Определение Владимирского областного суда от 25 февраля 2021 года №22-198/2021

ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 февраля 2021 года Дело N 22-198/2021
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Ухолова О.В.,
судей Каперской Т.А. и Москвичева А.Н.,
при секретаре Козловой Д.С.,
с участием:
прокуроров Корнилова В.Е., Лезовой Т.В.,
осужденного Зорина А.А.,
защитника адвоката Шуваловой Н.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников адвокатов Кальченко В.Б. и Шуваловой Н.А. на приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 29 июня 2020 года, которым
Зорин Анатолий Анатольевич, **** года рождения, уроженец ****, судимый:
- 13 ноября 2013 года Камешковским районным судом по ч.4 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 15 мая 2018 года освобожден по постановлению Ковровского городского суда Владимирской области от 3 мая 2018 года, которым лишение свободы заменено исправительными работами на срок 1 год 9 месяцев 8 дней с удержанием 10% заработной платы в доход государства, постановлением Камешковского районного суда Владимирской области от 13 августа 2018 года в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 3 по 15 мая 2018 года,
осужден к лишению свободы по ч.4 ст.111 УК РФ на срок 10 лет.
На основании ст.70 УК РФ, п."в" ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору суда от 13 ноября 2013 года, окончательно Зорину А.А. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы времени содержания Зорина А.А. под стражей с 13 мая 2019 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Приговором также разрешены вопросы о вещественных доказательствах и по процессуальным издержкам.
Заслушав доклад судьи Каперской Т.А., выслушав выступления осужденного Зорина А.А. и его защитника адвоката Шуваловой Н.А., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, прокуроров, полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Зорин А.А. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего А.В..
Преступление совершено 9 мая 2019 года в дневное время на приусадебном участке **** пос. Новки Камешковского района при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Кальченко В.Б. считает приговор незаконным и подлежащим отмене. Обращает внимание, что Зорин признает нанесение побоев потерпевшему в виде четырех ударов, после нанесения которых последний ходил, курил и переодевался, чувствовал себя хорошо, медицинская помощь ему не вызывалась. Указывает, что потерпевший в ночь с 9 на 10 мая 2019 года ночевал на улице, где с ним могло что-нибудь случиться. Отмечает, что обвинение строится на признательных показаниях Зорина, данных им в ходе следствия, от которых подсудимый в суде отказался, заявив об изменении их текста и оспаривая имеющиеся в них подписи, отрицая, что они учинены им. В связи с чем полагает, что суд необоснованно отказал в проведении по делу почерковедческой экспертизы. Обращает внимание на показания свидетеля В.Т., которая сообщила, что при осмотре потерпевшего кто-то ей сказал, что он упал с лестницы; показания свидетеля Ч.О., которой Ж.Е. сказала, что потерпевший около трех дней назад упал в состоянии алкогольного опьянения и был обнаружен без сознания. Считает, что невозможно сделать вывод о телесных повреждениях погибшего в связи с отсутствием в деле фотографий трупа. Полагает, что материалами дела вина Зорина не доказана. Отмечает, что суд, признав смягчающими обстоятельствами противоправное поведение потерпевшего и оказание ему помощи после совершения преступления, наказание не смягчил. Обращает внимание на наличие у Зорина психического заболевания и его положительные характеристики со стороны сестры. Просит приговор суда отменить, переквалифицировать действия Зорина на ст.116 УК РФ, освободив его из-под стражи.
В апелляционной жалобе адвокат Шувалова Н.А. считает, что обжалуемый приговор суда не отвечает требованиям ст.ст.14, 297 УПК РФ, ст.49 Конституции РФ. Полагает, что суд не установил время совершения преступления и другие конкретные детали произошедшего, поскольку не было проверено, совершал ли потерпевший звонки со своего телефона и направлял ли сообщения либо принимал звонки и сообщения. Считает неустановленным место совершения преступления, полагая, что материалы дела не подтверждают, что деяние имело место на приусадебном участке ****, поскольку в фото-таблице к протоколу осмотра места происшествия номер дома исправлен на N 10 и исправление не заверено, в виду чего данный документ, по мнению защитника, не может являться допустимым доказательством. Обращает внимание, что мать потерпевшего показала, что по **** у них имеется два дома 10 и 11, а из характеристики потерпевшего следует, что он проживал с сожительницей на ****. Считает, что суд не установил, в каком именно доме проживал потерпевший, показания данного свидетеля в приговоре не привел. Сравнивая заключение судебно-медицинской экспертизы N 219 и выводы о ней в приговоре, указывает, что суд самостоятельно домыслил выводы судебного эксперта для постановления обвинительного приговора. Считает, что судом не предприняты меры к устранению недостатков в заключение эксперта. Полагает, что отсутствие в заключении эксперта указания между чем именно и причиной смерти А.В. имеется причинно-следственная связь, свидетельствует о том, что в ходе судебного следствия не доказано наличие прямой причинно-следственной связи между имевшимися у А.В. телесными повреждениями и его смертью. Полагает, что не установление признаков объективной стороны преступления свидетельствует об отсутствии состава преступления.
Находит выводы эксперта об отсутствии при судебно-химическом исследовании в крови из трупа А.В. этилового спирта не соответствующими действительности. Указывает, что как следует из заключения эксперта, для проведения судебно-химического исследования кровь у А.В. не отбиралась, поскольку забор крови в объеме 10 мл производился для определения групповой принадлежности, сведений о направлении данной крови для проведения судебно-химического исследования в деле и в заключении эксперта не имеется, актов судебно-химического и гистологического исследования, на которые эксперт ссылается в своем заключении, в материалы дело не представлено, к заключению эксперта они не приобщены. В связи с чем считает невозможным дать оценку допустимости и достоверности изложенных в них сведений. Обращает внимание, что Зорин в ходе судебного следствия пытался задать данные вопросы эксперту, но суд лишил его этой возможности, указав, что они не относятся к существу рассматриваемого дела, тем самым лишив его права на ознакомление с медицинскими заключениями, на которых основаны выводы судебно-медицинской экспертизы, что свидетельствует о нарушении права Зорина на защиту. Считает, что все ходатайства подсудимого об истребовании указанных документов, а также о назначении дополнительной или повторной судебно-медицинской экспертизы были необоснованно и немотивированно отклонены судом.
Полагает, что суд не выяснил механизм нанесения ударов А.В., и совпадает ли данный механизм с показаниями свидетеля Ж.Е. и Зорина. Указывает, что суд не установил в приговоре количество конкретных ударов потерпевшему и не конкретизировал их.
Находит заключение судебно-медицинской экспертизы N 219 неполным, поскольку не установлена давность причинения А.В. телесных повреждений, имевшихся у него на момент поступления в стационар, на момент его смерти и осмотра трупа; не указано были ли получены телесные повреждения в одно и то же время, либо в разное время; не установлен механизм образования каждого из телесных повреждений.
Указывает, что показания эксперта Г.М. в судебном заседании не подтверждены никакими исследованиями. Отмечает, что председательствующим эксперту были разъяснены положения ст.ст.307-308 УК РФ и ст.51 Конституции РФ, а права и ответственность, предусмотренные ст.57 УПК РФ, эксперту не разъяснялись, в связи с чем его показания, являются недопустимым доказательством по делу и не могли быть положены судом в основу приговора.
Ссылаясь на п.15 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", утверждает, что суд необоснованно отказывал в удовлетворение ходатайства Зорина о назначении повторной экспертизы. Указывает, что суд не исследовал и не дал оценки всем имеющимся в деле доказательствам, в том числе показаниям осужденного Зорина о том, что подписи в протоколе допроса ему не принадлежат. Считает, что по данному факту должна была быть проведена проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ, однако этого сделано не было.
Ссылаясь на показания допрошенных по делу свидетелей полагает, что приведенные в приговоре доказательства не подтверждают виновность именно Зорина А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.
Оспаривает допустимость показаний свидетеля Ж.Е. - очевидца произошедшего, находя их противоречивыми и непоследовательными. Находит оценку показаний данного свидетеля в приговоре произвольной, обращая внимание, что Зорин А.А. на всем протяжении рассмотрения дела утверждал, что Ж.Е. передвигалась исключительно с палкой и это обстоятельство, по мнению защитника, могло иметь существенное значение для дела.
Находит протоколы допросов Зорина недопустимыми доказательствами, ввиду допущенных при их получении процессуальных нарушений. Обращает внимание, что в протоколе допроса Зорина в качестве обвиняемого от 23 октября 2019 года указано время допроса: с 12 час. 25 мин. до 13 час. 10 мин., а фактически он находился в следственной комнате ИВС лишь с 12 час. 05 мин. до 12 час. 45 мин.
Подчеркивает, что грубым нарушением права Зорина на защиту явилось лишение его судом права, предусмотренного ч.3 ст.274 и ч.2 ст.277 УПК РФ, давать показания в любой момент судебного следствия. Сообщает, что в ходе судебных прений Зорин выразил желание дать показания, поскольку ранее воспользовался ст.51 Конституции РФ, однако судом ему в этом было отказано, а также у него не выяснялось, желает ли он участвовать в судебных прениях. Считает необоснованным отказ суда в ознакомлении Зорина с материалами уголовного дела до судебных прений. Указывает, что у подсудимого отсутствуют копии материалов дела, а избранная мера пресечения лишает его возможности знакомиться с материалами дела в удобное для него время.
Обращает внимание, что Зорин не согласился с продолжительностью отбытого срока по предыдущему приговору, на что суд не выяснил у него - где он работал, отбывая наказание, с какого по какое число, не затребовал в уголовно-исполнительной инспекции табели учета рабочего времени, ограничившись лишь справкой.
Ссылаясь на содержание протокола судебного заседания указывает, что 15 января 2020 года судебное заседание начато в 15 час. 30 мин., а завершено в 12 час. 30 мин.; заседание продолжено 16 января в 09 час. 30 мин., а объявлено открытым 16.12.2019г. в 10 час. 50 мин.; отложено на 29.06.2020 года на 13 час. 45 мин., однако начато в указанную дату в 11 час. 10 мин. Указывает, что сведения, зафиксированные в протоколе судебного заседания, не соответствуют фактическим обстоятельствам проведенных судебных разбирательств и свидетельствуют о допущенных судом нарушениях положений ч.3 ст.259 УПК РФ.
Отмечает, что в протоколе судебного заседания указаны материалы дела, которые были исследованы в ходе судебного следствия, при этом не содержится указания на то, в каком томе содержатся эти доказательства.
Обращает внимание, что в деле имеется резолюция о том, что рассмотрение уголовного дела поручено судье Титову А.Ю., однако постановление о назначении дела к судебному разбирательству судьей единолично, вынесено судьей Малиновской Г.А.. Полагает, что дело рассмотрено судьей, которым оно к производству в установленном законом порядке принято не было, что свидетельствует о незаконности всего проведенного по делу судебного следствия и незаконности состава суда, которым постановлен приговор. В связи с изложенным, просит приговор суда отменить и оправдать Зорина А.А. в связи с непричастностью к совершению преступления.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Кротов М.В. указывает, что все доказательства по делу подтверждают причастность Зорина к вменяемому ему преступлению, выводы суда о его виновности соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено, все имеющие значение обстоятельства суд учел в полной мере, а назначенное Зорину А.А. наказание является справедливым. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности Зорина А.А. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, правильными, основанными на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, полно и подробно изложенных в приговоре.
При этом суд правильно сослался в приговоре, как на доказательство виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении, на показания Зорина А.А., данные им в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, об обстоятельствах произошедшего 9 мая 2019 года в дневное время в ходе распития спиртных напитков между ним и потерпевшим А.В. конфликта, инициатором которого выступил А.В.., высказывания которого его (Зорина А.А.) сильно обидели и разозлили. Нанесении им А.В. удара кулаком правой руки в голову, в область левого уха, от которого последний упал на колени, предложив драться. Последующем нанесении им, пытавшемуся подняться А.В., несколько ударов (около десяти, возможно больше) в голову и по лицу правой ногой, обутой в спортивный кроссовок, а также нескольких ударов по телу, когда А.В. уворачивался от ударов. Показал, что А.В. подходил бить несколько раз, так как после нескольких нанесенных ударов отходил, а когда А.В. продолжал его оскорблять, он снова наносил последнему удары и так продолжалось до тех пор, пока А.В. не перестал оскорблять его и не поднимался с земли, после чего он взял свой велосипед и поехал домой.
Аналогичные показания об обстоятельствах причинения 9 мая 2019 года А.В. тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть последнего, Зорин А.А. дал в ходе проверки показаний на месте, продемонстрировав и механизм нанесения им ударов ногами по голове и телу А.В..
Вопреки доводам апелляционных жалоб, данные показания суд обоснованно признал достоверными и допустимыми доказательствами и положил в основу приговора, поскольку они получены в соответствии с нормами и требованиями уголовно-процессуального закона, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами по делу, положенными в основу приговора, и подтверждаются ими, а именно:
- показаниями свидетеля Ж.Е., из которых следует, что 9 мая 2019 года на приусадебном участке А.В., в процессе распития спиртного, между последним и Зориным А.А. произошел конфликт, в ходе которого Зорин А.А. ударил А.В. рукой, после которого тот упал, а Зорин А.А. начал наносить ему беспорядочные удары руками и обутыми в кроссовки ногами в голову, в область груди и шеи. В общей сложности Зорин А.А. нанес А.В. не менее 10 ударов. Она пыталась Зорина остановить, однако он ее не слушал. Прекратив избивать А.В., Зорин А.А. с участка ушел, а А.В. поднялся, попросил у неё сигарету и закурил, затем сказав, что у него кружится голова, лег на фуфайку прямо на земле в огороде, а она пошла в дом и легла спать;
- протоколом осмотра 11 мая 2019 года, с участием Ж.Е., места происшествия - приусадебного участка возле ****, в ходе которого была зафиксирована обстановка во дворе дома, а Ж.Е. пояснила, что на данном участке местности Зорин А.А. во время конфликта 9 мая 2019 года, нанес удары ногами в голову А.В.;
- показаниями свидетеля А.А., согласно которым 10 мая 2019 года он, зайдя к А.В. в гости, от Ж.Е. узнал, что последнего увезли в больницу, поскольку его накануне избил Зорин А.А.. Ж.Е. во время совместного распития спиртного рассказала ему, что Зорин и А.В. повздорили из-за оскорблений, Зорин сильно избил А.В. ногами по голове. Позже к ним пришли Н.В. и Зорин и последний в ходе распития спиртного стал рассказывать про избиение А.В., говорил, что А.В. его оскорбил и за это он нанес ему несколько ударов руками и ногами по голове. О смерти А.В. он (А.А.) узнал на следующий день;
- показаниями свидетеля Н.В., из которых следует, что 10 мая 2019 года, после того как он и Зорин А.А. увидели А.В., лежащим на приусадебном участке, Зорин А.А. рассказал ему, что накануне днем в процессе распития спиртного между ним и А.В. произошла ссора, в ходе которой Зорин А.В. избил;
- показаниями свидетеля П.Т., из которых следует, что 10 мая 2019 года её брат Зорин А.А. позвонил ей и попросил вызвать скорую помощь в один из домов по ****. Приехав по указанному адресу она увидела, что в террасе дома на кровати лежал А.В.., она позвала знакомую медсестру В.Т., которая осмотрев А.В., вызвала "скорую помощь";
- показаниями свидетеля В.Т., согласно которым в один из дней лета 2019 года около 12 часов дня ей позвонила П.Т. попросив прийти и осмотреть мужчину, чтобы выяснить, нужно вызывать "скорую помощь" или нет. Прибыв по указанному П.Т. адресу, она вошла в дом на террасу, где на кровати на спине лежал мужчина, который дышал, под правым глазом у него был синяк, а также имелась гематома на левом плече. Мужчину она не двигала, детально его не осматривала, иных телесных повреждений у него не заметила. Она попыталась его разбудить, похлестала по щекам, проверила болевые рефлексы, проверила зрачки, они были разными. Она подумала, что у него может быть травма головного мозга. Доехав до дома, она вызвала "скорую помощь". Помимо указанного мужчины, в доме присутствовали Зорин А.А. и Н.В., находившиеся в состоянии алкогольного опьянения;
- показаниями свидетеля Ч.О. - фельдшера службы скорой медицинской помощи, из которых следует, что 10 мая 2019 года она выезжала по вызову в один из домов на **** к мужчине по фамилии А.В., который находился в тяжелом состоянии, у него были гематомы на правом глазу, на левом ухе, также имелись повреждения на теле, ключица была сломана, имелась крепитация костных тканей носа, нос был сломан, у уха имелось небольшое количество крови. Кроме того, имелись признаки повреждения головного мозга. Присутствующие сообщили ей, что накануне А.В. находился в сознании, распивал спиртные напитки, но дважды упал на кирпичи. Однако совокупность выявленных у мужчины телесных повреждений для падения не характерна, а характерна для лиц, подвергнутых избиению;
- заключением эксперта N 219 судебно-медицинской экспертизы, согласно которому при исследовании трупа А.В., обнаружены следующие телесные повреждения:
- Закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома справа (клинически, операционно - 150,0 мл, секционно - 60,0 мл), ушиб головного мозга правой лобно-теменной доли, кровоизлияние в мягкие ткани лобно-теменно-височной области справа, перелом костей носа со смещением отломков, кровоподтек вокруг правого глаза, подбородочной области слева. Указанные повреждения причинили в своей совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и возникли от не менее двух ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов), например при ударе обутой ногой не исключается, и образовались незадолго до поступления в ГБУЗ ВО "ЦГБ г.Ковров". В момент причинения ему телесных повреждений его положение могло быть любым, допускающим возможность нанесения ударов в область головы.
- Кровоподтек в области правого соска, на левом плече, в области левого локтевого сустава, ссадина на левом плече. Указанные повреждения в своей совокупности у живых лиц обычно квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью, так как при обычном своем течении вызывают кратковременное расстройство здоровья, сроком не более трех недель, причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего не имеют. Указанные повреждения образовались от не менее трех ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью или при ударе о таковой (таковые).
Смерть А.В. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде: кровоизлияния под твердую мозговую оболочку справа, объемом 150,0 мл - (клинически, операционно) и 60 мл (секционно), ушибов головного мозга правой лобно-теменной доли, перелома костей носа со смещением отломков, кровоизлияния в мягкие ткани правой лобно-височной области, кровоподтеков вокруг правого глаза и подбородочной области слева, осложнившейся сдавлением и отеком вещества головного мозга с дислокацией вещества головного мозга и вклинением стволового отдела мозга в большое затылочное отверстие. Между черепно-мозговой травмой, полученной А.В. и причиной его смерти имеется прямая причинно-следственная связь. По данным медицинской карты стационарного больного ГБУЗ ВО "ЦГБ г.Ковров" смерть А.В. наступила 11 мая 2019 года в 01 час 40 минут, что не противоречит данным судебно-медицинского исследования трупа А.В.;
- заключением эксперта N 658/1-10.1, согласно которому на срезе ногтевой пластины с правой руки А.В. имелось одно ПЭФ волокно темно-темно-серого цвета (16 мкм) общей родовой принадлежности с волокнами, составляющими материал брюк Зорина А.А..
Кроме того, вина осужденного в совершении инкриминируемого преступления подтверждается и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.
Вопреки доводам жалоб в основу приговора судом положены только допустимые доказательства и оснований для признания каких-либо исследованных и положенных судом в основу приговора доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Оценивая показания Зорина А.А., данные им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, суд обоснованно положил в основу приговора его показания, данные в ходе расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку они получены в установленном законом порядке: перед началом допросов Зорину А.А. разъяснялись права, предусмотренные ст.ст.46-47 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ; допросы производились в присутствии защитника адвоката. По окончании следственных действий Зорин А.А. и его защитник каких-либо ходатайств и замечаний не заявляли, достоверность показаний допрошенного лица удостоверена его, подписями, подписями защитника и следователя. Эти показания о фактических обстоятельствах преступления являются последовательными, логичными, в них
Зорин А.А. подробно изложил обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью А.В., повлекшего смерть потерпевшего. Указанные показания Зорина А.А. соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей, подтверждаются ими и другими подробно изложенными в приговоре доказательствами.
Свои показания об обстоятельствах причинения 9 мая 2019 года тяжкого вреда здоровью А.В. Зорин А.А. подтвердил в ходе проверки показаний на месте. Перед началом указанного следственного действия участвующим лицам были разъяснены права, обязанности, ответственность, а также порядок проверки показаний на месте, что удостоверено их подписями в протоколе. Проверка показаний на месте проводилась в присутствии незаинтересованных в исходе уголовного дела понятых, привлеченных в соответствии с требованиями ст.60 УПК РФ, защитника. Эти результаты удостоверены подписями лиц, участвующих в данном следственном действии. Каких-либо замечаний от лиц, участвовавших в проверке показаний на месте, после окончания следственного действия не поступило.
Утверждения Зорина А.А. о замене следователем текста его показаний после окончания допросов, оспаривание учиненных в протоколах допросов выполненных им подписей, проверялись судом и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства. Заполнение следователями в ряде протоколов следственных и процессуальных действий граф об отсутствии заявлений со стороны участников следственных действий, личном прочтении протокола и отсутствии к нему замечаний, в силу ст.ст. 166,174, 190 УПК РФ, основаниями для признания соответствующих протоколов недопустимыми доказательствами не является.При этом отмеченное в апелляционной жалобе защитника Шуваловой Н.А. незначительное расхождение между временем допроса Зорина А.А., указанным в соответствующем протоколе, и в выписке журнала ИВС ОМВД России по Камешковскому району о его выводах, является технической ошибкой, связанной со смещением времени на используемом следователями при допросе техническом средстве (ноутбуке), что следует из показаний допрошенных в судебном заседании суда апелляционной инстанции следователей К.Д. и П.А..
Вопреки доводам осужденного, его объяснение от 11 мая 2019 года (т.1 л.д. 188) судом в основу приговора в качестве доказательств вины Зорина А.А. в инкриминируемом деянии не положено, в связи с чем оснований для оценки его с точки зрения допустимости как доказательства нет.
Версия осужденного о его непричастности к инкриминируемому деянию и о том, что телесные повреждения, повлекшие смерть А.В., последнему нанес кто-то другой, тщательно проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута, как опровергающаяся собранными и исследованными по делу доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку и пришел к правильным выводам об их достаточности для подтверждения виновности Зорина А.А. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью А.В., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, положенные в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей, приведенные выше, в том числе показания свидетеля Ж.Е., данные в судебном заседании, с учетом оглашенных показаний, данных ею в ходе предварительного расследования и согласующихся в такой редакции с иными исследованными по делу доказательствами, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку допросы указанных лиц проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сообщенные ими сведения подробны, последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и объективно подтверждаются иными доказательствами, приведенными в приговоре. Оснований для оговора осужденного потерпевшим и свидетелями, в том числе Ж.Е., или умышленного искажения ими фактических обстоятельств дела, их заинтересованности в неблагоприятном исходе дела для осужденного, судом установлено не было, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.
Доказательства, положенные в основу приговора, не содержат противоречий, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного Зорина А.А. и юридической оценки его действий.
Как правильно пришел к выводу суд первой инстанции, виновность Зорина А.А. в инкриминируемом деянии установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждается показаниями самого осужденного, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, показаниями свидетеля Ж.Е. - очевидца произошедшего, данными в судебном заседании, с учетом оглашенных показаний, данных ею в ходе предварительного расследования и согласующихся в такой редакции с иными исследованными по делу доказательствами, свидетелей А.А. и Н.В., которым об обстоятельствах избиения осужденным А.В. стало известно на следующий день после произошедшего от самого Зорина А.А., а также от Ж.Е., а также исследованными и приведенными в приговоре иными доказательствами.
Вопреки доводам жалобы защитника, время и место совершения Зориным А.А. преступления - в дневное время 9 мая 2019 года на приусадебном участке ****, установлено верно и подтверждается показаниями самого Зорина А.А., данными в ходе расследования, в том числе в ходе проверки его показаний на месте, протоколом осмотра 11 мая 2019 года места происшествия и показаниями свидетеля Ж.Е. - непосредственного очевидца произошедшего. При этом имеющееся в иллюстрационной таблице к протоколу осмотра места происшествия исправление номера дома, на что обращено внимание в апелляционной жалобе защитника, достоверность изложенных в нем данных не опровергет. Так же установленное место совершения преступления не опровергают и показания П.З. о наличии у них двух домов в **** N N10 и 11, и указание в характеристике в отношении А.В. на проживание им в ****.
Суд обоснованно отверг доводы осужденного о возможности причинения вреда здоровью потерпевшего, от которого наступила его смерть, при иных обстоятельствах и другим лицом, поскольку из анализа исследованных судом доказательств следует, что 9 мая 2019 года до избиения Зориным, у А.В. отсутствовали видимые телесные повреждения и жалобы на плохое состояние здоровья, а также отсутствуют сведения, что А.В. принимал участие в конфликтах, где мог получить какие-либо травмы. При этом согласно имеющимся данным судебно-медицинской экспертизы следует, что все телесные повреждения у А.В. образовались незадолго до поступления в ГБУЗ ВО "ЦГБ г.Ковров", как следует из показаний эксперта Г.М. - незадолго, это в пределах от 12 до 24 часов.
Вопреки доводам стороны защиты, из показаний очевидца преступления - свидетеля Ж.Е. следует, что она сказала медсестре, что А.В. получил травмы в результате падения, поскольку об этом её попросили Зорин А.А. и его сестра, в действительности же, А.В. после избиения Зорина не падал. Из показаний свидетеля Ч.О. следует, что присутствующие при осмотре А.В. сообщили ей, что пострадавший дважды упал на кирпичи, однако совокупность выявленных ею у мужчины телесных повреждений для падения не характерна, а характерна для лиц, подвергнутых избиению.
Как правильно пришел к выводу суд первой инстанции, мотивом преступных действий осужденного явились неприязненные отношения к потерпевшему, возникшие в результате произошедшего между ними конфликта в ходе совместного распития спиртных напитков, обусловленных изначально поведением потерпевшего.
Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии у осужденного умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, повлекшему по неосторожности смерть А.В., о чем свидетельствует характер примененного к А.В. насилия, локализация повреждений, тяжесть причиненных повреждений в области головы, фактические обстоятельства произошедшего, установленные судом.
Вопреки доводам жалоб, суд правильно признал заключение эксперта N 219 допустимым и достоверным доказательством и руководствовался им при постановлении приговора, поскольку экспертное исследование было проведено на основании постановления следователя, выполнено в соответствии с требованиями ст.ст.80, 204 УПК РФ и Федерального Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31 мая 2001 года, имеет исследовательскую, синтезирующую части и выводы. Проведено экспертом, имеющим специальное образование, необходимый опыт работы и квалификацию, которому её проведение было поручено соответствующим руководителем экспертного учреждения. Вопреки доводам жалоб экспертное заключение основано на полных и объективных данных, каких-либо сомнений в квалификации эксперта и обоснованности выводов, изложенных в заключении не имеется, противоречий выводы эксперта не содержат, а доводы стороны защиты в этой части являются необоснованными. Компетентность эксперта сомнений не вызывает, поэтому суд обоснованно положил указанное доказательство в основу приговора, оснований для признания указанного заключения эксперта недопустимым доказательством суд апелляционной инстанции не усматривает, оснований для проведения по делу повторной либо дополнительной судебно-медицинской экспертизы также не имеется.
При этом вопреки доводам защитника, из заключения эксперта N 219 следует, что между черепно-мозговой травмой, полученной А.В. и причиной его смерти имеется прямая причинно-следственная связь ( п.2 выводов). Выводы эксперта о причинах и сроке смерти потерпевшего, механизме образования повреждений и предмете их нанесения являются научно обоснованными, согласуются с другими исследованными доказательствами, в том числе с положенными в основу приговора показаниями Ж.Е. и Зорина А.А. о механизме образования телесных повреждений на трупе потерпевшего и их локализации.
Все иные доводы стороны защиты и осужденного о якобы имевших место нарушениях закона при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа А.В. опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании суда первой инстанции эксперта Г.М., и являются несостоятельными.
Вопреки доводам жалобы защитника, эксперт был допрошен в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. При этом, как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, права и ответственность предусмотренные в том числе ст.57 УПК РФ, эксперту Г.М. судом были разъяснены (т.3 л.д.62оборот), оснований для признания показаний эксперта недопустимым доказательством не имеется.
Назначение судебно-медицинской экспертизы трупа до возбуждения уголовного дела соответствует требованиям ст. 144 УПК РФ. Будучи ознакомленными с постановлением о назначении экспертизы на следующий день после её назначения, Зорин А.А. и его защитник имели возможность воспользоваться правами, предусмотренными ст.198 УПК РФ, которые были им разъяснены. При этом осужденный и его защитник подобными правами не воспользовались. Ознакомившись с заключением судебно-медицинской экспертизы каких-либо ходатайств они также не заявляли. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции нарушений права на защиту осужденного при назначении и проведении судебно-медицинской экспертизы трупа А.В., не усматривает.
Как следует из материалов дела, нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по данному делу допущено не было.
Вопреки доводам жалоб, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам в соответствии со ст. 87-88 УПК РФ, судом в приговоре дана надлежащая оценка.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73 УПК РФ, были установлены судом правильно и отражены в приговоре.
Описательно - мотивировочная часть приговора содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, позволяет правильно определить место, время, способ его совершения, форму вины, мотивы, цели и последствия преступления, то есть соответствует требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ.
Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы стороны защиты о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях, несостоятельны.
Следует отметить, что приведенные стороной защиты в апелляционных жалобах, а также приведенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции защитником и осужденным выдержки из материалов дела и показаний допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены ими в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.
Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден.
Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие по делу было проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон, при этом сторонам были созданы необходимые условия для исполнения возложенных на них обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании с достаточной полнотой.
Заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе о допросе свидетелей, назначении по делу повторной (дополнительной) судебно-медицинской экспертизы, почерковедческой экспертизы были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с подробным изложением принятых решений, выводы суда надлежащим образом мотивированы, при этом отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не является нарушением прав осужденного на защиту.
Доводы осужденного о неполноте предварительного следствия в связи с непроведением ряда следственных и процессуальных действий, в том числе очной ставки Зорина А.А. со свидетелем Ж.Е., криминалистической экспертизы, неполучении информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, являются несостоятельными, поскольку в силу п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем, совокупность представленных стороной обвинения доказательств, исследованных в судебном заседании, обоснованно признана судом достаточной для вынесения обвинительного приговора в отношении Зорина А.А..
Приведя подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности Зорина А.А. в умышленном причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшему по неосторожности смерть потерпевшего А.В. и правильно квалифицировал его действия по ч.4 ст.111 УК РФ.
Оснований для переквалификации действий осужденного либо его оправдания не имеется.
Вопреки доводам жалобы осужденного, его право на защиту ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства нарушено не было.
Доводы о том, что при расследовании дела адвокатом Хисамутдиновым Р.Х., осуществляющим защиту обвиняемого на основании соглашения, надлежащая защита Зорина не осуществлялась, являются несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что деятельность адвоката Хисамутдинова по осуществлению защиты Зорина А.А. в ходе расследования дела была активной, их позиции по делу не противоречили друг другу. Ходатайств о замене защитника от обвиняемого в ходе расследования не поступало.
В судебном заседании адвокат Хисамутдинов Р.Х. активно участвовал в осуществлении защиты, в допросе потерпевшего и свидетелей, в ходе судебного следствия Зорину А.А. предоставлялось время для консультации с защитником. Расхождений в позиции адвоката с позицией подсудимого не имелось.
Заявленный подсудимым отказ от защитника Хисамутдинова Р.Х. был надлежащим образом судом рассмотрен и принят с назначением защитника в порядке ст.51 УПК РФ - адвоката Кальченко В.Б., позиция по делу которой не противоречила позиции Зорина А.А..
Несостоятельными суд апелляционной инстанции находит и доводы жалобы стороны защиты о допущенных в ходе судебного разбирательства по данному уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона.
Согласно ч.3 ст.274 УПК РФ, с разрешения председательствующего подсудимый вправе давать показания в любой момент судебного следствия.
Вопреки доводам жалобы адвоката Шуваловой Н.А., как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, в ходе судебного следствия Зорин А.А., воспользовавшись ст.51 Конституции РФ, от дача показаний отказался. Высказанное Зориным А.А. по окончании судебного следствия и прений сторон, на стадии последнего слова, ходатайство о возобновлении судебного следствия для дачи показаний, а также предоставлении возможности ознакомиться с уголовным делом, являлось предметом обсуждения суда и оснований к тому обоснованно не найдено, с чем суд апелляционной инстанции оснований не согласиться не находит.
Как следует из материалов уголовного дела, по окончании предварительного следствия при выполнении требований ст. 217 УПК РФ Зорин А.А. в присутствие защитника в полном объеме без ограничения во времени ознакомился с материалами дела. При этом в подготовительной части судебного заседания Зорин А.А. о своей неготовности к заседанию вследствие неполного ознакомления с делом не заявлял.
В ходе судебного разбирательства судом было удовлетворено ходатайство Зорина А.А. о повторном ознакомлении с делом и в период с 20 по 21 февраля 2020 года подсудимый знакомился с материалами дела, 20 февраля 2020 года ему была вручена часть изготовленного протокола судебного заседания, а в период с 5 по 6 марта 2020 года Зорин знакомился с аудиозаписями судебных заседаний совместно с адвокатом Кальченко В.Б.. В судебном заседании с участием Зорина А.А. допрашивались потерпевший, свидетели, эксперт, оглашались и исследовались все процессуальные документы, имеющие значение для принятия судом итогового решения по делу. Вопреки доводам адвоката, право на защиту Зорина А.А. нарушено не было.
Также Зорину А.А. были разъяснены право на участие в судебных прениях сторон, на реплику и последнее слово, которые он реализовал. При этом допущенная в протоколе ошибка при указании фамилии подсудимого, который на вопрос председательствующего сообщает о своем желании участвовать в прениях сторон, носит явно технический характер и о нарушении права Зорина А.А. на защиту на данной стадии судебного разбирательства не свидетельствует.
Назначение судебного заседания одним судьей, а рассмотрение уголовного дела по существу с исследованием всех доказательств и постановлением приговора другим судьей, не является нарушением положений ст.242 УПК РФ, предусматривающей неизменность состава суда. Данное уголовное дело назначалось к слушанию судьей Малиновской Г.А., которая не приступала к рассмотрению дела по существу, а по существу уголовное дело рассмотрено с вынесением приговора судьей Титовым А.Ю., в связи с чем доводы апелляционной жалобы адвоката Шуваловой Н.А. о вынесении приговора незаконным составом суда являются несостоятельными.
Вопреки доводам стороны защиты, право осужденного на справедливое и беспристрастное судебное разбирательство не нарушено. Формулировок, свидетельствующих о сделанном судьей выводе о виновности Зорина А.А. в инкриминируемых деяниях ещё до рассмотрения уголовного дела по существу в процессуальных решениях о продлении срока содержания под стражей, не допущено. Обстоятельства, исключающие участие судьи в производстве по уголовному делу, предусмотренные ст.ст. 61,63 УПК РФ, отсутствуют.
Вопреки доводам осужденного, протокол и аудиозапись судебного заседания соответствуют требованиям ст.259 УПК РФ, отражают действительный ход судебного процесса, а имеющиеся в протоколе ошибки в части указания даты и времени начала и окончания судебных заседаний, отсутствии при исследовании материалов дела указания на том, в котором они находятся, на что обращено внимание в жалобе защитника, носят технический характер и не свидетельствуют о нарушении судом положений ч.3 ст.259 УПК РФ.
Из материалов дела следует, что после постановления приговора Зорин А.А. был ознакомлен с материалами дела 15 июля 2020 года в полном объеме, в том числе с протоколом судебного заседания. Копия протокола судебного заседания была получена Зориным А.А. 20 февраля и 9 июля 2020 года, а также повторно - 16 декабря 2020 года. В связи с изложенным, поданные осужденным 16 декабря 2020 года замечания на протокол судебного заседания, в соответствии с положениями ст.260 УПК РФ, обоснованно оставлены без рассмотрения в связи с пропуском срока на их подачу. Доводы Зорина о выдаче копий протокола судебного заседания не в полном объеме являются голословными и опровергаются расписками осужденного об их получении в указанном в расписках и сопроводительных письмах объеме.
Как следует из материалов дела, по окончании предварительного следствия при выполнении требований ст. 217 УПК РФ Зорин А.А. в присутствие защитника в полном объеме без ограничения во времени ознакомился с материалами дела. Кроме того, осужденный совместно с защитником Кальченко знакомился с материалами дела в полном объеме в период с 20 по 21 февраля 2020 года, а в период с 5 по 6 марта 2020 года - с аудиозаписями судебных заседаний. Также осужденному была вручена копия протокола судебного заседания, при этом из соответствующего акта, составленного секретарем и подписанного помощником судьи, приставом и сотрудником полиции следует, что от ознакомления с аудиозаписью судебного заседания осужденный отказался без объяснения причин.
В связи с изложенным, решение об ограничении осужденного Зорина А.А. судом во времени ознакомления с материалами уголовного дела после постановления приговора - 15 июля 2020 года до 17 часов 30 минут, не противоречит положениям п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, ч. 3 ст. 217 УПК РФ и не свидетельствует о нарушении его права на защиту.
Оснований для отмены или изменения приговора по иным доводам, изложенным в апелляционных жалобах, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции также не усматривает.
Психическое состояние осужденного проверено, он обоснованно признан вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.
При назначении наказания Зорину А.А., в соответствии с положениями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, который ранее судим, на день совершения преступления к административной ответственности не привлекался, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, иждивенцев не имеет, на момент совершения преступления был официально трудоустроен, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, со стороны соседей, по месту работы и месту отбывания наказания по предыдущему приговору - положительно; наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.
При этом смягчающие обстоятельства: явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, аморальность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, в виде предпринятых мер к вызову последнему скорой медицинской помощи, в полной мере учтены судом при назначении Зорину А.А. наказания.
Оснований для признания смягчающими наказание обстоятельствами каких-либо иных обстоятельств суд апелляционной инстанции не усматривает.
Суд надлежащим образом обосновал и в соответствии со ст.63 УК РФ признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, рецидив преступлений, который на основании п. "б" ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным.
Решение суда о назначении наказания за совершенное преступление в виде реального лишения свободы, с применением положений ч.2 ст.68 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит обоснованным и мотивированным, а также соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для применения при назначении Зорину А.А. наказания положений ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.64, ч.3 ст.68, ст.73 УК РФ.
Позиция суда об отсутствии оснований для назначения Зорину А.А. дополнительного наказания в приговоре также мотивирована.
Наказание, назначенное Зорину А.А., по виду и размеру является справедливым, так как соразмерно тяжести содеянного и данным о его личности, определено с учетом целей наказания, установленных ч.2 ст.43 УК РФ.
Окончательное наказание Зорину А.А. назначено судом правильно, в соответствии с требованиями ст.70 УК РФ и с учетом положений п."в" ч.1 ст.71 УК РФ.
Доводы осужденного, на которые обращает внимание защитник в апелляционной жалобе, о неверном исчислении уголовно-исполнительной инспекцией неотбытого срока наказания в виде исправительных работ является голословным и опровергается представленными документами (т.2 л.д.242), оснований не доверять которым у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, не имеется и согласно которым неотбытый Зориным А.А. срок исправительных работ составил 1 год 1 месяц.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен судом верно, в соответствии с требованиями п."г" ч.1 ст.58 УК РФ. Зачет времени нахождения осужденного под стражей до вступления приговора в законную силу, со дня его задержания - с 13 мая 2019 года, правильно произведен в соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ.
Как следует из материалов дела, существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст.389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, по данному делу допущено не было, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитников не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 29 июня 2020 года в отношении Зорина Анатолия Анатольевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Кальченко В.Б. и Шуваловой Н.А. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения.
Осужденный вправе ходатайствовать о своем участи в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий О.В. Ухолов
Судьи Т.А. Каперская
А.Н. Москвичев


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка