Определение Владимирского областного суда от 12 ноября 2020 года №22-2173/2020

ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 ноября 2020 года Дело N 22-2173/2020
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Ухолова О.В.,
судей Иванкива С.М. и Галагана И.Г.,
при секретаре Дубковой И.Э.,
с участием:
прокурора Федосовой М.Н.,
осужденного Забелина Г.И.,
защитника - адвоката Борисова А.С.,
представителя потерпевшего - адвоката Ашина Д.А.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Забелина Г.И. и его защитника Борисова А.С., потерпевшего Д. и его представителя - адвоката Ашина Д.А. на приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 29 июля 2020 года в отношении
Забелина Г.И., **** ранее несудимого,
осужденного по ч.1 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы в соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции закона N 186-ФЗ от 3 июля 2018 года) времени содержания под стражей с 30 мая 2019 года по 6 августа 2019 года включительно, а также с момента заключения под стражу - 29 июля 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Приняты решения по гражданскому иску и вещественному доказательству.
Исковые требования Д. к Забелину Г.И. о компенсации морального вреда удовлетворены частично - взыскано с Забелина Г.И. в пользу Д. в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 200 000 рублей.
Заслушав доклад судьи Иванкива С.М., выступления осужденного Забелина Г.И. и защитника Борисова А.С., поддержавших свои апелляционные жалобы по изложенным в них доводам об отмене обвинительного приговора и оправдании осужденного, представителя потерпевшего - адвоката Ашина Д.А., поддержавшего апелляционную жалобу потерпевшего и его по изложенным в ней доводам об изменении приговора, усилении назначенного наказания до 5 лет лишения свободы и взыскании с Забелина Н.И. в пользу Д. в качестве возмещения морального вреда денежных средств в размере 2 000 000 рублей, прокурора Федосовой М.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Забелин Г.И. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.
Преступление совершено 28 декабря 2016 года около 00 часов ****, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный Забелин Г.И. выражает несогласие с приговором, считая выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, нарушенным уголовный и уголовно-процессуальный законы. Отмечает, что ранее по данному делу в отношении него судом апелляционной инстанции был отменен приговор в связи с существенными нарушениями Уголовно-процессуального кодекса РФ, однако при новом рассмотрении дела судом не выполнены указания суда апелляционной инстанции. Полагает, что в отношении него должен быть постановлен оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Утверждает, что видеозапись, приобщенная к материалам дела в качестве вещественного доказательства, смонтирована, изображенное на ней, не является действительностью и изменялось в процессе следствия, о чём свидетельствует программа "Видеоцифра-2", с помощью которой произведена видеотехническая экспертиза на предмет обнаружения признаков монтажа. При этом эксперт Р., проводивший дополнительную видеотехническую экспертизу, пояснил, что распечатка была выполнена 25 июня 2017 года, однако согласно информации, зафиксированной в первоначальной экспертизе, действия по вскрытию конверта происходили 27 июня 2017 года. Также из распечатки программы ""Видеоцифра-2" следует, что последнее изменение видеофайла 22:03:16 3 апреля 2017 года, открытый файл на компьютере экспертом Р. был создан и сохранен на диске, прибывшем на экспертизу, тоже в указанное время, то есть на момент 22 часов 3 апреля 2017 года данный файл на диск не был записан и сохранен, эти несоответствия Р. объяснить не смог, и поэтому были заявлены ходатайства о назначении повторной экспертизы, проведении проверки на предмет внесения изменений в видеозапись и лиц причастных к этому, а также о совершении в отношении него преступления, в удовлетворении которых судом отказано. При этом осуждённый отмечает, что оперативному сотруднику И. в ходе первоначальной проверки сообщения о преступлении было отказано в выдаче видеозаписи с камер видеонаблюдения в кафе "****", поскольку она была стерта, а через 3-4 месяца Д, принес видеозапись следователю, сообщив, что нашел ее в мае 2017 года в сети Интернет и не назвал адрес, откуда он ее скопировал, а свидетель А. пояснил, что данная видеозапись в сеть Интернет попасть не могла. Обращает внимание, что на оптическом диске с видеозаписью происшествия 27 декабря 2016 года у кафе "****" имеются видео-файлы "Видео ****", но отсутствует папка "Мой диск". Отмечает Забелин Г.И., что в протоколе осмотра вещественного доказательства от 23 мая 2017 года продолжительность видеозаписи не соответствует показаниям, зафиксированным в других протоколах осмотра данной видеозаписи, произведенных следователем К., о чём подавались ходатайства, в удовлетворении которых отказано. Кроме того, осужденный утверждает: показания Р. отражены в приговоре неверно с искажением сообщенной им в судебном заседании информации; показания свидетеля П. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании являются противоречивыми, не в полном объеме изложены в приговоре, в суде она отказалась отвечать на заданные вопросы; показания следователя К., опровергающие показания свидетеля П., в приговоре не изложены; показания потерпевшего Д. и свидетеля Д.1 являются ложными, суд не отреагировал на слова, произнесенные последней по отношении к нему в судебном заседании, данные лица являются заинтересованными в исходе дела; свидетели А., М.1, Д.1, П. не являлись очевидцами начала конфликта между ним и Д.. Считает, осуждённый, что показания свидетелей М. и М.2 являются достоверными и допустимыми доказательствами, а суд в приговоре не привел мотивов, по которым отнесся к ним критически. Отмечает, что свидетель Е. отрицал принадлежность своей подписи в протоколе выемки, а суд не признал данное доказательство недопустимым и отказал в удовлетворении ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы. Утверждает осужденный, что заключение эксперта N 72 от 7 марта 2017 года и дополнительное заключение эксперта N 564 от 26 декабря 2017 года являются недопустимыми доказательствами, поскольку в медицинских документах, предоставленных из двух разных медицинских учреждений зафиксировано одно и тоже время проведения операции Д. - 3 часа 20 минут, а в удовлетворении ходатайства о необходимости истребования документов из медицинских организаций было отказано. Полагает, что суд, сославшись на преюдициальность апелляционного приговора Петушинского районного суда Владимирской области от 15 февраля 2018 года, нарушил требования ст.ст.15,49 Конституции РФ, а его доводы в данной части не проанализировал и исказил. Утверждает, что кровотечения у Д. до обоюдного столкновения его с ним не было, следовательно, рассечения брови и удара, который мог причинить рану, тоже не было. Отмечает, что государственным обвинителем доказательства стороны обвинения исследованы путем перечисления без оглашения их содержания. Указывает, что в протоколе судебного заседания и в аудиозаписи хода судебного заседания удалена часть информации, изученной в ходе судебного разбирательства, в том числе отсутствует информация, подтверждающая его невиновность, часть показаний свидетеля П., где она отказывается отвечать на вопросы стороны защиты, в протоколе судебного заседания искажены показания свидетеля Р. относительно несоответствия технических характеристик видеозаписи. Также осужденный отмечает, что в аудиозаписи хода судебного заседания имеется прерывание, удаление частей аудиозаписи, вставки частей других аудиозаписей. Просит Забелин Г.И. приговор отменить и его по предъявленному обвинению оправдать, провести проверку законности, обоснованности и справедливости судебных решений, принятых в суде первой инстанции, а также по его заявлению о совершенном в отношении него преступлении.
В обращении от 8 октября 2020 года осужденный Забелин Г.И. указывает, что по рассмотрению его замечаний на протокол судебного заседания судом вынесено постановление от 8 сентября 2020 года, в данном постановлении и протоколе судебного заседания отсутствуют фразы, которые меняют смысл исследованного в ходе судебного разбирательства, либо присутствует информация в показаниях (протокол судебного заседания от 28 января 2020 года), которая не сообщалась суду, в связи с чем просит при рассмотрении апелляционной жалобы проверить его доводы путем исследования протокола судебного заседания, его замечаний на него и постановления суда на соответствие содержащейся в них информации в аудиозаписи хода судебного
заседания.
В обращении от 25 октября 2020 года осужденный Забелин Г.И. в связи с тем, что его дополнения к замечаниям на протокол судебного заседания постановлением суда от 2 октября 2020 года оставлены без рассмотрения, просит при рассмотрении его апелляционной жалобы изучить (прослушать) аудиозапись хода судебного заседания от 26 сентября 2019 года, 14 октября 2019 года и 28 января 2020 года относительно допроса свидетелей Р., П., Д.1, а также Д.
Защитник Борисов А.С. в интересах осужденного Забелина Г.И. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Полагает, что в отношении Забелина Г.И. должен быть постановлен оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Отмечает, что ранее по данному делу судом апелляционной инстанции был отменен приговор в отношении Забелина Г.И. в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, однако при новом рассмотрении дела судом не были выполнены указания суда апелляционной инстанции, стороной обвинения не были представлены какие-либо новые доказательства и она отказалась от ряда доказательств, на которые ссылалась ранее при обосновании своих выводов о виновности Забелина Г.И. в совершении преступления. Утверждает, что судом при обосновании содержащихся в приговоре выводов использованы доказательства, которые в действительности не исследовались судом. При этом обращает внимание, что в судебном заседании 17 декабря 2019 года оглашены только названия процессуальных документов - постановления о возбуждении уголовного дела (т.1 л.1), сообщения от фельдшера С. (т.1 л.53), акта судебно-медицинского исследования Д. (т.1 л.74-76), заключения эксперта N 72 от 7 марта 2017 года (т.1 л.82-84), заключения эксперта N 1293 (т.1 л.91-93), протокола выемки диска (т.1 л. 109-111), заключения эксперта N 2125 (т.1 л. 125-128), протокола выемки диска (т.1 л.160-163), протокола осмотра предметов (т.1 л. 164-166), протокола следственного эксперимента (т.2 л. 1-3), протокола очной ставки между Забелиным Г.И. и Д. (т.2 л.26-32), протокола очной ставки между Д. и С.1 (т.2 л.33-38). Также отмечает, что доказательства, об исследовании которых стороны не просили, суд по собственной инициативе решения об их оглашении не принимал, не оглашал и не исследовал даже названия и листы дела, на которых они находятся, а именно, заявление Д. от 3 января 2017 года (т.1 л.56), рапорт оперуполномоченного И. от 25 января 2017 года (т.1 л.58), заключение эксперта N 564 от 26 декабря 2017 года (т.2 л.146-149), протокол допроса эксперта Ш. от 8 августа 2018 года (т.3 л.141-143). Указывает, что в приговоре отсутствует указание на исследование вещественного доказательства - CD-R диска, на котором содержится видеозапись, описание вещественного доказательства и листы дела, а также имеется ссылка на апелляционный приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 15 февраля 2020 года, однако данный документ не исследовался судом. Обращает внимание, что в приговоре отсутствует указание об исследовании показаний свидетеля Е., они не приведены и не оценены при том, что стороне защиты позволили заявить ходатайство об исключении из числа доказательств протокола выемки диска с видеозаписью (т.1 л.д. 160-163), вещественного доказательства (CD-R диска), протокола осмотра вещественного доказательства (диска с видеозаписью), при наличии процессуального нарушения, выразившегося в неучастии понятого Е. в производстве выемки. В приговоре отсутствует указание об исследовании заключений эксперта N N1293, 2125, содержание и оценка этих доказательств, они не исследовались судом. Отмечает защитник, что судом не приведены мотивы критической оценки показаний свидетелей С.1, М.2 и М. Считает, что необходимо отнестись критически к показаниям свидетелей Д.1, Д.2 и Д.3, которые являются родственниками потерпевшего Д. Указывает защитник, что поданные им и осужденным замечания на протокол судебного заседания судом удовлетворены частично, однако протокол содержит многочисленные неточности, ошибки, что повлекло неверную фиксацию хода судебного разбирательства, искажающую значимые для дела обстоятельства. Также адвокат обращает внимание, что эксперту Р. в судебном заседании 28 января 2020 года не разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ, ст.ст.307, 308 УПК РФ, права, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и протокол судебного заседания от 28 января 2020 года по содержанию отличается от аудиозаписи хода судебного заседания от этого числа, в которой присутствует запись иного судебного заседания по рассмотрению жалобы, поданной в порядке ст.125 УПК РФ и запись судебного заседания от 3 сентября 2020 года, которую согласно справке суда не представилось возможным сохранить в связи с технической неисправностью диктофона. Указывает, что суд согласился с позицией стороны обвинения, которая не доказана, достаточных аргументов об умышленном характере действий Забелина Г.И. не приведено, неправильно изложено предъявленное обвинение, поскольку в соответствии с ч.1 ст. 111 УК РФ ответственность наступает за "умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека", а не за умышленное причинение телесных повреждений человеку, и судом в приговоре фактически изменено предъявленное Забелину И.Г. обвинение.
Утверждает защитник, что Забелин И.Г. на протяжении производства по уголовному делу не признавал вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, и не было получено достоверных и допустимых доказательств совершения им преступления. Судом рассмотрены ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ и неоднократные ходатайства о признании доказательств недопустимыми, которые оставлены без удовлетворения, что является необоснованным и немотивированным. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, остались неустановленными либо подтверждаются противоречивыми доказательствами, которые опровергаются иными доказательствами по делу.
Также защитник утверждает, что в материалах дела отсутствуют медицинские документы о причинении вреда здоровью Д. и оказания ему медицинской помощи, следовательно, объективных и достаточных сведений о наличии у потерпевшего вреда здоровью, давности его причинения в ходе досудебного и судебного производства получено не было. При этом считает, что акт судебно-медицинского исследования N 35 от 24 января 2017 года в отношении Д. (т.1 л.д. 74-76), заключение эксперта N 72 от 7 марта 2017 года в отношении Д. (т.1 л.д.82-84), заключение эксперта N 564 от 26 декабря 2017 года в отношении Д. (т.1, л.д.146- 149) являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку по имеющимся в деле документам невозможно с достоверностью установить, какие именно медицинские документы направлял оперуполномоченный И. эксперту Ш. 18 января 2017 года, эксперту Ш. для проведения экспертизы следователем К. предоставлялись копии медицинских документов Д., однако они не были упакованы и опечатаны, их объем, содержание и источник происхождения не известны, наименование таких документов в подготовленных экспертом Ш. исследованиях и двух экспертных заключениях различно, так как экспертом упоминаются отличные друг от друга медицинские организации, якобы оформившие эти документы. Обращает внимание защитник, что никаких из направлявшихся эксперту Ш. медицинских документов (в оригиналах или копиях) в деле не имеется, отсутствует и CD-R диск с записью КТ, происхождение и принадлежность (конкретному лицу и определенному медицинскому учреждению) этого диска вообще не известно. Полагает адвокат, что сторона обвинения и иные лица медицинские документы или электронные носители информации (CD-R диск с записью КТ) на имя Д. не запрашивались, не истребовались и не изымались из медицинского учреждения, не осматривались оперуполномоченным или следователем, не копировались с надлежащим удостоверением, не признавались вещественными доказательствами, не приобщались в оригиналах или копиях к уголовному делу и не возвращались в медицинские учреждения. Кроме этого, причина возникновения телесных повреждений у Д. от ударов Забелина Г.И. кулаком обоснована только показаниями потерпевшего, никто из свидетелей такие удары не видел, и не видел последствия этих ударов в виде кровотечения.
Указывает защитник, что протокол выемки оптического диска у Д. от **** (т.1 л.д. 160-163), протокол осмотра предметов от 23 мая 2017 года (т.1 л.д. 164-166), вещественное доказательство - диск с видеозаписью от 27 декабря 2016 года (т.1 л.д. 167) также являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку видеозапись сфальсифицирована, обнаружена потерпевшим в сети Интернет, в протоколе выемки отсутствует указание о том, что бумажный конверт, в который был помещен диск с видеозаписью, надлежащим образом упакован и опечатан, понятой Е. не смог подтвердить либо опровергнуть факт своего участия в этом следственном действии, заявил, что подпись в протоколе выемки от 23 июня 2017 года выполнена не им. Из протокола осмотра предметов от 23 мая 2017 года не следует, что участвующим лицам разъяснялись какие-либо права и обязанности, а Д. не предупреждался об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ. При осмотре вещественного доказательства установлено, что на оптическом диске имеются лишь видеофайлы "Видео ****", однако отсутствует папка "Мой диск", о которой указано в протоколе осмотра. Считает, что эксперт Р., проводивший первоначальную и дополнительную видеотехническую экспертизу, видеозапись не исследовал. Первоначальная экспертиза назначена следователем на основании постановления от 15 июня 2017 года, с которым Забелина Г.И. ознакомлен после того, как экспертиза проведена. Из описательной части заключения эксперта N 1233 от 16 июня 2017 года следует, что конверт, в котором находился оптический диск, не опечатан, что противоречит содержанию постановления о назначении экспертизы от 15 июня 2017 года и протоколу осмотра предметов от 23 мая 2017 года. Установленная экспертом при проведении видеотехнической экспертизы продолжительность исследований видеозаписи отличается от указанного размера продолжительности видеозаписи, приведенного в протоколе осмотра предметов от 23 мая 2017 года. Исследовательская часть заключения эксперта N 2125 имеет распечатку технических параметров видеозаписи, из которой следует, что копирование видеофайлов для просмотра с помощью программы "Видеоцифра - 2" произошло 25 июня 2017 года, за два дня до вскрытия конверта с диском, который был представлен эксперту Р. следователем К., поэтому судом необоснованно и незаконно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной видеотехнической экспертизы.
Кроме того, защитник утверждает, что доказательства стороны обвинения основаны на предположении, не соответствуют действительности, показаниям потерпевшего Д., свидетелей Д.1, П., А., М.1, противоречат иным доказательствам по делу, вызывают сомнения, которые следует трактовать в пользу обвиняемого. При этом к показаниям Д., Д.1, Д.2, Д.3, П., А., М.1 следует относиться критически, так как они являются близкими родственниками, друзьями, либо коллегами по работе и заинтересованы в исходе дела. Д., Д.1, Д.3 и Д.2 неприязненно относятся к обвиняемому Забелину Г.И., их показания полностью опровергаются показаниями Забелина Г.И., свидетелями С.1, М.2, М. и И., чья заинтересованность в исходе дела не установлена. Критическая оценка показаний потерпевшего Д. обусловлена тем фактом, что к моменту, когда он их давал, в производстве мирового судьи, а затем в суда апелляционной инстанции находилось уголовное дело по обвинению его в совершении преступления в отношении Забелина Г.И., в результате чего Д, был признан виновным по ч.1 ст. 115 УК РФ. Показания Забелина Г.И. являются подробными, последовательными, логичными и согласуются с иными допустимыми и достоверными доказательствами по делу, в том числе показаниями свидетелей С.1, М.2, М., и оснований не доверять им не имеется.
Считает защитник, что Забелин Г.И. действовал в пределах необходимой обороны от противоправных и насильственных действий потерпевшего Д. и его супруги Д.1, его действия были соразмерны действиям Д. и Д.1 и адекватны применяемому к нему насилию, поэтому в действиях Забелина Г.И. отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ, и он подлежит оправданию. При этом адвокат обращает внимание, что Забелин Г.И. положительно характеризуется по месту жительства в **** и трудоустройства в **** зарегистрирован и проживает с семьей в ****, имеет на иждивении двоих детей (несовершеннолетнего сына и малолетнюю дочь), принимает активное участие в их воспитании и материальном обеспечении, что должно рассматриваться в качестве смягчающего наказание обстоятельства, на момент возможного совершения преступления и на всем протяжении производства по делу был постоянно трудоустроен и имел источник дохода. Согласно показаниям свидетеля З. после того, как 30 мая 2019 года Забелин Г.И. был взят под стражу по предыдущему приговору и вплоть до его освобождения после отмены этого приговора судом апелляционной инстанции 31 июля 2019 года существенно изменились условия проживания семьи, возникла ситуация, когда стало не хватать денежных средств на обеспечение жизни не только её, но и на обеспечение жизни их двоих детей, возможное повторение такой ситуации в случае признания Забелина Г.И. виновным в совершении преступления и назначения ему наказания в виде реального лишения свободы будет катастрофичным для его семьи. Полагает защитник, что необходимо также учесть отсутствие у Забелина Г.И. умысла на причинение потерпевшему физической боли и тяжкого вреда здоровью, противоправность поведения потерпевшего, ставшую причиной оборонительных действий Забелина Г.И., в результате которых, произошло причинение тяжкого вреда здоровью Д., отсутствие достаточных и достоверных доказательств сообщенных Д. в иске сведений о длительности прохождения медицинского лечения, подрыве авторитета в коллективе и опорочивании его чести, то есть отсутствие доказательств причинения ему морального вреда, и какого-либо сожаления потерпевшего о случившихся событиях.
По изложенным доводам просит защитник Борисов А.С. приговор отменить и Забелина Г.И. по предъявленному обвинению оправдать.
В апелляционной жалобе потерпевший Д. и его представитель - адвокат Ашин Д.А. выражают несогласие с приговор вследствие его чрезмерной мягкости, считая, что назначенное Забелину Г.И. наказание не соответствует тяжести совершенного преступления и его личности. Полагают, что судом в полной мере не учтены последствия полученной травмы для здоровья потерпевшего, поскольку она создавала непосредственную угрозу для жизни, он длительное время находился на лечении, испытывал физическую боль, лишился органа зрения и ввиду состояния здоровья лишен возможности заниматься любимой работой и жить прежней жизнью. Обращаю внимание, что судом не учтено мнение потерпевшего, просившего назначить Забелину Г.И. максимально строгое наказание, связанное с реальным лишением свободы. Также полагают, что судом не в полной мере выполнены требования ст.ст.6,43,60 УК РФ. При этом указывают, что Забелин Г.И. вину в совершении преступления не признал, в содеянном не раскаялся, извинений потерпевшему не принес, мер к заглаживанию вины к возмещению причиненного вреда не принял, напротив, более трех лет пытался уклониться от ответственности за содеянное и возложить вину за произошедшее на потерпевшего. Суд фактически не учел характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства дела. Утверждают, что суд необоснованно уменьшил исковые требования в десять раз, удовлетворив и взыскав лишь 200 000 рублей, а также не учел, что потерпевший испытывал острую боль при нанесении Забелиным ударов в область головы и в течение продолжительного времени, в том числе при прохождении медицинского лечения. Кроме того, отмечают, что произошедшее избиение потерпевшего на глазах коллег подорвало его авторитет в коллективе и опорочило его честь, следствием чего явились нравственные страдания и потеря органа зрения. По изложенным доводам потерпевший Д. и его представитель - адвокат Ашин Д.А. просят приговор изменить, назначить Забелину Г.И. наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима, взыскать с Забелина Г.И. в пользу Д. в качестве возмещения морального вреда денежные средства в размере 2 000 000 рублей.
В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего Д. и его представителя - адвоката Ашина Д.А. осужденный Забелин Г.И. указывает о её необоснованности, поскольку приговор постановлен на основании сфабрикованных доказательств, в связи с чем подлежит отмене.
В возражениях на апелляционную жалобу осужденного Забелина Г.И. представитель потерпевшего - адвокат Ашин Д.А. утверждает, что приговор в части доказанности вины является законным и обоснованным, судом юридическая квалификация действий осужденного определена правильно, уголовное дело рассмотрено в общем порядке уголовного судопроизводства с исследованием всех доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, в связи с чем просит данную апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выступления осужденного, защитника, представителя потерпевшего и прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Вывод суда о доказанности виновности Забелина Г.И. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, и основан на совокупности доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.
Несмотря на непризнание Забелиным Г.И. вины в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности потерпевшего Д., не менее чем на одну треть, его виновность подтверждается показаниями Д. о том, что через некоторое время после выхода его на улицу из кафе "****" к нему сзади подошли С.1 и Забелин, последний развернул его за плечо, и спросил: "Зачем он обидел девушку?". Когда он стал спрашивать С.1, чем он её обидел, то в этот момент Забелин нанёс ему удар, и еще два удара правой рукой по голове. Он отклонился в сторону, споткнулся об лавочку, расположенную возле входа в кафе, и оперся на нее. В тот момент Забелин левой рукой нанес два удара, и первым ударом разбил правую бровь, а вторым ударом попал в правый глаз, в глазу сразу потемнело, он почувствовал боль, было несильное кровотечение. Между ними завязалась драка, в ходе которой Забелин нанес ему удары, а он пытался закрывать свой глаз двумя руками. После этого подбежала его жена, которая стала отталкивать Забелина от него, вытер платком глаз и почувствовал, что вытекает глазная жидкость. Забелин подошел и стал угрожать жене - Д.1, чтобы та не звонила в полицию. Он пытался отвлечь Забелина на себя, подошел к нему и ударил один раз, Забелин начал его снова бить, а С.1 увела Забелина в кафе "****". Впоследствии Забелин начал уходить, а он останавливал его, ухватив за куртку, и Забелин протащил его за собой метров 6 в сторону, уронил на землю и стал бить ногами, при этом он не сопротивлялся. Когда приехала скорая помощь, то ему была оказана первая помощь, врачи определилисразу, что его глаз выбит, повезли в больницу и сделали МРТ. После показаний МРТ, через 2 часа повезли в **** на операцию, которую сделали уже в 9 часов утра. В последующем он нашел в сети Интернете видеозапись указанных событий, которую передал следствию в присутствии двух понятых и адвоката, о чем был составлен протокол, конверт с диском опечатывался. Данную видеозапись он показывал директору кафе "****", чтобы доказать, что не он первый затеял драку, а также другим лицам. Указанная видеозапись была впоследствии признана вещественным доказательством. В ходе судебного разбирательства ему была продемонстрирована видеозапись от 27 декабря 2016 года, в ходе просмотра которой, он пояснил, что это именно та видеозапись, которую он передавал следователю, все происходящее на видео соответствует действительности.
Заключением эксперта N 72 от 7 марта 2017 года установлено, что у Д. имелось травматическое размозжение тканей правого глаза, которое могло образоваться от действия твердого тупого предмета, возможно, 28 декабря 2016 года и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, так как такое повреждение вызывает расстройство общей трудоспособности более чем на 1/3 (35%).
Согласно дополнительного заключения эксперта N 564 от 26 декабря 2017 года, у Д. имелось травматическое размозжение тканей правого глаза, рана правой брови. Травматическое размозжение тканей правого глаза могло образоваться от действия твердого тупого предмета и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, так как такое повреждение вызывает расстройство общей трудоспособности более чем на 1/3 (35%). Рана правой брови образовалась от действия твердого тупого предмета и относится к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Не исключается образование указанных повреждений в начале суток 28 декабря 2016 года. Травматическое размозжение тканей правого глаза образоваться при падении не могло.
Указанные доказательства согласуются с показаниями свидетелей П., С. и А., данными в ходе предварительного следствия и судебного заседания, свидетелей М.1, Д.1, Д.2 и Д.3 в ходе судебного заседания.
Согласно показаниям свидетеля П., она видела драку между Д. и Забелиным Г.И., в ходе которой Д. стоял и закрывался руками, а Забелин Г.И. наносил ему удары в область головы, и у Д. шла кровь из брови. Впоследствии от коллег по работе она узнала, что Д. в драке потерял глаз.
В ходе судебного разбирательства ей продемонстрирована видеозапись от 27 декабря 2016 года, в ходе просмотра которой она узнала на видео себя, Д., Забелина Г.И., Д.1, М.1, происходящее на видео соответствует части увиденного ею лично конфликта, и соответствует событиям, произошедшим в ночь с 27 на 28 декабря 2016 года у кафе "****".
Из показаний свидетеля М.1 следует, что после того, как П. пришла с улицы в кафе "****" и сказала, что бьют Д., она выбежала на улицу и подбежала к конфликтующим Забелину Г.И. и Д., которые вцепились друг в друга руками за одежду, их получилось развести по сторонам. Д. держался за щеку, вытирал глаз, крови не видела. Телесных повреждений у Забелина не видела. В последствие узнала, что Д. в ходе конфликта потерял правый глаз. В ходе судебного разбирательства ей продемонстрирована видеозапись от 27 декабря 2016 года, в ходе просмотра которой она узнала на видео себя, Д., Забелина Г.И., П., Д.1, подтвердила, что происходящее на видео соответствует части увиденного ею лично конфликта, и соответствует событиям, произошедшим в ночь с 27 на 28 декабря 2016 года у кафе "****".
Из показаний свидетеля Д.1 усматривается, что увидела, как возле кафе избивали супруга, при этом видела у него кровь, бросила сумки и пошла разнимать. После выбежала М.1 и разняла дерущихся - ее мужа и Забелина. Д. сказал ей вызвать полицию, скорую помощь, искать носовой платок, у него была кровь на правом глазу, рассечена правая бровь. П. вызвала скорую помощь, к ней подошли две девушки, и начали ей угрожать. После Забелин вновь начал избивать ее мужа, она бросилась их разнимать, Д. упал, а Забелин начал бить его ногами, она начала оттаскивать Забелина от мужа. Сотрудники скорой помощи оказали первую помощь её мужу и сказали ехать в стационар, где узнали, что отсутствует глаз и повезли в **** делать операцию. В ходе судебного разбирательства ей продемонстрирована видеозапись от 27 декабря 2016 года, в ходе просмотра которой она узнала на видео себя, своего мужа Д., П., С.1, М.2, Забелина Г.И., подтвердила, что на видеозаписи запечатлен именно тот конфликт, о котором она давала показания, и соответствует событиям, произошедшим в ночь с 27 на 28 декабря 2016 года у кафе "****".
При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется сомнений в достоверности видеозаписи события преступления, представленной потерпевшим Д. органу предварительного следствия. Доводы стороны защиты о монтаже видеозаписи, фальсификации доказательства не основаны на достоверных доказательствах по уголовному делу
Свидетели Д.2 и Д.3 пояснили, что по приезду к кафе они видели, что у отца Д. из глаза текла кровь.
Согласно показаниям свидетеля С. **** 28 декабря 2016 года около 00 часов 15 минут поступил вызов от диспетчера скорой помощи о том, что в кафе "****" произошла драка и есть пострадавшие, в связи с чем они на служебном автомобиле незамедлительно выехали к кафе "****". По приезду к их автомобилю подвели Д., в автомобиле он установил травму правого глаза, из глаза вытекало содержимое вместе с кровью, яблоко глаза опущено. Д. была оказана первая медицинская помощь, поставлен диагноз ЗЧМТ, СГМ, травма правого глаза, а затем они проследовали на служебном автомобиле в **** РБ.
Из показаний свидетеля А. **** усматривается, что он видел на улице обоюдную драку между Д. и Забелиным, которые наносили удары друг другу. Он просматривал видеозапись, но не помнит, кто и когда ему её показывал. На видео он узнал по композиции изображения, что съемка велась с камеры ресторана, на ней он увидел, как Забелин с девушкой подошел к Д. и ударил его по лицу, затем началась драка. В ходе судебного разбирательства ему продемонстрирована видеозапись от 27 декабря 2016 года, в ходе просмотра которой он узнал на видео себя, Д. и Забелина Г.И.
Кроме того, вина Забелина Г.И. в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает, так как они согласуются между собой и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств преступления.
В ходе судебного заседания исследованы показания осужденного, потерпевшего и свидетелей, им дана оценка с точки зрения их относимости к предъявленному Забелину Г.И. обвинению, допустимости, достоверности, а всем собранным и исследованным доказательствам в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Правильно установив фактические обстоятельства преступления, суд сделал обоснованный вывод о виновности Забелина Г.И. в его совершении.
Изложенные в апелляционных жалобах доводы осужденным Забелиным Г.И. и защитником Борисовым А.С., по существу аналогичны позиции, которую они занимали в судебном заседании.
Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и сводятся, по сути, к несогласию с выводом суда об их достаточности, к иной, нежели у суда, оценке доказательств и фактических обстоятельств дела.
Данных, свидетельствующих, что судом первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела в отношении Забелина Г.И. проигнорированы указания суда апелляционной инстанции и допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие безусловную отмену приговора, не усматривается.
Обжалуемый приговор не противоречит требования уголовно-процессуального закона. Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины и мотива. Приведенные в приговоре доказательства получили в приговоре надлежащую оценку.
Показания осуждённого Забелина Г.И., свидетелей С.1, М.1 и М.2, данные в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия, проанализированы.
С приведением соответствующих мотивов суд отразил в приговоре, почему он отверг одни доказательства и принял другие, в том числе суд мотивировал причину, по которой отверг доводы Забелина Г.И. об отсутствии у него умысла на причинение телесных повреждений и вреда здоровью Д., расценив их не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании.
Также суд обоснованно отверг и признал недостоверными показания свидетелей С.1, М. и М.2 о том, что Д. являлся инициатором драки и первый нанес Забелину Г.И. удар, а затем Забелин Г.И. лишь отмахивался от Д., защищаясь, так как они противоречат совокупности доказательств, исследованных в суде, признанных достоверными и допустимыми, а также направлены на оказание содействия осужденному с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.
Показания указанных лиц приняты судом во внимание в той части, в которой они не опровергаются совокупностью других достоверных и допустимых, и исследованных судом доказательств.
При этом, вопреки доводам осужденного и его защитника, суд обоснованно сослался в приговоре на доказательства виновности Забелина Г.И. в совершении преступления - показания потерпевшего Д., свидетелей А., М.1, Д.1, П., С., Д.2 и Д.3, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, и получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Наличие апелляционного приговора Петушинского районного суда Владимирской области от 15 февраля 2018 года в отношении Д. ****, не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшего о событии преступления.
Доводы о том, что потерпевший и свидетели, непосредственно находящиеся в подчинении близких родственников потерпевшего Д. и являющиеся их знакомыми, оговаривают Забелина Г.И. в совершении преступления, рассмотрены судом и правильно отклонены, поскольку носят голословный характер и не подтверждаются объективными доказательствами по делу.
Лицам, чьи показания положены в основу обвинительного приговора, перед дачей показаний разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307, 308 УК РФ, показания этих лиц последовательные, согласуются между собой и с другими доказательствами, поэтому у суда были достаточные основания считать их показания достоверными и допустимыми.
Противоречия в показаниях свидетелей П., С., А., устранены судом в ходе судебного разбирательства, вместе с тем это не повлияло на обоснованность выводов суда о виновности Забелина Г.И. в совершении преступления.
Противоречий, существенных для доказывания, оснований для оговора осужденного, и причин личной заинтересованности потерпевшего и свидетелей, в исходе уголовного дела не установлено, поэтому оснований относиться к показаниям потерпевшего и свидетелей критически, а также признания этих показаний недопустимыми или недостоверными доказательствами, не имеется.
Что касется доводов стороны защиты о том, что перед допросом эксперта Р. ему не разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, и он не предупреждался об уголовной ответственности по ст.308 УК РФ, то из аудиозаписи хода судебного заседания следует о разъяснении ему председательствующим прав, предусмотренных ст.57 УПК РФ, - знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать с разрешения суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, отказаться от дачи заключения.
При этом перед дачей показаний у эксперта Р. была отобрана подписка, в которой отражено о разъяснении эксперту гражданского долга и обязанности правдиво рассказывать всё известное по рассматриваемому делу, а также о предупреждении его об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ или уклонение от дачи показании. Достоверность разъяснения Р. обязанности и ответственности удостоверено его подписью (т.5 л.д. 226). Следовательно, ставить под сомнение допустимость и достоверность показаний Р. оснований не имеется.
Суд обоснованно признал допустимыми доказательствами и положил в основу обвинительного приговора заключения эксперта Ш. от 7 марта 2017 года N 72 и 26 декабря 2017 года N 564, которые даны на основании постановлений следователя К. о назначении судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы в отношении Д. В данных постановлениях следователя имеются отметки о разъяснении эксперту прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, и предупреждении его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Перед проведением экспертных исследований у эксперта Ш. отобраны подписки о том, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Указанные заключения составлены экспертом соответствующей специальности и стажа работы.
Судом на основании показаний следователя К., допрошенной в судебном заседании, установлено, что в ходе расследования уголовного дела ею из больницы были запрошены медицинские документы в отношении Д., поступившие заверенные и прошитые копии документов в последующем переданы для производства экспертизы, в том виде, в котором они поступили. При этом согласно показаниям эксперта Ш., у него не возникло сомнений в достоверности представленных
следователем на экспертизу документов.
То, что представленные на экспертизу документы не были упакованы и не опечатаны, и отсутствие их в уголовном деле, не является безусловным основанием для признания заключений эксперта недопустимыми
доказательствами.
Кроме того, из материалов уголовного дела (т.1 л.д. 69) усматривается, что начальник полиции ОМВД России по **** Г. 16 января 2017 года обратился к заведующему офтальмологического отделения ГБУЗ ВО ГКБ **** **** о предоставлении копии всех имеющихся медицинских документов на имя Д., который обращался 28 декабря 2016 года с телесными повреждениями. На данном обращении имеется отметка о его поступлении в указанную больницу 17 января 2017 года.
Что касается указания в описательной части заключения судебно-медицинского эксперта N 72 Ш. о том, что копия медицинской карты N 19665 поступила из ОКБ **** ****, то это является явной технической опиской, поскольку в акте судебно-медицинского исследования N 35 от 18 января 2017 года и в заключении судебно-медицинского эксперта N 564 от 26 декабря 2017 года указано, что медицинская карта N 19665 на имя Д. поступила из Городской клинической больницы **** ****.
Также судом рассмотрены доводы Забелина Г.И. и его защитника Борисова А.С. о признании недопустимыми доказательствами протокола выемки от 23 мая 2017 года, протокола осмотра предметов от 23 мая 2017 года и оптического диска с видеозаписью от 27 декабря 2016 года по причине отсутствия указания в протоколе выемки, что бумажный конверт, в который был помещен изъятый диск с видеозаписью, упаковывался надлежащим образом и подписывался участвующими в следственном действии лицами, а также предоставлением на исследование эксперту указанного диска в ненадлежащей упаковке и виде при отсутствии подписей понятых после просмотра видеозаписи, и по приведенным в приговоре мотивам обоснованно опровергнуты, а указанные недостатки признаны несущественными, так как не ставят под сомнение их достоверность.
Изъятие диска CD-R c видеозаписью от 27 декабря 2016 года в ходе следственного действия - выемки произведено 23 мая 2017 года. Нарушения требований ст.183 УПК РФ при производстве выемки у потерпевшего Д. указанного диска не усматривается. Протокол выемки от 23 мая 2017 года соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, при производстве следственного действия участвовали потерпевший Д., его представитель - адвокат Ашин Д.А. и понятые. Перед началом выемки потерпевшему Д. разъяснены положения ст.42 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, а остальным лицам разъяснены их права, обязанности, ответственность и порядок производства выемки, что удостоверено их подписями. Результаты выемки диска зафиксированы в протоколе, после оглашения которого от участвующих лиц замечаний не поступило.
Протокол осмотра предметов от 23 мая 2017 года, в соответствии с которым осмотрен диск CD-R c видеозаписью от 27 декабря 2016 года, изъятый в ходе выемки 23 мая 2017 года, составлен с соблюдением требований ст.ст. 166 и 180 УПК РФ. При проведении следственного действия присутствовали потерпевший Д., которому были разъяснены положения ст.42 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, а также его представитель - адвокат Ашин Д.А. Перед началом осмотра участвующим лицам разъяснен порядок его производства. Результаты осмотра видеофайлов диска зафиксированы в протоколе, после прочтения которого вслух от потерпевшего и его представителя замечаний не поступило, поэтому не имеется оснований сомневаться в достоверности данного протокола осмотра.
При этом судом верно отмечено, что осмотр диска CD-R c видеозаписью от 27 декабря 2016 года в отсутствие понятых и без применения технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, не свидетельствует об осмотре какой-либо иной видеозаписи, не относящейся к уголовному делу.
Судом обоснованно опровергнуты доводы относительно продолжительности видеозаписи, отраженной в протоколе осмотра предметов и в заключении эксперта, отрицание понятого Е. при допросе о принадлежности его подписи в протоколе выемки.
Кроме того, судом в приговоре дана надлежащая оценка видеозаписи, на которой запечатлены события в ночь с 27 на 28 декабря 2016 года у кафе "****", оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.
При оценке представленной суду видеозаписи, на которой запечатлены события в ночь с 27 на 28 декабря 2016 года у кафе "****, суд правильно исходил из достоверных и допустимых доказательств - показаний свидетелей А., Д.1, М.1 и П., которые опровергли доводы стороны защиты о признаках монтажа.
Также не ставит под сомнение достоверность указанной видеозаписи факт предоставления её потерпевшим Д., поскольку, как верно отмечено судом, Уголовно-процессуальным кодексом РФ предусмотрены равные права, как для стороны обвинения, так и для стороны защиты, в том числе по предоставлению доказательств.
Что касается акта судебно-медицинского исследования N 35 от 24 января 2017 года в отношении Д., заключений эксперта N N1233, 2125, то суд в приговоре данные документы не указал в качестве доказательств виновности Забелина Г.И. в совершении преступления.
Доводы защитника Борисова А.С. о том, что сторона обвинения не представила какие-либо новые доказательства, и отказалась от ряда доказательств, на которые ранее ссылалась при обосновании своих выводов о виновности Забелина Г.И. в совершении преступления, не свидетельствуют о нарушении требований уголовно-процессуального закона.
Суду было представлено достаточно доказательств, отвечающих требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Предположительных выводов по установленным действиям осужденного в
приговоре не содержится.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.
Доводы о противоправном поведении потерпевшего Д. исследованы в ходе судебного заседания и не нашли своего подтверждения, о чем приведены мотивы в приговоре. Допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что осужденный в момент совершения преступления действовал в пределах необходимой обороны от противоправных и насильственных действий потерпевшего, в представленных материалах
уголовного дела не имеется.
Установленные судом обстоятельства преступления и материалы уголовного дела не свидетельствуют о том, что действия потерпевшего создавали неминуемую, очевидную и реальную возможность причинения какого-либо вреда осужденному. Не имеется в деле и данных о неожиданности посягательства потерпевшего на осужденного, вследствие которых он не мог объективно расценивать сложившуюся ситуацию.
Учитывая, количество ударов, локализацию - нанесение их в область головы потерпевшего, последовательность и силу, свидетельствующих о целенаправленных действиях Забелина Г.И., суд пришел к правильному выводу об умысле осужденного на причинение Д. тяжкого вреда здоровью.
Следовательно, совокупность исследованных и положенных в основу приговора доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства совершения преступления и квалифицировать действия Забелина Г.И. по ч.1 ст. 111 УК РФ.
Указание при изложении преступного деяния о возникновении у Забелина Г.И. преступного умысла, направленного на причинении телесных повреждений Д., не свидетельствует о существенном нарушении требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, повлиявшем на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. При этом судом обстоятельства преступления изложены также как в предъявленном обвинении.
Основания для оправдания Забелина Г.И. в предъявленном ему обвинении отсутствуют, так как его виновность установлена судом совокупностью исследованных доказательств.
Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, не допущено. Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, не установлено. Судом первой инстанции в полной мере выполнены требования ст. 15 УПК РФ, согласно которой суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Право на защиту осужденного не нарушено.
Доказательства, на которые суд сослался в обжалуемом приговоре, исследованы в ходе судебного разбирательства, о чём свидетельствует протокол судебного заседания.
Как следует из приговора, суд сослался на доказательства виновности осужденного в совершении преступления: сообщение фельдшера С. (т.1 л.53), заключение эксперта N 72 от 7 марта 2017 года (т.1 л.82-84), протокол выемки диска (т.1 л.160-163), протокол осмотра предметов (т.1 л. 164-166), протокол следственного эксперимента (т.2 л. 1-3), протокол очной ставки между Забелиным Г.И. и Д. (т.2 л.26-32), протокол очной ставки между Д. и С.1 (т.2 л.33-38), которые, как указано в протоколе судебного заседания от 17 декабря 2019 года, оглашались в судебном заседании.
Другие документы, о которых защитник Борисов А.С. указывает в апелляционной жалобе, - постановление о возбуждении уголовного дела (т.1 л.1), акт судебно-медицинского исследования Д. (т.1 л.74-76), заключение эксперта N 1293 (т.1 л.91-93), протокол выемки (т.1 л. 109-111), заключение эксперта N 2125 (т.1 л. 125-128), не положены судом в качестве доказательств виновности Забелина Г.И. в основу обвинительного приговора.
Также из протокола судебного заседания от 17 декабря 2019 года усматривается, что заключение эксперта N 564 от 26 декабря 2017 года (т.2 л.146-149) оглашено в суде. При оглашении и исследовании протоколов следственных действий и иных материалов дела государственный обвинитель обращала внимание на заявление Д. от 3 января 2017 года (т.1 л.56), рапорт оперуполномоченного И. от 25 января 2017 года (т.1 л.58), протокол допроса эксперта Ш. от 8 августа 2018 года (т.3 л.д. 141-143) и апелляционный приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 15 февраля 2018 года в отношении Д. (т.2 л.д. 201-204).
Утверждение стороны защиты о том, что содержание письменных доказательств в судебном заседании не оглашалось, не может быть принято во внимание, поскольку каких-либо замечаний в связи с этим стороной защиты не заявлялось, в протоколе их не зафиксировано.
Вместе с тем в протоколе судебного заседания (т.7 л.д. 46) от 17 декабря 2019 года при оглашении протоколов следственных действий и иных материалов дела имеется замечание защитника Борисова А.С. о том, что в оглашенном заключении эксперта (л.д.91-93) отмечено, что диск получил эксперт в неопечатанном виде
Из протокола судебного заседания усматривается, что исследовалась видеозапись, содержащаяся на CD-R диске (т.3 л.д. 193), которая просмотрена в присутствии потерпевшего и свидетелей.
В судебном заседании 3 марта 2020 года оглашены показания свидетеля
Е., который участвовал в качестве понятого в ходе выемки аудиодиска, представленного потерпевшим, данные им в ходе судебных заседаний 15 и 20 марта 2019 года и расположенные в т.4 на л.д. 115-124, а также в ходе судебного заседания 19 мая 2020 года прослушана аудиозапись хода судебных заседаний от указанных дат в части показаний свидетеля Е. Отсутствие в приговоре ссылки на показания указанного свидетеля не ставит под сомнение вывод суда о виновности Забелина Г.И. в совершении преступления.
Другие доводы защитника Борисова А.С. о том, что судом в приговоре не изложены доказательства, о которых упоминается в его апелляционной жалобе, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора, поскольку они значимых обстоятельств, влияющих на выводы суда, не содержат.
Заявленные ходатайства, в том числе Забелиным Г.И. и его защитником Борисовым А.С., разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Так, судом на основании постановления суда от 12 сентября 2019 года отказано в удовлетворении ходатайства защитника Борисова А.С. о возвращении уголовного дела прокурору. Приведенные судом мотивы об отсутствии оснований для удовлетворения указанного ходатайства защитника, являются убедительными, поскольку судом не установлено нарушений требований Уголовно-процессуального кодекса РФ при составлении обвинительного заключения, препятствующих принятию по делу законного и обоснованного решения, а доводы защитника к числу оснований, предусмотренных ч.1 ст.237 УПК РФ, не относятся.
Также судом отказано в удовлетворении ходатайства защитника Борисова А.С. о назначении по делу повторной судебной видеотехнической экспертизы видеозаписи, содержащейся на оптическом диске и приобщенной к материалам дела в качестве вещественного доказательства, поскольку не найдено оснований для проведения её по доводам, изложенным в ходатайстве, в том числе в целях соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства в соответствии со ст.61 УПК РФ. Сомнений в достоверности аудиозаписи у суда первой инстанции не возникло, поскольку она проверялась с участием потерпевшего и свидетелей, не находит таких сомнений и суд апелляционной инстанции.
Кроме этого, в силу ст. 196 УПК РФ производство указанной экспертизы не является обязательным, и видеозапись является не единственным доказательством по уголовному делу.
Судом отказано в удовлетворении ходатайства защитника Борисова А.С. о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы в отношении протокола выемки от 23 мая 2017 года, согласно которому у Д. изъят диск с видеозаписью, так как не найдено оснований для проведения указанной экспертизы. При этом суд принял во внимание позицию представителя потерпевшего, который пояснил, что присутствовал при выемке 23 мая 2017 года и понятые Е. и Ф. подписывали эти документы, а также прослушанную в ходе судебного заседания аудиозапись протокола судебного заседания.
В удовлетворении ходатайства защитника Борисова А.С. о назначении по делу повторной судебной медицинской экспертизы в отношении Д. судом тоже отказано, поскольку оснований для назначения данной экспертизы не установлено, проведенные по делу экспертизы не противоречат друг другу, а также показаниям эксперта Ш., допрошенного в судебном заседании. Представленные на экспертизу документы явились достаточными для их производства.
Другие ходатайства участников процесса также рассмотрены судом, решения по ним содержатся в протоколе судебного заседания.
Что касается доводов о несоответствии протокола судебного заседания требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, а именно, отсутствие в нём фраз, которые меняют смысл исследованного в ходе судебного разбирательства, либо наличие информации в показаниях, которая не сообщалась суду, то Забелиным Г.И. и его защитником Борисовым А.С. были поданы замечания на протокол судебного заседания и аудиозапись хода судебного заседания. Постановлением суда от 8 сентября 2020 года замечания Забелина Г.И. удовлетворены частично, а постановлением суда от 10 сентября 2020 года замечания защитника Борисова А.С. отклонены. При этом постановлением суда от 2 октября 2020 года дополнения от 27 сентября 2020 года к замечаниям от 7 сентября 2020 года на протокол и аудиозапись судебного заседания Забелина Г.И. оставлены без рассмотрения. Указанные постановления суда отвечают требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, то есть являются законными, обоснованными и мотивированными, в связи с чем сомневаться в выводах судах оснований не имеется. Присутствие в аудиозаписи хода судебного заседания по данному делу частей хода судебных заседаний по другим делам свидетельствуют о технических неполадках в ходе записи. Другие доводы апелляционных жалоб о несоответствии протокола судебного заседания аудиозаписи хода судебного заседания, и вынесенным судом постановлениям по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора.
При назначении наказания Забелину Г.И. судом в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного им тяжкого преступления, все обстоятельства уголовного дела, в том числе смягчающие, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Как следует из приговора, судом обоснованно учтено, что Забелин Г.И. впервые привлекается к уголовной ответственности, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двоих детей З.1, **** года рождения, З.2, **** года рождения, трудоустроен, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, к административной ответственности не привлекался.
Обстоятельствами, смягчающими наказание Забелина Г.И., судом правильно признаны - наличие двоих малолетних детей на момент совершения преступления, положительные характеристики и возраст.
Вывод суда об отсутствии оснований для признания Забелину Г.И. в качестве обстоятельства, смягчающего наказания, совершения преступления в связи с противоправным или аморальным поведением потерпевшего Д. является правильным и мотивированным, поскольку Забелин Г.И. первым нанес Д. не менее двух ударов кулаком левой руки в область лица потерпевшего, вследствие чего последний получил травму в виде размозжения тканей правового глаза. Действия Забелина Г.И. носили умышленный характер и не являлись оборонительными. Ответные действия Д. по отношению к Забелину Г.И. имели место уже после того, как Забелин Г.И. нанес Д. удар, в результате которого был поврежден глаз.
Что касается довода апелляционной жалобы потерпевшего Д. и его представителя - адвоката Ашина Д.А. о необходимости учета мнения потерпевшего, то согласно требованиям уголовного закона потерпевший не обладает правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования виновного лица, а также пределы возлагаемой на него уголовной ответственности и наказания. Поэтому его право высказать свою позицию по вопросам, разрешаемым судом при вынесении приговора, в том числе о виде и размере наказания, не дает суду возможность обосновывать применение конкретного наказания, назначаемого на основании ст.ст.6,60 УК РФ, мнением потерпевшего.
Обстоятельств, отягчающих наказание Забелина Г.И., судом не установлено.
Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое отвечает требованиям Уголовного кодекса РФ.
Судом в приговоре приведены надлежащие мотивы о назначении Забелину Г.И. наказания в виде лишения свободы.
Срок наказания Забелину Г.И. за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований уголовного закона.
Судом первой инстанции не установлено оснований для применения положений ст.ст.64,73,53.1 и ч.6 ст.15 УК РФ, не находит их и суд апелляционной инстанции.
Назначенное Забелину Г.И. наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в Уголовном кодексе РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а потому основания для смягчения либо усиления наказания, признания его чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким и вследствие этого явно несправедливым, отсутствуют.
Вид исправительного учреждения - исправительная колония общего режима судом определен верно.
Заявленный потерпевшим Д. иск о взыскании в его пользу с Забелина Г.И. компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей разрешен судом.
Удовлетворяя частично заявленные исковые требования потерпевшего к осужденному, суд исходил из положений ст. ст.151,1064,1101 ГК РФ, принял во внимание, что именно от преступных действий осужденного, причинены потерпевшему физические и нравственные страдания, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, в результате чего произошла утрата органа зрения, и как следствие возможность ведения полноценного образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного в пользу потерпевшего в сумме 200 000 рублей, суд руководствовался требованиями закона, принципами разумности и справедливости, а так же учел обстоятельства уголовного дела, при которых был причинен моральный вред, характер и степень причиненных нравственных и физических страданий потерпевшей, реальную возможность его возмещения Забелиным Г.И., который является трудоспособным лицом, имеет семью - жену и двоих детей.
Оснований для увеличения либо уменьшения размера компенсации морального среда, подлежащего взысканию с осужденного в пользу потерпевшего, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку размер денежной компенсации определен судом в соответствии с обстоятельствами, имеющими значение при его определении, а также требованиями разумности и справедливости.
При таких обстоятельствах оснований для отмены либо изменения приговора и удовлетворения апелляционных жалоб осужденного Забелина Г.И. и его защитника Борисова А.С., потерпевшего Д. и его представителя - адвоката Ашина Д.А. не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 29 июля 2020 года в отношении осужденного Забелина Г.И. оставить без изменения, апелляционные жалобы Забелина Г.И., защитника Борисова А.С., потерпевшего Д. и его представителя - адвоката Ашина Д.А. без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий О.В. Ухолов
Судьи: С.М. Иванкив
И.Г. Галаган


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка