Дата принятия: 07 декабря 2020г.
Номер документа: 22-2093/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВОЛОГОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 декабря 2020 года Дело N 22-2093/2020
г. Вологда
07 декабря 2020 года
Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе председательствующего судьи Киселева А.В., судей Ягодиной Л.Б., Кузьмина С.В.,
при секретаре Солодягиной В.А.,
с участием прокурора Грибановой О.Н.,
осужденного Мельникова Е.Н. и его защитника - адвоката Курочкиной В.П.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Мельникова Е.Н. и его защитника - адвоката Воронцовой С.В. на приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 25 сентября 2020 года, которым
Мельников Е. Н., <ДАТА> года рождения, уроженец <адрес>,
ранее судимый:
05 мая 2006 года Тарногским районным судом Вологодской области по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 20 февраля 2016 года освобожден по отбытию наказания;
осужден по:
ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;
срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу;
мера пресечения на апелляционный период изменена с запрета определенных действий на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда;
в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 20 февраля 2019 года по 26 марта 2020 года, а также с 25 сентября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии особого режима;
на основании п.1.1 ч.10 ст.109, п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ и ч 3.1 ст.72 УК РФ время применения к Мельникову Е.Н. меры пресечения в виде запрета определенных действий, а именно, запрета, предусмотренного п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ, в период с 27 марта 2020 года по 26 июля 2020 года, зачтено в срок отбытия наказания из расчета два дня применения меры пресечения в виде запрета определенных действий за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.
Решен вопрос по вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи Киселева А.В., судебная коллегия
установила:
приговором суда Мельников Е.Н. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Преступление совершено в феврале 2019 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Воронцова С.В. считает приговор суда незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, просит приговор отменить, Мельникова Е.Н. оправдать.
В обоснование жалобы указывает, что уголовно-процессуальным законом в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. Сотрудники, осуществляющие оперативно-розыскные мероприятия, имеют право изымать предметы в порядке, установленным УПК РФ. Поскольку формулировка "изъятие" отсутствует как самостоятельное процессуальное действие, предусмотренное УПК РФ, оно используется в качестве элемента таких самостоятельных следственных действий, как осмотр, обыск, выемка, освидетельствование. Производство обыска и выемки возможно только в стадии расследования преступлений. Изъятие предметов в доследственной стадии фактически возможно не в качестве самостоятельных действий, а только как элемент разрешенных следственных действий - осмотра или освидетельствования. В протоколе также должно быть указано, какие предметы изъяты и опечатаны, и какой печатью, куда направлены после осмотра предметы, имеющие значение для уголовного дела. Из протокола личного досмотра Мельникова Е.Н. от 19 февраля 2020 года следует, что у него были изъяты два телефона, которые не упаковывались. К ним имелся свободный доступ неопределенного круга лиц, а также оперативных сотрудников. Согласно пояснениям осужденного, в его присутствии оперативные сотрудники производили манипуляции с телефонами. В связи с этим производство последующих следственных действий с вышеуказанными телефонами не может нести доказательственную базу. Судом было необоснованно отказано в признании недопустимыми доказательствами протоколов исследования предметов от 19 февраля 2020 года, 27 февраля 2020 года, осмотра предметов от 12 мая 2019 года, от 11 июля 2019 года. Судебно-техническая экспертиза телефонов, изъятых у Мельникова Е.А., не проводилась. Кроме того, специалист в судебном заседании подтвердил возможность редактирования переписки, содержащейся в "Телеграм" ее автором. При осмотре телефона в судебном заседании было установлено, что производилось редактирование исходящего сообщения с телефона Мельникова Е.Н. Достоверно установлено и никем не оспаривается, что к телефону, изъятому у Мельникова Е.Н., имелся доступ у неограниченного круга лиц, в том числе оперативных сотрудников, производивших задержание. Доводы Мельникова Е.Н. о том, что часть переписки в его телефоне, подтверждающая его непричастность к совершению преступления, была удалена оперативными сотрудниками, ничем не опровергнуты. Фактически вина Мельникова Е.Н., по мнению суда, основывается на протоколе осмотра вещественного доказательства - телефона "Леново", принадлежащего Мельникову Е.Н., в котором имеется входящее сообщение с описанием адресов закладок. Поскольку это было входящее сообщение, на нем нельзя обосновать вывод о том, что именно Мельников Е.Н. создавал закладки с наркотическим средством. Эти фотографии и, соответственно, закладки, делало совсем другое лицо. Судом и следствием не дано надлежащей оценки возможной причастности к совершению преступления М., которая также подозревалась к незаконному обороту наркотических средств. Принимая в качестве доказательства показания свидетеля М.., данные ею в ходе предварительного расследования, суд не принял во внимание обстоятельства ее задержания, принудительного нахождения без надлежащего процессуального оформления в течение почти суток в помещении УМВД России по <адрес>. Судом не дано оценки тому обстоятельству, что упаковочные материалы, изъятые в ходе обыска, не соответствуют по описанию упаковке обнаруженных "закладок", это доказывает, что расфасовку производило другое лицо. Таким образом, обвинение Мельникова Е.Н. строится исключительно на противоречивых доказательствах и предположениях. Судом при вынесении приговора нарушен принцип презумпции невиновности.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Мельников Е.Н. выражает несогласие с приговором, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение другим составом суда, меру пресечения избрать, не связанную с изоляцией от общества. В обоснование жалобы указывает, что протокол исследования предметов от 19 февраля 2019 года (т.1 л.д.30-39), от 27 февраля 2019 года (т.1 л.д.120-132), протокол осмотра предметов от 12 мая 2019 года (т.2 л.д.53-83), от 11 июля 2019 года (т.2 л.д.234-244), его объяснение от 19 февраля 2019 года (т.1 л.д.66-69) являются недопустимыми доказательствами, так как получены с нарушением требований УПК РФ, все сомнения в силу ст.14 УПК РФ должны трактоваться в его пользу. Просит учесть, что изъятые в ходе личного досмотра телефоны не упаковывались, к ним имелся свободный доступ неопределенного круга лиц, а также оперативных сотрудников, которые производили с данными устройствами определенные манипуляции, поэтому производство последующих следственных действий с указанными предметами не может нести доказательственное значение. Переписка в программе "Телеграм" включает в себя адреса тайников-закладок, входящее сообщение было отредактировано. Кроме того, допрошенный в судебном заседании специалист, подтвердил возможность редактирования переписки, содержащейся в приложении "Телеграм" ее автором, а также подтвердил, что в телефоне марки "Самсунг" программа "Телеграм" была установлена до 19 февраля 2019 года, но она исчезла. Указывает, что ему с супругой к изъятым телефонам не было доступа, что подтверждает удаление переписки сотрудниками полиции. Специалист также подтвердил, что на его телефон "Леново" были отправлены адреса закладок. Отмечает, что протокол осмотра предметов от 12 мая 2019 года не соответствует требованиям ч.2 ст.166 УПК РФ, поскольку к данному процессуальному документы не приложены электронные носители информации, не надлежащим образом оформлена фототаблица, в которой отсутствуют удостоверяющие ее подлинность реквизиты - печати и подписи уполномоченных лиц, а также пояснительные надписи. Недопустимым доказательством является также его объяснения от 19 февраля 2019 года, объяснения его жены, так как они были взяты без участия защитника, разъяснения права защитника, в неустановленное время суток, со стороны сотрудников полиции были угрозы и физическое насилие. Обращает внимание, что понятые не видели, как и что изымалось в комнате, в том числе электронные весы, были ли с весами со стороны сотрудников махинации. Их показали их только после обыска, так как он со вторым понятым находился у входной двери. Также понятой пояснил, что он не мог прочитать, что подписывал, так как у него плохое зрение. Просит учесть, что при его задержании, личном обыске и в жилом помещении наркотических средств изъято не было. Полимерный материал (изолента), в который были запакованы наркотики, в ходе его личного досмотра и обыска изъят не был. Отпечатки пальцев, смывы рук не брались, экспертиза ДНК на наличие причастности к данным наркотическим средствам не проводилась, что подтверждает его непричастность к преступлению. Оперативные сотрудники полиции спрашивали по телефонам друг у друга где им указать места закладок. Следователь добивалась его показаний, обещав дать свидание с женой. При его допросе делала пометки с обратной стороны листов, обещав внести впоследствии изменения в них. Указывает также, что показания оперативных сотрудников менялись в каждом судебном заседании, изначально в ходе следствия были идентичными, и сами по себе они не опровергают того, что телефоны передавались из рук в руки, а также то, что часть переписки и программа "Телеграм" была ими удалена. Обращает внимание на показания оперативного сотрудника Н., о том, что на Мельникова Е.Н. имелась оперативная информация, что противоречит показаниям других оперативных сотрудников о том, что велось ОРМ наблюдение. Нет никакой взаимосвязи в том, что ОРМ наблюдение велось на <адрес>, а закладки-тайники были изъяты на <адрес> показаний понятого, который участвовал при изъятии тайников-закладок следует, что в подъезде <адрес> были изъяты тайники, при этом протокола осмотра данного подъезда не проводилось. Просит учесть его состояние здоровья в настоящий момент, в связи с получением им травм, на виновников которых им поданы жалобы. Считает, что суд не учел наличие смягчающих обстоятельств.
В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Селякова А.В. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный Мельников Е.Н. и его защитник - адвокат Курочкина В.П. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить.
Прокурор Грибанова О.Н. просила приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, заслушав мнения сторон, изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.
Вопреки доводам осужденного и его защитника, выводы о доказанности вины Мельникова Е.Н. в покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательствах: показаниях свидетелей Н., Р., М1, П., Е., П., специалиста Т., протоколах осмотров мест происшествия, предметов, протоколах обысков, выемок, заключениях экспертов.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора.
Показания сотрудников полиции Н., Р., М1 существенных противоречий не имеют.
Так, свидетель Н. указал на задержание Мельниковых в ходе оперативно-розыскных мероприятий, об их личном досмотре и досмотре вещей, изъятии у них сотовых телефонов, в которых имелись переписка, адреса тайников с наркотическими средствами с описанием улицы, дома, подъезда. В ходе оперативно-розыскных мероприятий производилось исследование предметов, составлялась справка об их обнаружении.
Протоколы личного досмотра Мельникова Е.Н. и М. (т.1 л.д.12-16, 23-27) составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сотовые телефоны у них были изъяты в присутствии понятых. Протоколы исследования предметов от 19 февраля 2019 года (т.1 л.д.30-39), от 27 февраля 2019 года (т.1 л.д.120-132), протоколы осмотра предметов от 12 мая 2019 года (т.2 л.д.53-83), от 11 июля 2019 года (т.2 л.д.234-244) составлены в соответствии с требованиями ст. 166, 176, 177 УПК РФ и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.
Исходя из переписки в изъятых сотовых телефонах, М. отправила Мельникову Е.Н. описания с адресами тайников с наркотическими средствами на <адрес>.
При этом судом правильно учтено, что процедура изъятия телефонов не ставит под сомнение допустимость протоколов исследования данных предметов как вещественных доказательств.
Свидетель Н. показал, что доступ к телефонам иных лиц был невозможен.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания специалиста Т. в судебном заседании не ставят под сомнение подлинность информации, содержащейся в сотовых телефонах. Исходя из его показаний, изменения данных (времени) входящих сообщений в приложении "Телеграм" невозможно. В системной памяти телефона "Самсунг" в папке "Телеграм" фотографии сохранены из данного приложения.
Таким образом, доводы апелляционных жалоб о фальсификации информации, содержащейся в сотовых телефонах сотрудниками полиции, судебная коллегия отклоняет.
Протоколами осмотров мест происшествия в подъездах домов <адрес> <адрес> обнаружены и изъяты свертки с веществами, которые, в соответствии с заключениями экспертов содержат в своем составе a- пирролидиновалерофенон (PVP)- производное наркотического средства N- метилефедрон.
Кроме того, при обыске по месту жительства Мельниковых были изъяты полимерные пакеты и электронные весы с наслоениями вещества, которые в соответствии с заключением эксперта содержит в своем составе a- пирролидиновалерофенон (PVP)- производное наркотического средства N- метилефедрон.
Обыск был проведен в соответствии с требованиями ст.ст.166,182 УПК РФ, с участием понятых. Каких - либо замечаний и дополнений, в том числе о том, что понятым не разъяснялись положения ст.60 УПК РФ, лицами, участвовавшими в обыске, сделано не было. Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы стороны защиты о незаконности проведения обыска, в том числе, с учетом показаний свидетеля Т., который присутствовал при обыске в качестве понятого и удостоверил правильность указанных в протоколе сведений.
Не изъятие при задержании осужденного и при проведении обысков иных предметов, на которые ссылается Мельников Е.Н. в своей апелляционной жалобе, не исключает достаточность допустимых и достоверных доказательств вины осужденного.
Из оглашенных судом показаний М., данных ей на стадии предварительного следствия, следует, что Мельников Е.Н. 18 февраля 2019 года заходил в <адрес> и раскладывал свертки в разные места в подъездах, делал тайники. Она со своего телефона отправила Мельникову Е.Н. указанные им же адреса.
Суд обоснованно учел показания М., данные ей в ходе предварительного следствия, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются с иными приведенными в приговоре доказательствами по делу в причастности Мельникова Е.Н. к совершению преступления. Оснований полагать, что показания М. были отобраны под давлением со стороны сотрудников правоохранительных органов, не имеется.
Объяснение Мельникова Е.Н. от 19 февраля 2019 года учтено судом лишь как смягчающе наказание обстоятельство, в связи с чем правовых оснований для признания данного объяснения недопустимым не имеется.
Судебная коллегия считает, что все приведенные в приговоре доказательства, в том числе, на которые имеется ссылка в жалобах, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом и оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, не имеется.
На основании изложенного, доводы жалобы осужденного, в том числе о непричастности его к незаконному сбыту наркотических средств, а также его доводы с собственной оценкой представленным обвинением доказательствам, судебная коллегия отклоняет.
Судом дана верная квалификация действиям Мельникова Е.Н. по ч.3 ст.30, п. "г" ч.4 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.
При определении вида и размера наказания осужденному судом первой инстанции в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, которым дана объективная оценка.
Судом в полной мере учтены смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаны состояние его здоровья, состояние здоровья супруги и его престарелой матери, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, объяснение от 19 февраля 2019 года признано как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.
В действиях осужденного имеется особо опасный рецидив преступлений.
Каких-либо иных смягчающих обстоятельств, не учтенных судом при назначении наказания, не имеется.
Суд первой инстанции обоснованно назначил наказание Мельникову Е.Н. с учетом положений ст.64, ч.3 ст.66 УК РФ, не усмотрев оснований для применения ч.3 ст.68 УК РФ, надлежащим образом мотивировал свое решение, с чем соглашается и судебная коллегия.
Решение о назначении Мельникову Е.Н. наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества в приговоре надлежаще мотивировано и принято с учетом всех влияющих на ответственность обстоятельств.
Вид исправительного учреждения определен в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.
Вместе с тем, поскольку фактическое задержание Мельникова Е.Н. произошло 19 февраля 2019 года, указанное время следует зачесть ему в срок отбытия наказания.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не усматривается.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 25 сентября 2020 года в отношении Мельникова Е. Н. изменить.
Зачесть Мельникову Е.Н. в срок отбытия наказания 19 февраля 2019 года.
В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы- без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
