Определение Владимирского областного суда от 23 сентября 2020 года №22-1776/2020

ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 сентября 2020 года Дело N 22-1776/2020
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Ильичева Д.В.
судей Тимошенко А.И. и Мальцевой Ю.А.
при секретаре Леуш О.Б.
с участием:
прокурора Карловой Д.К.,
осужденного Шустова Д.А.,
защитника адвоката Савина А.А.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Павлова И.В. и осужденного Шустова Д.А. на приговор Ленинского районного суда г.Владимира от 6 июля 2020 года, которым
Шустов Дмитрий Андреевич,
родившийся **** года
в пгт.**** области
Российской Федерации,
гражданин Республики Украина,
несудимый,
осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок лишения свободы времени содержания Шустова Д.А. под стражей в период с 23 июля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Также приняты решения о мере пресечения в отношении осужденного и вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Мальцевой Ю.А., изложившей содержание обжалуемого судебного решения, существо доводов апелляционных жалоб осужденного и защитника, а также возражений на апелляционные жалобы, представленных государственным обвинителем Куделькиной Е.И. и потерпевшей К..; заслушав выступления осужденного и защитника Савина А.А., поддержавших заявленные в апелляционных жалобах доводы; а также выступление прокурора, указавшей на необоснованность доводов апелляционных жалоб и необходимость оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Шустов Д.А. признан виновным в том, что 22 июля 2019 года в период времени с 17 часов по 20 часов 43 минуты на почве личной неприязни, возникшей в ходе ссоры со Ш.., подверг последнего избиению и умышленно с силой, не желая и не предвидя наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступившие последствия, нанес тому не менее 6 ударов в жизненно-важную часть тела - голову, причинив Ш. телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, а также закрытой травмы шейного отдела позвоночника, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекшей смерть потерпевшего.
Обстоятельства совершения преступления на территории Ленинского района г.Владимира подробно изложены в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник Павлов И.В. просит приговор изменить и переквалифицировать действия Шустова Д.А. на ч.1 ст.109 УК РФ. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а приговор основан на сомнительных, противоречивых и недостаточных доказательствах виновности Шустова Д.А. в инкриминированном ему деянии. Заявляет, что выводы трех судебных экспертиз являются взаимоисключающими и не дают достаточных оснований для признания Шустова Д.А. виновным в причинении тяжкого вреда здоровью Ш.., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Обращает внимание, что выводы заключений эксперта N 1747-а и N 49 устанавливают не только различный механизм получения травмы шейного отдела позвоночника, но и количество ударных воздействий. Наиболее объективными и верными считает заключения по результатам экспертиз, проведенных на стадии предварительного расследования, на основании которых Шустову Д.А. предъявлено обвинение, утверждено обвинительное заключение и уголовное дело направлено в суд. Оценивая заключение эксперта N 1747-а, также заявляет о предположительном характере выводов эксперта при отсутствии описания методики исследования и научного объяснения принятого решения. Обращает внимание, что при поставленных перед экспертами трех вопросах заключение N 49 дано комиссией экспертов по 8 вопросам, чем комиссия явно вышла за пределы, установленные ст.16 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ". Данное обстоятельство, по мнению защитника, является основанием для признания заключения комиссии экспертов недопустимым доказательством. Также, приводя установленные экспертным путем сведения о тяжести обнаруженных на теле Ш. телесных повреждений, защитник заявляет о сомнениях в способности Шустова Д.А. нанести Ш.. единственный удар из не менее 37 установленных, приведший к смерти. Обращает внимание на категоричные и исчерпывающие выводы заключения эксперта N 338 о возможности образования перелома шейного отдела позвоночника, повлекшего смерть пострадавшего, в результате падения и соударения головой со стеной при обстоятельствах, указанных обвиняемым. Отмечает, что эксперт, обладающий стажем работы в 25 лет и предупрежденный об уголовной ответственности с разъяснением предусмотренных ст.57 УПК РФ прав, не указал на недостаток исходных данных, препятствующих ответу на поставленные перед ним вопросы. В связи с этим считает, что оснований не доверять данному заключению не имеется. Дополнительно указывает на зафиксированное протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 22.07.2019 расположение рядом с трупом Ш.. в непосредственной близости стола, лавочки и табурета, а также на показания эксперта Е., который не исключил получение перелома шейного отдела позвоночника при ударе о табурет. Защитник обращает внимание и на необходимость учитывать сведения о бродяжническом образе жизни Шустова Д.А., злоупотреблении им спиртными напитками, отсутствии у него навыков боевых искусств и силовых единоборств, откровенно плохой физической форме, атрофии мышц правой руки, худощавом телосложении и нахождении в состоянии сильного алкогольного опьянения при нанесении телесных повреждений Ш.. Приводя показания Шустова Д.А. о событиях преступления, описанных тем при допросе 23.07.2019, защитник указывает на отсутствие у Шустова Д.А. мотива для причинения Ш.. тяжкого вреда здоровью при малозначительности повода для конфликта. Считает, что данное обстоятельство подтверждается и наличием 36 ударных воздействий, причинивших легкий вред либо не причинивших вреда здоровью, отсутствием вреда здоровью средней тяжести. Защитник не согласен с данной в приговоре оценкой показаний своего подзащитного в части количества, локализации и механизма нанесения ударов. Утверждает, что Шустов Д.А. в ходе неоднократных допросов не менял, а уточнял ранее данные показания. Обращает внимание, что, вопреки показаниям свидетеля В., указавшей, что Ш.. боялся Шустова Д.А. и обходил того стороной, судом установлено, что Ш.. самостоятельно и добровольно пришел 22 июля 2019 года в дом к Шустову Д.А. и начал распивать с тем спиртное. Ссылаясь на ст.14 УПК РФ, полагает, что с учетом исследованных в суде доказательств следует сделать вывод о причинении Шустовым Д.А. тяжкого вреда здоровью Ш.. по неосторожности и последующем наступлении смерти потерпевшего в результате случайного стечения обстоятельств, наступление которых Шустов Д.А. должен был и мог предвидеть, однако проявил преступную небрежность.
Осужденный Шустов Д.А. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней также выражает несогласие с приговором, просит судебное решение изменить и переквалифицировать его действия на ч.1 ст.109 УК РФ. Отмечая указание экспертом С. при допросе в суде на допущенную в заключении эксперта N 338 техническую ошибку, считает, что данное обстоятельство ставит под сомнение все проведенное исследование. Полагает, что выводы экспертов о механизме образования телесных повреждений у Ш.. основаны на предположениях. Отмечает, что каждое из телесных повреждений не исследовалось в отдельности на предмет времени их причинения относительно наступления смерти потерпевшего; не моделировалась траектория падения Ш..; не исследовались кулаки его рук с целью выяснения вопроса о нанесении травм потерпевшему именно им; не исследовались предметы, с которыми могло произойти соударение на наличие биологических следов на них. Ставит под сомнение вывод о причинении сложного перелома шейного отдела позвоночника именно одним ударным воздействием в область лица при отсутствии серьезных травм в данной области. Обращает внимание, что у него атрофированы мышцы рук, он является физически слабым и не владеет навыками боевых искусств, в связи с чем не мог причинить потерпевшему такого смертельного телесного повреждения. При этом указывает, что допрошенные в суде эксперты
С. и Е. не отрицали получение травмы шейного отдела позвоночника при падении и соударении с каким-либо тупым твердым предметом. Также заявляет, что свидетель В. и потерпевшая К. являются заинтересованными лицами, поскольку поддерживают дружеские отношения и общаются по телефону. Полагает, что показания данных лиц о нанесении им в 2018 году Ш. телесного повреждения не должны учитываться судом, поскольку это является домыслом и необоснованным обвинением. Утверждает и о необоснованности, противоречивости показаний свидетеля Ш.Т.., заявлявшей при допросах о разном количестве нанесенных им погибшему ударов, также считает их домыслом и не имеющими подтверждения другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Сообщенные им при допросе в качестве обвиняемого 23.01.2020 сведения на вопрос следователя о том, как упал потерпевший, называет только своим предположением и не сформулированным ответом на поставленный следователем вопрос, в связи с чем данный ответ, по мнению осужденного, не может быть каким-либо подтверждением по уголовному делу. Полагает, судом первой инстанции уголовное дело не было исследовано в полном объеме, не устранены все сомнения и неясности относительно его вины или невиновности. Отмечает отсутствие решения по ряду заявленных им в судебном заседании ходатайств. Указывает, что ходатайствовал об исключении вещественных доказательств, изъятых с места происшествия 22.07.2019, поскольку на данных вещах не было установлено его биологических следов. Полагает, что судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка протоколу осмотра места происшествия от 22.07.2019, полученному с нарушениями требований ч.6 ст.177, ч.7, 10 ст.166, ч.1, 2 ст.167, ч.16 ст.182, ч.1 ст.178, ч.3 ст.170, ч.2 ст.176, ст.75 УПК РФ и ст.50 Конституции РФ. При этом утверждает, что согласно ч.7, 10 ст.166 УПК РФ протокол должен быть в обязательном порядке подписан участвующими в следственном действии лицами на каждой странице, согласно ч.16 ст.182 УПК РФ при обнаружении трупа на месте происшествия должен производиться его осмотр в соответствии с ч.1 ст.178 УПК РФ с участием не только понятых, но и судебного-медицинского эксперта. Также обращает внимание, что в протоколе осмотра места происшествия не указано, куда будут направлены изъятые предметы, что также считает нарушением. Полагает, что протокол данного следственного действия составлен следователем в отсутствие понятых незаконно при наличии реальной возможности обеспечить их участие. Считает рассмотрение ходатайства о признании недопустимым данного доказательства спустя 2 месяца нарушением процессуальных норм, а отказ в его удовлетворении - необоснованным. Также считает грубым нарушением, влекущим отмену судебного решения, отсутствие в приговоре указания на ст.308, 310 УПК РФ, которыми суд руководствовался при составлении приговора. Полагает, что по делу отсутствуют достаточные доказательства его вины в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель Куделькина Е.И. просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения. Считает, что довод об отсутствии у Шустова Д.А. умысла на причинение телесных повреждений
Ш. опровергается характером произошедших событий, в том числе количеством и локализацией нанесенных последнему ударов. Обращает внимание, что версия стороны защиты о получении погибшим закрытой травмы шейного отдела позвоночника, повлекшей смерть, от падения и удара о предмет не нашла своего подтверждения, поскольку данное обстоятельство объективно опровергается выводами комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, исключившей такую вероятность. Также отмечает наличие у Шустова Д.А. мотива к совершению преступления, которым явились неприязненные отношения из-за обвинений, высказанных Шустовым Д.А. в адрес Ш.. по факту хищения денег, в ходе которого Ш.. высказался нецензурной бранью в адрес осужденного. Полагает, что действия осужденного верно квалифицированы судом по ч.4 ст.111 УК РФ, назначенное Шустову Д.А. наказание соответствует требованиям ст.6, 43, 60 УК РФ, является справедливым. Оснований для снижения наказания не усматривает.
Потерпевшая К.. также представила возражения на апелляционные жалобы защитника и осужденного, в которых заявила о несогласии с доводами стороны защиты, считает их направленными исключительно на защиту от справедливого наказания и смягчение приговора. Полагает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства вина Шустова Д.А. полностью доказана. Обращает внимание на показания Шустова Д.А. о неоднократном нанесении Ш.. ударов именно по лицу, от которых последний не пошатнулся, не упал, а отлетел назад. Квалификацию действий осужденного по ч.4 ст.111 УК РФ считает верной, а назначенное ему наказание - справедливым. Просит приговор оставить без изменения.
Исследовав материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Уголовное дело рассмотрено в общем порядке уголовного судопроизводства с соблюдением установленного ст.15 УПК РФ принципа состязательности сторон.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения по делу и привели бы к отмене приговора, не выявлено.
Обжалуемый судебный акт содержит указание на руководство суда нормами уголовно-процессуального закона, которые образуют главу 39 УПК РФ, регулирующую порядок постановления приговора, и содержат в том числе ст.308, 310 УПК РФ, отмеченные в апелляционной жалобе осужденного.
Проведя судебное следствие, заслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности того, что преступное деяние имело место, что оно является преступлением и совершено именно Шустовым Д.А.
Установленная судом виновность осужденного подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, получивших надлежащую оценку в соответствии со ст.87, 88 УПК РФ. Относительно противоречивых доказательств суд указал, по каким основаниям принял одни из них и отверг другие.
Так, несмотря на отрицание подсудимым своей вины с изменением за период следствия и судебного разбирательства своих показаний о количестве нанесенных потерпевшему ударов и утверждением, что его удары не обладали такой силой, которая могла бы привести к причинению повлекшего смерть потерпевшего телесного повреждения, суд пришел к объективному выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между смертью потерпевшего Ш.. от тяжелой закрытой травмы шейного отдела позвоночника и умышленными преступными действиями Шустова Д.А.
Показания самого Шустова Д.А., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, подробно приведены в приговоре и получили верную оценку.
Совместное распитие Шустовым Д.А. и Ш.. спиртного, в ходе которого между ними и произошел конфликт с нанесением потерпевшему ударов по голове с последующим падением последнего, не отрицается самим Шустовым Д.А., а также подтверждается показаниями свидетеля
Ш.Т. и сведениями о месте обнаружения трупа Ш. Более того, при допросах на предварительном следствии Шустов Д.А. пояснял, что от его ударов Ш. отлетел назад, ударившись о стену или о косяк и сполз на пол.
Также правильную оценку получили в приговоре показания свидетеля Ш.., данные на предварительном следствии, о наличии конфликта между Шустовым Д.А. и Ш. о нанесенных ее супругом Шустовым Д.А. потерпевшему ударах в левую часть головы. Фактов оказания давления на свидетеля со стороны правоохранительных органов судом первой инстанции не установлено, в том числе с учетом результатов проведенной по данным обстоятельствам доследственной проверки.
В приговоре также приведены показания свидетеля В. о личности Ш. и его образе жизни и показания потерпевшей К.. Вопреки указанию в апелляционной жалобе осужденного, факт общения данных лиц между собой не свидетельствует о том, что сообщенные ими сведения не соответствуют действительности и не могут быть приняты в той части, которая имеет отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по рассматриваемому уголовному делу.
Обстоятельства обнаружения трупа Ш.. в дачном доме, где у Шустова Д.А. с ним произошел конфликт, описала свидетель Ш.Л.., которая приехала на дачу вместе с супругом Ш.А.. 22.07.2019, где последний, зайдя на веранду, обнаружил лежащего на полу человека, а в домике находились Шустов Д.А. и Ш.Т.. в состоянии алкогольного опьянения.
Протокол осмотра места происшествия составлен 22.07.2019 в период с 21 часа 40 минут до 23.00 часов с применением фотосъемки, а также с участием судебно-медицинского эксперта ГБУЗ ВО "Бюро судмедэкспертизы" и эксперта ЭКО УМВД России по г.Вадимиру. В ходе этого процессуального действия зафиксировано место обнаружения трупа, а также изъятие предметов, имеющих значение для правильного расследования уголовного дела.
Допустимость данного доказательства тщательно проверялась судом первой инстанции. В постановлении от 26.05.2020 приведены правильные мотивы отказа в исключении протокола осмотра места происшествия из числа доказательств, собранных по делу. В опровержение доводов об обязательности участия понятых, продублированных и в апелляционной жалобе осужденного, суд обоснованно сослался на правила ч.1.1 ст.170 УПК РФ, согласно которым понятые в таких случаях принимают участие по усмотрению следователя, а если они в следственном действии не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия обязательно. Осмотр места происшествия по данному уголовному делу проведен с соблюдением названных правил. Требований о проведении в таких случаях именно видеофиксации уголовно-процессуальный закон не содержит. Иных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь недопустимость данного доказательства, также не допущено. Вопреки утверждениям осужденного, ч.7 ст.166 УПК РФ не устанавливает обязательного наличия подписей участвующих в следственных действиях лиц на каждой странице протокола. Также не предусмотрено уголовно-процессуальным законом указание в протоколе места, куда будут определены либо направлены изъятые в ходе осмотра предметы. Осмотр дачного домика производился следователем после вызова сотрудников полиции его владельцами - Ш.Л. и Ш.А.. При отсутствии заявлений о нарушении прав собственников на неприкосновенность жилища следует сделать вывод о том, что те не имели возражений на проведение осмотра дачного дома непосредственно прибывшей по их вызову следственно-оперативной группой с учетом необходимости фиксации следов преступления. Следовательно, ссылка на необходимость оформления отдельного согласия на проведение такого осмотра не может привести к признанию доказательства недопустимым.
Утверждения осужденного о недопустимости использования в качестве доказательств изъятых с трупа Ш. брюк, фрагмента рубашки и ногтевых пластин, на которых согласно заключению эксперта N 382/216 от 03.12.2019 обнаружена кровь человека, также несостоятельны. Невозможность в данном случае проведения идентефикационного исследования названных объектов и формулирования вывода о принадлежности биологических следов какому-либо конкретному лицу ввиду объективных причин, обозначенных экспертом, не свидетельствует о неотносимости либо недопустимости данных доказательств, поскольку при отсутствии нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании и закреплении они должны оцениваться в совокупности с иными доказательствами, собранными по уголовному делу.
Версия стороны защиты о наступившей смерти Ш. в результате падения и удара о дверной косяк, стену либо находившийся в непосредственной близости предмет мебели судом тщательно проверялась и обоснованно отвергнута с приведением в приговоре убедительной аргументации.
Характер, тяжесть и механизм образования телесных повреждений Ш.., причина его смерти установлены судом на основании заключений экспертов. Положенные в основу приговора выводы по результатам судебно-медицинских экспертиз научно обоснованы и дополняют друг друга, подтверждены экспертами С. и Е. при допросе в судебном заседании.
При этом эксперт С.. категорично заявил, что приведенное им в заключении N 338 суждение о том, что перелом шейного отдела позвоночника, повлекший смерть пострадавшего, мог образоваться в результате падения и соударения головой со стеной, является явной технической ошибкой, допущенной до формирования выводов, поскольку такое невозможно в действительности.
Относительно разъяснений экспертов в суде по данным ими заключениям следует отметить их интерпретацию стороной защиты в апелляционных жалобах, которая не отвечает требованиям объективности. Как эксперт
Е.., так и эксперт С. пояснили суду, что комплекс повреждений шейного отдела позвоночника мог образоваться вследствие запредельного сгибания шеи от удара в область левой боковой поверхности головы при свободно подвешенной голове, исключив получение такого повреждения при падении на плоскость - косяк, стену. Каждый отметил, что при проведении судебно-медицинских исследований принималась во внимание конкретная ситуация, в том числе описанные самим Шустовым Д.А. обстоятельства нанесения ударов Ш.. и падения последнего. Эксперты не могли исключить теоретически получения названного телесного повреждения при соударении с каким-либо предметом при иных определенных обстоятельствах, однако особо отметили, что в исследуемой по данному делу ситуации при обстоятельствах, о которых сообщает Шустов Д.А. в своих показаниях, такое невозможно.
При этом указание осужденным в апелляционной жалобе, что сообщенные им следователю при допросе сведения о характере падения Ш. являются лишь его предположением, следует расценить как субъективный способ опорочить объективность экспертных исследований с целью уйти от уголовной ответственности. Представленные в распоряжение экспертов показания Шустова Д.А. даны в присутствии защитника и после разъяснения возможности использовать их в качестве доказательств по уголовному делу, каких-либо замечаний к своему содержанию протоколы допроса Шустова Д.А. не содержат.
Также в ходе судебного разбирательства в целях устранения обозначенных стороной защиты сомнений проведена дополнительная комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза по трупу Ш. Согласно заключению комиссии экспертов N 49 от 17.06.2020 смерть Ш.. наступила от тяжелой закрытой травмы шейного отдела позвоночника; характер, количество и локализация повреждений в области шейных позвонков и повреждений вещества спинного мозга свидетельствуют, что их комплекс мог образоваться одномоментно, в результате резкого максимального переразгибания (сгибания) головы в шейном отделе позвоночника в направлении спереди назад, с одновременной ротацией (кручением) позвоночника вокруг оси в направлении слева направо, возникших при нанесении в область лица потерпевшего травматических воздействий (ударов) тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью соударения; характер, количество и локализация телесных повреждений в области лица потерпевшего и повреждений в области шейного отдела позвоночника, обнаруженных при исследовании трупа, указывают, что эти повреждения являются частями одного травматического процесса, возникшего от не менее 6-7 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной поверхностью соударения, нанесенных в область лба, носа, глаз, губ, подбородка и левого уха, в направлении как спереди назад, так и слева направо по отношению к продольной вертикальной оси тела потерпевшего, каждое из этих воздействий могло привести к возникновению травмы позвоночника, а каждое последующее воздействие могло усугубить тяжесть предыдущего; признаков позволяющих судить о форме, размерах и особенностях контактной поверхности тупого предмета в повреждениях на лице не отобразились, что не исключает возможности причинения их от ударов руками (кулаками) постороннего человека; возможность образования комплекса этих повреждений (травмы шейного отдела позвоночника и повреждений на лице) при падении потерпевшего с высоты собственного роста и соударения его о части какого-либо твердого предмета (лавку, дверной косяк, тумбу, поверхность стены и т.п.) исключается.
Вопреки утверждению в апелляционной жалобе защитника, заключение дано комиссией экспертов в рамках поставленных перед ними вопросов и на основе процессуальных полномочий, предусмотренных в том числе п.4 ч.3 ст.57 УПК РФ.
Нельзя согласиться с доводами осужденного о необходимости проведения иных экспертных исследований для установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении уголовного дела. Имеющиеся заключения экспертов в совокупности с иными собранными и исследованными доказательствами обоснованно признаны судом первой инстанции достаточными для разрешения уголовного дела по существу.
По результатам правильной оценки доказательств судом сделан объективный вывод о том, что Шустов Д.А. умышленно, с целью причинения телесных повреждений Ш.., на почве личных неприязненных отношений, сознательно и целенаправленно нанес тому множественные удары руками по голове, которые причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего и повлекли по неосторожности его смерть на месте преступления. Как объективно указано в приговоре, обстоятельства нанесения Шустовым Д.А. ударов, их характер и сила позволяли ему оценить реальную возможность причинения вреда здоровью потерпевшего.
Объективных данных, которые бы указывали на невозможность нанесения таких ударов Шустовым Д.А. в силу своего физического состояния, вопреки утверждениям апеллянтов, не имеется.
Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, характер, локализацию полученных телесных повреждений, механизм их образования, суд верно установил умышленный характер действий Шустова Д.А., направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, повлекшего по неосторожности смерть человека. А потому квалификация действий осужденного по ч.4 ст.111 УК РФ является правильной. Правовых оснований для оценки содеянного им по ч.1 ст.109 УК РФ не имеется.
Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного и личности виновного.
В описательно-мотивировочной части приговора приведены все характеризующие Шустова Д.А. данные, принятые во внимание при разрешении предусмотренных п.6-7, 8, 9 ч.1 ст.299 УПК РФ вопросов.
Указав на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд установил и привел в приговоре смягчающие наказание виновного обстоятельства, а именно: наличие на иждивении малолетних и несовершеннолетних детей; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; фактическое признание вины, поскольку Шустов Д.А. не отрицал факта нанесения ударов кулаком по лицу потерпевшего, после которых последний упал; раскаяние в содеянном, принесение публичных извинений за содеянное, а также состояние здоровья Шустова Д.А.
Сведений, которые бы подтверждали, что такие обстоятельства установлены не в полном объеме либо приняты во внимание при постановлении приговора в недостаточной степени, не имеется.
Исследуя данные о состоянии здоровья виновного, суд обоснованно принял во внимание заключение комиссии экспертов, согласно которому выявленные особенности психики Шустова Д.А. не свидетельствуют о том, что он нуждается в принудительных мерах медицинского характера. В этой связи, с учетом поведения виновного после совершения преступления, во время предварительного следствия и судебного разбирательства, у суда, действительно, как указано в приговоре, не имелось оснований сомневаться во вменяемости Шустова Д.А.
Исходя из описательно-мотивировочной части приговора, также учтено судом, наряду с иными данными о личности виновного, что тот не судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, имеет место жительства в г.Владимире, где участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, как и при нахождении в исправительном учреждении ранее, а за время проживания в Республике Украина - положительно.
Вместе с тем, объективно отмечено, что Шустов Д.А. привлекался к административной ответственности.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения ст.64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.
Срок лишения свободы, как единственного предусмотренного в качестве основного наказания санкцией ч.4 ст.111 УК РФ, определен в пределах, установленных ч.1 ст.62 УК РФ.
Вывод о невозможности в данном случае достижения целей наказания без его реального исполнения следует признать правильным.
Приведенные в обжалуемом приговоре мотивы принятия судом решения об отсутствии достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую связаны с правильной оценкой характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, как того требует ч.6 ст.15 УК РФ.
Назначенное Шустову Д.А. наказание соразмерно содеянному, отвечает закрепленным уголовным законом целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.
Излишне суровой и несправедливой примененную к осужденному меру уголовной ответственности признать нельзя, оснований для ее смягчения суд апелляционной инстанции не находит.
Вид и режим исправительного учреждения для отбывания лишения свободы за совершение особо тяжкого преступления правильно определены в приговоре согласно п."в" ч.1 ст.58 УК РФ.
В свою очередь, исправительная колония строгого режима обусловила зачет предварительного содержания Шустова Д.А. под стражей по правилам п."а" ч.3.1 ст.72 УК РФ.
Таким образом, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке оснований для удовлетворения заявленных в апелляционных жалобах требований, так же как и иных предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований изменения либо отмены обжалуемого судебного решения, не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Ленинского районного суда г.Владимира от 6 июля 2020 года в отношении Шустова Дмитрия Андреевича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Шустова Д.А. и защитника Павлова И.В. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Д.В.Ильичев
Судьи А.И.Тимошенко
Ю.А.Мальцева


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка