Дата принятия: 23 апреля 2020г.
Номер документа: 22-2411/2020
МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 23 апреля 2020 года Дело N 22-2411/2020
Московская обл.
Московский областной суд в составе председательствующего судьи Россинской М.В.
при помощнике судьи Швец Д.А.,
с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области
Родиной Т.С., адвоката Штоколова А.В., представителя потерпевшего - адвоката Агаджаняна А.В., обвиняемого Гусева П.О.,
рассмотрев в судебном заседании от 23 апреля 2020 года апелляционное представление гособвинителя Чесноковой М.Н. с возражениями адвоката Штоколова А.В.,
на постановление Красногорского городского суда Московской области от 3 марта 2020 года, которым уголовное дело в отношении
Гусева П. О., <данные изъяты>.
Срок содержания Гусева П.О. под стражей продлен на 2 месяца до 3 мая 2020 года.
Заслушав прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области Родину Т.С., поддержавшую доводы апелляционного представления об отмене постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору, и заявившую ходатайство о продлении Гусеву П.О. срока содержания под стражей;
адвоката Штоколова А.В. и обвиняемого Гусева П.О., возражавших против отмены постановления суда и заявивших об изменении меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей;
представителя потерпевшего Г. - адвоката Агаджаняна А.В., выразившего мнение доверителя о привлечении Гусева к уголовной ответственности и полагавшего оставить прежней избранную меру пресечения в виде заключения под стражу,
суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
В Красногорский городской суд 9.01.2020 года поступило для рассмотрения по существу уголовное дело в отношении Гусева П.О., который обвиняется в совершении присвоения, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному в период с 8.10.2017 по 30.04.2018 года, в особо крупном размере - на сумму 4 051 487 рублей, 6.09.2018 года, в г.о. Красногорск Московской области.
В ходе судебного разбирательства судом был поставлен на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору и постановлением суда от 3 марта 2020 года уголовное дело в отношении Гусева П.О. возвращено Красногорскому городскому прокурору <данные изъяты> для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В апелляционном представлении гособвинитель Чеснокова М.Н. просит постановление отменить как незаконное и необоснованное, полагая принятое судом решение о возвращении дела прокурору преждевременным, с нарушением принципа состязательности, по основаниям, которые не обсуждались участниками процесса. По мнению автора представления, обвинительное заключение соответствует ст. 220 УПК РФ, фабула предъявленного обвинения содержит в себе место, время, способ, мотивы совершения Гусевым П.О. преступления предусмотренного ч.4ст.160 УК РФ. В обоснование представления указано, что согласно фабуле предъявленного обвинения Гусеву П.О. в период с 08.10.2017 по 30.04.2018 года вверена фототехника и другое имущество на общую сумму 4 051 487 рублей, которое он получил от Горелова, находясь в г. Москве, <данные изъяты> и в Московской области, <данные изъяты>; не позднее 06.09.2018 года Г. принято решение о прекращении трудовых отношений с Гусевым П. О., и сообщено о необходимости возврата переданной фототехники и другого имущества, после чего, не позднее 06.09.2018 года Гусев П.О., не желая возвращать фототехнику и другое имущество, вверенное ему, совершил хищение путем присвоения на общую сумму 4 051 487 рублей. С учетом изложенного автор представления утверждает, что довод суда о том, что в обвинительном заключении не конкретизирован способ совершения преступления и не изложены мотивы его совершения и фактически не указана объективная сторона преступления, необоснован.
В возражениях на представление адвокат Штоколов А.В. полагает, что апелляционное представление необоснованное и удовлетворению не подлежит, и просит постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору оставить без изменения, как законное, обоснованное и мотивированное. Обращает внимание на то, что после допроса потерпевшего и свидетелей суд установил, что между Гусевым и Г. сложились отношения в рамках гражданско - правового договора. Кроме того суд обоснованно пришел к выводу о том, что место совершения преступлении не установлено и не определен момент, когда законное владение вверенным имуществом стало противоправным, когда Гусев начал совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу. Защита отмечает в этом нарушение правил подсудности, предусмотренных ст. 32 УПК РФ. Указывает, что на время окончания преступления - не позднее 6 сентября 2018 года, когда Г. по телефону уведомил Гусева о прекращении сотрудничества и попросил возвратить имущество, Гусев постоянно находился в г.Москве, и у него после этого возник умысел на присвоение вверенного имущества, хранящегося в г.Москве по адресу :<данные изъяты>. Адвокат обращает внимание на п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 30.11.20017 года "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", согласно которому присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом, стало противоправным, и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу. Кроме того обращается внимание на то, что место начала и место окончания преступления находятся в разных субъектах Российской Федерации, в соответствии с ч.2ст. 152 УПК РФ уголовное дело расследуется по месту окончания преступления, решение вышестоящего руководителя следственного органа об определении подследственности в материалах уголовного дела отсутствует.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления гособвинителя Чесноковой М.Н., возражения на представление адвоката Штоколова А.В., выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда по следующим основаниям.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, при этом обстоятельства, указанные в ст. 73 и ст. 299 УПК РФ, подлежат установлению судом на основании утвержденного надлежащим прокурором обвинительного заключения.
Вместе с тем, как видно из представленных материалов уголовного дела, и на что обоснованно обращено внимание судом первой инстанции, составленное по настоящему уголовному делу обвинительное заключение указанным требованиям уголовно-процессуального закона не отвечает, поскольку в обвинительном заключении, не конкретизирован способ совершения Гусевым П.О. преступления, и надлежащим образом не изложены мотивы свершенного преступления, т.е. нарушены требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, фактически не указана объективная сторона преступления, в котором он обвиняется.
В соответствии с разъяснениями в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.20017 года "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.
Согласно предъявленному обвинению органами следствия Гусев П.О. обвиняется в совершении присвоения, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному. При этом фабула обвинения содержит указание на то, что между Гусевым и Гореловым была достигнута устная договоренность без заключения трудового договора о выполнении обязанностей фото - видео оператора и во исполнение устной договоренности Горелов передал Гусеву фототехнику и другое имущество во временное владение и пользование.
Вместе с тем в судебном постановлении отражено, что в обвинительном заключении не имеется конкретных обстоятельств в описании преступного деяния, в силу которых мог быть сделан вывод о том, что соглашение между Гусевым П.О. и Г. являлось трудовым договором, а не являлось сделкой, заключенной в устной форме, тогда как из показаний потерпевшего Г. в судебном заседании следует, что между ним и Гусевым П.О. был фактически заключен не гражданско-правовой договор, а трудовой договор.
Кроме того судом обоснованно отражено в постановлении, что, как установлено органом предварительного расследования, умысел на присвоение вверенного ему Г. имущества возник у Гусева П.О. уже после того, как он забрал имущество себе, но не позднее 06.09.2018 года, однако отсутствует указание временного промежутка, когда у Гусева П.О. возник первоначальный умысел, направленный на присвоение вверенного ему имущества.
Руководствуясь разъяснениями в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 30.11.20017 года "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", согласно которым присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом, стало противоправным, и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу, суд обоснованно указал в своем постановлении, что как усматривается из обвинительного заключения, не определен момент, когда законное владение вверенным Гусеву П.О. имуществом стало противоправным и Гусев П.О. начал совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу.
Вместе с тем указанные обстоятельства имеют значения для определения подследтвенности и подсудности данного уголовного дела.
Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона и пришел к правильному выводу о наличии оснований, препятствующих постановлению по делу приговора или вынесению иного решения на основе данного обвинительного заключения, поэтому доводы апелляционного представления об отсутствии нарушений закона по уголовному делу противоречат вышеизложенным обстоятельствам.
Кроме того, согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.
В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадет необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.
Данные требования уголовно-процессуального закона при возвращении настоящего уголовного дела прокурору и решении вопроса о мере пресечения в отношении Гусева П.О. нарушены не были.
Исходя из материалов уголовного дела, принимая во внимание конкретные обстоятельства обвинения Гусева П.О. в совершении тяжкого преступления против собственности, данные о личности обвиняемого, не имеющего реального источника дохода, но имеющего возможность угрожать свидетелям по делу, уничтожить не изъятые документы, тот факт, что обстоятельства, которые учитывались судом при избрании меры пресечения на момент принятия обжалуемого судебного решения не отпали и не изменились, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу оставить прежней избранную меру пресечения в виде заключения под стражу.
Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с таким решением суда, также не усматривает оснований для изменения обвиняемому Гусеву П.О. избранной меры пресечения в виде заключения под стражу по заявленному обвиняемым и защитой ходатайству, и принимает решение о продлении срока содержания под стражей.
Таким образом, постановление суда первой инстанции является обоснованным, мотивированным, соответствует требованиям закона, нарушений уголовно-процессуального закона, которые являются основанием для его отмены либо изменения, в том числе по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не усматривает,
На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Красногорского городского суда Московской области от 3 марта 2020 года, которым уголовное дело в отношении Гусева П. О. возвращено Красногорскому городскому прокурору Московской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.
Срок содержания Гусеву П.О. под стражей продлить на 1 месяц до 3 июня 2020 года.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке.
Председательствующий: Россинская М.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
