Постановление Краснодарского краевого суда от 28 апреля 2021 года №22-2500/2021

КРАСНОДАРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 апреля 2021 года Дело N 22-2500/2021
Краснодарский краевой суд в составе:
председательствующего Крайника И.Ю.,
при секретаре судебного заседания Булатнем А.С.,
с участием прокурора Зеленского А.С.,
осужденного < А.А.И. >,
адвоката Клоян Н.А., представившего удостоверение N 2833 от 20.05.2013 года и ордер N 194247 от 28.04.2021 года,
потерпевшего (законного представителя несовершеннолетней потерпевшей) < Г.А.В. >,
рассмотрел в судебном заседании от 28 апреля 2021 года апелляционное представление старшего помощника прокурора Красноармейского района Краснодарского края Минченко А.В. и апелляционные жалобы адвоката осужденного < А.А.И. > - Клоян Н.А. на приговор Красноармейского районного суда Краснодарского края от 05 февраля 2021 года, которым
< А.А.И. >,
родившийся <Дата ...> в <Адрес...> края, ранее не судимый,
осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года 06 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.
Заслушав доклад судьи Крайника И.Ю., изложившего обстоятельства дела, мнение прокурора Зеленского А.С., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего приговор суда изменить, объяснения потерпевшего < Г.А.В. >, просившего приговор суда оставить без изменения, объяснения осужденного < А.А.И. > и его адвоката Клоян Н.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор суда отменить, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
По приговору суда < А.А.И. > признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.
Преступление совершено при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре суда.
В апелляционном представлении помощник прокурора Красноармейского района Краснодарского края Минченко А.В., не оспаривая квалификации и доказанности вины осужденного, просит приговор суда изменить. Ссылается на УПК РФ, УК РФ и отмечает, что в судебном заседании представитель потерпевшего < П.В.В. > - < П.Е.В. > пояснил, что < А.А.И. > частично возместил ему ущерб в размере 30 тысяч рублей. Обращает внимание, что < А.А.И. > в судебном заседании признал свою вину частично, но суд первой инстанции не учел эти обстоятельства в качестве смягчающих наказание. Просит приговор суда изменить, учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств частичное признание вины и частичное возмещение причиненного ущерба, снизить наказание < А.А.И. > до 4 лет 04 месяцев лишения свободы.
В апелляционной жалобе адвокат осужденного < А.А.И. > - Клоян Н.А. считает, что приговор суда подлежит отмене ввиду допущенных судом первой инстанции существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального Закона, которые повлияли на принятие итогового решения по делу. Ссылается на УПК РФ, считает, что были нарушены статьи уголовно-процессуального Закона. Просит приговор суда отменить.
В дополнительной жалобе адвокат Клоян Н.А., повторяя доводы предыдущей жалобы, указывает, что в ходе предварительного следствия стороной защиты к материалам дела было приобщено заключение/рецензия/ специалиста Шехтман А.М. от 24.10.2020 года N 101/20. Отмечает, что это заключение исследовалось в суде первой инстанции 29.01.2021 года. Цитирует результаты рецензирования о том, что заключение экспертизы N 17/2-782Э, выполненное экспертом Эрлихом А.А., составлено с нарушением законодательства, содержит неточности, предположения и носит, в целом, вероятностный характер. Напоминает, что сторона защиты ссылалась на это заключение специалиста, как на доказательство, опровергающее заключение эксперта Эрлих А.А., но суд указал в приговоре, что относится к заключению критически, так как Шехтман А.М., в отличие от Эрлих А.А., не располагал исходными данными для производства экспертизы/рецензии/. Не соглашается с таким выводом суда, так как специалисту Шехтман А.М. предоставлялась копия заключения Эрлих А.А., а также копия схемы ДТП. Полагает, что исследованное заключение эксперта Эрлих А.А., положенное в основу приговора, подробно исследовалось в ходе судебного следствия, и было установлено, что эксперт Эрлих А.А. дал противоречивые и предположительные ответы на поставленные вопросы, а на ряд вопросов вообще не дал ответов. Отмечает, что сторона защиты ходатайствовала о вызове Эрлих А.А, в суд для допроса. Приводит допрос эксперта в судебном заседании и делает вывод, что в связи предположительным и вероятностным характером заключения, неточностями и противоречиями, сторона защиты на досудебной стадии была лишения возможности ставить перед экспертом свои вопросы, в связи с чем им заявлялось ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы, привел перечень необходимых вопросов, что позволило бы установить нарушения в действиях < Г.А.В. > и обеспечить право на защиту < А.А.И. > Имеет в виду нарушения водителем < Г.А.В. > установленной скорости и показания < Г.А.В. > перестроился на левую сторону движения до перекрестка дорожного знака 5.15.1, указывающего движение по левой полосе налево, а нарушения водителя < Г.А.В. > имели прямую причинно-следственную связь с ДТП, однако суд отказал в этом ходатайстве. Напоминает, что уже в постановлении об отказе в назначении повторной экспертизы суд принял заключение эксперта Эрлих А.А. как доказательство по делу и признал его допустимым, чем дал преждевременную оценку этому доказательству. Цитирует УПК РФ, напоминая, что данный отказ может быть обжалован лишь вместе с итоговым решением. Считает этот отказ суда в назначении повторной экспертизы грубым нарушением права < А.А.И. > на защиту. Ссылается на ст.14 УПК РФ и указывает, что стороной обвинения в нарушение закона не приведены доказательства, подтверждающие виновность < А.А.И. > Обращает внимание, что по показаниям < А.А.И. > контакт автомобиля "Лада Приора" и "КИА" произошел в момент применения < А.А.И. > торможения, а не после применения торможения, что свидетельствует о том, что в момент применения торможения транспортного средства под управлением < А.А.И. >, находилось на полосе своего движения, а не на полосе движения "КИА". Цитирует заключение эксперта Эрлих А.А. и его допрос, из чего следует, что место первоначального контакта автомобилей достоверно не установлено, как не установлено и место, где водитель < А.А.И. > принял меры к торможению. Полагает, что стороной обвинения не приведены убедительные и достоверные доказательства нахождения места столкновения автомобилей на полосе движения автомобиля "КИА" и не опровергнуты доводы < А.А.И. >, что место контакта было на полосе движения его автомобиля. Отмечает, что не было установлено расположение автомобилей относительно границ проезжей части, то есть расположение автомобилей в момент контакта. Считает, что это было сделано экспертом Эрлих А.А. умышленно, с целью скрыть нарушения водителя < Г.А.В. > Напоминает, что стороной защиты в суде к делу было приобщено фото с места ДТП со знаком 5.15.1, указывающим направление движения по полосам, что подтверждает нарушение ПДД водителем < Г.А.В. >, однако суд оценки этому фото не дал. Приводит Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 28 от 21.12.2010 года, УПК РФ и указывает, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной автотехнической экспертизы, лишил сторону защиты права на защиту, которое выразилось в лишении защиты возможности поставить перед экспертом своих вопросов для установления нарушения ПДД водителем < Г.А.В. >, что повлияло на решение суда. Не соглашается сторона защиты и с выводами суда в части показаний свидетеля < Р.В.Ф. > в связи с тем, что у того отсутствовали основания для дачи заведомо необъективных показаний или для оговора < А.А.И. > Автор жалобы настаивает, что < Р.В.Ф. > не является очевидцем происшествия и все его пояснения основаны на, якобы, сообщенных ему на месте ДТП сведениях каким-то водителем, очевидцем ДТП, при этом < Р.В.Ф. > не смог назвать кто именно сообщил ему о ДТП, то есть не назвал источник своей осведомленности. Утверждает, что < Р.В.Ф. > изложил суду не имеющие отношение к ДТП обстоятельства, которые он, якобы, видел за 70 км от места аварии, что < А.А.И. > обгонял автомобиль свидетеля по встречной полосе движения, а потом сообщил, что на месте ДТП < А.А.И. > не видел. Адвокат опровергает показания < Р.В.Ф. > актом медосвидетельствования < А.А.И. > около 19 часов 48 минут, что подтверждает, что < Р.В.Ф. > должен был видеть < А.А.И. > на месте ДТП. Ссылается на рапорт командира ОВ ДПС Турчанова З.С. от 29.06.2020 года о том, что свидетелей ДТП установить не удалось, а < Р.В.Ф. > был допрошен только 18.08.2020 года, а на месте происшествии того не опрашивали, а только взяли его данные. Полагает, что если бы < Р.В.Ф. > был на месте происшествия, то его бы сразу опросили, как и очевидца, который рассказал о происшествии < Р.В.Ф. > Делает вывод о том, что показания < Р.В.Ф. > не могут быть использованы в качестве доказательства и являются недопустимыми доказательствами. Адвокат также считает, что наказание, назначенное < А.А.И. > является несправедливым вследствие чрезмерной суровости и не учитывает всех обстоятельств дела. Напоминает, что в приговоре указано, что < А.А.И. > признает свою вину частично, что соответствует действительности, но при назначении суд указал, что < А.А.И. > не признавал свою вину и использовал свое право на защиту, что является противоречием. Отмечает, что во время прений сторон представитель потерпевшего < П.В.В. > - < П.Е.В. > указал, что подсудимый < А.А.И. > оказал материальную помощь в сумме 30 тысяч рублей, но в приговоре это отражения не нашло. Считает, что суд не указал, по каким обстоятельствам он отдал предпочтение одних доказательств другим, а, например, показания водителя < Г.А.В. > были приняты судом, хотя они ничем не подтверждаются, а показания < А.А.И. > судом были отвергнуты. Ссылается на УПК РФ и просит приговор суда отменить.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Минченко А.В. просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.
Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, возражениях на них, объяснениях участников апелляционного рассмотрения дела, находит приговор подлежащим оставлению без изменения.
Выводы суда о виновности осужденного < А.А.И. > соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, получивших оценку в приговоре.
С учетом добытых доказательств суд дал правильную юридическую оценку действиям осужденного.
Доказательства, положенные в основу осуждения < А.А.И. >, собраны с соблюдением требований ст. 73 и ст. 74 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают.
Обстоятельств, предусмотренных ст. 75 УПК РФ по делу не установлено.
Виновность < А.А.И. > в преступлении, за которое он осужден, подтверждается всей совокупностью доказательств, исследованных судом и подробно изложенных в приговоре.
Сам < А.А.И. > свою вину признал частично, не в полном объеме, указал, что 09.06.2020 года выехал из Голубицкой в Краснодар. Он никого по правой стороне автодороги не обгонял, маневра не совершал. Неожиданно услышал звуковой сигнал приближающегося сзади на большой скорости автомобиль "КИА", испугался и начал торможение. В это время почувствовал соприкосновение автомобиля с автомобилем "КИА" белого цвета. Почему следы торможения оказались на полосе движения автомобиля "КИА" объяснить не может, допускает, что неправильно сработали тормоза. Полагает, что водитель "КИА", который обгонял его с левой стороны, не выдержал бокового интервала и совершил с ним соприкосновение, от чего выскочил на полосу встречного движения. В полной мере себя виновным не считает.
Кроме частичного признания осужденным < А.А.И. > своей вины, она доказана собранными по делу доказательствами. Потерпевший < Г.А.В. > пояснил, что 09.06.2020 года он с супругой и двумя детьми выехал на автомобиле из Славянска-на-Кубани в Краснодар. Он был за рулем, дети были пристегнуты на заднем сидении. Примерно в 15 часов он двигался по трассе со скоростью 90 км в час, перестроился на левую полосу, предназначенную для движения в одну сторону, для обгона автомобиля, двигавшегося впереди. Неожиданно увидел черный автомобиль, следовавший в попутном направлении, который со стороны соседней правой полосы ударил его автомобиль в переднюю правую часть, по существу перегородив движение. Далее он ничего не помнит, очнулся в больнице.
Несовершеннолетняя потерпевшая < Г.А.А. > показала, что ехала в автомобиле с родителями и братом. Была пристегнута на заднем сидении, играла в телефоне. Саму аварию не помнит, так как заснула.
Потерпевшая < Б.Н.А. > пояснила суду, что 09.06.2020 года около 15 часов двигалась на автомобиле - грузовом фургоне "Фольксваген" с пассажиром из Краснодара в Темрюк. По направлению ее движения была одна полоса, по встречному направлению было две полосы. Увидела, что неожиданно автомобиль белого цвета выехал на полосу ее движения и произошел удар.
Свидетель < Р.В.Ф. > пояснил, что он ехал на своем автомобиле их п. Кавказ. По пути движения обратил внимание на черный автомобиль "Лада Приора" черного цвета со ставропольскими номерами, который двигался как ненормальный, выезжал на встречную полосу, создавал аварийные ситуации. З рулем был молодой человек с щетиной на лице, который вел себя как-то неадекватно. Через время он подъехал к месту какого-то ДТП и увидел среди поврежденных и описанный черный автомобиль с повреждениями. Он подходил к работникам полиции. Дал им свои данные. Разговаривал с водителем "Камаза"Ю который рассказал ему о том, что видел как этот черный автомобиль резко сместился влево и левой стороной задел белый автомобиль, который от столкновения выехал на полосу встречного движения, где произошел лобовой удар.
Свидетель < К.В.В. >, старший следователь СО ОМВД РФ пояснил, что 09.06.2020 года выезжал на место ДТП в составе группы. Он составил осмотр места происшествия, схему ДТП, которые сомнения не вызывают. Вначале виновник ДТП был не известен. Направление движения автомобилей было установлено со слов водителя < А.А.И. > и других лиц, а также по следам торможения. Когда назначалась экспертиза, то < А.А.И. > еще не был подозреваемым. Позже < А.А.И. >был ознакомлен с заключением эксперта.
Будучи допрошенным, эксперт Эрлих А.А. пояснил, что он проводил автотехническую экспертизу. При исследовании были обнаружены следы контактирования между автомобилем "Лада Приора" и "КИА". Это столкновение было касательным, факт взаимодействия не опровергается. В момент первоначального контакта элементы правой передней поверхности "КИА" соприкасались с элементами левого переднего бампера "Лады Приора", произошло некоторое "утыкание" а\м "Лада Приора" и момент разворота. Была составлена схема, наиболее вероятно, что преломление следов а\м "Лада Приора" произошло после взаимодействия с "КИА". В момент взаимодействия "КИА" полностью находилась на левой полосе попутного движения. Пояснил, что точного места столкновения установить не удалось, однако начало преломления следов "Лады Приора", было зафиксировано и установлено на схеме, с учетом заблокирования колес в момент первоначального столкновения. Скорость "КИА" возможно была выше скорости "Лады Приора". С момента следообразования столкновение между автомобилями не могло произойти, оно было позже, то есть с момента преломления следов, указанных на схеме. У "Лады Приобра" возможны повреждения, образовавшиеся в момент первоначального контакта, при этом автомобиль располагался частично на своей полосе, а частично на полосе движения "КИА". Контакт между автомобилями носил скользящий, не блокирующий характер. Одной из причин смещения "КИА" влево оказалось внешнее воздействие "Ладой Приора". Причиной заноса "Лады Приора" является воздействие водителя на рулевое колесо, а также блокировка колес. При применении экстренного торможения водитель не должен был воздействовать на рулевое колесо. К моменту столкновения "КИА" располагался на полосе своего движения, в связи с чем выезд неуправляемой "Лады Приора" создал опасность.
Кроме того, вина < А.А.И. > подтверждается также:
- рапортом помощника оперативного дежурного ДЧ МВД России по Красноармейскому району;
- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицами, при котором были осмотрены место происшествия, расположение автомобилей, следы торможения колес, отражены механические повреждения автомобилей;
- протоколом осмотра предметов от 21.07.2020 года - автомобилей "Лада Приора" и "КИА";
- заключением эксперта судебной автотехнической экспертизы N 17/2-782э от 01.10.2020 года, в соответствии с которым установлен механизм ДТП, следы торможения колес "Лада Приора" имеют дугообразную форму, их расположение относительно границ проезжей части дороги и конечное расположение транспортного средства указывают на то, что в процессе экстренного торможения, с момента начала следообразования, автомобиль "Лада Приора" двигался с заносом и разворотом, при этом при его перемещении в места начала преломления следов, на переднюю левую часть транспортного средства происходило внешнее воздействие, направленное слева направо относительно его продольной оси. С учетом конфигурации следов автомобиль после воздействия продолжал вращаться против часовой стрелки до момента остановки. Деформация переднего левого крыла "Лада Приора", повреждение переднего левого диска позволяет сделать вывод о том, что "КИА" первоначально контактировал своей правой частью с левой передней частью автомобиля "Лада Приора". После прекращения взаимодействия с автомобилем "Лада Приора" автомобиль "КИА" сместился влево, не сторону проезжей части, предназначенной для движении транспортных средств во встречном направлении, где произошло столкновение с автомобилем "Фольксваген". В момент первоначального контакта с автомобилем "Лада Приора" автомобиль "КИА" полностью располагался на левой полосе своего направления, а автомобиль "Лада Приора" располагался частично на правой и частично на левой полосах своего движения;
- заключениями судебно-медицинских экспертиз погибших < Г.С.А. > и < Г.М.А. >;
- заключениями судебно-медицинских экспертиз тяжести телесных повреждений потерпевших < Г.А.В. >, < Г.А.А. >, < Б.Н.А. >, < П.В.В. >
- другими доказательствами.
Довод апелляционных жалоб о том, что выводы заключения эксперта Эрлих А.А. и рецензии специалиста Шехтмана А.М. разнятся является несостоятельным, так как заключение эксперта судебной автотехнической экспертизы N 17/2-782э от 01.10.2020 года полностью отвечает требованиям, предъявляемым к экспертизам, полностью дало ответы на поставленные вопросы.
Суд первой инстанции указал что специалист Шехтман А.М. не располагал всеми исходными данными, его рецензия не может быть объективным доказательством.
Кроме того, заключение экспертизы полностью согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании об обстоятельствах ДТП.
Даже показания осужденного < А.А.И. > о том, что он, управляя автомобилем, двигался по правой стороне проезжей части автодороги, в какой-то момент испугался сигнала, нажал на тормоз и стал двигаться с заносом по дорожному покрытию, после чего произошло соприкосновение с другим автомобилем, в части соотносится именно с заключением судебно-автотехнической экспертизы, протоколом осмотра места происшествия и схемой ДТП.
Довод о том, что < А.А.И. > не был ознакомлен с постановлением о назначении автотехнической экспертизы также является надуманным, так как на момент ее назначения < А.А.И. > не был ни подозреваемым, ни обвиняемым.
Позже, в ходе расследования < А.А.И. > был ознакомлен как с постановлением о назначении экспертизы, так и с заключением. Замечаний не приносилось.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда первой инстанции об отсутствии необходимости назначать повторную или дополнительную экспертизу.
Само заключение автотехнической экспертизы опровергает и доводы апелляционных жалоб о том, что экспертом не даны ответы на все вопросы, или имеют предположительный характер, так как механизм ДТП, место соприкосновения автомобилей, характер возникших повреждений и их последствия установлены в заключении точно и недвусмысленно.
Ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не установили каких-либо доказательств предвзятости эксперта Эрлих А.А. и относятся к доводу о том, что эксперт сделал свои выводы умышленно, с целью скрыть нарушения водителя < Г.А.В. > критически.
Оценивая довод жалоб о том, что показания < Р.В.Ф. > не могут быть приняты в качестве доказательства, опровергается тем, что в приговоре не указывалось, что < Р.В.Ф. > являлся очевидцем происшедшего, этот свидетель был допрошен, его показания приведены в приговоре, исключительно на его показаниях доказательство вины < А.А.И. >ТИ. не строится.
С учетом всех обстоятельств преступления, исследованных в судебном заседании, суд правильно квалифицировал действия < А.А.И. > по ч.5 ст.264 УК РФ - что он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.
Все доказательства признаны судом допустимыми, что не противоречит требованиям закона и подтверждается материалами дела.
При назначении наказания < А.А.И. > суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории средней тяжести, а также отягчающие и смягчающие наказание обстоятельства, личность осужденного.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, суд первой инстанции учел нахождение на иждивении двоих малолетних детей.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.
С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества, поэтому посчитал необходимым назначить < А.А.И. > наказание в виде лишения свободы.
Уголовный закон применен правильно.
Вид исправительного учреждения < А.А.И. > назначен в соответствии со ст.58 УК РФ.
Судом апелляционной инстанции не установлено нарушений уголовно-процессуального закона либо иных обстоятельств, являющихся основанием к отмене приговора суда.
Однако, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционного представления и некоторые доводы апелляционных жалоб заслуживают внимания.
Так, представитель потерпевшего < П.В.В. > - < П.Е.В. > подтвердил, что < А.А.И. > дал брату на лекарства 30 тысяч рублей.
Кроме того, на листе 3 приговора суд указал, что < А.А.И. > свою вину признал частично, а на листе 9 приговора указал, что подсудимый, не признавая свою вину, использовал свое право на защиту.
Суд апелляционной инстанции полагает, что эти недостатки возможно устранить при апелляционном рассмотрении дела, без отмены приговора.
Не усмотрела судебная коллегия и оснований к применению положений ст.ст.64, 73 и ч.6 ст.15 УК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Апелляционное представление прокурора и частично апелляционные жалобы адвоката удовлетворить.
Приговор Красноармейского районного суда Краснодарского края от 05 февраля 2021 года в отношении < А.А.И. > изменить.
Признать дополнительно смягчающими наказание обстоятельствами частичное признание < А.А.И. > своей вины и частично возмещение ущерба потерпевшему < П.В.В. >
Смягчить наказания, назначенное < А.А.И. > по ч.5 ст.264 УК РФ до 4 лет 04 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.
В остальном приговор оставить без изменения.
Настоящее постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию через суд первой инстанции в течение 6-ти месяцев.
Председательствующий:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка