Дата принятия: 02 июня 2020г.
Номер документа: 22-1926/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 июня 2020 года Дело N 22-1926/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:
Председательствующего судьи Корневой Л.И.,
судей: Прошиной Я.Г., Саянова С.В.,
при секретаре Сударевой Н.В.,
с участием:
прокурора Арефьева А.О.,
осуждённого Бигезы В.А., участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,
адвоката Смычковой О.А.,
потерпевшей Власенковой В.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Новоселова Н.В. и Смычковой О.А., апелляционные представления государственного обвинителя Ивановой И.М. на приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым
Бигеза В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, судимый
приговором Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, п.п. "а, в, г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 18 годам лишения свободы, ДД.ММ.ГГГГ освобождённый условно-досрочно на неотбытый срок 5 лет 4 дня по постановлению Ленинск-Кузнецкого городского суда от ДД.ММ.ГГГГ,
осуждён по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,
зачтено в срок лишения свободы Бигезы В.А. время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима,
взыскано с Бигезы В.А. в пользу ФИО22 в счет возмещения ущерба 62 020 рублей, компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей и <данные изъяты> рублей за составление искового заявления,
в приговоре разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Корневой Л.И., мнение прокурора ФИО9, поддержавшего доводы апелляционного представления, осуждённого Бигезы В.А. и его адвоката Смычковой О.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и представлений, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Бигеза В.А. осуждён за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> на участке N поля N Садоводческого Некоммерческого товарищества <данные изъяты>, которое расположено на участке местности в <адрес>, и ограничено <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Смычкова О.А. считает приговор от незаконным, необоснованным вследствие чрезмерной суровости.
Указывает, что суд первой инстанции, делая вывод о виновности Бигезы В.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, не учел, что Бигеза В.А. четко и последовательно как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства утверждал, что действовал в целях личной обороны, подробно излагая версию событий, поскольку осознавал, что, если он не усмирит потерпевшего, то последний его убьёт, полагал, что потерпевший воспользуется имевшимся при нем ножом, поэтому нанес потерпевшему удары деревянной рейкой.
Кроме того, прийти на помощь ему было некому, на садовом участке он находился с потерпевшим наедине.
Выводы о доказанности вины Бигезы В.А. суд обосновал показаниями самого Бигезы В.А., который не отрицал, что он, пытаясь пресечь нападение на него потерпевшего, нанес тому удары деревянной рейкой и несколько ударов кулаками.
Изложенные судом доказательства, в том числе показания Бигезы В.А., заключения судебных медицинских экспертиз свидетельствуют о том, что Бигеза В.А. действовал в пределах необходимой обороны.
Указывает, что инициатором конфликта явился потерпевший ФИО11, находясь на чужом дачном участке, он первым проявил агрессию, угрожал применением ножа, в связи с чем у Бигезы В.А. имелись достаточные основания для вывода о том, что в его отношении имеет место реальное противоправное посягательство. Указанное обстоятельство опровергает вывод суда, изложенный в приговоре, об отсутствии признаков необходимой обороны в действиях Бигезы В.А.
Также у Бигезы В.А. имелись основания опасаться за свои жизнь и здоровье и после того, как он выбил нож из руки потерпевшего, принимая во внимание его агрессивное противоправное поведение.
Вывод суда об отсутствии основания для обороны, не соответствуют обстоятельствам дела.
Также наличие ножа у потерпевшего не опровергают ни показания следователя, проводившей осмотр места преступления и не нашедшей нож при осмотре, ни показания свидетеля Свидетель N 8, не опознавшей нож, которая является заинтересованным лицом, так как она была сожительницей потерпевшего, очевидцем происшедшего не была, о наличии ножа при потерпевшем могла не знать.
Следователь крыши подсобных помещений при проведении осмотра места происшествия не обследовала, соответственно, могла не обнаружить нож, несмотря на тщательность осмотра.
Кроме того, показания Бигезы В.А. о том, что потерпевший напал на него с ножом, подтверждаются показаниями Свидетель N 2
Иных очевидцев произошедшего между потерпевшим ФИО11 и Бигезой В.А. нет, показания Бигезы В.А. являются единственным доказательством произошедших событий. Выводы суда об отсутствии в действиях Бигезы В.А. признаков необходимой обороны основаны на предположениях.
Вывод суда о том, что все телесные повреждения, установленные заключением судебно-медицинской экспертизы у потерпевшего, причинил именно Бигеза В.А., ничем не подтверждается, факт причинения потерпевшему ФИО11 всего комплекса телесных повреждений не доказан.
Показания Бигезы В.А., приведённые в приговоре, подтверждают его причастность к причинению вреда здоровью ФИО11 Однако они с достоверностью не опровергают его версию об оборонительном характере его действий и количестве ударов.
Кроме того, в приговоре содержится предположение суда о том, что поскольку Бигеза В.А. был ранее судим и отбывал наказание, то должен был сразу сообщить обо всех обстоятельствах случившегося, а именно, об угрозе применения насилия со стороны потерпевшего.
Также предположителен и вывод суда о том, что при нанесении удара рейкой по руке потерпевшего невозможно не оставить следов от удара. Такой вывод суда свидетельствует об обвинительном уклоне, поскольку опровергается экспертом СМЭ, не исключившем отсутствие каких-либо повреждений на руке потерпевшего при ударе рейкой.
Просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение.
В апелляционной жалобе адвокат Новоселов Н.В. считает приговор незаконным, необоснованным.
Указывает, что суд первой инстанции безосновательно установил, что Бигеза В.А. в момент причинения потерпевшему телесных повреждений находился в состоянии алкогольного опьянения. Данный вывод суда противоречит показаниям Бигезы В.А. о том, что он был трезв (т. 1 л.д. 32).
Также указывает, что вся обстановка происходящих событий: безлюдное место, ночное время, численное превосходство лиц, совершавших кражу картофеля, вооруженность ФИО29 и демонстрация им ножа - давали Бигезе В.А. право на необходимую оборону.
Кроме того, Бигеза В.А. пояснил, что с того момента как ФИО29 достал нож и до момента, когда ФИО29 попросил Бигезу прекратить наносить ему удары, прошло не более 1 минуты.
Однако суд искусственно разделяет одно событие на два: первый - момент демонстрация ножа ФИО29 и удар по руке деревянной доской Бигезой В.А. с целью выбить <данные изъяты> - драка между Бигезой В.А. и ФИО29. Продолжит ли нападение ФИО29 после этого, достанет еще один нож, придут ли к нему на помощь сообщники, Бигеза В.А. не мог предположить.
Также единственным прямым свидетелем произошедших событий являлся Бигеза В.А. Суд первой инстанции, положив в основу обвинения его допрос в качестве подозреваемого, не учел, в каком состоянии они были даны. В этот день он отработал ночную смену на шахте, в 5 часов пришел на участок, где произошли вышеуказанные события. ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства Бизезы В.А. праздновали юбилей, Бигеза В.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, когда оперативные сотрудники доставили его в полицию для дачи объяснений. Находясь в таком состоянии, он дал не полные показания, уступил и напутал важные моменты в показаниях.
Мотивируя свое решение, суд нарушил принцип презумпции невиновности подсудимого, указав на отбытие подсудимым наказания за убийство при отягчающих обстоятельствах.
Неустранимые сомнения в виновности Бигезы В.А. суд трактовал в пользу обвинения, а не в пользу подсудимого.
Суд противоречит пояснениям эксперта ФИО28 о том, что не от каждого удара остаются следы на теле человека. Эксперт не исключила отсутствия каких-либо повреждений от удара доской по руке, что подтверждает версию Бигезы В.А. о том, что он нанес удар трухлявой, сгнившей доской. Доска рассыпалась на несколько фрагментов не от силы удара, а от ветхости.
Суд необоснованно дал оценку вещественному доказательству: доске, поскольку ее вес был определен субъективно без взвешивания, что невозможно в силу физиологических особенностей каждого человека.
Просит приговор суда изменить, переквалифицировать его действия на ст. 114 УК РФ.
В апелляционных представлениях государственный обвинитель Иванова И.М. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым следствии чрезмерной суровости назначенного наказания.
В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать указания на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.
В описательно-мотивировочной части приговора суд, мотивируя квалификацию содеянного подсудимым, установил, что Бигеза В.А. совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения, тогда как предварительном следствии данное обстоятельство не установлено и не предъявлено, судом не мотивировано, поэтому данное указание подлежит исключению из приговора.
Кроме того, в соответствии ч. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом.
Как следует из заключения СМЭ, смерть потерпевшего ФИО29 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В приговоре суд не привел доказательств того, что именно деревянной рейкой, используемой в качестве оружия, подсудимым Бигезой В.А. были нанесены травмирующие воздействия в область головы потерпевшего ФИО29.
В судебном заседании Бигеза В.А. утверждал, что нанес деревянной рейкой удар потерпевшему по руке, в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 29-32) - в область <данные изъяты>.
Суд, делая вывод о квалификации действий подсудимого Бигезы В.А., не привел в приговоре доказательств, подтверждающих квалификацию его действий в той части, что тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, причинен с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Просит приговор изменить, исключить указание суда в описательно-мотивировочной части приговора на нахождение Бигезы В.А. в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления, а также исключить из приговора квалифицирующий признак "с применением предмета, используемого в качестве оружия", снизив назначенное наказание.
В остальной части представление отозвано.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционных представлений, судебная коллегия полагает приговор подлежащим отмене в части взыскания процессуальных издержек в размере 4 000 рублей, материального ущерба в сумме 62 020 рублей с Бигезы В.А., а производство по делу в этой части - прекращению, а также - изменению ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона (ст.ст. 389.17, 389.18 УПК РФ).
Выводы суда о виновности осуждённого Бигезы В.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в приговоре.
Так, из показаний Бигезы В.А. (т. 1 л.д. 29-32) на предварительном следствии, признанных судом доказательствами по делу, следует, что когда он, как хозяин сада, попросил мужчину (ФИО29) прекратить выкапывать его картофель, а тот предложил ему уйти и не мешать, в ответ коленом правой ноги нанес <данные изъяты>
При проверке показаний на месте свои показания Бигеза В.А. подтвердил в этот же день - ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 34-38), при том что никто из участников данного процессуального действия, в том числе понятые: ФИО15 и ФИО16, адвокат ФИО17 не указали в протоколе о том, что Бигеза В.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, что мешало ему рассказывать об обстоятельствах произошедшего, а доводы жалоб о том, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем забыл рассказать про нож, нельзя признать состоятельными.
Тем более что последующие показания, кроме факта нападения на него потерпевшего с ножом, практически идентичны с показаниями, данными 10.08.2019.
Именно эти показания осуждённого суд правильно признал в качестве достоверных и правдивых, поскольку они не противоречат показаниям Свидетель N 2, сожительницы Бигезы В.А., данных на предварительном следствии в качестве свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 95), о том, что со слов Бигезы В.А. ей известно, что в саду, увидев мужчину, копающего картофель, разозлившись на его наглое поведение, что тот не реагирует на его слова, нанес ему <данные изъяты>, а затем, увидев деревянную рейку, - один удар по туловищу. То есть, про наличие у потерпевшего ножа, на что она указывала в судебном заседании, она ничего не поясняла. При этом свидетель в судебном заседании не отрицала, что показания прочла и подписала без дополнений.
Никогда осуждённый не говорил про обоюдную драку с потерпевшим, в связи с чем доводы жалобы адвоката ФИО12 в этой части также несостоятельны.
Вопреки своим показаниям в судебном заседании, свидетель Свидетель N 6 на предварительном следствии, будучи допрошенной в качестве свидетеля 23.09.2019 (т. 1 л.д. 112-115), показала, что о событиях 10.08.2019 ей известно со слов дочери Свидетель N 2, ничего не упоминавшей о наличии ножа в руке потерпевшего, при том что в протоколе отмечено, что с ее слов все записано верно, ей прочитано, на каждой странице протокола имеется ее подпись.
Более того, при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 7-8) нож обнаружен не был, несмотря на то, что в ходе осмотра использовалась служебная собака, а свидетель Свидетель N 10, кинолог, показала, что собака взяла след от беседки, где была обнаружена кровь, и привела к одежде потерпевшего, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.
Следователь Свидетель N 9 пояснила, что очень тщательно производился осмотр места происшествия, ножа обнаружено не было, и при проверке показаний на месте, подсудимый о его применении потерпевшим не пояснил.
Согласно заключению СМЭ (т. 1 л.д. 157-161), в области правой руки, в которой, по словам осуждённого, потерпевший держал нож, который он выбил деревянной рейкой, никаких телесных повреждений на трупе ФИО29 не обнаружено.
На листе дела N в томе N имеется фотография частей деревянной рейки, выданных осуждённым, которой он, с его слов, наносил удары потерпевшему, которые, вопреки утверждениям ФИО1, не являются <данные изъяты>" или сгнившими. Указанная доска (рейка, ее части) осмотрена в судебном заседании, при этом участники процесса также не заявляли о том, что доска являются "<данные изъяты>" или <данные изъяты>
Несмотря на то, что эксперт ФИО28 в судебном заседании не исключила теоретическую возможность отсутствия повреждений от ударов рейки по руке, совокупность всех исследованных судом доказательств опровергает утверждения осуждённого о том, что потерпевший угрожал ему ножом, а доводы жалоб в этой части также нельзя признать обоснованными.
Тем более что, согласно ч. 2 ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Их заключения эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 161) видно, что ФИО11 причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>
Изложенные выше показания осуждённого и свидетелей в части нанесения ударов потерпевшему согласуются как между собой, так и с указанным заключением судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшему, причинах его смерти, наступившей от полиорганной недостаточности в исходе <данные изъяты>
Кроме того, в судебном заседании эксперт СМЭ ФИО18 показала, что все телесные повреждения в области головы и лица были причинены одномоментно, либо в небольшой промежуток времени. До наступления состояния комы, она не исключает <данные изъяты>
Об умысле осуждённого ФИО1 свидетельствует способ совершения им преступления - <данные изъяты>
Исходя из показаний ФИО1, данных как ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании суда первой инстанции о том, что ФИО29 достал нож и сделал выпад в его сторону, после чего он, испугавшись, схватил рейку (деревянную доску) и ударил ею по руке потерпевшего, нож выпал, после чего он, разозлившись, стал бить его кулаками по лицу и телу, избиение, при отсутствии обоюдной драки, началось на фоне неприязненных отношений, возникших из-за неправомерного поведения потерпевшего.
Кроме того, никаких телесных повреждений у подсудимого ФИО1 не обнаружено, а он сам показывал, что после того, как потерпевший попросил его прекратить избиение, он накормил и напоил его.
Судебная коллегия полагает, суду первой инстанции не представлено доказательств того, что со стороны ФИО11 в отношении ФИО1 имело место общественно-опасное посягательство, угрожающее его жизни, или угроза такого посягательства, что отсутствует и в показаниях самого ФИО1, а также и указание о том, что данную угрозу он воспринимал реально.
Учитывая вышеизложенное, доводы жалоб о том, что в действиях ФИО1 имеет место превышение пределов необходимой обороны, являются несостоятельными, поскольку не представлено никаких объективных доказательств нападения на подсудимого со стороны потерпевшего с ножом ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия.
Судом в действиях ФИО1 верно не установлено признаков превышения необходимой обороны. Как, впрочем, по мнению судебной коллегии, в действиях осуждённого отсутствует и признаки необходимой обороны.
Таким образом, объективных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего носили характер общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, как опасным для жизни или здоровью, так и не опасным для жизни и здоровья ФИО1, или создавали непосредственную угрозу применения такого насилия, в судебном заседании установлено не было, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.
Виновность осуждённого в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах подтверждается не только показаниями осуждённого, потерпевшей и свидетелей, которым суд дал надлежащую оценку, но и другими письменными материалами дела.
Представленные суду доказательства, полученные в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно проанализированные судом, согласуются между собой, и в своей совокупности с достоверностью подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, при которых осуждённым было совершено данное преступление, по настоящему делу выяснены. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, как не имеющие противоречий и
подтверждённые исследованными в судебном заседании доказательствами, которые обоснованно признаны судом достоверными.
Оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями ст.17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения дела, в связи с чем достоверность и допустимость доказательств, положенных в основу приговора, у судебной коллегии сомнений также не вызывает.
В приговоре приведены все доказательства, на которых основаны выводы суда, и им дан надлежащий анализ, указано по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, признав их недостоверными, и эти выводы мотивированы. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, и оснований для признания этой оценки неправильной, у судебной коллегии не имеется, поэтому доводы жалоб в этой части, также несостоятельны.
Таким образом, оценив приведенные доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к правильному выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и верно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поэтому доводы жалоб в этой части также несостоятельны.
Назначая ФИО1 наказание, суд согласно ст. 60 УК РФ в полной мере учёл как характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, смягчающие обстоятельства: <данные изъяты>, послужившее поводом к совершению преступления, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.
Обстоятельством, отягчающим наказание Бигезе В.А., суд на основании п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ правильно признал рецидив преступлений.
По мнению судебной коллегии, указание суда первой инстанции в приговоре при опровержении доводов Бигезы В.А. на имевшее место отбывание им наказания за убийство при отягчающих обстоятельствах никаким образом не ухудшает положение осуждённого, в связи с чем доводы жалоб в этой части также несостоятельны.
Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, установлено не было, не усматривает их и судебная коллегия
В силу положений ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую при назначении наказания
Бигезе В.А., поскольку в его действиях установлено отягчающее наказание в виде рецидива преступлении.
При наличии в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений, суд пришёл к правильным выводам о невозможности назначения наказания осуждённому с применением правил ст. 73 УПК РФ, так как это противоречит требованиям п. "в" ч. 1 ст. 73 УК РФ.
Между тем органами предварительного расследования Бигеза В.А. обвинялся в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Как следует из заключения СМЭ причиной смерти потерпевшего ФИО11 явилась полиорганная недостаточность в исходе закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, перелома костей носа. В свою очередь, <данные изъяты>), находится в причинной связи со смертью и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Указанные и другие телесные повреждения образовались в результате воздействия твердого тупого предмета (предметов), индивидуальные признаки которого (которых) в повреждениях не отобразились.
В своих показаниях как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании Бигеза В.А. утверждал, что удары по голове и лицу наносил потерпевшему рукой, что подтвердили и допрошенные свидетели, <данные изъяты>, иного судом не установлено.
Однако суд, квалифицируя действия подсудимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета - деревянной рейки, используемого в качестве оружия, не привел в приговоре доказательств, подтверждающих наличие данного квалифицирующего признака, о чем обоснованно указано в апелляционном представлении.
При том что согласно правовой позиции, изложенной в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N "О судебном приговоре", выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом,
Данная правовая позиция не противоречит и ст. 7 УПК РФ, предусматривающей, что определения суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
При таких обстоятельствах в действиях Бигезы В.А. отсутствует квалифицирующий признак - совершение преступления с использованием предмета - деревянной рейки, в качестве оружия, в связи с чем данный квалифицирующий признак подлежит исключению из объема обвинения, а наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ - смягчению.
Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд, мотивируя свои выводы о квалификации содеянного осуждённым, пришел к выводу о совершении Бигезой В.А. преступления в состоянии алкогольного опьянения. Однако как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства данное обстоятельство установлено не было, обвинение по данному поводу Бигезе В.А. не предъявлено, судом в приговоре не мотивировано.
Таким образом, указание суда на данное обстоятельство подлежит исключению из приговора, а доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката Новоселова Н.В. в этой части являются обоснованными.
Также суд в приговоре указал, что 4 000 рублей за составление искового заявления подлежат взысканию с Бигезы В.А. в пользу потерпевшей ФИО22
При этом в соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.
К процессуальным издержкам законодатель в п. 1.1. ч. 2 ст. 131 УПК РФ, в том числе отнес суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, а в п. 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ - иные расходы, понесенные в ходе производства по уголовному делу и предусмотренные настоящим Кодексом.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам", исходя из положений пункта 9 части 2 статьи 131 УПК РФ, перечень видов процессуальных издержек не является исчерпывающим.
К иным расходам, понесенным в ходе производства по уголовному делу, относятся, в частности, расходы, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств и предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (например, расходы, связанные с участием педагога, психолога и иных лиц в производстве следственных действий).
Кроме того, к ним относятся подтвержденные соответствующими документами расходы потерпевшего на участие представителя, расходы иных заинтересованных лиц на любой стадии уголовного судопроизводства при условии их необходимости и оправданности.
По смыслу действующего законодательства, расходы потерпевшего по оплате услуг представителя, которые отнесены законом к процессуальным издержкам, подлежат возмещению потерпевшему судом за счет средств федерального бюджета с решением вопроса в последующим о взыскании этих процессуальных издержек с осуждённого в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретных лиц, а не в доход государства, противоречит требованиям закона.
При этом процессуальные издержки не могут быть взысканы сразу с осуждённого, поскольку они возмещаются за счёт средств федерального бюджета, а в дальнейшей рассматривается вопрос о возможности их взыскания с осуждённого.
Однако суд в приговоре, придя к выводу о взыскание с осуждённого в пользу потерпевшей 4 000 рублей за составление искового заявления, как указано в приговоре, не дал юридической оценки факту оплаты потерпевшей указанной суммы за подготовку иска по делу во взаимосвязи с указанными положениям закона, не мотивировал свои выводы в этой части.
При таких обстоятельствах приговор в указанной части нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене.
При этом учитывая, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции потерпевшая показала, что указанная сумма - 4 000 рублей, оплачена осуждённым, производство по уголовному делу в этой части необходимо прекратить.
Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции была исследована расписка потерпевшей ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении ей осуждённым, кроме 4 000 рублей, 62 020 рублей материального ущерба, причиненного преступлением, что и подтвердила потерпевшая в судебном заседании.
Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия полагает необходимым отменить приговор в части взыскания с осуждённого в пользу потерпевшей материального ущерба в сумме 62 020 рублей и 4 000 рублей за составление искового заявления, прекратив производство по делу в этой части, по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, - признать в качестве смягчающего наказания обстоятельства добровольное возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, смягчив осуждённому наказание по данному преступлению с учетом указанного обстоятельства.
Иных оснований для вмешательства в приговор судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Бигезы В.А. в части взыскания процессуальных издержек в размере 4 000 рублей, материального ущерба в сумме 62 020 рублей с Бигезы В.А. в пользу потерпевшей
<данные изъяты> отменить, производству по уголовному делу в этой части прекратить.
Этот же приговор в отношении Бигезы В.А. изменить:
исключить из приговора указание суда о том, что Бигеза В.А. находился в состоянии алкогольного опьянения,
исключить из осуждения Бигезы В.А. по ч. 4 ст. 111 УК РФ квалифицирующий признак "с применением предмета, используемого в качестве оружия", указание суда об использовании деревянной рейки в качестве оружия,
признать смягчающим наказание обстоятельством по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, добровольное возмещение материального ущерба, причиненного преступлением.
наказание Бигезе В.А. по ч. 4 ст. 111 УК РФ смягчить до 8 лет 3 месяцев лишения свободы,
в остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Смычковой О.А. - без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката Новоселова Н.В. удовлетворить частично, апелляционные представления удовлетворить.
Председательствующий Л.И. Корнева
Судьи С.В. Саянов
Я.<адрес>
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
