Определение Владимирского областного суда от 16 декабря 2020 года №22-2369/2020

ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 декабря 2020 года Дело N 22-2369/2020
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Ильичева Д.В.,
судей Тимошенко А.И. и Мальцевой Ю.А.,
при помощнике судьи Шаровой Т.Н.,
с участием
прокурора Шаронова В.В.,
осужденного Сухарева С.А.,
защитника адвоката Афанасьевой Д.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника адвоката Афанасьевой Д.В. на приговор Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 30 сентября 2020 года, которым
Сухарев Сергей Анатольевич, **** года рождения, уроженец ****, не судимый,
осужден по ч.2 ст.318 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 30 сентября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Тимошенко А.И., изложившего обстоятельства дела, существо апелляционной жалобы и возражений, выступления осужденного Сухарева С.А., защитника адвоката Афанасьевой Д.В., поддержавших доводы жалобы, прокурора Шаронова В.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, в удовлетворении жалобы отказать, суд апелляционной инстанции
установил:
Сухарев С.А. признан виновным в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.
Преступление совершено 19 января 2020 года в г.Юрьев-Польский Владимирской области при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе (с учетом дополнений) защитник адвокат Афанасьева Д.В. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального и уголовного закона. По мнению защитника, суд в основу приговора положил крайне противоречивые показания потерпевшего и свидетелей - сотрудников ОМВД по Юрьев-Польскому району, которые прямо заинтересованы в признании Сухарева С.А виновным в применении насилия к В.А.А., поскольку являются коллегами по службе, а также заключения судебно-медицинских экспертиз, которые противоречат друг другу относительно установления степени вреда здоровью, имеющегося у потерпевшего, и механизма образования телесных повреждений.
Полагает, что органом предварительного расследования не добыто, а государственным обвинителем не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что закрытая черепно-мозговая травма с сотрясением головного мозга наступила у потерпевшего от действий Сухарева С.А., причинно-следственная связь между действиями ее подзащитного и наступившими последствиями не установлена. Так, Сухарев С.А. виновным себя в совершении инкриминируемого преступления не признал и пояснил, что удара В.А.А. не наносил. В ходе событий, произошедших между ним и В.А.А., он действительно хватал последнего за одежду, в результате чего, он (Сухарев С.А.) и потерпевший В.А.А. падали на землю. Допрошенные в ходе предварительного следствия и судебного заседания свидетели пояснили, что потерпевший неоднократно падал на землю вместе с Сухаревым С.А. Потерпевший подтвердил показания свидетелей в данной части, пояснил, что Сухарев С.А. нанес ему один удар кулаком в область лица, от которого он (В.А.А.) упал. Однако вопрос о получении телесных повреждений В.А.А. при его падении из вертикального положения с высоты собственного роста, при его падении во время борьбы с Сухаревым С.А. судом не исследовался. Находит заключение эксперта N 244 не соответствующим требованиям ст.244 УПК РФ, поскольку экспертом не дано конкретных ответов на вопросы, выводы эксперта в ответах на поставленные вопросы противоречат друг другу. Кроме того, судом на разрешение был поставлен вопрос о том, имелись ли у В.А.А. признаки получения травмы от падения, а не от удара, однако в ходе производства экспертизы экспертом ответ на указанный вопрос не дан. У В.А.А. имелось два телесных повреждения, однако по отдельности эксперт повреждения не квалифицировал, не ответил на вопрос, к какому вреду относится ссадина и к какому вреду относится закрытая черепно-мозговая травма с сотрясением головного мозга, при этом эксперт относит оба повреждения к одному и тому же вреду здоровья. По мнению защитника, в ходе экспертизы должно быть квалифицировано каждое телесное повреждение по отдельности. Считает, что, оценивая заключение эксперта, суд в приговоре привел недостоверные сведения о том, что экспертом сделаны выводы о механизме образования телесных повреждений, поскольку заключения эксперта, в том числе и заключение эксперта N 244 от 7 августа 2020 года, не позволяют сделать однозначный вывод о механизме образования телесных повреждений в виде закрытой черепно-мозговой травмы, что приводит к невозможности установления обстоятельств получения потерпевшим В.А.А. телесных повреждений.
Обращает внимание на недостоверное изложение в приговоре показаний потерпевшего В.А.А. Сообщает, что в ходе судебного следствия потерпевший показал, что он вместе с подсудимым до нанесения ему удара последним падал на землю два раза, третий раз он упал на землю от удара, нанесенного подсудимым в левую скулу и висок. При этом на вопросы государственного обвинителя и защитника потерпевший пояснил, что когда падал, точно помнит, что ударялся головой о землю неоднократно и после первого падения, и после второго падения, и ударялся, скорее всего, затылком. На вопрос защиты, были ли у него синяки до нанесения удара, потерпевший утвердительно ответить не мог, пояснив, что, наверное, не было. Наряду с этим показания потерпевшего в части неоднократных падений и ударов головой о землю в приговоре не отражены. Кроме этого, в приговоре суд указал, что потерпевший на следующее утро обратился в больницу, затем был госпитализирован. Наряду с этим потерпевший при допросе в ходе судебного следствия пояснил, что утром ему позвонили из МВД и сказали, что нужно съездить в Кольчугино снять побои, после чего он обратился в поликлинику, его направили на обследование, но не госпитализировали. Госпитализирован он был только 22 января 2020 года. Между тем, указанных потерпевшим обстоятельств в приговоре не отражено. После оглашения в судебном заседании показаний потерпевшего, данных в ходе предварительного следствия, последний подтвердил, что не падал навзничь и не ударялся головой при падении
В ходе судебного следствия были оглашены показания потерпевшего В.А.А., которые он подтвердил. Вместе с тем суд указал, что после оглашенных показаний потерпевший подтвердил, что не падал навзничь и не ударялся головой при падении. Отмечает, что указанные выводы суда не основаны на фактических обстоятельствах дела, а именно на показаниях потерпевшего. В ходе судебного следствия потерпевший действительно подтвердил показания, данные в ходе предварительного расследования, однако от своих показаний в части количества падений и ударов головой о землю до нанесения ему удара не отказывался, не утверждал, что головой не ударялся. При этом потерпевший пояснил, что земля была с элементами гравия и камней. Таким образом, анализируя показания В.А.А., можно сделать вывод, что не исключается возможность получения потерпевшим телесных повреждений и образования их в результате удара потерпевшего головой о твердую поверхность.
Сообщает, что допрошенный в ходе судебного следствия свидетель С.А.А. пояснил, что был очевидцем событий 19 января 2020 года и видел, что потерпевший и подсудимый падали на землю три раза. Свидетель подтвердил показания потерпевшего о количестве падений на землю. Однако в показаниях С.А.А., изложенных в приговоре, отсутствуют обстоятельства, о которых свидетель дал детальные показания. В ходе судебного следствия были оглашены показания, данные свидетелем С.А.А. в ходе следствия, которые он подтвердил и пояснил, что противоречий в его показаниях не имеется, в ходе судебного следствия он дал подробные дополнительные показания, не отрицая при этом и своих показаний, данных на стадии следствия. Указанные сведения содержатся на аудиозаписи при ведении протокола судебного заседания.
Поясняет, что в показаниях Б.Д.А., изложенных судом в приговоре, указано, что потерпевший и подсудимый падали на бок. Впоследствии, когда подсудимый ударил потерпевшего, последний от удара упал. При этом достоверные показания свидетеля содержатся в аудиозаписи, согласно которой Б.Д.А. пояснил, что потерпевший от удара упал на спину, но не помнит, ударялся ли он головой при этом.
По мнению защитника, показания потерпевшего, свидетелей, не отраженные судом в приговоре, имеют важное юридическое значения для установления обстоятельств дела, а именно для установления механизма образования закрытой черепно-мозговой травмы у потерпевшего, что относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию и напрямую влияет на правовую оценку действий Сухарева С.А.
Поясняет, что стороной защиты неоднократно заявлялось ходатайство о проведении дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы с целью установления степени вреда здоровью потерпевшему, механизма образования телесных повреждений, так как потерпевший пояснил, что неоднократно ударялся головой о твердую поверхность при падении, Однако суд указал в приговоре, что потерпевший связывал ухудшение состояние только с сильным ударом в голову, а также, что эти же обстоятельства потвердели и свидетели Б.А.А. и Д.А.С.. Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, свидетели Б.А.А. и Д.А.С. данных обстоятельств не поясняли, что подтверждает аудиозапись судебного заседания.
Отмечает, что протокол судебного заседания в нарушение действующего законодательства противоречит аудиозаписи судебного заседания, что указывает на необходимость отмены судебного решения.
Сообщает, что в качестве одного из доказательств, подтверждающего вину Сухарева С.А., суд сослался на совершение им правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, которое пресекалось сотрудниками, при задержании у подсудимого установлено наличие алкогольного опьянения. По мнению защитника, совершение правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, какого-либо доказательственного значения не несет. Сам Сухарев С.А. не отрицал, что находился в состоянии алкогольного опьянения, но был дома, когда к нему приехали сотрудники полиции. Согласно показаниям потерпевшего и свидетелей, которые являются сотрудниками полиции, установлено, что, когда они прибыли к месту проживания подсудимого, Сухарев С.А. находился в своей квартире и именно по их просьбе он вышел на улицу, находясь в состоянии алкогольного опьянения. При этом сотрудники полиции видели, что он находится в состоянии алкогольного опьянения. Свидетель Б.А.А. оценивает состоянии Сухарева С.А. как сильное состояние алкогольного опьянения, характеризует его поведение неадекватным. При таких обстоятельствах относить постановление о привлечении Сухарева С.А. к административной ответственности по ст.20.21 КоАП РФ к доказательствам недопустимо, подтверждающим его вину в инкриминируемом преступлении. Обращает внимание, что судом не выяснялся вопрос о том, какие именно процессуальные действия с Сухаревым С.А. намеревались проводить сотрудники полиции, учитывая его состояние опьянения, а также то, что сразу же после приезда им стало известно, что в квартире Сухарева кроме него никого нет. Свидетель Б.А.А. пояснила, что вообще не понимала, что говорил Сухарев С.А. Потерпевший же в ходе судебного следствия пояснил, дословно "Сухарев талдычил одно и тоже, зачем вы приехали, я вас не вызывал". Все указанное свидетельствует о том, что сотрудники полиции понимали, что каких-либо процессуальных действий с Сухаревым С.А. провести невозможно.
Указывает, что стороной защиты заявлялось мотивированное ходатайство о признании протокола осмотра диска (л.д.52-54) недопустимым доказательством в связи с тем, что на видеозаписи не просматривается применения физического насилия со стороны Сухарева С.А. к потерпевшему, а в протоколе следователем указывалось, что на видеозаписи зафиксирован удар, нанесенный подсудимым потерпевшему. В удовлетворении заявленного ходатайств судом необоснованно отказано. При этом в приговоре суд не указал, нашли ли подтверждение доводы защиты в части отсутствия фиксации на видеозаписи физического насилия со стороны подсудимого. Суд лишь формально сослался на то, что ссылка защитника на отсутствие в записи момента удара потерпевшему не имеет под собой оснований и опровергается приведенными данными осмотра судом самой записи, из которой видно, что Сухарев С.А. резко бросается вперед и наносит удар кулаком правой руки, при этом слышан характерный звук. Считает, что, указывая в приговоре данные обстоятельства, суд фактически признает отсутствие фиксации на видеозаписи момента нанесения удара Сухаревым С.А., что и оспаривает сторона защиты. Однако недопустимым доказательством в этой части протокол осмотра видеозаписи не признан. Кроме того, суд не указал, что на видеозаписи просматривается удар, нанесенный в голову потерпевшему, чем и подтвердил доводы защиты. Из вывода суда не ясно, по каким критериям суд соотнес замах рукой подсудимого, который действительно просматривается на видеозаписи, с ударом, в то время как на видеозаписи не зафиксировано ни удара, ни какого-либо иного физического насилия со стороны подсудимого. Считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защитника об осмотре видеозаписи с участием специалиста. Отмечает, что наличие на видеозаписи характерного звука не означает нанесение удара потерпевшему, звук можно отнести и к падению самого подсудимого на землю, как и показал Сухарев С.А. после осмотра видеозаписи. Таким образом, ссылка суда на то, что вина Сухарева С.А. подтверждается протоколом осмотра видеозаписи, в ходе осмотра которого зафиксированы нарушение подсудимым общественною порядка в форме нецензурной брани и явно насильственные действия в отношении потерпевшего, несостоятельна, так как противоречит фактическому содержанию видеозаписи.
Акцентирует внимание на показаниях подсудимого, данных в ходе судебного следствия, согласно которым сотрудники полиции провоцировали его на данное поведение, он мало что понимал из происходящих событий, так как употребил большое количество спиртного. Сухарев С.А. описал действия, предпринятые в отношении него сотрудниками полиции, и пояснил, что после очередного падения свидетель Б.Д.А. наступил ему на лицо ногой, сотрудники полиции называли его животным, что подтверждается аудиозаписью. Согласно показаниям свидетеля Б.Д.А., данным в ходе следствия, подсудимый находился в сильной степени алкогольного опьянения, был в неадекватном состоянии. Содержание видеозаписи подтверждает в этой части показания свидетеля Б.Д.А., при просмотре которой наблюдается степень алкогольного состояния подсудимого. При этом Б.Д.А. снимал происходящее на видео, не предупреждая об этом подсудимого, что нарушает конституционные права Сухарева С.А. и произносит слова: "Сергей, идите домой". Таким образом, анализируя показания свидетеля Б.Д.А. и просмотренную видеозапись, у стороны защиты возникают сомнения в законности действий сотрудников полиции, поскольку, понимая, что Сухарев С.А. не контролирует свое поведение, сотрудники полиции, формально создают видимость законности своих действий, в то время как у них имелись законные основания пресечь действия Сухарева С.А,, в том числе применив в случае необходимости спецсредства. Полагает, что суд нарушил нормы уголовно-процессуального законодательства, отказав стороне защиты в признании протокола осмотра видеозаписи недопустимым доказательствам. Кроме того, считает, что видеозапись получена с нарушением действующего законодательства без предупреждения о применении лица, в отношении которого она ведется, что подтверждает протокол об административном правонарушении, в котором не имеется сведений о применении спецсредств для видео фиксации.
Поясняет, что по смыслу уголовного закона объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.318 УК РФ, характеризуется применением насилия, опасного для жизни или здоровья, под которым понимается такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью потерпевшего. Квалифицируя действия Сухарева С.А., суд первой инстанции исходил из того, что, согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы N 244 от 7 августа 2020 года у В.А.А. были диагностированы телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением головного мозга, ссадина на левой скуловой области, которые образовались от минимально однократного ударно скользящего воздействия тупого твердого предмета, индивидуальные особенности которого не отобразились в повреждении, но не исключается, что от воздействия кулака человека, вполне возможно в срок, указанный в постановлении. Обращает внимание, что указанные выводы экспертом сделаны на основании представленных документов, а именно СМО N 27 от 20 января 2020 года, заключения эксперта N 33 от 28 января 2020 года, заключения эксперта N 37 от 31 января 2020 года, что и указано в выводах экспертизы. При этом в описательно-мотивировочной части экспертизы N 244 не указано, что экспертом проводились какие-либо дополнительные методы исследования степени вреда здоровью и механизма образования телесных повреждений, а вред здоровью и механизм образования были установлены в результате ранее проведенных судебных экспертиз, на которые и сослался. Кроме того, в первоначальных перечисленных судебных экспертизах механизм образования телесных повреждений у В.А.А. описан иным способом, а именно в экспертизе N 33 от 31 января 2020 года указано, что телесные повреждения образовались от скользящего воздействия тупого твердого предмета. Таким образом, из выводов судебной медицинской экспертизы N 244 от 7 августа 2020 года, на которые ссылается суд, а также из описательно-мотивировочной части указанного заключения не следует, на основании каких методов, дополнительных документов экспертом сделан вывод о том, что телесные повреждения образованы от "минимально однократного" ударно скользящего воздействия. Вновь обращает внимание на то, что эксперт не указал, к какому вреду здоровья относится каждое из имевшихся у потерпевшего повреждений и не разграничил их. При этом экспертом описан способ образования сотрясения головного мозга, которые, по сути, и образуют закрытую черепно-мозговую травму. Так, в пункте 3 заключения N 244 указано, что сотрясение головного мозга является следствием совокупности травматических воздействий, однако разграничить, от какого ударного воздействия оно образовалось, не представляется возможным. Указанное свидетельствует, что в ходе проведения дополнительной экспертизы N 244 не установлены механизм, локализация телесного повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением головного мозга. Выводы эксперта являются не полными, необоснованными и противоречивыми, что противоречит УПК РФ. Наряду с этим суд сослался на указанное заключение, как на доказательство, подтверждающее вину Сухарева С.А. Полагает, что данные обстоятельства ставят под сомнение законность квалификации действий подсудимого по ч.2 ст.318 УК РФ и свидетельствует о нарушении судом норм материально права, поскольку в силу ст.ст.14, 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть постановлен на предположениях.
Также адвокат указывает, что суд не создал стороне защиты необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Так, суд необоснованно отклонил ходатайства о назначении и проведении комплексной судебной медицинской экспертизы с целью установления степени вреда здоровью потерпевшего, о привлечении специалиста для осмотра видеозаписи, учитывая, что при просмотре видеозаписи не усматривается факт нанесения подсудимым потерпевшему удара.
По мнению защитника, указанные обстоятельства свидетельствуют о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального и уголовного закона при рассмотрении дела, в связи с чем просит приговор в отношении Сухарева С.А. отменить, меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении Сухарева С.А. также отменить и вынести оправдательный приговор.
В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Юрьев-Польского района Карлов А.С. с приведением мотивов указывает на необоснованность изложенных в ней доводов, оснований для отмены либо изменения приговора не усматривает.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Из материалов дела и протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено объективно, в соответствии с требованиями ст.ст.273-292 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности.
Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст.302, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности Сухарева С.А. в содеянном, мотивированы выводы суда относительно правильности квалификации совершенного им преступления.
В основу приговора положена совокупность собранных доказательств, которые в соответствии с требованиями ст.ст.17, 88 УПК РФ должным образом были проверены, сопоставлены и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.
В ходе судебного заседания Сухарев С.А. вину в совершении указанного преступления не признал, отрицал нанесение удара сотруднику полиции. Пояснил, что сотрудники полиции зашли к нему в квартиру, когда он открыл дверь, вытащили его на улицу, после чего укладывали его на землю и поднимали несколько раз, потом стали снимать на камеру. Потерпевший ему что-то сказал, он двинулся в его сторону и подскользнулся. Его положили на землю, сковали наручниками, а затем возили в больницу на освидетельствование. Допускает, что ругался матом и хватался за форму сотрудника, падал вместе с потерпевшим.
Несмотря на занятую Сухаревым С.А. позицию, суд сделал правильные выводы о его виновности в применении насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти - полицейского патрульно-постовой службы райотдела МВД В.А.А. в связи с осуществлением им своих должностных обязанностей.
Виновность Сухарева С.А. подтверждается показаниями потерпевшего В.А.А., сообщившего, что 19 января 2020 года по сообщению о противоправном поведении Сухарева С.А. прибыли к месту его нахождения. Вышедший на улицу Сухарев С.А. находился в состоянии опьянения, ему объяснили причину и цель визита, на что тот стал ругаться нецензурно, на замечания и требования прекратить не реагировал, хватал его за форменное обмундирование (бушлат), отчего они, потеряв равновесие, вместе упали. Племянник уводил Сухарева С.А. в дом, но тот вновь вышел на улицу с коньком в руке и продолжил брань, на замечания прекратить такое поведение не реагировал. Когда один из сотрудников полиции - Б.Д.А. стал снимать происходящее на телефон, Сухарев С.А. стремительно и резко подбежал к нему (В.А.А.) и нанес удар кулаком в левый висок и скулу, от удара он упал. Затем они задержали Сухарева С.А. Сразу после удара он почувствовал себя плохо, левая сторона лица опухла. Утром обратился в больницу, был госпитализирован, лечился от сотрясения головного мозга.
Свидетели Б.Д.А., Б.А.А., Д.А.С. - очевидцы совершения преступления, дали аналогичные показания об обстоятельствах выезда по сообщению о противоправном поведении Сухарева С.А. В частности они пояснили, что Сухарев С.А. нанес удар В.А.А. в левую часть лица, от которого тот упал.
Согласно данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля С.Р.Г. Сухарев С.А. в состоянии опьянения пришел к ней домой навестить сына, из-за чего у них произошел конфликт, это по телефону услышала ее бывшая сноха, которая, как впоследствии оказалось, вызвала сотрудников полиции. Она и внук ушли, а Сухарев С.А. остался в доме. Когда возвращалась, увидела возле дома сотрудников полиции.
Свидетель С.А.А. сообщил, что Сухарев С.А. хватал сотрудника полиции за форменное обмундирование, отчего они упали. Ему удалось затолкать дядю в квартиру, но тот вновь вышел с коньком в руке, который он у него отнял. Сухарев С.А. продолжил выражаться нецензурной бранью и ускоренно двинулся к одному из сотрудников полиции с замахом правой руки, при сближении они вместе упали, самого удара не видел.
Судом первой инстанции также была изучена и проанализирована вся совокупность письменных и вещественных доказательств, содержащихся в уголовном деле и представленных сторонами, подтверждающих виновность осужденного в совершении инкриминированного ему деяния, в частности: заключения экспертиз, установивших наличие телесных повреждений у потерпевшего, степень их тяжести и механизм образования, протоколы следственных действий, а также иные, подробно приведенные в приговоре доказательства, которые были исследованы судом в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом предусмотренных ст.88 УПК РФ правил с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.
Вопреки доводам жалобы суд тщательно проверил законность действий сотрудников полиции в отношении Сухарева С.А. в связи с проверкой сообщения о совершенном правонарушении, правильно оценил их в совокупности с другими доказательствами и пришел к обоснованному выводу о том, что они действовали в пределах своих полномочий, не превышая их.
В том случае, если осужденный воспринимал действия сотрудников полиции как нарушающие его права, он был вправе, подчинившись законным требованиям, обжаловать их в установленном законом порядке, а не противодействовать путем применения насилия в отношении потерпевшего.
В ходе судебного следствия суд, в том числе путем допроса эксперта К.Е.Н., разъяснившей сделанное ею экспертное заключение, верно установил механизм причинения телесных повреждений В.А.А. При этом судом первой инстанции были тщательно проверена версия осужденного и его защитника об иных обстоятельствах получения потерпевшей телесных повреждений - при падении, которая была отвергнута на основе приведенного в приговоре анализа исследованных доказательств.
С данной оценкой суд апелляционной инстанции соглашается, находя доводы жалобы в этой части несостоятельными.
Вопреки доводам стороны защиты экспертные заключения выполнены компетентными специалистами, их выводы являются полными, аргументированными и непротиворечивыми. При таких обстоятельствах у суда оснований, предусмотренных ст.207 УПК РФ для назначения дополнительных или повторных экспертиз, не имелось.
Оснований сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований закона.
Является несостоятельным довод жалобы о том, что к показаниям потерпевшего В.А.А., свидетелей Б.Д.А., Б.А.А., Д.А.С., являющихся сотрудниками полиции, следует отнестись критически, поскольку, по мнению защитника и осужденного, они являются заинтересованным в исходе дела лицами, учитывая, что указанные лица допрошены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а утверждение об этом голословно и бездоказательно, оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей обвинения судом первой инстанции не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.
Приведенные в приговоре показания свидетелей - сотрудников полиции оценены судом в совокупности с другими доказательствами, имеющиеся в них противоречия устранены путем оглашения показаний указанных лиц, данных ими в ходе предварительного расследования, в связи с чем суд обоснованно признал их достоверными.
Доводы жалобы об искажении в приговоре показаний потерпевшего судом первой инстанции объективно ничем не подтверждены. Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, замечания на протокол судебного заседания в данной части были рассмотрены судом и отклонены.
В обжалуемом приговоре произведен подробный анализ показаний самого Сухарева С.А. в контексте всей прочей совокупности собранных и проанализированных по делу доказательств и приведены конкретные мотивы, по которым его показания отвергнуты по причине признания их не соответствующими действительности и данными с целью уклонения от уголовной ответственности и наказания.
Предусмотренных законом оснований для признания некоторых исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, как об этом указывает сторона защиты, не имеется.
Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными.
Обстоятельства совершения осужденным преступления установлены с достаточной полнотой, нарушений ст.73 УПК РФ не усматривается.
В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.
Доводы жалобы, основанные на приведенной защитником осужденного собственной оценке исследованных доказательств, по существу сводятся к переоценке выводов суда и являются несостоятельными, поскольку оснований не согласиться с оценкой доказательств, приведенной судом в приговоре, не имеется. Следует отметить, что приведенные стороной защиты в жалобе выдержки из материалов дела, показаний допрошенных по делу лиц носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены ими в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.
Согласно протоколу судебного заседания приведенные в жалобе доводы о невиновности Сухарева С.А. в совершении инкриминируемого ему преступления аналогичны позиции стороны защиты в суде первой инстанции, судом они тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными и противоречащими материалам дела.
Иные доводы апелляционной жалобы также проверялись судом апелляционной инстанции, основанием к отмене вынесенного в соответствии с требованиями п.4 ст.7 УПК РФ законного, обоснованного и мотивированного решения суда первой инстанции эти доводы не являются.
Тщательный анализ и оценка совокупности всех исследованных в ходе судебного заседания доказательств позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства дела и прийти к выводу о доказанности вины Сухарева С.А. в совершении преступления против порядка управления, а именно в применении насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.
Действия Сухарева С.А. верно квалифицированы по ч.2 ст.318 УК РФ.
При назначении наказания суд учел фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, включая способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, форму вины, мотив и цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, данные о личности виновного, который привлекался к административной ответственности за умышленное уничтожение чужого имущества, ненадлежащее исполнение обязанности по нравственному воспитанию ребенка, по ст.7.17, ч.1 ст.5.35 КоАП РФ, характеризуется органом внутренних дел как злоупотребляющий спиртным.
Суд установил и учел смягчающие наказание обстоятельства: наличие несовершеннолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшему за административное правонарушение, участие в воспитании детей сожительницы и содержание фактической семьи, пенсионный возраст матери и ее состояние здоровья, положительные характеристики по месту работы по найму и жительства.
Кроме того, судом в сторону смягчения наказания учтены предпринятые Сухаревым С.А меры к занятию общественно полезным трудом, а также к ****.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.
Суд апелляционной инстанции полагает, что юридически значимые обстоятельства, влияющие на назначение осужденному наказания, установлены и учтены в полной мере. Вывод суда о возможности исправления Сухарева С.А. только в условиях реального отбывания наказания, отсутствии оснований для применения к нему положений ст.73 УК РФ, мотивирован судом совокупностью конкретных обстоятельств дела, общественной опасностью содеянного и данными о личности виновного, подробно приведенными в приговоре.
Оснований для признания смягчающими наказание иных обстоятельств суд при вынесении приговора не установил, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих основания для применения ст.64 УК РФ, а также оснований для изменения в отношении осужденного категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.
Данных о том, что по состоянию здоровья Сухарев С.А. не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется.
Вид назначенного Сухареву С.А. исправительного учреждения соответствует положениям п. "б" ч.1 ст. 58 УК РФ.
Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что нарушений норм закона, влекущих отмену приговора, не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 30 сентября 2020 года в отношении Сухарева Сергея Анатольевича оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника адвоката Афанасьевой Д.В. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Д.В. Ильичев
Судьи: А.И. Тимошенко
Ю.А. Мальцева


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка