, поскольку самостоятельно принял решение об оглашении ряда материалов уголовного дела без соответствующего ходатайства со стороны обвинения.
В протоколе судебного заседания отсутствуют сведения об окончании судебных заседаний, что нарушает права осужденной, поскольку она лишена возможности ссылаться на протокол судебного заседания в части обоснования того, что судом фактически не исследовались письменные доказательства, поскольку оглашались только их названия и первые листы дела. Автор жалобы обращает внимание на то, что оглашение всех материалов уголовного дела, которые отражены в протоколе судебного заседания, являлось физически невозможным.
Суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении по делу экспертиз видеозаписей, которые могли бы указать на их монтаж.
Также судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайства защитника об истребовании сведений о статусе помещений по <адрес>, а именно являлось оно на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ жилым или нежилым.
Судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела сведений о трудоустройстве свидетеля П., хотя данные документы имели существенное значение для дела, поскольку подтверждают факт невозможности нахождения свидетеля в офисе <данные изъяты> в январе 2014 года. Также судом незаконно отказано в приобщении к материалами уголовного дела сведений из Арбитражного суда Нижегородской области, свидетельствующих о наличии взаимоотношений между Платновым Д.И. и <данные изъяты> связанных с оказанием последним юридических услуг.
Обращает внимание на то, что суд в нарушение ст.281 УПК РФ оглашал показания свидетелей, данных в ходе предварительного расследования, несмотря на отсутствие существенных противоречий по сравнению с показаниями, данным в ходе судебного заседания.
Осужденная обращает внимание на то, что назначенное ей наказание является несправедливым в силу чрезмерной суровости. Считает, что при назначении наказания суд не учел данные о личности Прытковой Н.А., смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник осужденного Абдуллина М.Х. - адвокат Плешкан И.А. просил обжалуемый приговор отменить, Абдуллина М.Х. по предъявленному обвинению оправдать.
Осужденный Платонов Д.И. и его защитник - адвокат Исаев О.В. просили обжалуемый приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Защитник осужденного Копылова Н.И. - адвокат Чехова Н.В. просила обжалуемый приговор отменить, оправдать ее подзащитнго по предъявленному обвинению.
Осужденные Гуреева Н.В., Прыткова Н.А. и их защитники также просили об отмене приговора суда и оправдании их по предъявленному обвинению.
Прокурор предложил обжалуемый приговор оставить без изменения как законный, обоснованный и справедливый, апелляционные жалобы стороны защиты оставить без удовлетворения.
Выслушав стороны, изучив доводы апелляционных жалоб, материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, приговор суда в полной мере соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. Уголовное дело рассмотрено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.
Виновность осужденных в совершении деяний, за которые они осуждены, подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.
В обжалуемом приговоре в полном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ содержится оценка всех представленных сторонами доказательств, а также мотивы, по которым суд, признав осужденных виновными в совершении инкриминируемых им деяний, отверг доказательства стороны защиты, в том числе показания осужденных последовательно отрицавших свою виновность в совершении преступлений.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда основаны на подробном анализе всех представленных доказательств, которые проверены судом на предмет соответствия их критериям относимости, допустимости и достаточности для постановления по делу обвинительного приговора. Вопрос о допустимости доказательств отдельно обсуждался судом первой инстанции и доводы о их недопустимости обоснованно отвергнуты.
Анализируя доводы апелляционных жалоб о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах, судебная коллегия также отвергает по следующим основаниям.
Из материалов уголовного дела и текста обжалуемого приговора следует, что суд первой инстанции (в том числе) основывал свои выводы о виновности осужденных на представленных стороной обвинения результатах оперативно-розыскной деятельности, облеченных в форму видеозаписей, в дальнейшем осмотренных и прослушанных как должностными лицами органов, осуществляющих ОРД, следственных органов, так и непосредственно судом первой инстанции. В целях проверки доказательств просмотрены данные видеозаписи (их часть, непосредственно положенная в основу приговора) и судом апелляционной инстанции в судебном заседании.
Из материалов уголовного дела следует что видеозаписи, положенные в основу приговора, были произведены должностными лицами ГУ МВД России по <данные изъяты> федеральному округу в рамках оперативно-розыскного мероприятия <данные изъяты>", санкционированного судьями Нижегородского областного суда (<данные изъяты>. При этом судебная коллегия считает необоснованными доводы апелляционной жалобы адвоката Исаева О.В. о недопустимости видеозаписей от ДД.ММ.ГГГГ, которые якобы были произведены без судебного решения, разрешившего их проведение только с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в материалах уголовного дела имеется постановление судьи Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, разрешившего производство оперативно-розыскных мероприятий в отношении Гуреевой Н.В. с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>
Впоследствии указанные материалы были в установленном законом порядке рассекречены и переданы следователю <данные изъяты>).
Судебная коллегия считает несостоятельными утверждения стороны защиты о незаконности передачи материалов оперативно-розыскной деятельности следователю должностными лицами органа, не производившего ОРМ, а именно ГУ МВД РФ по <адрес>.
При этом судебная коллегия исходит из следующего. Действительно, материалами уголовного дела, в том числе представленными защитой выписками из Единого государственного реестра юридических лиц, подтверждается, что ГУ МВД России по <данные изъяты> федеральному округу было ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ и прекратило свою деятельность на основании Указа Президента Российской Федерации N 300 от 05.05.2014 года "О некоторых вопросах Министерства внутренних дел Российской Федерации". Правопреемники у данного юридического лица отсутствуют.
При этом из ответа заместителя начальника ГУ МВД России по Нижегородской области следует, что в соответствии с Приказом МВД России ДД.ММ.ГГГГ года и Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ N (гриф "секретно"), оперативно-служебная документация (в том числе дела оперативного учета, результаты оперативно-розыскной деятельности и их носители) упраздненного ГУ МВД РФ по ПФО переданы в распоряжение ГУ МВД России по Нижегородской области.
Таким образом, утверждения стороны защиты о том, что факт передачи материалов оперативно-розыскной деятельности органом, не осуществлявшим их проведение, представляет собой нарушение закона, являются необоснованными. Очевидно, что ввиду ликвидации органа, непосредственно осуществлявшего оперативно-розыскную деятельность, собранные его должностными лицами материалы не могли быть представлены следователю или в суд непосредственно данным органом. При этом утверждение защиты о том, что ввиду отсутствия у ГУ МВД РФ по ПФО правопреемника в силу действующего гражданского законодательства его имущество должно было быть передано его учредителю - Министерству внутренних дел Российской Федерации, являются несостоятельными, поскольку также является очевидным, что материалы оперативно-розыскной деятельности, включая их носители, не являются имуществом по смыслу данного понятия, придаваемого ему ГК РФ, и вопрос об их передаче в тот или иной орган, как это указано выше, регламентируется не гражданским законодательством, а специальным нормативными правовыми актами. При этом доводы защиты о том, что судом не были исследованы данные акты, также отвергаются, поскольку они являются секретными и, безусловно, не могли быть подвергнуты непосредственному исследованию путем их оглашения.
Судебная коллегия отвергает доводы апелляционных жалоб о недопустимости представленных материалов оперативно-розыскной деятельности ввиду отсутствия в материалах уголовного дела сведений о месте и условиях их хранения в течение длительного времени, неполноты представленных материалов, непредоставления устройств, на которые осуществлялась запись, поскольку какие-либо основания сомневаться в том, что данные материалы хранились в условиях, позволявших третьим лицам осуществлять к ним несанкционированный доступ, у суда отсутствуют. При этом у суда отсутствуют также основания не доверять изложенным в вышеупомянутом ответе заместителя начальника ГУ МВД РФ по <адрес> (<данные изъяты>) сведениям о том, что каких-либо нарушений при хранении материалов оперативно-розыскной деятельности не допускалось. Кроме того, действующее законодательство, в том числе Инструкция о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (утвержденная совместным приказом МВД РФ и других органов исполнительной власти от ДД.ММ.ГГГГ) не предусматривает обязанности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, предоставлять следователю и в суд все собранные в ходе проведения соответствующих ОРМ сведения, а также устройства, с помощью которых эти сведения были собраны.
Судебная коллегия отвергает доводы апелляционных жалоб о допущенных нарушениях требований ст.5 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12.08.1995 года N 144-ФЗ в части нарушения сроков хранения материалов ОРД, поскольку в соответствии с вышеуказанной нормой закона, материалы оперативно-розыскной отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются, если служебные интересы или правосудие не требуют иного.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении N 561-О от 28.02.2019 года и ряде других, уничтожение фонограмм и других материалов, полученных в результате прослушивания телефонных и иных переговоров, без учета служебных интересов, направленных на достижение целей и задач оперативно-розыскной деятельности, а также интересов правосудия, связанных с необходимостью защиты прав и свобод человека и гражданина, делало бы бессмысленным проведение оперативно-розыскных мероприятий и противоречило бы публичным интересам, для защиты которых такая деятельность осуществляется. При этом сама по себе длительность хранения фонограмм телефонных переговоров, обусловленная необходимостью обеспечения служебных интересов и правосудия, не означает незаконности их получения, недостоверности содержащейся в них информации и невозможности использования в доказывании по уголовному делу, порядок которого - как и основания для возбуждения или отказа в возбуждении уголовного дела, для прекращения уголовного дела или уголовного преследования - устанавливается Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Таким образом, в соответствии с действующим законом, установленный срок хранения материалов оперативно-розыскной деятельности не является императивным и обязывающим уничтожить указанные материалы по его истечении. Более того, закон позволяет осуществлять хранение этим материалов и сверх установленного срока, исходя из интересов правосудия. Учитывая, что в результатом проведенных в отношении ныне осужденных лиц стало возбуждение уголовного дела и постановление по нему обвинительного приговора с признанием их виновными в совершении, в том числе, особо тяжких преступлений, судебная коллегия признает, что интересы правосудия, то есть государственные интересы, в данном конкретном случае превалируют над частными интересами осужденных и хранение материалов свыше зафиксированного в законе срока, в данном случае являлось оправданным.
Судебная коллегия отвергает доводы апелляционных жалоб о допущенных при производстве оперативно-розыскных мероприятий нарушений, выразившихся в том, что судебное разрешение было получено на их проведение в жилом помещении, тогда как помещение, используемое под офис <данные изъяты>", расположенное в <адрес> являлось нежилым, по следующим основаниям.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 21.10.2008 года N 862-О-О, применение технических средств осуществляется в рамках общего порядка проведения соответствующих оперативно-розыскных мероприятий для фиксации их хода и результатов. Применение технических средств фиксации наблюдаемых событий само по себе не предопределяет необходимость вынесения о том специального судебного решения, которое признается обязательным условием для проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина. То есть, по общему правилу, использование технических средств фиксации при производстве оперативно-розыскного мероприятия "Наблюдение", осуществляемого в нежилых помещениях, в данном случае в офисе юридической фирмы, вообще не требует вынесения судебного решения. Таким образом, вне зависимости от того, являлось ли формально используемое <данные изъяты> помещение жилым или нежилым, получение судебного решения на проведение ОРМ "<данные изъяты> внутри данного помещения с использованием средств видеозаписи, явилось дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов лиц, использующих данное помещение в рабочих целях.
Таким образом по мнению судебной коллегии, для решения вопроса о наличии или отсутствии законных оснований для проведения ОРМ "<данные изъяты>" по адресу: <адрес>Б, не имеет принципиального значения является ли оно жилым или нежилым. Как указано выше, наличие судебного решения автоматически снимает все сомнения в законности проведения данного оперативно-розыскного мероприятия.
Иные доводы апелляционных жалоб, приводящиеся в обоснование требований о признании недопустимыми доказательствами материалов оперативно-розыскной деятельности, в том числе относительно якобы имеющих место неточностей в перечне переданных материалов, неуказании в постановлении об из передаче носителя с видеозаписями, судебной коллегией оценены и не свидетельствуют о том, что данные доказательства переданы следователю, а позднее в суд с нарушением норм действующего законодательства. Таким образом, оснований считать их недопустимыми в силу ст.75 УПК РФ у суда апелляционной инстанции не имеется.
Оценивая доводы апелляционных жалоб о том, что виновность осужденных не подтверждается представленными суду стороной обвинения доказательствами, а также доводы, связанные с несогласием авторов жалоб с данной судом первой инстанции оценкой этим доказательствам, судебной коллегией также отвергаются по следующим основаниям.
Как указано выше, из обжалуемого приговора следует, что судом первой инстанции всем доказательствам дана надлежащая оценка, на основании совокупности исследованных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о том, что виновность осужденных в совершении инкриминированных им деяний подтверждена и бесспорно установлена.
Из приговора следует, что суд надлежащим образом проанализировал как представленные стороной защиты, так и стороной обвинения доказательства, которые сопоставил между собой в соответствии с правилами оценки доказательств. Все доводы осужденных и их защитников относительно невиновности осужденных судом приняты во внимание, оценены и обоснованно признаны несостоятельными.
В основу обвинительного приговора судом верно положены материалы оперативно-розыскной деятельности - результате наблюдения с использованием средств видеофиксации, анализ содержания которых позволяет прийти к выводу о наличии в действиях осужденных составов преступлений, за которые они осуждены.
Зафиксированные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий переговоры между осужденными Гуреевой Н.В., Прытковой Н.А. с одной стороны и осужденных Абдуллина М.Х., Платонова Д.И., Копылова Н.И. с другой стороны, очевидно свидетельствуют о совершении первыми хищения путем обмана денежных средств в сумме 3 миллиона рублей, то есть в особо крупном размере, а также попытки дачи Абдуллиным М.Х. и Платоновым Д.И. при посредничестве Копылова Н.И. взятки в вышеуказанном размере для последующей ее передачи должностным лицам Нижегородского областного суда с целью принятия нужного для заинтересованных лиц (Абдуллина М.Х. и Платонова Д.И.) решения в кассационной инстанции по гражданскому делу, связанному с признанием права собственности на объект недвижимости за родственниками осужденных за дачу взятки лиц.
Виновность осужденных помимо указанных материалов подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетелей Л.М.В., Р.С.Ю., П.Е.А., подтвердивших, что представленные органами предварительного расследования видеозаписи сделаны именно в офисе <данные изъяты> руководителями которых являлись Прыткова Н.А. и Гуреева Н.В.
При этом, суд не находит оснований ставить под сомнение показания свидетеля П.Е.А., опознавшей себя и иных знакомых ей лиц на представленных ей в ходе предварительного расследования аудиозаписях, исходя из представленных стороной защиты данных о том, что она была трудоустроена в <данные изъяты> только ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией трудовой книжки и трудового договора, поскольку это обстоятельство не исключает возможности ее нахождения в офисе данной организации и, как следствие, наличия на видеозаписях. Тем более данное обстоятельство не свидетельствует о невозможности опознания свидетелем на представленных ей записях лично знакомых ей Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. Не имеется у суда оснований не доверять и показаниям свидетеля Р.С.Ю. поскольку оснований для оговора осужденных с ее стороны не установлено.
Как указано выше, суд апелляционной инстанции непосредственно просмотрев в судебном заседании данные видеозаписи, также пришел к убеждению, что они были произведены в одном и том же месте, а именно офисе указанной выше организации, на видеозаписях зафиксированы Прыткова Н.А., Гуреева Н.В., Копылов Н.И., Абдуллин М.Х. и Платонов Д.И., которые в различных составах обсуждают возможность за денежное вознаграждение в размере 3 миллиона рублей в Президиуме Нижегородского областного суда отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым было отказано в удовлетворении исковых требований Платоновой Л.М. и Абдуллиной З. к <данные изъяты> о признании права собственности на долю в объекте незавершенного строительства.
Анализ переговоров указанных лиц, приведенный в приговоре суда первой инстанции, в совокупности с иными доказательствами, в частности имеющимися в материалах уголовного дела копиями материалов гражданского дела по иску названных выше лиц к <данные изъяты>", однозначно и недвусмысленно свидетельствует о намерении Абдуллина М.Х. и Платонова Д.И. при посредничестве Копылова Н.И. передать денежные средства для достижения интересующего их результата - отмены судебного решения апелляционной инстанции должностным лицам Нижегородского областного суда, а также о впоследствии реализованном намерении Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.В. противоправно и безвозмездно обратить полученные денежные средства в свою пользу, то есть их хищении.
При этом судебная коллегия отмечает, что качество представленных записей как со стороны видеоряда, так и аудиоряда позволяют безошибочно определить лиц, зафиксированных на них, а также установить факт принадлежность звучащей речи тому или иному лицу, установить как ее общий смысл, так и ее дословное содержание.
В связи с этим судебная коллегия отвергает доводы апелляционных жалоб о том, что оперативные работники полиции, следователь и в дальнейшем суд вышли за рамки своих полномочий, взяв на себя функции экспертов (специалистов) и идентифицировав зафиксированных на записях лиц, поскольку каких-либо специальных познаний для того, чтобы установить идентичность осужденных с фигурирующими на записях лицами, не требуется. Отрицание осужденными факта присутствия на записях является выбранной линией защиты от предъявленного обвинения, опровергнутой, однако, данными видеозаписями, в чем судебная коллегия убедилась непосредственно.
Таким образом, суд апелляционной инстанции, с учетом положений ст.196 УПК РФ, не относящей экспертизу видео и аудиозаписей к случаям, когда она подлежит обязательному проведению, считает, что в данном случае ее проведение не являлось необходимым.
Судебная коллегия не видит необходимости подробно отражать содержание зафиксированных переговоров, имевших место между осужденными по поводу возможности отмены решения судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по иску Платоновой Л.М. и Абдуллиной З. к <данные изъяты>", то есть по существу дублировать приговор суда первой инстанции, однако считает необходимым заметить, что полностью соглашается как с содержанием данных переговоров, указанном в приговоре суда, так и со сделанными судом выводами о смысле этих переговоров, а также их оценкой с точки зрения наличия в них фактов, подтверждающих виновность осужденных.
Вопреки доводам апелляционных жалоб о невозможности осуждения лиц за дачу взятки, посредничество в ее передаче и мошенничество в виде того, что переданные денежные средства не были изъяты, судебная коллегия отмечает, что на аудиозаписи, датированной ДД.ММ.ГГГГ видно, что Абдуллин М.Х. после очередного обсуждения возможности отмены судебного решений, в присутствии Копылова Н.И., Платонова Д.И. передает Прытковой Н.А. денежные средства, которые впоследствии ею пересчитываются с использованием счетной машинки для купюр. При этом после перечета Прыткова Н.А. говорит о том, что денежных средств недостаточно и Абдуллин М.Х передает ей недостающую сумму денежных средств. Из контекста состоявшегося разговора, а также предшествующих записей, очевидно, что данные денежные средства передаются именно в размере 3 миллионов рублей и именно для дальнейшей передачи (как полагали Абдуллин М.Х., Платонов Д.И. и Копылов Н.И.) должностным лицам Нижегородского областного суда, однако в дальнейшем были похищены Прытковой Н.А и Гуреевой Н.В.
Судебная коллегия принимает во внимание доводы защиты о некоторых неточностях, допущенных при стенографировании записей, произведенной как оперативными сотрудниками полиции, так и следователем, однако находит, что имеющиеся неточности носят несущественный характер и не могут привести к иному толкованию смысла данных переговоров, чем то, которое было сделано судом первой инстанции.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, приведенные в приговоре выдержки из записей, истолкованные судом как доказательства виновности осужденных, не вырваны из контекста и не подогнаны под версию стороны обвинения. Наиболее информативные части записей судом проанализированы полностью.
В судебном заседании по инициативе стороны защиты были приобщены заключения специалистов Т.Л.Ю. и Л.С.С. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и произведен их допрос.
Из заключения от ДД.ММ.ГГГГ NДД.ММ.ГГГГ-<данные изъяты> следует, что специалистами была проанализирована запись, зафиксированная в файле N", в результате чего специалистами было установлено ее дословное содержание, события, зафиксированные на ней, сделан вывод о том, что на ней идет речь об оказании юридических услуг и их оплате, а также об отсутствии в речи дикторов признаков намеренной маскировки каких-либо содержательных элементов. Кроме этого, специалистами сделан вывод о том, что их видеозаписи не следует о какой конкретной денежной сумме идет речь и имеется лишь факт передачи денежных средств в размере 15000 рублей.
Специалистами указано, что видеофонограмма аудитивных и визуальных признаков монтажа не содержит, однако инструментальным способом установлено, что видеофонограмма содержит признаки монтажа, заключающегося в перекодировании (преобразовании) аудио и видеопотоков в процессе производства записи, либо после ее окончания.
Из заключения от ДД.ММ.ГГГГ NДД.ММ.ГГГГ следует, что исследованию подвергалась та же видеозапись, установлено, что на ней просматриваются изображения мужчин, которые пригодны для идентификации личности, речь идет об апелляции. В ходе инструментального исследования файла также установлено, что имеются признаки монтажа, заключающиеся в перекодировании аудио и видеопотоков в процессе ее производства либо после окончания, однако данные признаки не указывают на наличие самого монтажа.
Допрошенная в судебном заседании суда апелляционной инстанции специалист Т.Л.Ю. подтвердила изложенные в заключениях выводы, пояснив, что в ходе просмотра видеозаписи ей было установлено дословное содержание разговора. Было выявлено, что в нем неоднократно употребляется термин "апелляция", речь идет об оказании юридических услуг. Также в ходе разговора повторяются различные цифры. Кроме того, в поведении участников разговора и их речи отсутствуют признаки конспирации (не переходят на шепот, не используют соответствующих жестов). Участники разговора не побуждают друг друга к совершению каких-либо действий.
Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции специалист Л.С.С. пояснил, что в представленной видеозаписи имеются различия между датой, указанной в свойствах электронного файла и датой, зафиксированной непосредственно на записи, однако данное обстоятельство не позволяет говорить о том, что запись подвергалась монтажу.
Анализируя данные доказательства, судебная коллегия находит, что они не свидетельствуют о невиновности осужденных в совершении инкриминированных им деяний, а также о недоброкачественности представленной видеозаписи, на которой, как это указано выше, зафиксирован факт передачи денежных средств Прытковой Н.А.
Напротив, из представленных заключений и показаний Л.С.С. следует, что запись не подвергалась монтажу, что дополнительно опровергает версию стороны защиты о возможности несанкционированных манипуляций с результатами оперативно-розыскной деятельности со стороны различных заинтересованных лиц. Имеющееся несоответствие между свойствами электронного файла и содержанием записи можно объяснить ее простым копированием, то есть переносом с одного носителя на другой без нарушения ее целостности, что подтвердил в судебном заседании специалист. Таким образом, основания считать, что запись подвергалась монтажу (изменению с точки зрения ее содержательной части), у суда отсутствуют.
Выводы специалистов в части установления дословного содержания разговоров, его темы, а также невозможности установления конкретной суммы денежных средств, фигурирующих на записи и, как следствие, отсутствие, по мнению защиты, оснований утверждать, что на записи зафиксирована передача именно трех миллионов рублей, по мнению судебной коллегии, также не позволяют поставить под сомнение обоснованность выводов суда первой инстанции о том, что именно на ней зафиксирован факт передачи трех миллионов рублей Абдуллиным М.Х. и Платоновым Д.И. при посредничестве Копылова Н.И. Прытковой Н.А. и непосредственно не присутствующей при передаче, но действовавшей совместно с ней Гуреевой Н.В., поскольку об этом свидетельствует как зафиксированный на данной записи разговор, так и предшествующие данному моменту разговоры, зафиксированные на иных записях, которые не были предметом исследования специалистов.
Как указано выше, суд первой инстанции, дав комплексный анализ всем переговорам осужденных, имевших место с ДД.ММ.ГГГГ вплоть до момента передачи денег - ДД.ММ.ГГГГ, пришел к обоснованному выводу о том, что в них ведется речь именно о возможности и необходимости отмены апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ и именно за денежное вознаграждение, якобы подлежащее передаче должностным лицам Нижегородского областного суда, что должны были с точки зрения взяткодателей и посредника сделать Прыткова Н.А. и Гуреева Н.В., однако в действительности не имели такого намерения.
Поэтому заключение специалистов о том, что в проанализированном разговоре велась речь об апелляции и об оказании юридических услуг не противоречит сделанным судом первой инстанции выводам. Судебная коллегия находит, что не являющиеся юристами Платонов Д.И. и Абдуллин М.Х., обратившиеся в фирму по оказанию юридических услуг и, безусловно, хотя и за взятку, рассчитывающие на положительное решение имевшейся у них юридической же проблемы, воспринимали действия Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А., обещавших ее разрешить, как своего рода оказание юридических услуг, о чем и вели переговоры при посредничестве Копылова Н.И.
При этом судебная коллегия, оценивая представленные стороной защиты доказательства того, что ранее Гуреева Н.В., Прыткова Н.А. оказывали юридические услуги другим фигурантам уголовного дела (решения Арбитражного суда Нижегородской области и другие доказательства), считает, что факт оказания таких услуг ранее не опровергает выводы суда о том, что в рассматриваемом вопросе Абдуллин М.Х., Копылов Н.И. ведут с ними переговоры по конкретному, указанному в обвинении вопросу, а именно отмене апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ и передаче вознаграждения именно для решения данного вопроса.
Версия защиты о наличии у Копылова Н.И. задолженности перед Абдуллиным М.Х. и Платоновым Д.И. судом была проверена и обоснованно признана несостоятельной.
Не свидетельствуют в пользу данной версии и показания свидетелей Д.А.В. и Л.Т.В. фактически давших суду показания о наличии в 2013 году некой договоренности о проведении банкротства <данные изъяты>" за 7 миллионов рублей, однако не пояснивших кому и когда передавались эти денежные средства и передавались ли вообще.
Судебная коллегия считает, что все признаки составов инкриминируемых осужденным преступлений полностью нашли свое подтверждение и отражены в описательно-мотивировочной части приговора. Доводы Абдуллина М.Х. и Платонова Д.И, об отсутствии у них мотива для дачи взятки ввиду экономической нецелесообразности данного действия были предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана надлежащая оценка. Судом верно установлено, что помимо спорного объекта (парковочного места), Абдуллиной З. и Платоновой Л.М. принадлежал объект незавершенного строительства площадью 134.12 кв.м., расположенном по тому же адресу: <адрес>, <адрес>.
При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, сделав указанные выше выводы в приговоре, суд не нарушил положения ст.252 УПК РФ и за рамки предъявленного обвинения не вышел.
Таким образом, проанализировав все представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал действия Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. по ч.4 ст.159 УК РФ, действия Абдуллина М.Х. и Платонова Д.И. по ч.3 ст.30, ч.5 ст.291 УК РФ, а действия Копылова Н.И. по ч.3 ст.30, ч.4 ст.291.1 УК РФ.
Доводы защиты Абдуллина М.Х. о невозможности квалификации действий посредника во взяточничестве как неоконченного преступления, а также о наличии противоречий, выразившихся в том, что фактически он преследовал собственный интерес от отмены апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ, что исключает возможности квалификации его действий как посредника, судебной коллегией отвергаются как основанные на неверном толковании закона.
Доводы защитников Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.В. о том, что суд необоснованно квалифицировал их действия по ч.4 ст.159 УК РФ поскольку часть четвертая указанной нормы не содержит квалифицирующего признака совершения мошенничества "группой лиц по предварительному сговору" являются несостоятельными, поскольку данные лица осуждены, в том числе, по признаку совершения хищения в особо крупном размере, ответственность за которое предусмотрена именно ч.4 ст.159 УК РФ.
Доводы тех же лиц о невозможности квалификации их действий как мошенничества с учетом отсутствием в деле потерпевших, являются несостоятельными, поскольку взяткодатели (Абдуллин М.Х. и Платонов Д.И.), то есть лица, также совершившие преступные действия, не могут признаваться потерпевшими и претендовать на возвращение им ценностей, переданных в качестве взятки. При этом для судебной коллегии является очевидным, что Гуреева Н.В. и Прыткова Н.А. ввели в заблуждение Абдуллина М.Х. и Платонова Д.И. относительно наличия у них намерений передать денежные средства в качестве взятки должностным лицам Нижегородского областного суда, то есть действовали путём обмана. Отсутствие потерпевших в рамках данного уголовного дела не свидетельствует об отсутствии признаков мошенничества в действиях Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А.
Доводы апелляционных жалоб о заинтересованности председательствующего по делу судьи в исходе дела, проявлении "обвинительного уклона" при его рассмотрении, судебной коллегией признаются несостоятельными. Каких-либо сведений о том, что судья первой инстанции прямо или косвенно был заинтересован в исходе дела, стороной защиты не представлено. Факт исследования письменных материалов уголовного дела судьей о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон не свидетельствует, с учетом того, что судом были исследованы как доказательства на которые ссылается сторона обвинения, так и доказательства, на которые ссылается защиты в обоснование невиновности осужденных.
Судебная коллегия не видит необходимости давать оценку доводам апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не обеспечил сторонам равные права в судебном заседании, отказывал стороне защиты в предоставлении доказательств, поскольку все доказательства, о приобщении которых ходатайствовала защита были приобщены в суде апелляционной инстанции и им дана соответствующая оценка.
Между тем, факт отказа суда первой инстанции в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе о представлении доказательств, которые впоследствии были удовлетворены судом апелляционной инстанции, сам по себе не свидетельствует о нарушении процедуры рассмотрения уголовного дела и тем более не свидетельствует о наличии оснований для вывода о заинтересованности судьи и отмены приговора.
Доводы апелляционных жалоб осужденной Прытковой Н.А. о том, что в судебном заседании не полностью оглашались материалы уголовного дела, отвергаются, так как противоречат протоколу судебного заседания, замечания на который в установленном порядке ни осужденной, ни ее защитником не приносились. Кроме того ст.285 УПК РФ не содержит положений, которые бы обязывали суд или стороны полностью оглашать (зачитывать) представляемый ими в качестве доказательства документ.
Таким образом, все доводы апелляционных жалоб о якобы допущенных судом первой инстанции нарушениях уголовно-процессуального закона признаются несостоятельными и опровергаются материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания.
Переходя к обсуждению вопроса о справедливости назначенного осужденным наказания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Из обжалуемого приговора видно, что при назначении осужденным Абдуллину М.Х., Платонову Д.И., Копылову Н.И. наказания суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личности осужденных, наличие ряда смягчающих и отсутствие отягчающих их наказание обстоятельств, состояние их здоровья, возраст, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Каких-либо иных сведений, которые бы позволяли суду апелляционной инстанции принять решение о смягчении назначенного наказания, учитывая то, что оно фактически было назначено ближе к нижнему пределу, предусмотренному ч.4 ст.291.1 УК РФ, ч.5 ст.291 УК РФ (даже с учетом положений ч.3 ст.66 УК РФ), стороной защиты не представлено, в том числе и в суд апелляционной инстанции.
Не считает такими основаниями суд апелляционной инстанции и приобщенные в судебном заседании сведения о трудоустройства Платонова Д.И., его характеристики по месту работы и наличие поощрений. Также не видит суд оснований для смягчения наказания Копылову В.И. в связи с имеющимися у него наградами по линии МВД РФ, сведения о чем были представлены только в суд апелляционной инстанции.
Данные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, не свидетельствуют об уменьшении степени общественной опасности за совершение которых осуждены Платонов Д.И., Копылов Н.И. и Абдуллин М.Х. и не позволяют сделать иные выводы об их личностях чем те, которые были сделаны судом первой инстанции. Фактически, исходя из формулировок, имеющихся в приговоре, все эти сведения судом были приняты во внимание при назначении наказания каждому из указанных выше осужденных. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит и признает его справедливым и соразмерным содеянному.
Не видит судебная коллегия и оснований для применения к указанным осужденным правил ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ. Выводы суда первой инстанции в данной части надлежащим образом мотивированы и суд апелляционной инстанции с ними согласен.
Обсуждая вопрос о справедливости назначенного осужденным Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. наказания, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
В соответствии с п.4 ст.389.15 УПК РФ, основанием для изменения приговора суда первой инстанции является несправедливость назначенного судом наказания.
Согласно ч.2 ст.389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.
Судебная коллегия считает, что требования ст.ст.6, 43, 60 УК РФ при определении размера назначенного осужденным Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. наказания в виде лишения свободы были нарушены.
В соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания судам наряду с характером и степенью общественной опасности преступления, данными о личности виновного, обстоятельствами, смягчающими и отягчающими наказание, также надлежит учитывать влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Из приговора видно, что суд первой инстанции формально учел все смягчающие наказание данных лиц обстоятельства, в том числе наличие у них малолетних детей, отсутствие отягчающих их наказание обстоятельств, в целом положительно характеризующие их данные.
Однако, по мнению судебной коллегии, определяя осужденным наказание в виде семи лет лишения свободы каждой, суд первой инстанции без должного внимания оставил, что санкция ч.4 ст.159 УК РФ не предусматривает низшего предела наказания в виде лишения свободы, то есть правоприменителю представлена свобода выбора размера наказания в виде лишения свободы, начиная от предусмотренного Общей частью УК РФ минимума и до 10 лет лишения свободы. Учитывая это, суд первой инстанции не был связан какими-либо установленными законом минимальными рамками при определении размера наказания Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.В., то есть имел возможность в полной мере реализовать принцип индивидуализации наказания с учетом всех значимых для правильного разрешения данного вопроса обстоятельств.
Судебная коллегия приходит к убеждению, что назначая осужденным Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет, то есть в размере, которые существенно ближе к максимальному пределу, установленному санкцией ч.4 ст.159 УК РФ, чем к установленному законом минимуму, суд первой инстанции лишь формально учел факт наличия у Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.А. малолетних детей, отсутствие отрицательно характеризующих их данных, совершение ими преступления впервые, их пол, возраст, социальный статус и семейное положение.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к убеждению, что назначенное судом первой инстанции Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. наказание в виде лишения свободы является явно несправедливым в силу его чрезмерной суровости, не отвечает характеру и степени общественной опасности совершенного ими преступления и личностям осужденным, то есть оно назначено с нарушением ст.6 УК РФ.
Учитывая это обстоятельство, суд апелляционной инстанции считает необходимым соразмерно смягчить назначенное Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.В. наказание, а именно до пяти лет лишения свободы, поскольку считает, что такой срок наказания в виде лишения свободы в полной мере будет отвечать таким его целям как исправление осужденных и восстановление социальной справедливости.
Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в той части, в которой констатировано отсутствие оснований для применения как к Гуреевой Н.В., так и к Прытковой Н.А. правил ст.73 УК РФ, ст.64 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ, поскольку находит, что назначение наказания, не связанного с лишением свободы, либо условного наказания также не будет отвечать принципу справедливости, но уже в силу его чрезмерной мягкости. Судебная коллегия находит, что исправление Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. без реальной изоляции от общества является невозможным.
Судебная коллегия также не видит оснований для применения к осужденным положений ст.82 УК РФ, соглашаясь в данной части с приговором суда первой инстанции, поскольку такое решение не будет отвечать целям уголовного судопроизводства и не будет являться справедливым с учетом изложенных выше обстоятельств. При этом суд учитывает представленные защитой заключения психологов в отношении несовершеннолетних детей осужденных, однако их содержание, по мнению судебной коллегии, не дает оснований для применения к Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.В. отсрочки от отбывания наказания до достижения их детьми четырнадцатилетнего возраста.
Обсуждая доводы апелляционных жалоб об отсутствии оснований для назначения всем осуждённым дополнительного наказания в виде штрафа, судебная коллегия считает, что выводы суда по данному вопросу надлежащим образом мотивированы. Судебная коллегия соглашается с тем, что исходя из обстоятельств совершения преступлений (хищения - Прытковой Н.А. и Гуреевой Н.В. и преступления против интересов государства - Абдуллиным М.Х., Копыловым Н.И. и Платоновым Д.И.), их тяжести, решение суда первой инстанции о необходимости назначения дополнительного наказания является обоснованным и справедливым.
Размер штрафа каждому из осужденных определен с учетом их материального положения, степени участия осужденных в совершении преступлений. Наличие у осужденных имущества, в том числе дорогостоящего, что подтверждается материалами уголовного дела, объективно указывает на их материальный достаток, что в полной мере принято во внимание судом при определении размера штрафа. Оснований считать, что размер назначенного осужденным штрафа является завышенным, у судебной коллегии не имеется и судебная коллегия признает его справедливым.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденные будут отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом верно.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену обжалуемого приговора, в том числе нарушений права на защиту осужденных, судом первой инстанции допущено не было.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Апелляционные жалобы осужденных Гуреевой Н.В., Прытковой Н.А., защитников - адвокатов Наумова А.П., Макарова С.А. удовлетворить частично.
Приговор Нижегородского районного суда г.Н.Новгорода от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Гуреева, Прыткова изменить.
Смягчить назначенное осужденным Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. наказание до 5 (пяти) лет лишения свободы со штрафом 1 000 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок наказания Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. исчислять с даты вступления приговора в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть Гуреевой Н.В. и Прытковой Н.А. в срок отбывания наказания время их содержания под стражей до вступления приговора в законную силу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.
В остальной части приговор в отношении Гуреева, Прыткова, а также в полном объеме в отношении Абдуллин, Копылов, Платонов, оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных Прытковой Н.А., Гуреевой Н.В., защитников - адвокатов Чеховой Н.В., Макарова С.А., Шарая Д.Ю., Наумова А.П., Плешкана И.А., Исаева О.В. оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл.45.1 УПК РФ.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка