Определение Ленинградского областного суда

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 июля 2021 года Дело N 22-1639/2021

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Поповой М.Ю.,

судей Евстратьевой О.В., Лебедева А.В.,

при секретаре Рубцовой Ю.С.,

с участием:

прокуроров Управления прокуратуры Ленинградской области Дубова А.Б. и Захаровой М.А.,

осужденного Кишко С.А.,

адвоката Озерова С.Е.,

представившего удостоверение N 933 и ордер N 862048,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Озерова С.Е. и Лисичниковой А.С. в защиту осужденного Кишко С.А. и осужденного Кишко С.А. на приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Кишко С.А., <данные изъяты>, судимый:

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по ч.1 ст.161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 9 месяцев с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года,

осужден:

по ч.1 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года,

по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к наказанию виде лишения свободы на срок 8 лет 4 месяца.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию по данному приговору частично присоединено неотбытое наказание по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в виде лишения свободы на срок 4 месяца, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 8 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания Кишко С.А. исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания Кишко С.А. под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбытия наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Приговором решен вопрос о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Поповой М.Ю., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений, выслушав осужденного Кишко С.А. и адвоката Озерова С.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Дубова А.Б., полагавшего приговор суда оставлению без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, суд

установил:

приговором суда Кишко С.А. признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Преступление совершено в период с 22 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ по 22 часа 55 минут ДД.ММ.ГГГГ в поселке <адрес> в отношении С.М. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Этим же приговором суда Кишко С.А. признан виновным в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

Преступление совершено в период с 22 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 5 минут ДД.ММ.ГГГГ в поселке <адрес> в отношении С.М. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Озеров С.Е., не оспаривая квалификацию действий Кишко С.А. по ч.1 ст.111 УК РФ, просит приговор суда отменить в части осуждения Кишко С.А. по ч.1 ст.105 УК РФ.

В обоснование жалобы, цитируя обжалуемый приговор в части фабулы обвинения Кишко С.А. по ч.1 ст.105 УК РФ, указывает, что судом не изложен мотив совершения Кишко С.А. данного преступления, что нарушает положения п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, а также п.2 ч.1 ст.73 УК РФ, а потому отсутствие в обвинительном заключении и в приговоре мотива совершения преступления в соответствии со ст.237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Ссылается на показания Кишко С.А. об обстоятельствах совершения им преступления ч.1 ст.111 УК РФ и отрицающего свою причастность к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку, по мнению осужденного, имело место самоубийство С.М., что подтверждается как справкой о телефонных соединениях Кишко С.А., так и протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, а также показаниями свидетеля Я.Я. в ходе судебного следствия, чьи показания также приводит автор жалобы.

Указывает, что участвующий в ходе осмотра места происшествия и впоследствии проводивший вскрытие трупа эксперт Т.В. отметил, что в части механизма причинения смерти потерпевшего - удушение петлей произошло под весом его собственного тела, что противоречит выводам комиссии экспертов, данный вывод исключающей. В удовлетворении ходатайства защиты о вызове эксперта Т.В. в судебное заседание было необоснованно отказано; при этом, акт судебно- медицинского исследования трупа, составленный экспертом Т.В., является основой для производства комиссионной экспертизы, поскольку содержит все первоначальные данные об осмотре и вскрытии трупа.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что проведенный на месте происшествия следственный эксперимент с участием эксперта З.М. является достоверным, поскольку в ходе его проведения участвовал статист, чьи данные о росте, весе и телосложении неизвестны, использовался макет веревки, произвольно изготовленный по фотографиям к акту исследования трупа экспертом З.М., при этом изъятая в ходе предварительного следствия веревка в распоряжение эксперта не предоставлялась, а в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств о вызове в судебное заседание статиста и об исследовании в судебном заседании веревки с трупа потерпевшего было необоснованно отказано.

Заявляет о несогласии с заключением комиссионной судебной экспертизы, поскольку, по мнению автора жалобы, выводы об особенностях странгуляционной борозды на шее С.М. не характерны для образования петлей-удавкой, затянувшейся под тяжестью тела самого потерпевшего, сведений об исследовании реальной веревки с шеи потерпевшего в заключении не имеется. Кроме того, в заключении используется термин "петля, удавка", что, по мнению адвоката, подразумевает скользящий узел, а это противоречит веревке из бечевки с шеи потерпевшего, имеющей глухой, а не скользящий узел.

Веревку сторона защиты не имела возможность осмотреть и установить ее идентичность с орудием убийства.

Подвергает сомнению вывод экспертов о невозможности повеситься на подвижной плоской части дверной ручки, учитывая в её конструкции неподвижный элемент (цилиндр), плотно вмонтированный в дверь, поскольку в ходе следственного эксперимента возможность крепления веревки к неподвижному цилиндру не проверялась.

Заявляет, что вывод комиссии экспертов о несоответствии позы трупа потекам крови, имеющим разное направление, является необоснованным, поскольку мазки вещества с места происшествия не изымались и не исследовались. Суд не обосновал причину металлизации веревки и странгуляционной борозды, при том, что Кишко С.А. не оставил следов своего пребывания ни в квартире, ни на орудии убийства.

Указанные обстоятельства, по мнению автора жалобы, подтверждают отсутствие события преступления в отношении С.М.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Лисичникова А.С. просит приговор суда отменить, полагая его вынесенным с существенным нарушением норм уголовно-процессуального права, а также ввиду наличия противоречия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов жалобы приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката Озерова С.Е.

Указывает, что признанный судом допустимым доказательством протокол следственного эксперимента не соответствует ст.166 УПК РФ и ст.181 УПК РФ, поскольку не указано, с какой конкретной целью он проводится, по какому адресу; не приведены параметры макета петли; не указаны рост и вес статиста, какие измерительные приспособления применялись; на фототаблице не видно, где Кишко С.А. расположил макет петли на ручке, нет фотографии, где ручка "прогибается в рабочем положении"; участвующим в эксперименте Б.Н. и З.М. были разъяснены права и обязанности специалистов, однако З.М. участвовала в деле, как эксперт, права эксперта ей не разъяснялись, Кишко С.А. не были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ; следственный эксперимент проводился на живом человеке и представлял угрозу для его жизни.

Отмечает, что сам Кишко С.А. пояснил, что в ходе следственного эксперимента нужно было примерно показать на человеке, как все происходило.

Обращает внимание, что в материалах дела имеется несколько характеристик веревок, различающихся между собой (в протоколе осмотра места происшествия, акте судебно-медицинского исследования трупа, протоколе выемки веревки, протоколе осмотра предметов), нигде не указана длина окружности петли, располагавшейся на шее С.М., не установлено, по каким характеристикам изготовила макет веревки эксперт З.М..

Подчеркивает, что показания свидетелей Я.Я., Ж.И. и Ц.А. о том, что они видели, как тело С.М. висит, в приговоре отсутствуют, суд противоречиям в доказательствах стороны обвинения не дал оценки в приговоре.

Ссылается на то, что стороне защиты было необоснованно отказано в исследовании вещественного доказательства, вызове в судебное заседание статиста, участвовавшего в следственном эксперименте, чем было нарушено право Кишко С.А. на защиту.

Выражает сомнение в том, что орудие преступления - крученая бечевка, признанная вещественным доказательством, и веревка на шее потерпевшего при осмотре места происшествия, а также веревка, исследованная экспертами, являются одной и той же веревкой.

Постановления о производстве выемки в морге веревки с трупа С.М. в материалах дела нет, что указывает на незаконность произведенной выемки и признании недопустимым доказательством. Характеристика веревки, описанная следователем, не совпадает с характеристиками веревочной петли, обнаруженной при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ; веревка была изъята следователем из коробки, в которой находилась не имеющая отношения к уголовному делу ночная сорочка, при каких обстоятельствах коробка и веревка в ней попали в распоряжение следствия, не установлено, это не было учтено судом при вынесении обжалуемого приговора.

Поскольку в заключении комиссионной экспертизы исследовались петля-удавка, протокол дополнительного допроса свидетеля Я.Я., протокола дополнительного допроса свидетеля Кишко С.А. и протокол следственного эксперимента, по поводу которых в деле нет документов о предоставлении их экспертам, данное заключение экспертов, по мнению адвоката, является недопустимым доказательством.

При этом адвокат подвергает сомнению выводы комиссионной экспертизы и отмечает, что никакие потеки, зафиксированные на теле С.М., не были исследованы в ходе следствия, а вывод эксперта З.М. о том, что это может быть кровь, ничем не подтвержден; при осмотре трупа состояние слизистой носа С.М. описано не было, обнаруженная в носу слизь не исследовалась, на других частях тела потерпевшего не зафиксирована.

Обращает внимание, что указанный в приговоре период совершения Кишко С.А. убийства с 22:55 ДД.ММ.ГГГГ по 00:05 ДД.ММ.ГГГГ не подтвержден и противоречит представленным доказательствам (протоколу осмотра соединений абонентского номера Кишко С.А.), у Кишко С.А. имеется алиби.

Кроме того, судом не был установлен мотив совершения Кишко С.А. убийства потерпевшего; свидетели не являлись очевидцами данного преступления, а свидетель Я.Я. от своих показаний в суде отказалась, пояснив, что в ходе предварительного следствия на нее было оказано давление с целью оговора Кишко С.А., сам Кишко С.А. подобный разговор не подтверждал, проведенный в ночное время допроса свидетеля Я.Я. противоречит требованиям ч.3 ст.164 УПК РФ и не содержит доказательств его неотложности.

Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Кишко С.А. ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельства дела, существенного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, а также в связи с неправильным применением уголовного закона.

В обоснование его вины в инкриминируемых преступлениях суд сослался на показания потерпевшего С.Е., свидетелей, показания экспертов З.М. и Я.Ж., другие процессуальные документы, что, по мнению автора жалобы, является незаконным и необоснованным, поскольку показания указанных свидетелей и потерпевшего являются противоречивыми и сомнительными, получены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Не ведением аудиопротоколирования судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, о чем он был предупрежден председательствующим, и составлен акт, было нарушено его право на защиту, предусмотренное ст. 47 УПК РФ, ст. 259-260 УПК РФ, поскольку аудиопротоколирование судебных заседаний проводится обязательно. Каких-либо отметок в протоколах, кроме протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, о ведении аудиозаписи не содержится, после оглашения приговора он узнал о наличии актов об отсутствии аудиозаписей судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что председательствующему было заранее известно о том, что аудиопротоколирование проводиться не будет.

Ссылаясь на ст.70, ст.74 УК РФ, п.57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", отмечает, что, отменяя ему словное осуждение по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, суд не принял во внимание, что по данному приговору он содержался под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и не зачел этот срок в срок отбытия наказания по приговору.

Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному разбирательству.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного Кишко С.А. потерпевший С.Е. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и поданные на них возражения, судебная коллегия полагает выводы суда о виновности Кишко С.А. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, за которое он осужден, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на проверенных в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. ст. 240, 297 УПК РФ доказательствах, подробно изложенных в приговоре суда, получивших надлежащую оценку суда первой инстанции.

Осужденный Кишко С.А. показал, что ДД.ММ.ГГГГ вечером к нему домой пришел С.М., с которым они употребляли спиртное в этот день и ДД.ММ.ГГГГ, С.М. остался у них ночевать. ДД.ММ.ГГГГ они вместе ходили на пикник, дома продолжили выпивать, он уснул. Проснувшись около 21-22 часов, увидел, что С.М. положил руку на его жену. Поэтому он перевернул его и ударил в живот, сбросил с дивана, а когда тот оказался на четвереньках, нанес ему удар в левый глаз и выкинул С.М. из квартиры.

Суд обоснованно установил доказанной вину осужденного Кишко С.А. совокупностью исследованных доказательств, в том числе:

показаниями свидетеля Я.Я., жены осужденного, в судебном заседании о том, что в <адрес> сосед С.М. был у них в квартире, они вместе выпивали, после чего она легла спать. Проснувшись вечером в воскресенье, от Кишко С.А. узнала, что С.М. лег рядом с ней и обнял ее, за это Кишко С.А. ударил его пару раз и выгнал из квартиры;

исследованными показаниями свидетеля Я.Я. в ходе предварительного следствия о том, что с С.М. они совместно употребляли алкоголь, вместе с Кишко С.А. ходили к нему в гости. ДД.ММ.ГГГГ днем С.М. пришел к ним в гости сильно пьяный, они употребляли спиртное, затем она уснула. Проснулась около 2-3 часов, С.М. в квартире не было. Кишко С.А. сказал, что выпроводил его, так как С.М. лег рядом с ней и закинул на нее руку, ему это не понравилось, поэтому он стащил С.М. с дивана, несколько раз ударил, нанес удары в печень, глаз и ребра, стукнул и выгнал из квартиры. ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов Кишко С.А. ушел на работу, в 12 часов она видела на соседнем балконе С.М. с синяком на лице слева, тот ничего не ответил на вопрос о повреждении и ушел в квартиру;

показаниями свидетеля Ш.А., эксперта-криминалиста, в <адрес> выезжавшей на суицид в квартиру, где находились Кишко С.А. с женой, а также повешенный с синяком под глазом. Кишко С.А. пояснил, что за 1-2 дня до этого они вместе выпивали и подрались, поэтому у погибшего синяк под глазом;

показаниями свидетеля К.Н.., матери осужденного, которой Кишко С.А. говорил, что когда он увидел, что С.М. пристает к его жене, то ударил его и выгнал из квартиры, после этого они легли спать. На следующий день Я.Я. видела у С.М. синяк под глазом;

заключением комиссии экспертов NN-к от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому С.М. были причинены повреждения: в области головы: кровоподтек в области левой глазницы, кровоизлияние под конъюнктиву левого глаза, кровоизлияние в мягкие ткани левой щечной области с распространением в левую поднижнечелюстную область, образовавшиеся от двух травматических воздействий; в области туловища: неполные переломы (2) 8 и 9 правых ребер по среднеключичной линии с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, полный перелом 8 левого ребра по передней подмышечной линии с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани эпигастральной области, два разрыва капсулы и ткани правой доли печени, кровоизлияние под капсулу обеих долей печени, в окружности серповидной связки, подкапсульный разрыв правой доли печени. Повреждения головы могли образоваться от воздействия сжатой в кулак кисти руки и/или ноги, в том числе обутой в обувь. Переломы 8 и 9 правых и 8 левого ребер являются прямыми (локальными) и характеризуются наличием признаков действия сил сжатия на наружной поверхности и растяжения - на внутренней поверхности, обычно образуются в месте приложения травмирующей силы. Повреждения туловища образовались в результате 3 воздействий, 2 - в область грудной клетки справа и в верхние отделы живота, сопровождались образованием переломов 8 и 9 правых ребер по среднеключичной линии (с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани), кровоизлияния в мягкие ткани эпигастральной области и повреждений печени (разрывов капсулы и ткани правой доли, кровоизлияния под капсулу обеих долей, подкапсульного разрыва правой доли), одно - в область грудной клетки слева, что привело к образованию перелома 8 левого ребра по передней подмышечной линии (с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани). Повреждения не характерны для образования при падении с высоты собственного роста. В случае повреждений головы и туловища, доступными для ударов твердым тупым предметом должны были левая половина лица, грудная клетка спереди справа и слева, живот - в верхних отделах. Все повреждения причинены С.М. при жизни. Комплекс повреждений 8 и 9 правых ребер, эпигастральной области и печени образовался в период от 6 до 24 часов до смерти. Одновременно с ним образовались и остальные повреждения: кровоподтек в области левой глазницы и кровоизлияние под конъюнктиву левого глаза, кровоизлияние в мягкие ткани левой половины лица, перелом 8 левого ребра. Причинение переломов 8 и 9 правых ребер с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани и кровоизлияния в мягкие ткани эпигастральной области сопровождалось образованием повреждений печени, комплекс данных повреждений являлся опасным для жизни и расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. Достоверно установить степень вреда, причиненного здоровью С.М. переломом 8 левого ребра с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, не представляется возможным, так как смерть потерпевшего наступила до исхода данной травмы. При неосложненном течении такие повреждения обычно сопровождаются длительным расстройством здоровья, временным нарушением функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель, расцениваются как средней тяжести вред здоровью человека. Кровоподтек в области левой глазницы и кровоизлияние в мягкие ткани левой половины лица, как каждое в отдельности, так и в совокупности, обычно расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;