Определение Ленинградского областного суда от 17 декабря 2020 года №22-1846/2020

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 декабря 2020 года Дело N 22-1846/2020
Санкт-Петербург 17 декабря 2020 года
Ленинградский областной суд в составе:
председательствующего судьи Нечаевой Т.В.,
судей Ивановой Н.А. и Антоненко А.А.,
с участием:
государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ильиной А.А.,
потерпевшего Макарова В.Н.,
его представителя Аносова Ю.И.,
осужденного Коптева В.П.,
защитников - адвокатов Волкова С.А., представившего удостоверение N 4743 и ордер N А 1864653 и Жичкина П.В., представившего удостоверение N 4388 и ордер N А 1918297,
при секретарях Михеевой А.А. и Тарасовой А.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвокатов Волкова С.А., Жичкина П.В., Ключарева А.В. на приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 25 июня 2020 года, которым
КОПТЕВ В.П., <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, со средним специальным образованием, женатый, несовершеннолетних детей не имеющий, не трудоустроенный, пенсионер, зарегистрированный по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>, проживающий по адресу: Ленинградская область, <адрес>, не судимый,
осужден по п. "з" части 2 статьи 111 УК РФ к 5 (пяти) годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения в отношении осужденного Коптева В.П. изменена с подписки о невыезде на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда немедленно. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
На основании п. "б" ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания Коптева В.П. под стражей с 25 июня 2020 года до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день нахождения под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Гражданский иск заместителя Гатчинского городского прокурора Ленинградской области удовлетворен, с осужденного Коптева В.П. в доход Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ленинградской области взыскана стоимость лечения потерпевшего Потерпевший N 1 в сумме 67 967 рублей 01 копейка.
Гражданский иск потерпевшего Потерпевший N 1 удовлетворен в части компенсации причиненного морального вреда, постановлено взыскать в его пользу с Коптева В.П. 500 000 рублей.
В части возмещения материального ущерба на сумму 362 546 рублей 52 копейки за потерпевшим Потерпевший N 1 признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о его размере передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Также с осужденного Коптева В.П. в пользу потерпевшего Потерпевший N 1 взысканы процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего ФИО3 в размере 27 500 рублей и затратами на оформление нотариальной доверенности на представителя потерпевшего в размере 1 800 рублей, а всего 29 300 рублей.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., кратко изложившей содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и возражения на них государственного обвинителя Таркияйнен Ю.Я., выслушав выступления осужденного Коптева В.П., адвокатов Волкова С.А. и Жичкина П.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших приговор суда отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение, мнения потерпевшего Потерпевший N 1, его представителя Аносова Ю.И. и государственного обвинителя Ильиной А.А., полагавших приговор суда оставить без изменения, доводы жалоб - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции
установил:
приговором суда Коптев В.П. признан виновным в умышленном причинении Потерпевший N 1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а именно в том, что 28 сентября 2018 года в период времени с 13 часов 00 минут до 13 часов 20 минут, находясь во дворе своего дома по адресу: <адрес> - Ивановка, <адрес>, на почве возникших личных неприязненных отношений к Потерпевший N 1, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, умышленно нанес потерпевшему не менее одного удара неустановленным органом следствия предметом, похожим на топор, используя данный предмет в качестве оружия, в левую половину лобной области, отчего Потерпевший N 1 упал, после чего, продолжая свои преступные действия, умышленно нанес лежащему на земле Потерпевший N 1 не менее одного удара указанным предметом по правой ноге в область коленного сустава и не менее двух ударов указанным предметом по задневнутренней поверхности правого предплечья и не менее одного удара по правому плечу, причинив своими действиями Потерпевший N 1 телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы с вдавленным переломом лобной кости слева, ушибленной раной левой половины лобной области, контузионными очагами левой и правой лобной долей, кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки межполушарной щели, левой и правой лобных долей, которые являются опасными для жизни человека и квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, а также повреждения в виде кровоизлияния в полость правого коленного сустава, которые сопряжены с длительным расстройством здоровья на срок более 21 дня и квалифицируются, как причинившие средней тяжести вред здоровью, и повреждения в виде двух ран задневнутренней поверхности правого предплечья, следами заживления которых стали два веретенообразных рубца.
В апелляционной жалобе адвокаты Волков С.А. и Жичкин П.В. полагают постановленный в отношении Коптева В.П. приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора.
В обоснование доводов о нарушении судом требований уголовно- процессуального закона указывают, что суд первой инстанции в качестве доказательств виновности Коптева В.Н. сослался на протокол осмотра предметов от 02.09.2019 года, а именно изъятого в ходе осмотра места происшествия молотка, при том, что постановлением заместителя начальника СУ УМВД России по Гатчинскому району Ленинградской области Емельяновым Н.В. от 23.12.2019 года указанный молоток был исключен из перечня вещественных доказательств и в дальнейшем вопрос о признании указанного молотка в качестве доказательства в соответствии с ч. 7 ст. 235 УПК РФ судом не рассматривался.
Обращают внимание, что материалы уголовного дела содержат подписку о предупреждении потерпевшего Потерпевший N 1 об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, датированную 04 марта 2020 года, при том, что согласно протоколу судебного заседания, Потерпевший N 1 был допрошен судом 03 марта 2020 года, ввиду чего считают показания потерпевшего Потерпевший N 1 в судебном заседании 03 марта 2020 года недопустимым доказательством.
Приводят доводы о несоответствии приговора требованиям п.2 ст. 307 УПК РФ, отмечая, что в качестве доказательств вины Коптева В.П. суд сослался на дополнительное заключение эксперта N 1601 от 12-24.09.2019 года о том, что тупым предметом, которым были причинены потерпевшему телесные повреждения, мог быть обух топора, при этом не указал мотивы, по которым отверг как доказательство заключение эксперта N 1270 от 16-19.07.2019 года, согласно которому таковым предметом мог быть и молоток.
Также полагают, что при постановлении приговора суд неправильно применил уголовный закон и назначил Коптеву В.Н. несправедливое, чрезмерно суровое наказание.
Цитируют положения ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, ч. 4 ст. 7 и ст. 297 УПК РФ, п.п. 3 и 4 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", а также ссылаются на судебные решения Верховного Суда и краевых судов Российской Федерации по конкретным делам.
Считают, что в нарушении положений, изложенных в данных нормах, суд первой инстанции не учел должным образом сведения о личности Коптева В.П., оставив без внимания его посткриминальное безупречное поведение, в том числе до и после избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, т.е. до постановления приговора 25 июня 2020 года, когда осужденный был взят под стражу.
По мнению защитников, признание судом наличия у Коптева В.П. хронических заболеваний смягчающим его наказание обстоятельством, не отражает в полной мере состояние здоровья их подзащитного. В обоснование, ссылаясь на медицинские документы, приводят перечень имеющихся у Коптева В.П. заболеваний и их содержание, а также указывают на перенесенные осужденным <данные изъяты> отмечая, что они хроническими заболеваниями не являются, но представляют острое состояние, связанное с наличием хронической болезни <данные изъяты> требующее пожизненного приема лекарственных препаратов разных групп и исключение психоэмоционального напряжения.
Кроме того, обращают внимание на наличие у Коптева В.Б. заболевания в виде <данные изъяты> препятствующих отбыванию наказания, которое, по их мнению, суд не учел, нарушив, тем самым, уголовный закон, что повлияло на исход дела.
Также считают, что суд первой инстанции необоснованно не признал смягчающим наказание осужденного обстоятельством в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ протокол явки с повинной Коптева В.П.
Возражая против приведенных в данной части судом мотивов принятого решения, указывают, что протокол явки с повинной был оформлен 28.09.2018 года с указанием о добровольном обращении Коптева В.П., который ни в указанный день, ни до этого в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством не задерживался и в отдел полиции не доставлялся. Отмечают также, что первый рапорт об обнаружении признаков преступления и о причастности Коптева В.П. к причинению телесных повреждений Потерпевший N 1 появился только 17.01.2019 года, спустя 3 месяца и 19 дней после явки с повинной Коптева В.П. и в этот же день вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, поводом к возбуждению которого указаны как рапорт об обнаружении преступления, так и явка с повинной Коптева В.П.
Также обращают внимание на рапорт оперативного дежурного УMBД России по Гатчинскому району ЛО Вельца Д.В. от 28.09.2018 года о выявленном преступлении и телефонограмму, поступившую из ЦРКБ, которые не содержат какого-либо указания на Коптева В.П. как лицо, причинившее Потерпевший N 1 телесные повреждения; приводят показания в суде свидетеля Свидетель N 6 о неконтактности потерпевшего во время нахождения в больнице и добровольности дачи Коптевым В.П. явки с повинной, отмечая, что последний, согласно материалам дела, на место происшествия не выезжал и не мог знать обстоятельства случившегося.
Обращают внимание на противоречия в имеющихся в материалах дела рапортах о выезде на место происшествия группы с участием оперуполномоченного Свидетель N 5 и показания последнего, согласно которым он данный факт оспаривал.
По мнению стороны защиты, судом также не учтены конфликтные отношения между семьями ФИО37 и Коптевых, сведения о злоупотреблении ФИО30 спиртных напитков. В обоснование приводят выдержки из показаний допрошенных по делу свидетелей - супруги и сына Коптева В.П. - Свидетель N 7, Свидетель N 8, свидетелей Свидетель N 4, Свидетель N 5, а также заключение эксперта, где со ссылкой на медицинскую карту отражено наличие у Потерпевший N 1 в день доставления в больницу запаха алкоголя изо-рта.
Считают, что судом необоснованно не принято во внимание, что события произошли на участке Коптева В.П., показания последнего о нахождении потерпевшего в момент случившегося в состоянии опьянения, не учтены мнение государственного обвинителя о признании явки с повинной и состояния здоровья Коптева В.П. смягчающими обстоятельствами и назначении ему наказания в виде 3 лет лишения свободы, а также мнения потерпевшего и его представителя, не настаивавших на строгом наказании.
Полагают, что изложенные обстоятельства в совокупности с отсутствием обстоятельств, отягчающих наказание Коптева В.П., свидетельствуют о неправильности вывода суда первой инстанции, не усмотревшего оснований для применения к их подзащитному ст. 73 УК РФ.
Также, по мнению стороны защиты, изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
Оспаривая оценку показаний потерпевшего Потерпевший N 1 и свидетеля Свидетель N 4 судом как достоверных, последовательных и непротиворечивых, приводят их показания, данные в судебном заседании о причинах, по которым потерпевший ночевал в день преступления у родителей, в части предлога пойти к Коптеву В.П., в части употребления спиртного и того, каким образом с телесными повреждениями ему удалось добраться до дома родителей, отмечая имеющиеся в них, по мнению защиты, несоответствия не только показаниям Коптева В.П., но и показаниям друг друга, а также свидетелей ФИО41 и самого потерпевшего, данным на предварительном следствии.
Считают, что суд не учел факт конфликтных отношений и неприязни со стороны свидетеля Свидетель N 4 по отношению к Коптеву В.П. и, как следствие, оснований для его оговора.
Выражают несогласие с выдвинутой потерпевшим версией о причинении ему телесных повреждений ударами обуха топора, отмечая, что в ходе судебного заседания также было исследовано дополнительное заключение эксперта N 1270, которое, по их мнению, фактически подтвердило показания Коптева В.П. о нанесении им ударов потерпевшему молотком.
Приводят доводы о неполноте предварительного следствия, выразившейся в непроведении в полном объеме проверки версии событий, изложенной их подзащитным о самообороне от действий потерпевшего Потерпевший N 1, который пришел к нему на участок с топором и стал на него замахиваться, в частности о том, что не были изъяты и предъявлены для опознания Коптеву В.П. имевшиеся дома у ФИО29 топоры.
Также высказывают сомнения в возможности потерпевшего Потерпевший N 1 давать показания по делу, в обоснование чего ссылаются на показания последнего о том, что он с 2002 года наблюдается в <данные изъяты> нарушения кровообращения. Полагают, что данное обстоятельство в совокупности с показаниями участкового уполномоченного о <данные изъяты> Потерпевший N 1 <данные изъяты>, может свидетельствовать о возможности наличия у него <данные изъяты> и нарушении памяти, что давало основания для проведения в отношении потерпевшего психолого-психиатрической экспертизы, которая не была проведена, ввиду чего считают невозможным использовать показания Потерпевший N 1 как допустимое по делу доказательство.
Просят приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию и изменить Коптеву В.П. меру пресечения на подписку о невыезде.
Адвокат Ключарев А.В. в своей апелляционной жалобе также считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.
Приводит доводы о том, что суд не принял во внимание признание вины Коптевым В.П.; что в отношении последнего было совершено преступное посягательство, связанное с угрозой его жизни, от которого Коптев В.П. вынужден был защищаться; что не были изъяты предметы, используемые как оружие.
Также полагает, что по делу не установлено место совершения преступления.
Оценивает заявленный потерпевшим размер морального вреда как явно завышенный и не соответствующий имевшимся у Потерпевший N 1 повреждениям.
Просит постановленный в отношении Коптева В.П. приговор изменить: смягчить назначенное наказание и уменьшить размер материального ущерба и компенсации морального вреда.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Таркияйнен Ю.Я. постановленный приговор полагает законным и обоснованным.
Указывает, что протокол осмотра молотка от 02.09.2019 года, признанного в дальнейшем вещественным доказательством по делу, судом недопустимым доказательством не признавался. Также обращает внимание, что согласно описания деяния, признанного судом доказанным, Коптев В.П. совершил преступление с использованием неустановленного предмета, похожего на топор, ввиду чего считает, что положения п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ судом не нарушены.
Опровергая доводы защитников о недопустимости показаний потерпевшего Потерпевший N 1, отмечает, что последний был допрошен в суде 04.03.2020 года с соблюдением положений ст. 42 УПК РФ, ему разъяснены его права, обязанности и он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, о чем имеется подписка от 04.03.2020 года, а датирование протокола судебного заседания иной датой является технической ошибкой.
Считает необоснованными утверждения адвокатов о нарушении судом положений п. 2 ч. 1 ст. 306 УПК РФ, поскольку приведенное в качестве доказательства в приговоре дополнительное заключение эксперта N 1601 является аналогичным заключению эксперта N 1270.
Просит учесть, что, вопреки позиции защиты, суд при назначении осужденному наказания учел состояние его здоровья - наличие тяжких хронических заболеваний, признав данное обстоятельство смягчающим его наказание. При этом находит необоснованными доводы адвокатов о невозможности назначения Коптеву В.П. наказания в виде реального лишения свободы, обоснованных постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 года N 54, отмечая, что указанное постановление регламентирует правила направления на медицинское освидетельствование осужденных, ходатайствующих об освобождении от наказания в связи с болезнью.
Приводит доводы об отсутствии оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства явки с повинной Коптева В.П., ввиду того, что она, согласно показаниям свидетеля Свидетель N 6, была получена в рамках отработки заявления потерпевшего, после задержания Коптева В.П. и доставления в полицию.
Также не усматривает наличия у суда оснований для проведения в отношении потерпевшего Потерпевший N 1 судебной психиатрической экспертизы, отмечая, что сомнений в его психическом состоянии не возникало.
Полагает вину Коптева В.П. исследованными доказательствами полностью доказанной, квалификацию его действий правильной, а назначенное наказание справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, наступившим последствиям.
Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб защитников осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Вопреки доводам жалоб и занятой осужденным позиции выводы суда о виновности Коптева В.П. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший N 1 соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре, в том числе на показаниях потерпевшего, свидетелей Свидетель N 4, Свидетель N 3, Свидетель N 5, Свидетель N 6, Свидетель N 2, показаниях подсудимого Коптева В.П. в части, не противоречащей другим доказательствам, а также письменных материалах дела - протоколе осмотра места происшествия, протоколе следственного эксперимента с участием потерпевшего, заключении судебно-медицинского эксперта, карте вызова скорой помощи и иных, содержание которых подробно приведено в приговоре.
Как следует из показаний потерпевшего Потерпевший N 1, он какого-либо насилия к Коптеву В.Н. применить не пытался, имел с ним нормальные отношения, в день случившегося пришел к нему с целью купить сигареты, каких-либо предметов не имел. Ожидая зашедшего в дом Коптева В.П., обернулся на скрип двери и увидел, как последний замахнулся и нанес ему сильный удар в область его лба обухом топора, находившегося в правой руке, замотанного в тряпку, от которого он, Потерпевший N 1 упал на бок и пополз к калитке. Коптев В.П., не реагируя на его крики прекратить свои действия, нанес ему топором еще два удара по правой ноге в область коленки, после чего пытался нанести снова удары в область головы, но он закрывался от ударов рукой, поэтому два удара пришлись в область правого предплечья и один удар в область правого плеча. Ему удалось доползти до калитки, а затем добраться домой, где он вызвал себе скорую помощь и был госпитализирован в больницу.
Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований не доверять показаниям потерпевшего, которые по обстоятельствам происшедшего как на следствии, так и в суде были последовательными, непротиворечивыми и подтверждались совокупностью других доказательств.
Так, свидетель Свидетель N 3 показала, что 28 сентября 2018 года ее сын Потерпевший N 1 направился к соседу Коптеву В.П., чтобы купить сигареты, каких-либо предметов в руках не имел. Через некоторое время сын вернулся, был весь в крови, пояснил, что Коптев В.П. молча ударил его топором, замотанным в тряпку, по голове, а затем стал наносить удары топором по ногам.
Аналогичные показания дал свидетель Свидетель N 3, пояснив, что в день случившегося сын Потерпевший N 1 собирался пойти к Коптеву В.П. за сигаретами. Через некоторое время его позвала жена и он увидел сына, который сидел на скамейке в крови с проломанной головой. Он направился к Коптеву В.П., чтобы узнать, что произошло. Увидев его, Коптев В.П. побежал к нему, держа в руках топор, замотанный в синюю тряпку, но потом убежал в дом и там закрылся.
Показания потерпевшего по обстоятельствам нанесения ему Коптевым В.П. ударов и предмете, которым эти удары наносились, также подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель N 2 - фельдшера скорой помощи, которая выезжала для оказания медицинской помощи Потерпевший N 1
Как показала Свидетель N 2, у потерпевшего на момент его осмотра на лбу слева была рана, откуда шла кровь, также имелись ссадина на правом предплечье и ушиб правой голени ближе к колену. Со слов ФИО33.ФИО34 ей стало известно, что он пошел к соседу попросить прикурить, а тот нанес ему удары топором.
Кроме того, показания потерпевшего подтверждаются исследованными судом рапортами оперативного дежурного УМВД по Гатчинскому району Ленинградской области ФИО14, которому 28 сентября в 13 часов 20 минут от Потерпевший N 1, а в 13 часов 21 минуту от Свидетель N 4 поступили сообщения о том, что сосед нанес Потерпевший N 1 удар по голове топором; телефонограммой, полученной 28 сентября 2018 года из больницы, согласно которой к ним в 14 часов 17 минут был доставлен с телесными повреждениями Потерпевший N 1, пояснивший, что его ударил сосед по голове топором; заключением судебно-медицинского эксперта о наличии у Потерпевший N 1 открытой черепно-мозговой травмы с вдавленным переломом лобной кости слева, ушибленной раной левой половины лобной области, контузионными очагами левой и правой лобной долей, кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки межполушарной щели, левой и правой лобных долей, причиненной в результате не менее чем одного травматического воздействия тупого предмета, вероятнее всего, имевшего в следообразующей части пространственный угол, каковым мог быть и обух топора, а также кровоизлияний в полость правого коленного сустава, причиненных по механизму тупой травмы, в результате не менее чем одного травматического воздействия.
Все указанные повреждения, согласно выводам эксперта, могли быть причинены в срок и по механизму, указанных в постановлении и протоколе следственного эксперимента, то есть в результате нанесения ударов обухом топора.
Кроме того, при очном осмотре Потерпевший N 1 судебно-медицинским экспертом были обнаружены два веретенообразных рубца по задневнутренней поверхности правого предплечья, которые являются следами заживления имевшихся в этой области ран. При этом морфологические характеристики рубцов не исключает возможности причинения ран, следами заживления которых являются рубцы, примерно в тот же срок, что и остальных обнаруженных у Потерпевший N 1 повреждений.
Таким образом, показания потерпевшего судом обоснованно положены в основу приговора, как подтвержденные совокупностью иных доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности.
Ссылки стороны защиты на противоречия в показаниях потерпевшего и его матери в части того, приехал ли он к родителям только в день случившегося или накануне, отговаривала ли его мать идти к Коптеву В.П. за сигаретами, каким образом он добрался с участка Коптева В.П. домой, к числу существенных противоречий не относятся и на оценку показаний потерпевшего по обстоятельствам причинения ему телесных повреждений не влияют.
Доводы защитников о неправдивости показаний потерпевшего, обоснованные тем, что Потерпевший N 1 не мог пойти к Коптеву В.П. за сигаретами, поскольку последний ими не торгует, являются несостоятельными. О данном факте потерпевший сразу же сообщил фельдшеру скорой помощи, что исключает возможность, учитывая его физическое состояние, придумать данное обстоятельство. Кроме того, факт продажи сигарет Потерпевший N 1 подтвердила в суде и жена осужденного - Коптева М.А., показав, что ранее были случаи, что Потерпевший N 1 приходил и просил покурить, муж давал сигареты, а она сама продавала их, при этом это были и "белорусские" сигареты, о чем говорил потерпевший, и иные.
Это же подтвердил в суде и свидетель Свидетель N 5, показав, что проверял информацию по заявлению ФИО29 о продаже Коптевым В.П. спиртного, алкоголя в доме последнего для продажи не видел, но в отношении сигарет Коптев В.П. подтвердил, что действительно покупает их в Санкт-Петербурге и продает.
Не являются основаниями для признания показаний Потерпевший N 1 недостоверными либо недопустимыми доказательствами по делу приведенные адвокатами доводы о том, что потерпевший страдает психическим заболеванием, в связи с чем принимает лекарственный препарат, который в сочетании с алкоголем может вызывать, и по их мнению, вызвал неадекватное поведение потерпевшего.
Указанные доводы основаны исключительно на предположениях и объективно ничем не подтверждаются. Как пояснила специалист-лечащий врач потерпевшего - ФИО15, Потерпевший N 1 наблюдается на консультативном учете в связи с имеющимся у него заболеванием- <данные изъяты> которое проявляется возникновением под влиянием внешних факторов в организме потерпевшего болей соматического характера, в силу чего он полагает, что страдает каким-то заболеванием, которого в действительности не имеется. Указанное заболевание не является основанием для постановки на учет у психиатра, относится к невротическим заболеваниям и должно лечиться психотерапевтом.
Также, как пояснила специалист ФИО15, <данные изъяты> не влияет на способность страдающего им лица правильно воспринимать происходящие с ним внешние события и давать о них показания. Систематическое употребление алкоголя с выписанным Потерпевший N 1 препаратом может влиять на правильность восприятия им событий, как и взаимодействие любого препарата в области психиатрии, также как может влиять и само по себе систематическое употребление спиртного без наличия соответствующего заболевания и приема лекарств.
Мнение стороны защиты о том, что в момент случившегося Потерпевший N 1 был в состоянии опьянения и с учетом употребления им выписанного лекарства, мог повести себя неадекватно, также основано только на предположениях. Сам потерпевший факт употребления алкоголя до возвращения от Коптева В.П. отрицал, пояснив, что действительно выпил, но уже после случившегося, ожидая скорую помощь. Об употреблении таблеток в указанный день Потерпевший N 1 не говорил и такого факта установлено не было. Неадекватности поведения потерпевшего в карте вызова скорой медицинской помощи и в медицинской карте не отражено. Запах алкоголя изо рта свидетельством нахождения потерпевшего в момент происшедшего в состоянии алкогольного опьянения не является, соответствующего освидетельствования Потерпевший N 1 не проводилось, а показания Коптева В.П. в данной части не могут учитываться, поскольку он является заинтересованным в исходе дела лицом, чьи показания объективного подтверждения не нашли.
Ссылки стороны защиты на то, что потерпевший при допросе в суде отрицал факт употребления им алкоголя как до того, как он пошел к Коптеву В.П., так и после возвращения от него, также не влияют на оценку достоверности его показаний, учитывая, что с момента происшедшего прошел значительный период времени и часть обстоятельств потерпевший мог забыть. Указанное противоречие было судом первой инстанции устранено путем оглашения показаний потерпевшего, данных им в ходе предварительного следствия, которые он подтвердил.
Приведенные защитой доводы о систематическим употреблении потерпевшим Потерпевший N 1 спиртных напитков со ссылкой на показания участкового уполномоченного Свидетель N 5 исследованными материалами дела не подтверждаются. Сам потерпевший факт систематического употребления им спиртного отрицал, а свидетель Свидетель N 5, согласно протоколу судебного заседания, показал, что спиртными напитками злоупотребляют родители потерпевшего, с самим Потерпевший N 1 он знаком плохо.
При таких обстоятельствах доводы стороны защиты в части оценки показаний потерпевшего являются полностью несостоятельными, ввиду чего оснований согласиться с ними апелляционная инстанция не усматривает.
Также не имеется оснований для исключения из числа доказательств по делу показаний потерпевшего, данных им в судебном заседании, ввиду того, что датой судебного заседания, когда был допрошен Потерпевший N 1, указана 03 марта 2020 года, а подписка о предупреждении об уголовной ответственности потерпевшего за дачу заведомо ложных показаний датирована 04 марта 2020 года.
Как усматривается из материалов уголовного дела, судебное заседание с 12 февраля 2020 года было отложено на 04 марта 2020 года с вынесением судом постановления о приводе потерпевшего на указанный день, когда он и был допрошен судом с участием сторон, включая осужденного и его защитника. Каких-либо данных, что имело место судебное заседание 03 марта 2020 года, материалы уголовного дела не содержат. Факт допроса потерпевшего в судебном заседании никем из сторон не оспаривался, замечаний в указанной части на протокол судебного заседания принесено не было. Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при указании даты судебного заседания в протоколе, датированном 03 марта 2020 года, а фактически имевшем место 04 марта 2020 года, была допущена техническая описка, которая не влияет на законность и обоснованность обжалуемого приговора.
Этот же факт был установлен и самим судом при вынесении 20 июля 2020 года постановления об удостоверении замечаний государственного обвинителя Таркияйнен Ю.Я. на протокол судебного заседания.
Доводы стороны защиты о невозможности вынесения судом указанного постановления ввиду того, что государственным обвинителем был пропущен срок на подачу замечаний на протокол судебного заседания, нельзя признать состоятельными.
По общему правилу, предусмотренному ч.1 ст. 260 УК РФ, в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны могут подать на них замечания. При этом нормы ст. 260 УК РФ не предусматривают, что несоблюдение срока подачи замечаний исключает возможность их рассмотрения и принятия решения об их удостоверении либо отклонении. Таким образом, каких-либо нарушений судом первой инстанции в указанной части не допущено.
Оснований для оговора осужденного потерпевшим и свидетелями суд первой инстанции, вопреки доводам жалоб, обоснованно не установил. Не усматривает их и суд апелляционной инстанции.
Приведенные в данной части ссылки осужденного и его защитников на имевший место конфликт между семьей ФИО28 и семьей ФИО29 был предметом исследования суда, нашел свое подтверждение, что, однако не опровергает правильности выводов суда в части оценки исследованных доказательств, включая показания потерпевшего и свидетелей.Как следует из материалов уголовного дела, фактически конфликт имел место между Коптевым В.П. и родителями потерпевшего, преимущественно со свидетелем Свидетель N 4
Так, свидетель Свидетель N 4 показала, что в начале сентября 2018 года она сделала Коптеву В.П. замечание по поводу продажи спиртного членам ее семьи, на что Коптев В.П. ударил ее кулаком по голове, отчего она упала и ударилась копчиком, а Коптев В.П. угрожал ей топором, при этом бегал вокруг нее с предметом, завернутым в синюю тряпку. По данному факту она обращалась в полицию, однако, изложенные ею обстоятельства признали не подтвердившимися. Когда сын решилпойти к Коптеву В.П. за сигаретами, она напомнила ему об имевшем месте конфликте, но сын не послушал ее.
Изложенные Свидетель N 4 обстоятельства подтвердили свидетель Свидетель N 3, пояснившей также, что через несколько дней после конфликта между его женой и осужденным встретил Коптева В.П., который высказывал недовольство тем, что Свидетель N 4 подала на него заявление в полицию; свидетель Свидетель N 5, показавший, что проводил проверку по жалобам ФИО29 о продаже Коптевым В.П. спиртного жителям поселка, а также свидетель ФИО38., показавшая, что по факту конфликта между мужем и Свидетель N 4 ее муж Коптев В.П. был привлечен к административной ответственности за мелкое хулиганство.
Данных о том, что до случившегося имел место конфликт между Коптевым В.П. и непосредственно потерпевшим Потерпевший N 1 установлено судом не было.
Показания осужденного в той части, что потерпевший пришел к нему, чтобы разобраться с ним из-за конфликта с матерью, который имел место 04 сентября 2018 года, когда он, Коптев В.П. толкнул Свидетель N 4, за что впоследствии был привлечен к административной ответственности, обоснованно оценены судом как несостоятельные. Исходя из показаний осужденного, Потерпевший N 1 сам присутствовал при указанном выше конфликте, однако никаких мер, направленных на применение к Коптеву В.П. насилия, чтобы заступиться или отомстить за мать не принимал, ввиду чего оснований считать, что Потерпевший N 1 пошел разобраться с Коптевым В.П. спустя 24 дня после указанных событий не имеется.
Кроме того, учитывая конфликтность отношений семей ФИО29 и Коптевых, суд, давая оценку доказательствам по делу, правомерно оценил показаниях всех допрошенных лиц в совокупности с другими исследованными доказательствами и принял во внимание именно те показания, которые подтверждались иными доказательствами, ввиду чего возможность оговора потерпевшим и свидетелями ФИО30 осужденного была судом правильно исключена.
Таким образом, указанные доказательства, положенные судом в обоснование его выводов, обоснованно признаны допустимыми, относимыми, достоверными, а в совокупности достаточными как для установления фактических обстоятельств преступления, так и вины в его совершении Коптева В.П. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Самим доказательствам, собранным по делу, объективно проверенным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и их совокупности, суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88, 307 УПК РФ.
Ссылки стороны защиты на наличие противоречий в рапортах о выезде на место происшествия группы с участием оперуполномоченного Свидетель N 5 и показаниях последнего, согласно которым он на место происшествия не выезжал, на законность приговора не влияют. Они были устранены судом при допросе свидетеля и показания последнего приведены в приговоре в соответствии с тем, что Свидетель N 5 показал в судебном заседании.
Доводы защитника Ключарева А.В. в части неустановления места совершения преступления были предметом оценки суда первой инстанции, который пришел к обоснованному выводу, что местом совершения преступления являлся двор <адрес>, принадлежащий Коптеву В.П., что подтверждается как показаниями потерпевшего, так и показаниями самого Коптева В.П., а также протоколом осмотра места происшествия. Выводы суда первой инстанции в указанной части подробно мотивированы со ссылками на исследованные доказательства. Оснований не согласиться с данными выводами апелляционная инстанция не имеет.
Изложенная осужденным Коптевым В.П. версия событий, как в части того, что его действия были ответными на действия Потерпевший N 1, который замахнулся на него топором, а затем взял кол, так и о том, что удары потерпевшему он нанес молотком, была судом тщательно проверена, не нашла своего подтверждения и полностью опровергается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств, с чем апелляционная инстанция также соглашается.
Показания осужденного о том, что потерпевший Потерпевший N 1 пришел на его участок с топором, которым замахнулся на него, что побудило его, Коптева В.П. защищаться, носят голословный характер, какими-либо доказательствами не подтверждаются, и напротив, опровергаются ими.
Потерпевший Потерпевший N 1 отрицал как то, что, направляясь к Коптеву В.П., брал с собою топор или какие-либо иные предметы, так и предъявление к осужденному претензий ввиду конфликта с его матерью, пояснив, что лично у него с ФИО1 конфликтов никогда не было.
Родители потерпевшего Свидетель N 4 и Свидетель N 3 также показали, что, когда сын уходил к Коптеву В.П. за сигаретами, в руках у него ничего не было.
Показания жены осужденного ФИО39. в данной части не могут быть приняты как доказательства версии осужденного, поскольку они очевидцами происшедшего не являлись, давали показания со слов Коптева В.П., и в силу родственных отношений заинтересованы в благоприятном для него исходе дела.
Кроме того, показания осужденного в части имевших место событий, при которых он причинил потерпевшему телесные повреждения, носили противоречивый и непоследовательный характер, что обоснованно не позволило суду первой инстанции признать их достоверными.
Так, при даче явки с повинной, 28 сентября 2018 года Коптев В.П. показал, что в ответ на замах потерпевшего топором нанес ему рефлекторно один удар молотком в область головы, затем один удар по руке, после чего снова нанес один удар в область головы, Потерпевший N 1 упал. Он, Коптев В.П. хотел нанести еще один удар, но Потерпевший N 1 отскочил, и удар пришелся по ноге, отчего потерпевший снова упал, сказал, что уходит и ушел.
При допросе в качестве подозреваемого 01 апреля 2019 года Коптев В.П. показал, что, увидев в руках потерпевшего замахивающийся на него топор, на отмах ударил по топорищу и выбил топор из рук Потерпевший N 1, после чего нанес два удара молотком по голове потерпевшего в лобную часть. Последний, не теряя сознания, направился в сторону его, Коптева В.П. дома, хотел взять кол, но он, Коптев В.П. подошел сзади и нанес Потерпевший N 1 не менее двух ударов молотком по правой ноге в область колена сбоку, отчего Потерпевший N 1 упал, держа в поднятых в локтях руках кол. Затем он, Коптев В.П. нанес потерпевшему не менее 2 ударов молотком по рукам, после чего Потерпевший N 1 встал и ушел домой.
Аналогичные показания Коптев В.П. дал в ходе очной ставки с потерпевшим и при проведении следственного эксперимента, но при этом показал, что Потерпевший N 1 успел взять кол.
В ходе судебного разбирательства осужденный пояснил, что после первой попытки Потерпевший N 1 ударить его, Коптева В.П. топором, когда фактически удар пришелся рукояткой топора по руке, он в ответ ударил потерпевшего молотком по голове. Последний попытался еще раз его ударить, но он, Коптев В.П. удерживал топор, поэтому Потерпевший N 1 не смог нанести удар, а после его, Коптева В.П. повторного удара, нанесенного в голову потерпевшего, последний топор потерял. Также пояснил, что в действительности Потерпевший N 1 взял не кол, а брусок, при этом пошел с этим бруском на него, Коптева В.П. и замахнулся, в ответ на что он ударил Потерпевший N 1 молотком по ногам.
Таким образом, осужденный на разных стадиях допросов давал различные показания как о последовательности нанесения им ударов потерпевшему, так и о наличии у Потерпевший N 1 предметов в руках, от которых ему, Коптеву В.П. необходимо было защищаться. Версия о наличии у потерпевшего кола (бруска) в руках была выдвинута осужденным спустя 5 месяцев при допросе в качестве подозреваемого. Изначально при даче явки с повинной Коптев В.П. таких обстоятельств не указывал, пояснив, что после полученных ударов, нанесенных в ответ на замах топором потерпевшего, Потерпевший N 1 сразу ушел к себе домой. Кроме того, в части самого кола (бруска) Коптев В.П. изначально пояснил, что Потерпевший N 1 только хотел взять кол, а впоследствии пояснял, что потерпевший уже взял кол, а при допросе в суде уже показал, что потерпевший не только взял брусок, но пошел с ним на него и даже замахнулся.
Указанные противоречия в показаниях осужденного, в сопоставлении их с другими доказательствами по делу, подтверждают выводы суда первой инстанции, который критически оценил показания Коптева В.П. как вызванные желанием избежать ответственности за содеянное.
Оценивая показания осужденного в части наличия у Потерпевший N 1 топора, от которого Коптеву В.П. по его версии нужно было защищаться, суд апелляционной инстанции отмечает также следующее.
Из показаний осужденного следовало, что топор, которым на него замахнулся Потерпевший N 1, после случившегося оставался у него на участке. Однако в ходе осмотра места происшедшего какого-либо топора на участке обнаружено не было.
Версия о том, что топор кто-то забрал, учитывая, что его отсутствие на участке Коптев В.П. обнаружил, когда уже вернулся из отдела полиции, то есть после осмотра места происшествия, является надуманной и неубедительной в силу отсутствия лиц, которые могли быть в этом заинтересованы, учитывая, что потерпевший уже находился в реанимации.
Также суд апелляционной инстанции отмечает, что, исходя из показаний Коптева В.П., данных в качестве подозреваемого и в последующем, Потерпевший N 1 успел нанести ему топором удар, от которого Коптев В.П. уклонился и фактически удар пришелся деревянной частью топора по руке. При этом в ходе дачи явки с повинной Коптев В.П. о данном факте не указывал, каких-либо телесных повреждений в области руки у него зафиксировано не было.
При таких обстоятельствах оснований считать, что в отношении Коптева В.П. со стороны потерпевшего было совершено нападение, от которого осужденный вынужден был защищаться, суд первой инстанции обоснованно не установил, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.
Доводы осужденного о том, что удары потерпевшему он нанес изъятым у него при осмотре места происшествия молотком, также были судом тщательно проверены и не нашли подтверждения. Один лишь факт изъятия молотка, на который указал сам Коптев В.П. при даче явки с повинной, таким доказательством признан быть не может.
Объективно установлено, что после нанесенного Коптевым В.П. по голове Потерпевший N 1 удара, у последнего началось кровотечение, что подтвердили свидетели ФИО29, а также врач-фельдшер Свидетель N 2
Указанное обстоятельство также подтверждено протоколом осмотра места происшествия, где в месте, описанном потерпевшим, действительно были обнаружены следы вещества красно-бурого цвета, которые согласно заключения эксперта являлись кровью с вероятностью ее происхождения от Потерпевший N 1 не менее 99, 999999999999999%.
В то же время на изъятом у Коптева В.П. молотке следов крови, которая неизбежно должна была остаться, обнаружено не было.
Потерпевший ФИО16 последовательно утверждал, как при сообщении в полицию, в пояснениях врачам, так и ходе дачи показаний, что удары ему были нанесены Коптевым В.П. топором, замотанным в тряпку, при этом в момент замаха часть тряпки приоткрылась и он увидел, что Коптев В.П. наносит удар обухом топора.
О наличии у осужденного топора показал и свидетель Свидетель N 3, который после случившегося направился к Коптеву В.П. узнать о причине происшедшего и также видел в руках осужденного топор, обмотанный в тряпку.
Косвенно данный факт подтвердила и свидетель Свидетель N 4, показав, что еще в момент ее конфликта с Коптевым В.П. 04.09.2018 года осужденный угрожал ей топором и бегал с предметом, завернутым в тряпку.
Также свидетелям Свидетель N 4 и Свидетель N 3 в ходе допросов предъявлялся для обозрения изъятый с места происшествия молоток, однако свидетели, учитывая форму молотка, категорически отрицали, что Коптев В.П. угрожал им данным предметом, настаивая, что в его руках был замотанный в тряпку предмет, который по форме напоминал топор.
Кроме того, сам Коптев В.П. при допросе не оспаривал, что в ходе конфликта с Потерпевший N 1 говорил, что зарубит его, что было невозможно сделать молотком.
При данных обстоятельствах, учитывая, что описанный потерпевшим и свидетелями предмет обнаружен и изъят не был, суд первой инстанции обоснованно отверг версию осужденного о нанесении им ударов потерпевшему молотком, правильно установив, что орудием преступления являлся предмет, похожий на топор.
Доводы стороны защиты о том, что подтверждением версии их подзащитного могло являться исследованное судом, но не получившее его оценки заключение эксперта N 1270 от 19.07.2019 года, данное по итогам проведенного с участием Коптева В.П. следственного эксперимента, нельзя признать обоснованными.
Так, согласно указанному заключению, телесные повреждения в области головы были причинены потерпевшему тупым предметом, вероятнее всего, имевшим в следообразующей части пространственный угол, каковым мог быть и молоток.
Таким образом, исходя из указанного заключения, эксперт не утверждал, что удары были нанесены именно молотком, а лишь высказал вероятностный характер такой возможности, ввиду чего указанное заключение эксперта не носило характера преюдиции либо бесспорного факта, не требующего иного подтверждения.
Показания как осужденного, так и потерпевшего в части предмета, которым были нанесены Потерпевший N 1 удары, были оценены судом в совокупности всех исследованных доказательств, в силу оценки которых суд пришел к мотивированному выводу о том, что доверяет версии потерпевшего о нанесении ему ударов топором. При этом, учитывая, что сам предмет, которым были нанесены телесные повреждения, установлен не был, суд обоснованно указал, что удары были нанесены неустановленным предметом, похожим на топор.
Вышеуказанное заключение эксперта, вопреки позиции защиты, не влияло на выводы суда относительно доказанности вины Коптева В.П. и установление фактических обстоятельств дела, ввиду чего отсутствие в приговоре его оценки суд апелляционной инстанции не считает существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, которое могло бы повлечь отмену приговора.
Вопреки позиции осужденного и его защитников, все изложенные в жалобах доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, и тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела и при принятии судебного решения.
Каких-либо оснований считать, что Коптев В.П. совершил преступление в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ) либо при превышении ее пределов (ч.1 ст. 114 УК РФ), суд первой инстанции обоснованно не установил, не находит их и суд апелляционной инстанции. Доказательств того, что потерпевший пришел на участок осужденного с топором и пытался им нанести Коптеву В.П. удар, а затем взял деревянный брусок и замахнулся им на осужденного, по делу не установлено и стороной защиты не представлено.
Один лишь факт того, что преступление было совершено на участке Коптева В.П., свидетельством противоправного поведения потерпевшего не является.
С учетом данных обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности вины Коптева В.П. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия - неустановленного предмета, похожего на топор, и правильности квалификации его действий по п. "з" ч.2 ст. 111 УК РФ.
Также суд апелляционной инстанции считает, что как предварительное расследование, так и судебное следствие по делу проведены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона полно, объективно и всесторонне. Каких - либо существенных нарушений, дающих основания для отмены обжалуемого судебного решения и постановления оправдательного приговора, отмены приговора с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство, судом не допущено.
При назначении осужденному наказания суд согласно ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, исследовал и оценил данные, характеризующие личность Коптева В.П., наличие обстоятельств, смягчающих его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Судом учтено, что Коптев В.П. несудим, женат, несовершеннолетних детей не имеет, не работает, является пенсионером, имеет регистрацию и постоянное место жительства, на учете у врача-психиатра и нарколога не состоит, имеет хронические заболевания, по месту регистрации характеризуется как лицо, которое регулярно оплачивает квартирную плату.
Обстоятельств, отягчающих наказание Коптева В.П., в соответствии со ст.63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.
Смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд признал частичное признание Коптевым В.П. своей вины в совершенном преступлении, его чистосердечное признание, состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, пенсионный возраст.
Оснований считать, что суд первой инстанции при назначении осужденному вида и размера наказания недостаточно учел все имеющиеся сведения о его личности, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, а также смягчающие наказание обстоятельства у суда апелляционной инстанции не имеется.
Доводы защитников о том, что суд принял во внимание наличие у Коптева В.П. лишь хронических заболеваний при том, что последний помимо того перенес два инфаркта, которые хроническими заболеваниями не являются, и потому должны были учитываться отдельно, являются несостоятельными. Вопреки им, судом как смягчающие обстоятельства учтены и наличие у осужденного хронических заболеваний и его состояние здоровья в целом. Оснований считать, что они учтены в недостаточной степени не имеется.
Ссылки на наличие у Коптева В.П. заболевания, препятствующего отбытию им наказания, также не могут быть учтены, поскольку наличие такого заболевания устанавливается соответствующей комиссией по результатам медицинского освидетельствования осужденного. Данного заключения ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции представлено не было, что не лишает осужденного права в последующем при отбытии наказания ходатайствовать о проведении ему такого освидетельствования и при установлении заболевания, препятствующего отбытию наказания, - об освобождении от наказания на основании ст. 81 УК РФ.
Достаточных оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание осужденного, что является правом, а не обязанностью суда, суд обоснованно не усмотрел, не находит их и апелляционная инстанция. Посткриминальное положительное поведение осужденного, выразившееся в несовершении им после случившегося до момента постановления приговора противоправных деяний либо проступков, к числу обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание, вопреки позиции стороны защиты, не относится.
Вывод суда о необходимости назначения Коптеву В.П. наказания в виде реального лишения свободы, является обоснованным, сделан с учетом предусмотренной законом превентивной цели назначения наказания и надлежаще мотивирован в приговоре. Суд апелляционной инстанции признает данный вывод правильным.
Признанные судом смягчающие наказание осужденного обстоятельства, а также сведения о его личности, были судом исследованы, должным образом учтены, что позволило суду первой инстанции при назначении наказания Коптеву В.П. не применять к нему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
Учитывая в совокупности сведения о личности осужденного, тяжесть и характер совершенного преступления, отсутствие по делу исключительных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований, позволяющих назначить Коптеву В.П. наказание с применением положений ч.6 ст. 15 УК РФ, а также ст. ст. 64 и 73 УК РФ. Не находит их и апелляционная инстанция.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно, в соответствии с положениями п. "б" ч.1 ст.58 УК РФ, в колонии общего режима.
Вопросы разрешения судьбы вещественных доказательств, зачета времени содержания осужденного под стражей в срок отбытия наказания рассмотрены судом правильно.
Отсутствуют основания и для изменения приговора в части разрешения судом заявленных по делу исковых требований.
Решение по гражданскому иску прокурора о взыскании с Коптева В.П. в пользу Территориального отдела Фонда обязательного медицинского страхования Ленинградской области средств, затраченных на стационарное лечение потерпевшего Потерпевший N 1, полностью согласуется с требованиями ст. 37 УПК РФ, ст. 1064 ГК РФ.
Не вызывает сомнений в правильности решение суда о взыскании с осужденного в пользу потерпевшего затрат на выплату вознаграждения представителю, включая оформление доверенности, а также о передаче иска в части материального ущерба, требующего для разрешения дополнительных расчетов, для рассмотрения вопроса о размере возмещения в порядке гражданского судопроизводства с признанием за гражданским истцом права на удовлетворение иска.
Обсудив доводы апелляционных жалоб о несогласии с решением суда в части взыскания с Коптева В.П. в пользу потерпевшего Потерпевший N 1 компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции не может с ними согласиться.
В силу требований ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из материалов уголовного дела, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему, суд руководствовался положениями действующего закона РФ, принял во внимание фактические обстоятельства дела, последствия нарушения личных неимущественных прав потерпевшего, повлекших нравственные и физические страдания, физическую боль, степень вины осужденного, а также его материальное положение.
С учетом указанных выше обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования потерпевшего Потерпевший N 1 в части компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости, ввиду чего оснований для изменения приговора в части разрешения гражданского иска потерпевшего суд апелляционной инстанции не усматривает.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что вопреки доводам жалоб, которые направлены на переоценку правильных выводов суда, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено, ввиду чего оснований для отмены приговора не имеется.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению.
В качестве одного из доказательств вины осужденного суд сослался на показания свидетеля Свидетель N 6, в том числе, в части изложения им сведений, сообщенных ему Коптевым В.П. при даче явки с повинной.
Между тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года N 44-О, суд не вправе допрашивать сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний (объяснений), данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу. Тем самым, закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Поэтому показания свидетеля Свидетель N 6 относительно сведений, о которых ему стало известно при даче Коптевым В.П. явки с повинной не могут быть использованы в качестве доказательства его виновности и ссылка на них в данной части подлежит исключению из приговора.
Вместе с тем, исключение из приговора показаний свидетеля Свидетель N 6 в указанной части не ставит под сомнение выводы суда о виновности Коптева В.П. в совершении установленного судом преступления, поскольку его вина подтверждаются совокупностью иных, исследованных судом и обоснованно признанных достоверными доказательств.
Также суд апелляционной инстанции соглашается с доводами стороны защиты в части необоснованной ссылки суда в приговоре на протокол осмотра предметов-молотка, изъятого в ходе осмотра участка Коптева В.П. и постановление следователя, которым указанный молоток был признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу, поскольку постановлением заместителя начальника СУ УМВД России по Гатчинскому району Ленинградской области ФИО40. от 23 декабря 2019 года данный молоток был исключен из числа вещественных доказательств и возвращен Коптеву В.П. Указанное постановление не было отменено, ходатайств о признании молотка вещественным доказательством в последующем никем из сторон не заявлялось и судом подобного решения не принималось, ввиду чего ссылки на протокол осмотра молотка и постановление о признании его вещественным доказательством подлежат из приговора исключению.
Обоснованными находит суд апелляционной инстанции и доводы стороны защиты в части необходимости признания смягчающим наказание осужденного обстоятельством его явку с повинной.
В соответствии с ч.1 ст. 142 УПК РФ явкой с повинной является добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.
Как следует из материалов уголовного дела, 28 сентября 2018 года оперуполномоченным ОУР УМВД России по Гатчинскому району Ленинградской области Свидетель N 6 была принята и зарегистрирована явка с повинной Коптева В.П., в которой он признал нанесение потерпевшему Потерпевший N 1 двух ударов молотком по голове и по одному удару по руке и ноге.
Добровольность дачи указанной явки с повинной и правдивость изложенных в ней сведений была подтверждена Коптевым В.П., вопрос о признании явки с повинной недопустимым доказательством по делу сторонами не ставился.
Выводы суда о несоответствии явки с повинной Коптева В.П. требованиям, предусмотренным ч.1 ст. 142 УПК РФ, обоснованы тем, что она была дана после его задержания и доставления в отдел полиции, когда уже были получены сообщения о преступлении от Потерпевший N 1 и Свидетель N 4, а также телефонограмма из больницы, в целях проверки чего был осуществлен выезд на место происшествия и фактически сотрудники полиции на момент дачи явки с повинной располагали информацией об обстоятельствах совершенного Коптевым В.П. в отношении Потерпевший N 1 преступления.
С данными выводами суда нельзя согласиться, поскольку они противоречат фактически установленным обстоятельствам дела.
Так, материалы уголовного дела, действительно, содержат телефонограмму больницы о доставлении потерпевшего с телесными повреждениями, а также два рапорта дежурного УМВД о регистрации сообщений Потерпевший N 1 и Свидетель N 4 о том, что сосед нанес Потерпевший N 1 удар топором по голове. Вместе с тем, ни телефонограмма, ни рапорта не имеют ссылки на обстоятельства совершенного деяния, ни на конкретное лицо, его совершившее.
Также из материалов уголовного дела усматривается, что преступление не имело очевидцев происшедшего, ввиду чего обстоятельства его совершения могли быть установлены только со слов потерпевшего либо со слов подозреваемого. Учитывая, что потерпевший Потерпевший N 1 сразу после доставления в больницу был помещен в реанимацию и являлся неконтактным, установление обстоятельств дела с его слов являлось невозможным.
При выезде на место происшествия какие-либо письменные объяснения с Коптева В.П. или иных лиц, которые могли пояснить обстоятельства случившегося, также не брались. Официально по подозрению в совершении преступления Коптев В.П. не задерживался и принудительно в отдел полиции не доставлялся, соответствующих документов материалы дела не содержат.
Явка с повинной у Коптева В.П. была принята сотрудником полиции Свидетель N 6, который на место происшествия не выезжал и данными об обстоятельствах происшедшего не располагал. Более того, как показал при допросе Свидетель N 6, на момент принятия им у ФИО1 явки с повинной об обстоятельствах происшедшего более никакой информации не было, Потерпевший N 1 был неконтактен, получить с него объяснения не представлялось возможным.
Таким образом, явка с повинной Коптева В.П., в которой он сообщил версию случившегося, признав, что нанес потерпевшему телесные повреждения, то есть изложил обстоятельства совершенного преступления, которые не были и не могли быть известны сотрудникам полиции, полностью соответствует требованиям ч.1 ст. 142 УПК РФ. Один лишь факт того, что Коптев В.П. не сам явился в полицию, а прибыл вместе с сотрудниками полиции, которые выехали на место для проверки информации о причинении потерпевшему телесных повреждений, добровольность дачи явки с повинной осужденного не опровергают.
При изложенных обстоятельствах, а также учитывая тот факт, что явка с повинной Коптева В.П., явившаяся, в том числе, основанием для возбуждения уголовного дела, была положена судом первой инстанции в основу приговора и приведена как доказательство по делу, расцененная судом в качестве чистосердечного признания, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать в соответствии с п. "и" ч.1 ст. 61 УК РФ явку с повинной Коптева В.П. обстоятельством, смягчающим его наказание, и соответственно смягчить назначенное осужденному наказание, учитывая, в том числе. положения ч.1 ст. 62 УК РФ.
Все иные доводы, приведенные осужденным и его защитниками в жалобах и в суде апелляционной инстанции в обоснование позиции о необходимости отмены приговора, суд апелляционной инстанции находит несущественными, не влияющими на законность, обоснованность и справедливость состоявшегося судебного решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38915, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 25 июня 2020 года в отношении Коптева В.П. изменить:
исключить из описательно - мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля Свидетель N 6 в части сведений, сообщенных ему Коптевым В.П. при даче явки с повинной;
исключить из описательно - мотивировочной части приговора ссылку на протокол осмотра предметов (документов) от 02.09.2019 года - молотка и постановление следователя от 12.11.2019 года о признании молотка вещественным доказательством.
Признать в соответствии с п. "и" ч.1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, явку с повинной Коптева В.П.
Смягчить Коптеву В.П. наказание, назначенное за совершение преступления, предусмотренного п. "з" ч.2 ст. 111 УК РФ, до 3 (трех) лет лишения свободы.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Волкова С.А. и Жичкина П.В. и Ключарева А.В. удовлетворить частично.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка