Определение Судебной коллегии по уголовным делам Воронежского областного суда от 15 октября 2020 года №22-2122/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 октября 2020 года Дело N 22-2122/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего - судьи Новосельцева А.Н.,
судей областного суда Власова Б.С. и Щербакова А.В.,
при секретаре Халезовой А.М.,
с участием прокурора управления прокуратуры Воронежской области Бредихиной О.С.,
осужденного А.А., принимавшего участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи,
защитника - адвоката Новомлинцева А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного А.А., поданным на приговор Нововоронежского городского суда Воронежской области от 22 ноября 2019 года, которым
А.А., "ДАТА" года рождения, "ДАННЫЕ О ЛИЧНОСТИ", ранее судимый:
- 16.06.2010 Каширским районным судом Воронежской области с учетом внесенных в приговор изменений кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Воронежского областного суда от 12.07.2011 по ч.4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы, освобожденный 05.08.2014 на основании постановления Семилукского районного суда Воронежской области от 25.07.2014 условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 24 дня,
осужден по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (за совершенное 22.01.2019 преступление) к 3 (трем) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы, по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (за совершенное 27.02.2019 преступление) к 3 (трем) годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде 4 (четырех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять осужденному со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в данный срок в соответствии с п. "а" ч.3.1 ст. 72 УК РФ периода содержания осужденного под стражей с 28.02.2019 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи областного суда Новосельцева А.Н., исследовав содержание приговора и доводы апелляционных жалоб осужденного, выслушав осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, поддержавшего возражения государственного обвинителя, судебная коллегия
установила:
А.А. признан виновным в грабеже, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья Б.Б. и В.В., а также грабеже, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья Г.Г.
Как следует из приговора 22 января 2019 года около 11 часов 50 минут А.А., находясь в парке "ПАРК" "АДРЕС", совершил открытое хищение принадлежащей Б.Б. сумки с находящимися в ней денежными средствами в сумме 14 400 рублей и флеш-картой стоимостью 1 000 рублей, применив к потерпевшей, в ходе завладения имуществом, насилие, не опасное для жизни и здоровья, толкнув ее в область плеча, в результате чего последняя упала на снежное покрытие, и, испытывая от падения физическую боль, была вынуждена перестать удерживать сумку. Далее, с целью удержания похищенного имущества, А.А. нанес В.В., схватившему его за куртку, удар в область правого глаза, причинив последнему телесное повреждение в виде кровоподтека и ссадины в области нижнего века левого глаза, после чего с места совершения преступления скрылся, причинив Б.Б. ущерб в сумме 15 400 рублей.
Кроме того, 27 февраля 2019 года около 14 часов 20 минут, А.А., находясь в парке "ПАРК" "АДРЕС", совершил открытое хищение принадлежащего Г.Г. сотового телефона марки "ТЕЛЕФОН" стоимостью 11076 рублей 75 копеек, применив к потерпевшей, в ходе завладения имуществом, насилие, не опасное для жизни и здоровья, а именно сжал рукой с силой руку Г.Г., пытавшейся удержать телефон, в результате чего последняя, испытывая физическую боль, прекратила сопротивление и отпустила телефон, завладев которым А.А. скрылся с места совершения преступления.
Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный А.А., выражая несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Приводя наличие установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, оспаривает выводы суда об отсутствии оснований для применения к нему положений ч.3 ст. 68 УК РФ. Высказывает суждение о неправильном применении при назначении наказания положений ч.3 ст. 69 УК РФ, превышении более чем наполовину максимального срока наказания в виде лишения свободы, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений при назначении наказания по совокупности преступлений. Считает, что при назначении наказания судом не учтено мнение потерпевшей Б.Б., не настаивавшей на назначении осужденному строгой меры наказания. Обращает внимание на то, что в качестве доказательств в приговоре судом приведены его показания, данные в ходе предварительного следствия, при этом считает, что данные обстоятельства не оценены и не учтены судом как признание вины осужденным и раскаяние в содеянном.
В дополнениях к апелляционной жалобе, поступивших в суд апелляционной инстанции, осужденным высказывается суждение о необоснованном признании его виновным в совершенном грабеже в отношении Б.Б. и В.В., указывается о его непричастности к совершению данного преступления. Не отрицая факта совершенного грабежа в отношении Г.Г., осужденный указывает об оговоре его потерпевшей в части применения к ней насилия в ходе совершенного грабежа.
Выдвигая доводы в обоснование своей непричастности к совершению грабежа в отношении Б.Б. и В.В., и приводя собственный анализ доказательств по данному обвинению, осужденным высказывается суждение о необоснованном признании судом допустимым доказательством протокола его опознания вышеуказанными потерпевшими, поскольку данные протоколы им не подписывались, следственные действия проводились без участия его защитника, несмотря на то, что он настаивал на участии в данном следственном действии своего защитника, что следует из показаний допрошенных судом понятых Д.Д. и Е.Е. Осужденным высказывается суждение о том, что вследствие допущенных при первоначальном опознании нарушений, последующие показания потерпевших, в которых они указывали о совершении грабежа именно А.А., являются недопустимыми. Высказывая суждение о недопустимости признания в качестве доказательства протокола обыска, проведенного по месту жительства осужденного, А.А. указывается о его проведении оперативными работниками, а не следователем, и в отсутствие подозреваемого лица, что лишило его возможности добровольно выдать похищенные предметы и является нарушением его права на защиту. Оспаривая результаты проведенного обыска, осужденным обращается внимание на несоответствие индивидуальных признаков изъятой в ходе обыска рулетки ее описанию, данным Б.Б. Высказывает суждение о необоснованном признании судом допустимым доказательством его показаний от 25.06.2019, в которых он признал вину в совершении двух указанных преступлений, поскольку в этом случае не получили надлежащей оценки его доводы о том, что данные показания были изготовлены следователем заранее и подписаны осужденным без прочтения, в отсутствие адвоката, о чем свидетельствует справка о непродолжительности его вывода из ИВС в указанную выше дату.
Оспаривая правильность квалификации своих действий по эпизоду совершенного грабежа в отношении Г.Г., осужденным приводится анализ показаний потерпевшей и указывается на то, что в объяснениях данной потерпевшей не указывалось о применении в отношении нее насилия в ходе совершаемого грабежа. Сопоставляя исследованные судом доказательства по данному эпизоду обвинения, осужденный указывает об отсутствии каких-либо объективных доказательств, подтверждающих показания потерпевшей о примененном в отношении нее в ходе грабежа насилии. Оспаривает решение суда о признании допустимым доказательством протокола опознания А.А. потерпевшей Г.Г. В обоснование своих доводов осужденный указывает на то, что суд не в полной мере оценил отсутствие его подписи в данном протоколе и отсутствие записи следователя об отказе опознаваемого в подписании данного протокола. Несоблюдение данных требований, по мнению А.А., влечет признание данного протокола недопустимым доказательством.
С учетом приведенных в апелляционной жалобе доводов, осужденный просит приговор отменить.
В возражениях, поданных на апелляционную жалобу государственным обвинителем и прокурором, указывается о законности приговора суда, отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности А.А. в совершении преступлений, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Как следует из обжалуемого приговора, признавая доказанной вину осужденного в открытых хищениях имущества Б.Б. и Г.Г., совершенных с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья Б.Б., В.В. и Г.Г., суд обоснованно признал в качестве доказательств вины осужденного показания, данные А.А. в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого 25.06.2019 (т.3, л.д. 176-179), согласно которым А.А. указал о своей причастности к совершенному грабежу в отношении Б.Б., детально сообщив об обстоятельствах совершенного им преступления, отрицая в свою очередь факт применения насилия к потерпевшим в ходе совершения преступления. Указал о том, что в ходе совершения открытого хищения сотового телефона у Г.Г. он действительно, с целью ослабить сопротивление потерпевшей, зажавшей телефон в своей руке, сдавил руку последней, после чего она была вынуждена ее разжать и он (А.А.) забрал телефон, с которым скрылся.
В данных показаниях А.А. дополнительно указал, что ранее им давались показания, в которых он отрицал причастность к совершению грабежа в отношении Б.Б. и В.В., и указывалось о нахождении в момент совершения вышеуказанного преступления в другом месте, а именно в "АДРЕС", а также о неприменении к потерпевшей Г.Г. в ходе грабежа насилия, являются недостоверными и давались им с целью избежать и смягчить уголовную ответственность за содеянное.
Суд первой инстанции тщательно проверил достоверность указанных выше показаний, обоснованно признав их наиболее объективными из ранее данных А.А. показаний, поскольку указанные показания даны в присутствии защитника, являются подробными и детализированы такими обстоятельствами, которые могли быть известны только лицу, совершившему преступления, и они практически полностью согласуются с показаниями потерпевших и с другими приведенными в приговоре доказательствами.
Так, признавая доказанной вину А.А. в совершении 22.01.2019 грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья Б.Б. и В.В., суд обоснованно привел в качестве доказательств:
- показания потерпевшей Б.Б., данные в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым Б.Б. указала, что именно А.А. открыто похитил принадлежащую ей сумку, в которой находились денежные средства в сумме 14 400 рублей и флеш-карта стоимостью 1000 рублей. В ходе совершенного грабежа А.А. действительно применил к ней насилие, толкнув рукой в плечо, вследствие чего она упала на землю и, опасаясь за свое здоровье, вынужденно отпустила сумку. В дальнейшем, при попытке ее мужем задержать А.А., последний нанес удар в область лица В.В., после чего скрылся;
- показания потерпевшего В.В., данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные им в суде, согласно которым последний указал, что именно А.А. совершил в отношении него и его супруги грабеж 22.01.2019, при этом в ходе хищения последний толкнул Б.Б. в плечо, так как последняя не отпускала сумку, после чего забрал сумку и попытался скрыться. В этот момент он схватил А.А., но он вырвался и ударил его рукой в область глаза. От нанесенного А.А. удара он упал на землю, а когда поднялся, последний уже убежал. В результате нанесенного удара у него образовалась гематома, которая в ходе его обращения к врачу была зафиксирована в медицинских документах.
Признавая показания Б.Б. и В.В. объективными, суд обоснованно учел, что они даны потерпевшими неоднократно и последовательно, в том числе и при их проверке на месте происшествия, а также подтверждены в ходе проведенных очных ставок с А.А.
Кроме того, данные показания полностью согласуются с другими собранными по уголовному делу доказательствами, а именно:
- показаниями свидетелей К.К., Л.Л. и Д.Д., подтвердивших свое участие в качестве понятых в ходе проведения потерпевшими опознания А.А., как лица, совершившего в отношении них 22.01.2019 грабеж. Дополнительно свидетелями указано о соответствии содержания протоколов опознания порядку проведения данных следственных действий, об отсутствии у участников опознания каких-либо замечаний к порядку их проведения, указавших на факт подписи А.А. протоколов данных следственных действий;
- протоколами опознания, согласно которым Б.Б. и В.В. опознали А.А. как лицо, открыто похитившее с применением насилия сумку Б.Б. 22.01.2019;
- проколом обыска по месту жительства А.А., в ходе которого, помимо прочих предметов, обнаружена и изъята измерительная рулетка;
- показаниями свидетелей Н.Н., Ж.Ж., подтвердивших проведение ими на основании поручения следователя обыска в жилище А.А., а также свидетеля О.О., П.П., принимавших участие в ходе обыска в качестве понятых, свидетеля М.М., присутствовавшей при проведении обыска, подтвердивших изъятие в ходе обыска, помимо прочих предметов, измерительной рулетки;
- протоколом опознания Б.Б. изъятой в ходе обыска по месту жительства А.А. измерительной рулетки как принадлежащей ей и находившейся в похищенной А.А. сумке;
- заключением СМЭ В.В., согласно выводам которой у потерпевшего обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтека и ссадины в области нижнего века левого глаза, которые могли быть причинены при ударном действии твердым тупым предметом в период времени, относящийся к рассматриваемому криминальному событию;
- протоколом осмотра места происшествия - парка "ПАРК" с участием потерпевших, указавших место совершенного в отношении них грабежа и обстоятельства его совершения.
Таким образом, анализ показаний А.А., данных после возобновления предварительного следствия в качестве обвиняемого от 25.06.2019, их сопоставление с показаниями потерпевших Б.Б. и В.В., заключением СМЭ В.В., другими приведенными в приговоре доказательствами, позволили суду сделать обоснованный вывод о доказанности вины А.А. в инкриминируемом деянии.
Доводы осужденного А.А. о наличии у него алиби объективно в судебном заседании не подтверждены и опровергаются приведенными судом доказательствами.
Доводы А.А. об изготовлении следователем протокола допроса от 25.06.2019 не в момент проведения допроса, подписании протоколов без прочтения и несоответствии их содержания фактическим обстоятельствам, в отсутствие защитника, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и не нашли своего объективного подтверждения. Данные показания получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, в связи с чем их достоверность не вызывает сомнений. При этом правильность и полнота изложения показаний допрашиваемого лица подтверждается его собственноручной подписью, а также подписями защитника, от которого каких-либо замечаний и заявлений о несоответствии содержания протоколов фактически указанным А.А. данным, не поступало.
В связи с этим у суда первой инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для признания указанного протокола недопустимым доказательством.
Суждение А.А. о том, что подписание данного протокола связано с позицией его адвоката, сотрудничавшего со следователем, в результате чего данный защитник был отстранен судом от участия в судебном заседании, нельзя признать состоятельным, поскольку данные доводы объективно ничем не подтверждены, опровергаются тем, что после допроса каких-либо заявлений от осужденного по вышеуказанным обстоятельствам не заявлялось до момента рассмотрения уголовного дела в суде. Участие защитника И.И. прекращено не в результате ее отвода судом, а вызван реализацией А.А. своего права, предусмотренного ст. 52 УПК РФ, и определен избранным подсудимым способом защиты.
Выдвинутые осужденным доводы о признании недопустимыми доказательствами протоколов его опознания потерпевшими Б.Б. и В.В. ввиду того, что при опознании отсутствовал защитник, протоколы опознания им не подписывались, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты им как несостоятельные, поскольку в указанных протоколах присутствуют подписи А.А. в графе опознаваемого лица, каких-либо замечаний и заявлений о нарушении порядка проведения опознания от последнего не поступало, что следует из оглашенных в судебном заседании по инициативе стороны защиты показаний свидетеля Д.Д. (т. 2, л.д. 17-19), принимавшего участие в ходе опознания в качестве понятого, достоверность которых данный свидетель подтвердил в судебном заседании.
Доводы осужденного о недопустимости протоколов опознания ввиду их проведения в отсутствие защитника не основаны на положениях уголовно-процессуального законодательства, поскольку проведение данного следственного действия не связано с дачей лицом показаний и носило безотлагательный характер. Возможность проведения опознания в отсутствие защитника в неотложных случаях подтверждена правовым толкованием положений уголовно-процессуального законодательства, изложенного в определении Конституционного Суда РФ от 26.04.2019 N 1131-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина З.З. на нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 49 и ч.1 ст. 193 УПК РФ, согласно которым предъявление для опознания (ст. 193 УПК РФ) не исключает участие явившегося адвоката (защитника), однако и не приостанавливается для обеспечения его явки.
Как процедура проведения данного следственного действия, так и составленный по его итогам протокол, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона.
Судебная коллегия отмечает, что в ходе всего предварительного следствия и судебного заседания потерпевшими Б.Б. и В.В. последовательно и непротиворечиво указывалось о совершении в отношении них грабежа именно А.А. Как указано выше и констатировано судом первой инстанции, оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших у суда первой инстанции не имелось.
Доводы осужденного о недопустимости протокола обыска по месту его жительства являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты судом как несостоятельные. Оснований не согласиться с указанными выводами суда у судебной коллегии не имеется.
Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, изъятая в ходе обыска по месту жительства А.А. измерительная рулетка была упакована в установленном законом порядке, перед предъявлением для опознания осмотрена и в последующем опознана потерпевшей как принадлежащая ей и похищенная вместе с сумкой в ходе совершенного А.А. грабежа. Приведенный уголовно-процессуальный порядок фиксации и закрепления данного вещественного доказательства исключал возможность его фальсификации.
Таким образом, анализ всей совокупности собранных по делу доказательств обоснованно позволил суду сделать правильный вывод о доказанности вины осужденного в совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, грабеже в отношении Б.Б. и В.В.
При этом суд обоснованно критически отнесся к показаниям А.А. о его непричастности к совершенному грабежу, расценив их как направленные на избежание уголовной ответственности за содеянное. Выводы суда первой инстанции в указанной части являются мотивированными, в связи с чем оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.
Доводы осужденного А.А. о том, что в ходе совершаемого грабежа им не применялось какого-либо насилия к потерпевшему полностью опровергаются показаниями потерпевших и заключением СМЭ В.В. Характер примененного осужденным к потерпевшим насилия был направлен на облегчение завладения похищенным и связан с преодолением активного сопротивления потерпевшего.
Принимая решение о доказанности вины А.А. в совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, грабеже в отношении Г.Г., суд обоснованно признал допустимым доказательством показания А.А., данные в ходе его допроса в качестве обвиняемого от 25.06.2019, признанных судом наиболее объективными, согласно которым в ходе совершения открытого хищения сотового телефона у Г.Г., ввиду оказанного последней сопротивления, сжавшей телефон в руке, он сжал руку девушки, после чего последняя была вынуждена разжать свою руку.
Признавая достоверными вышеуказанные показания, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что данные показания полностью подтверждаются следующей совокупностью собранных по уголовному делу доказательств:
- показаниями потерпевшей Г.Г., согласно которым в ходе совершения А.А. открытого хищения она пыталась удержать свой телефон в руке. В этой связи А.А. с силой сжал ее руку в области запястья, от чего она испытывала физическую боль и была вынуждена разжать руку, после чего А.А. завладел телефоном и убежал;
- показаниями свидетеля Р.Р., подтвердившей, что она являлась очевидцем совершенного 27.02.2019 грабежа в отношении Г.Г., в ходе которого неизвестный мужчина, которого сопровождала маленькая дворовая собачка, похитил принадлежащий последней сотовый телефон;
- заявлением о явке с повинной А.А., в котором им сообщено о совершенном в отношении Г.Г. грабеже 27.02.2019;
- протоколом осмотра места происшествия - городского парка "ПАРК" с участием Г.Г., указавшей обстоятельства совершенного грабежа;
- протоколом выдачи А.А. похищенного у Г.Г. телефона, протоколами его осмотра и опознания потерпевшей, как принадлежащего ей и похищенного А.А. 27.02.2019;
- заключением товароведческой экспертизы, согласно выводам которой стоимость похищенного у Г.Г. телефона марки "ТЕЛЕФОН" составляет 11 076 рублей 75 копеек.
Совокупность вышеуказанных, приведенных в приговоре доказательств в полной мере проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку, привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, и указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.
Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного, судом тщательно проверена достоверность показаний потерпевшей и они обоснованно положены им в основу приговора как наиболее объективные, полностью подтверждающиеся всей совокупностью собранных по уголовному делу доказательств. Существенных противоречий в данных показаниях об указываемых ею обстоятельствах совершенного преступления не имеется. Во всех показаниях, данных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, Г.Г. последовательно указывала о том, что в ходе совершенного грабежа А.А. применил к ней насилие, крепко сжав ее руку в области запястья, что позволило последнему завладеть похищенным телефоном.
Оснований для признания недопустимым доказательством протокола опознания А.А. потерпевшей Г.Г., как лица совершившего грабеж, ввиду отсутствия в данном процессуальном документе подписи опознаваемого, у суда не имелось. Правильно установив путем допроса свидетелей порядок проведения опознания, суд пришел к обоснованному выводу о том, что неотражение следователем в протоколе опознания факта отказа опознаваемого от подписи с учетом соблюдения всех требований уголовно-процессуального законодательства при проведении данного следственного действия не является грубым нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, влекущим признание данного доказательства недопустимым.
Выводы суда в указанной части в полной мере мотивированы, оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.
Впервые выдвинутое в заседании суда апелляционной инстанции заявление осужденного о том, что данное опознание не проводилось, является несостоятельным, поскольку факт проведения данного следственного действия проверен в судебном заседании и подтвержден содержанием протокола опознания, показаниями участвовавших в ходе опознания лиц, данными в судебном заседании.
Тот факт, что у потерпевшей не образовалось телесных повреждений в результате сдавления ее руки А.А., не опровергает показания Г.Г. в части примененного к ней насилия, поскольку характер его применения в отношении малолетнего ребенка, причинение ей физической боли, в данной конкретной ситуации явились достаточными для завладения похищенным и не повлекли за собой образование телесных повреждений.
Довод осужденного об оговоре его потерпевшей под воздействием органов следствия объективно ничем не подтвержден, является несостоятельным и опровергающимся приведенными судом доказательствами. Указанным доводам дана надлежащая оценка в приговоре и они обоснованно признаны судом направленными на смягчение уголовной ответственности за содеянное.
Таким образом, исходя из установленных судом обстоятельств совершенного преступления, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении грабежа А.А. в отношении Г.Г. с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей, дав правильную юридическую оценку его действиям.
Оснований не согласиться с указанными выводами у судебной коллегии не имеется.
Исследованные судом доказательства, положенные в основу приговора, получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, их достоверность не вызывает каких-либо сомнений. В своей совокупности данные доказательства являются достаточными для правильного разрешения уголовного дела, в связи с чем доводы осужденного А.А. о неполноте проведенного предварительного следствия нельзя признать состоятельными.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены. Каких-либо неустраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, по делу не имеется.
Действия А.А. по каждому из совершенных преступлений правильно квалифицированы судом по п. "г" ч.2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.
Принимая во внимание заключение проведенной по уголовному делу судебной, психолого-психиатрической экспертизы, суд пришел к обоснованному выводу о вменяемости осужденного относительно инкриминируемых ему деяний.
У судебной коллегии сомнений во вменяемости А.А. также не имеется.
Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не допущено.
Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту, или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах уголовного дела не содержится.
Доводы осужденного о предвзятом отношении к нему суда являются несостоятельными, поскольку из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Ходатайства А.А. и его защитника рассмотрены в установленном законом порядке, принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными.
Вопрос о виде и размере наказания осужденному разрешен судом в соответствии с требованиями закона, с учетом характера, степени общественной опасности совершенных им преступлений, относящихся к категории тяжких, и обстоятельств содеянного, а также данных о личности А.А., состояния его психического и физического здоровья, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.
Судебная коллегия находит несостоятельным требование А.А. о признании в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание им вины и раскаяние в содеянном, поскольку занятая осужденным позиция противоречит данным обстоятельствам. Достаточных оснований для признания данных обстоятельств смягчающими наказание по уголовному делу не имеется.
Мнение суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ст. 64, ч.3 ст. 68 и ч.6 ст. 15 УК РФ признается судебной коллегией обоснованным и мотивированным, поскольку предусмотренные законом основания для их применения по уголовному делу отсутствуют.
Все значимые обстоятельства по данному уголовному делу учтены судом первой инстанции при назначении осужденному наказания.
Доводы осужденного о том, что при назначении наказания судом не учтено мнение потерпевшей Б.Б., просившей А.А. строго не наказывать, судебная коллегия находит несостоятельными. Соблюдая принцип состязательности сторон, суд принял во внимание мнение о наказании, высказанное как стороной обвинения, так и стороной защиты. Вместе с тем, в соответствии со ст. 29 УПК РФ решение вопроса о назначении виновному лицу наказания является исключительной прерогативой суда.
Основания для признания в соответствии с п. "д" ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение А.А. преступления в связи с тяжелым материальным положением семьи по уголовному делу отсутствуют, поскольку на момент совершения преступления его супруга имела работу, препятствий для осуществления трудовой деятельности А.А. не имелось.
Назначенное А.А. наказание нельзя считать чрезмерно суровым, поскольку иной подход не соответствовал бы положениям ч. 2 ст. 43, ст. ст. 60 - 62 УК РФ, целям восстановления социальной справедливости, а равно целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Каких-либо нарушений норм уголовного законодательства при назначении наказания осужденному А.А. с применением положений ч.3 ст. 69 УК РФ судом не допущено.
Вид исправительного учреждения А.А. правильно определен судом в соответствии с требованиями п. "в" ч.1 ст. 58 УК РФ, поскольку в действиях осужденного содержится опасный рецидив преступлений.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о законности приговора суда и не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.
Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства на стадии подготовки уголовного дела к рассмотрению судом апелляционной инстанции не допущено. Копии протоколов судебного заседания вручались по ходатайствам осужденного незамедлительно после их изготовления. Поступившие от А.А. замечания, ранее им поданные на вручавшийся по частям протокол судебного заседания, рассматривались незамедлительно и в установленном законом порядке. Исходя из протокола судебного заседания, после оглашения приговора осужденному разъяснялось право на ознакомление с материалами уголовного дела с целью подготовки апелляционной жалобы (т.5, л.д.28), однако до момента направления уголовного дела в суд апелляционной инстанции осужденный указанным правом не воспользовался. Каких-либо замечаний на протокол судебного заседания в данной части от осужденного не поступало, вследствие чего отсутствуют какие-либо основания сомневаться в его достоверности. Факт разъяснения указанного права на ознакомление с материалами уголовного дела для подготовки апелляционной жалобы зафиксирован и аудиозаписью судебного заседания.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Нововоронежского городского суда Воронежской области от 22 ноября 2019 г. в отношении А.А. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий:
Судьи областного суда:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка