Дата принятия: 03 марта 2021г.
Номер документа: 22-301/2021
ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 марта 2021 года Дело N 22-301/2021
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Ухолова О.В.,
судей Годуниной Е.А. и Давыдова Ю.В.,
при секретаре Козловой Д.С.,
с участием:
прокурора Лезовой Т.В.,
оправданного Бычкова А.И.,
защитника - адвоката Соловьевой В.Ю.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Гусь-Хрустального межрайонного прокурора Володина С.Н. на приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 2 декабря 2020 года, которым
Бычков А.И., **** года рождения, уроженец ****, несудимый,
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта за его непричастностью к совершению преступления.
Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, Бычков А.И. освобожден в зале суда после провозглашения вердикта.
В соответствии со ст.134 УПК РФ за Бычковым А.И. признано право на реабилитацию, ему направлено извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Принято решение о судьбе вещественных доказательств.
Уголовное дело по факту причинения смерти Лапину В.А. направлено руководителю СО по г. Гусь-Хрустальный СУ СК РФ по Владимирской области для производства предварительного расследования и установления лица (лиц), подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
Заслушав доклад судьи Годуниной Е.А. о содержании приговора, существе доводов апелляционного представления и дополнений к нему, выступление прокурора Лезовой Т.В., просившей об отмене приговора по доводам апелляционного представления, выступления оправданного Бычкова А.И. и его защитника - адвоката Соловьевой В.Ю., возражавших против отмены приговора, суд апелляционной инстанции
установил:
органами предварительного следствия Бычков А.И. обвинялся в умышленном причинении в период с 12 часов 00 минут до 19 часов 00 минут 2 августа 2019 года в пос. Красное Эхо Гусь-Хрустального района Владимирской области тяжкого вреда здоровью Л. повлекшего по неосторожности его смерть.
На основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей суд вынес в отношении Бычкова А.И. оправдательный приговор за его непричастностью к совершению преступления.
В апелляционном представлении и в дополнениях к нему Гусь-Хрустальный межрайонный прокурор Володин С.Н. указывает, что при формировании коллегии присяжных заседателей кандидат в присяжные заседатели Р. впоследствии вошедшая в состав коллегии присяжных заседателей и принимавшая участие в вынесении вердикта, скрыла информацию о привлечении её к административной ответственности за совершение административного правонарушения; кандидат в присяжные заседатели Б. также вошедшая в состав коллегии присяжных заседателей и принимавшая участие в вынесении вердикта, скрыла информацию о том, что она являлась потерпевшей по уголовному делу, по которому правоохранительным органом не было установлено лицо, совершившее преступление. Полагает, что сокрытие кандидатами в присяжные заседатели этой информации не позволило стороне обвинения сформировать беспристрастную и объективную коллегию присяжных заседателей, делая в этой связи вывод о незаконности состава суда. Также обращает внимание на то, что после формирования коллегии присяжных заседателей, в которую была включена в качестве комплектного присяжного заседателя избранная впоследствии старшиной Е., в судебном заседании было установлено, что данные о ее личности, в частности имя, были указаны неверно - Т. вместо А., однако, несмотря на эти новые обстоятельства, председательствующим не предоставлена сторонам возможность заявить ей отводы. Просит учесть, что потерпевшему Л. не принимавшему участия в формировании коллегии присяжных заседателей, председательствующим после его явки в судебное заседание не объявлялся состав коллегии присяжных заседателей, не разъяснялось право заявить им отводы. Указывает, что в нарушение положений ч.7 ст.335 УПК РФ сторона защиты неоднократно доводила до сведения присяжных заседателей информацию, исследование которой не входит в компетенцию присяжных заседателей и которая вызвала их негативное предубеждение относительно доказательств стороны обвинения - во вступительном заявлении защитник Соловьева В.Ю. сообщила присяжным заседателям, что доказательства стороны обвинения "притянуты за уши", тем самым поставив под сомнение их допустимость, при допросе свидетеля В. сообщила присяжным заседателям, что его показания являются ложными и противоречивыми, при допросе свидетеля М. выясняла вопросы о том, доставили ли его оперативные сотрудники, обсуждал ли он с ними обстоятельства уголовного дела, сколько раз свидетель с ними встречался, а в ходе повторного допроса свидетеля В. сообщила присяжным о том, что свидетели обвинения всегда доставляются оперативными сотрудниками и меняют свои показания в пользу обвинения. Указывает, что председательствующим вопросы защитника своевременно сняты не были и присяжным заседателем своевременно не разъяснено, что такие сведения не должны учитываться ими при вынесении вердикта, как не обращено на это председательствующим внимание присяжных заседателей и в напутственном слове. Полагает, что в совокупности все перечисленные выше нарушения оказали незаконное воздействие на ответы присяжных заседателей по предложенным вопросам. Также сообщает, что председательствующим в нарушение чч.5,8 ст.339 УПК РФ в вопросном листе допущены формулировки, требующие юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта, касающиеся степени тяжести телесных повреждений, при этом в напутственном слове значение указанного юридического термина председательствующим не разъяснено, что также могло повлиять на ответы присяжных заседателей. Приводя положения ч.1 ст.343 УПК РФ, автор апелляционного представления обращает внимание на то, что присяжными заседателями по первому и второму вопросам вопросного листа осуществлялось голосование, в ходе которого за каждый из ответов проголосовало 6 присяжных заседателей, указаний о единодушном принятии решений по вопросам вердикт присяжных заседателей не содержит, но при этом коллегия присяжных заседателей находилась в совещательной комнате менее 3 часов, а председательствующий, в нарушение требований ч.2 ст.345 УПК РФ, не возвратил коллегию присяжных заседателей в совещательную комнату для внесения в вопросный лист ясности о результатах принятия ими решений по поставленным вопросам. Указывает, что в нарушение требований УПК РФ председательствующий предоставил вердикт для обозрения сторонам до его провозглашения. При этом прокурор приводит доводы о том, что в нарушение ч.2 ст.345 УПК РФ защитник, ознакомившись с содержанием первого вопросного листа и убедившись в его благоприятности для подсудимого, вмешалась в процесс разъяснения председательствующим старшине коллегии присяжных заседателей сути противоречий, тем самым оказала незаконное воздействие на присяжных, высказав свое мнение: "Ваша честь, присяжные хотели бы так оставить", а председательствующий в завершение разъяснения сути противоречий в нарушение ч.2 ст.340 УПК РФ выразил свое мнение по ответу на поставленный перед коллегией присяжных вопрос: "Ну конечно зачеркивайте также без ответа...". Резюмируя изложенное, прокурор полагает, что приведенные им в апелляционном представлении и дополнениях к нему обстоятельства свидетельствуют о незаконном составе суда и ставят под сомнение законность вынесенного коллегией присяжных заседателей вердикта, поэтому просит оправдательный приговор в отношении Бычкова А.И. отменить как незаконный в связи с допущенными в ходе судебного рассмотрения дела в суде первой инстанции существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнений к нему, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. К числу таких нарушений при рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, относится, в частности, несоблюдение установленных уголовно-процессуальным законом требований к процедурам вынесения и провозглашения вердикта.
Согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, а также, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
В соответствии с положениями п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены приговора является также и вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.
Из положений ч. 3 ст. 328 УПК РФ следует, что кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые вопросы, а также представлять необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками процесса.
Между тем, по настоящему уголовному делу перечисленные выше требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.
Так, при формировании коллегии присяжных заседателей председательствующим и сторонами кандидатам в присяжные заседатели задавались вопросы, направленные на установление обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении дела. Также им разъяснялась обязанность дать искренние ответы на вопросы для того, чтобы убедиться в их объективности, незаинтересованности и беспристрастности при рассмотрении данного дела. Тем не менее, в нарушение ч.3 ст.328 УПК РФ кандидаты в присяжные заседатели Р. и Б. впоследствии вошедшие в основной состав коллегии и принимавшие участие в вынесении вердикта, при ответах на вопросы в процессе формирования коллегии присяжных заседателей скрыли о себе юридически важные сведения.
В частности, на вопрос государственного обвинителя о том, имеются ли среди кандидатов в присяжные лица, которые когда-либо привлекались к административной ответственности (т.4 л.д.13), кандидат в присяжные заседатели Р. не дала ответа на указанный вопрос, скрыв тем самым сведения о том, что вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка N 3 г. Гусь-Хрустальный и Гусь-Хрустального района Владимирской области от 23 июня 2016 года она была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.27 КоАП РФ, за которое ей назначено наказание в виде штрафа в размере 1088 рублей, который был уплачен 23 июня 2016 года.
На вопрос государственного обвинителя о том, имеются ли среди кандидатов в присяжные лица, которые когда-либо являлись потерпевшими по уголовному делу, присяжный заседатель Б. не дала ответа на указанный вопрос, скрыв информацию о том, что она являлась потерпевшей по уголовному делу, по которому правоохранительным органом не было установлено лицо, совершившее в отношении нее преступление, что подтверждается копией единого журнала учета преступлений, лиц, их совершивших и движения уголовных дел МО МВД России "Гусь-Хрустальный".
Поскольку оба вышеперечисленных кандидата в присяжные заседатели скрыли юридически значимые сведения о вовлечении их в сферу административного и уголовного судопроизводства, в результате чего у них могло возникнуть негативное отношение к работе правоохранительных органов, что могло повлиять на их ответы при вынесении вердикта, то при получении этих сведений сторона обвинения могла бы реализовать предоставленное ей уголовно-процессуальным законом право на мотивированный и немотивированный отвод. Однако в результате сокрытия кандидатами в присяжные заседатели таких сведений сторона обвинения была лишена возможности реализовать это предоставленное ей законом право, что безусловно с негативной стороны повлияло на формирование коллегии присяжных заседателей, поставив под сомнение ее беспристрастность и объективность при вынесении вердикта и, как следствие этого - на принятие решения по делу.
При этом суд апелляционной инстанции учитывает разъяснения, содержащиеся в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 22.11.2005 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", согласно которым сокрытие кандидатами в присяжные заседателями, включенными в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный и немотивированный отвод, является основанием для отмены приговора.
Кроме того, в соответствии с требованиями ст.ст. 334, 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей исследуются лишь те обстоятельства, которые напрямую связаны с разрешением вопросов, предусмотренных п.п. 1, 2, 4 ст. 299 УПК РФ.
В соответствии с указанными положениями закона сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные о личности подсудимого и других участников процесса, не относящиеся к инкриминируемому подсудимому деянию, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении участников процесса, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе, о недопустимости доказательств, о нарушении УПК РФ при получении доказательств, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей доказательства.
Требования закона, регламентирующие особенности судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, должны соблюдаться на протяжении всего процесса, в том числе в ходе судебных прений, при произнесении последнего слова.
В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", председательствующий, руководствуясь ст.ст. 243, 258 УПК РФ, обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию.
Однако положения указанных норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего уголовного дела систематически нарушались стороной защиты при отсутствии должного реагирования на это со стороны председательствующего. В частности, до сведения присяжных заседателей стороной защиты доводилась информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, а также информация, отрицательно характеризующая деятельность правоохранительных органов, ставящая под сомнение соответствие требованиям уголовно-процессуального закона процесса получения доказательств стороной обвинения, что могло сформировать у присяжных заседателей негативное предубеждение относительно доказательств стороны обвинения и, как следствие этого - повлиять на оценку присяжными заседателями достоверности этих доказательств.
Так, например, во вступительном заявлении перед началом судебного следствия защитник сообщила присяжным заседателям, что доказательства стороны обвинении необоснованны и противоречивы, надуманные и "притянутые за уши" (т. 4 л.д. 22). При допросе свидетеля обвинения Л. в присутствии коллегии присяжных заседателей защитник допустила высказывания, свидетельствующие о ложности его показаний в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 31). При допросе свидетеля обвинения М. адвокатом Соловьевой В.Ю. в присутствии коллегии присяжных заседателей свидетелю задавались вопросы о том доставили ли его в суд оперативные сотрудники, обсуждал ли он с ними обстоятельства уголовного дела, сколько раз свидетель с ними встречался, то есть выяснялись обстоятельства допустимости его показаний с точки зрения их соответствия требованиям УПК РФ, предъявляемым к доказательствам (т. 4 л.д. 39). В ходе повторного допроса свидетеля Л. защитник сообщила присяжным заседателям, что свидетели обвинения всегда доставляются оперативными сотрудниками и меняют свои показания в пользу обвинения (т. 4 л.д. 62)
Председательствующий, вопреки разъяснению, содержащемуся в п. 24 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 22.11.2005, не во всех случаях должным образом реагировал на допущенные нарушения стороной защиты, не разъяснял присяжным заседателям, что они не должны принимать сказанное во внимание. Принимаемые им в ряде таких случаев меры заключались в основном в прерывании выступления того или иного участника и были явно недостаточными и недейственными для ограждения коллегии присяжных заседателей от незаконного воздействия.
Учитывая систематичность, множественность и существенность допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции полагает, что они в своей совокупности могли оказать незаконное воздействие на присяжных заседателей и, как следствие - на их ответы на поставленные перед ними в вопросном листе вопросы.
Кроме того судом допущено нарушение положений ст. 266 УПК РФ в отношении потерпевшего Л. которому состав суда и коллегии присяжных заседателей, секретаря судебного заседания, защитника и государственного обвинителя не объявлялись, вопрос об отводах с ним председательствующим не обсуждался, что сделало невозможным реализацию потерпевшим предоставленного ему уголовно-процессуальным законом права заявлять отводы (т. 4 л.л. 46-47).
По мнению судебной коллегии в апелляционном представлении обоснованно указано на допущенную ошибку в указании имени присяжного заседателя N 3 (4) Е. (вместо Т. указано А.), вошедшей в коллегию присяжных заседателей, на которую к тому же были возложены обязанности старшины. Несмотря на то, что председательствующим в суде первой инстанции это признано технической ошибкой (т. 4 л.д. 19), подобных несоответствий по делам данной категории быть не может, поскольку неверное указание данных о кандидате в присяжные заседатели может повлиять на принятие решения по делу и лишает стороны права на мотивированный и немотивированный отвод конкретному кандидату в присяжные заседатели, в данном случае Е.Т, а не Е.А..
При этом судебная коллегия учитывает разъяснения пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", который регламентирует, что в случае установления несовпадения данных о личности кандидата в присяжные заседатели, указанных в списке, составленном в соответствии с Федеральным законом о присяжных заседателях, с данными о личности кандидата в присяжные заседатели, указанными в его паспорте, он не может принимать участие в процедуре формирования коллегии присяжных заседателей.
Согласно ч. 1 ст. 343 УПК РФ присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений и могут приступить к принятию решения путем голосования лишь по истечении трех часов после удаления в совещательную комнату. С учетом этого требования закона в протоколе судебного заседания необходимо указывать точное время удаления присяжных заседателей в совещательную комнату и время их возвращения в зал судебного заседания после подписания вопросного листа.
В соответствии с п.36 указанного постановления Пленума ВС РФ, если присяжные заседатели находились в совещательной комнате в течение трех и менее часов, но ответы на какие-либо из поставленных вопросов, в том числе о снисхождении, были приняты ими не единодушно, а в результате проведенного голосования, председательствующий должен обратить внимание присяжных заседателей на допущенное нарушение закона и предложить им возвратиться в совещательную комнату для продолжения совещания. Если возобновления судебного следствия, а также дополнения или уточнения вопросного листа не потребовалось, то присяжные заседатели по возвращении в совещательную комнату продолжают обсуждение поставленных перед ними вопросов. Время нахождения присяжных заседателей в совещательной комнате в таком случае отсчитывается с момента их удаления в совещательную комнату после произнесения напутственного слова в порядке, предусмотренном ч.1 ст.340 УПК РФ, за вычетом времени нахождения их в зале судебного заседания после возвращения из совещательной комнаты для получения разъяснений. Несоблюдение порядка совещания присяжных заседателей в части, касающейся времени, по истечении которого они могут приступить к формулированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов в результате голосования, является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора. По смыслу ст.343 УПК РФ в вопросном листе по каждому вопросу, требующему ответа, должно быть отмечено, принято решение единодушно либо путем голосования, с указанием его результатов.
Как следует из вердикта, в вопросном листе по каждому поставленному перед присяжными заседателями вопросу приведены результаты голосования. При этом из протокола судебного заседания видно, что 26 ноября 2020 года в 12 часов 00 минут коллегия присяжных заседателей удалилась в совещательную комнату для дачи ответов на поставленные вопросы и вынесения вердикта, а в 14 часов 40 минут она вышла и старшина присяжных заседателей передала председательствующему вопросный лист с внесенными в него ответами, пояснив о наличии в вопросном листе исправлений, после чего председательствующий предложил коллегии присяжных заседателей вернуться в совещательную комнату для устранения неясностей в вердикте, передав старшине новый бланк вопросного листа. В 14 часов 44 минут коллегия присяжных заседателей удалилась в совещательную комнату, в 14 часов 48 минут она вышла и старшина присяжных заседателей провозгласил вердикт. Таким образом, присяжные заседатели находились в совещательной комнате в общей сложности 2 часа 44 минуты, то есть менее 3 часов, в то время как из вердикта следует, что решение присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросам принималось путем голосования, поскольку он не содержит записей о том, что все решения по нему были приняты единодушно.
В соответствии с п.8 ч.2 ст.389.25 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в любом случае является нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта.
Такое существенное нарушение уголовно-процессуального закона было допущено по настоящему делу.
Так, согласно требованиям ст.341 УПК РФ решение по поставленным вопросам принимается в совещательной комнате. Присяжные заседатели не могут разглашать суждения, имевшие место во время совещания.
Как следует из протокола судебного заседания, 26 ноября 2020 года в 12 часов 00 минут коллегия присяжных заседателей с вопросным листом удалилась в совещательную комнату для вынесения вердикта. В 14 часов 40 минут она возвратилась из совещательной комнаты и председательствующий проверил вердикт на предмет наличия в нем неясностей и противоречий. Председательствующий подозвал к себе стороны в их присутствии через старшину сообщил коллегии присяжных заседателей об имеющихся неясностях при заполнении вопросного листа. При этом согласно протоколу судебного заседания, с учетом постановления судьи от 21 декабря 2020 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания и о частичном их удовлетворении, а также в соответствии с изученной судом апелляционной инстанции аудиозаписью судебного заседания суда первой инстанции, старшина коллегии присяжных заседателей довела до сведения сторон мнение присяжных заседателей об их ответах на вопросы в вопросном листе, заявив: "мы хотели бы все так оставить", а защитник Соловьева В.Ю., которой председательствующий фактически позволил ознакомиться с ответами присяжных заседателей в вопросном листе до оглашения вердикта, вмешалась в процесс разъяснения председательствующим старшине присяжных заседателей сути неясностей в вопросном листе, высказав свое мнение этим ответам: "Ваша честь, присяжные хотели бы так оставить", оказав тем самым незаконное воздействие на присяжных заседателей, которые после этого удалились в совещательную комнату для устранения неясностей в вердикте. Кроме того, председательствующий в завершение разъяснения сути противоречий в утвердительной форме выразил и свое мнение по ответу на поставленный перед коллегией присяжных вопрос: "Ну конечно, зачеркиваете, также "без ответа...".
Таким образом, судебная коллегия полагает, что указанными действиями председательствующего, незаконно предоставившего сторонам возможность ознакомиться с результатами ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними в вопросном листе вопросы еще до оглашения вердикта, а также действиями старшины коллегии присяжных заседателей, в нарушение требований п.5 ч.2 ст.333, ст.341 УПК РФ до оглашения вердикта сообщившей сторонам о суждениях присяжных заседателей, имевших место в совещательной комнате, была нарушена тайна совещательной комнаты, а также в процессе вынесения присяжными заседателями вердикта как защитником, так и председательствующим оказано незаконное воздействие на них, что безусловно могло существенно повлиять на содержание данных присяжными заседателями в вопросном листе ответов.
При таких существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции считает необходимым согласиться с доводами апелляционного представления и дополнений к нему о том, что ни вынесенный коллегией присяжных заседателей вердикт, ни постановленный на его основе приговор не могут быть признаны отвечающими требованиям законности, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым постановленный в отношении Бычкова А.И. оправдательный приговор отменить и уголовное дело передать в тот же суд в ином составе на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства, в ходе которого надлежит устранить все перечисленные выше нарушения и создать необходимые условия для вынесения судом с участием присяжных заседателей беспристрастного и справедливого решения.
С целью надлежащего проведения в разумные сроки судебного заседания, с учетом данных о личности Бычкова А.И., а также всех обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым избрать в отношении Бычкова А.И. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.25, 389.28, 389.33 УПК РФ, апелляционной инстанции
определил:
апелляционное представление Гусь-Хрустального межрайонного прокурора Володина С.Н. удовлетворить.
Приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области с участием присяжных заседателей от 2 декабря 2020 года в отношении Бычкова А.И. отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.
Избрать в отношении Бычкова А.И. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.
Бычков А.И. вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий О.В. Ухолов
Судьи: Е.А. Годунина
Ю.В. Давыдов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
