Дата принятия: 03 сентября 2020г.
Номер документа: 22-1526/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВОЛОГОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 сентября 2020 года Дело N 22-1526/2020
<адрес> 3 сентября 2020 года
Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе:
председательствующего Чистяковой С.В.,
судей Батова А.В., Макурина В.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ивановой А.А.,
с участием прокурора Сухановской А.В.,
потерпевшего С.,
адвоката Пак Д.А.,
осужденного Русинова И.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании 3 сентября 2020 года апелляционные жалобы осужденного Русинова И.И. и в его защиту адвоката Пак Д.А., а также потерпевшего С. на приговор Вологодского городского суда от 22 июня 2020 года, которым Русинов И. И., родившийся <ДАТА> в <адрес>, не судимый
осужден по ч.1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства ежемесячно,
по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений с учетом положений п. "в" ч.1 ст.71 УК РФ окончательно назначено Русинову И.И. 6 лет 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с исчислением срока отбытия наказания со дня вступления приговора в законную силу.
Мера пресечения Русинову И.И. до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражей.
Зачтено в срок отбытия наказания время содержания Русинова И.И. в ИВС и под стражей с <ДАТА> до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ.
Принято решение по вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи областного суда Чистяковой С.В., объяснения осужденного Русинова И.И., адвоката Пак Д.А., потерпевшего С. по доводам жалоб, мнение прокурора Сухановской А.В., полагавшей приговор суда подлежащим изменению, судебная коллегия
установила:
Русинов И.И. признан виновным в незаконном проникновении в жилище, совершенном против воли проживающего в нем лица, а также в покушении на убийство С., то есть в умышленных действиях лица, непосредственно направленных на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от Р. обстоятельствам.
Преступления совершены в <адрес> <ДАТА> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе потерпевший С. просит приговор изменить, признать Русинова И.И. невиновным в покушении на убийство, назначить наказание условно за причинение вреда здоровью. В обоснование указал, что неоднократно сообщал суду, что Р. убить его не хотел, ножом замахнулся с целью напугать в ответ на оскорбления и угрозу ударить бутылкой по голове. Р. в течение дня дважды мог убить его незаметно для других лиц, а его мать, показания которой суд взял за основу, находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения и неправильно расценивала события. В произошедшей ситуации Р. не мог нанести прицельный удар в шею, так как он (С.) постоянно двигался, а мать толкала Р.. Настаивает на том, что говорит правду, а никто из родственников осужденного никогда ни о чем его не просил.
В апелляционной жалобе адвокат Пак Д.А. в защиту Русинова И.И. просит приговор изменить, квалифицировать действия осужденного по п. "з" ч.2 ст.111 УК РФ, по которой назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы, ссылаясь также на немотивированность вопроса относительно применения положений ст.64 УК РФ. В обоснование жалобы указал, что суд необоснованно квалифицировал действия Русинова И.И. по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку стороной обвинения не доказана субъективная сторона преступления, суд в приговоре также не привел надлежащей мотивировки, опровергающей доводы защиты об отсутствии у подсудимого прямого умысла, направленного на лишение жизни потерпевшего. При этом материалы дела не содержат доказательств наличия у Русинова И.И. прямого умысла на убийство, напротив, при наличии такового Русинов И.И. имел возможность для его осуществления при иных обстоятельствах, поскольку дважды виделся с потерпевшим. Его подзащитный не желал наступления смерти потерпевшего, тем более совершить подобное в присутствии посторонних лиц.
Цитируя приговор суда в части обоснования наличия у Русинова И.И. прямого умысла на совершение преступления, автор жалобы обращает внимание на указание судом в приговоре, что Р. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления. По мнению защитника, данный вывод является взаимоисключающим, поскольку предвидение возможных последствий исключает наличие прямого умысла, при котором лицо должно не предвидеть, а именно желать наступления последствий. При этом вывод суда о силе удара как свидетельстве прямого умысла на убийство, является несостоятельным, поскольку вопрос о силе удара в ходе судебного следствия не рассматривался, экспертам данный вопрос не ставился, следственных экспериментов не проводилось. Также в приговоре суд не обосновал наличие или отсутствие у Р. мотива на убийство С., почему у него возникло желание причинить смерть, а не тяжкий вред здоровью, и почему данное желание не возникло в иное, более удобное время. Без ответа остался вопрос, зачем Р. убивать С..
Адвокат П. обращает внимание, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. При совершении преступления, предусмотренного ст.111 УК РФ, удары также наносятся в расположение жизненно важных органов, не исключается использование предметов, в том числе ножей, а сам по себе факт нанесения удара ножом в расположение жизненно важных органов не может свидетельствовать об умысле на убийство. Никаких активных действий, направленных на доведение умысла до конца, Р. не предпринимал и не пытался предпринять, удар был не прицельным, наотмашь, о причинении телесных повреждений потерпевшему Р. узнал только от сотрудников полиции. Доводы суда об активной противодействии С. как доказательства невозможности реализации Р. умысла вызывают сомнение, так как С. исходя из показаний потерпевшего просто стояла перед ним и Р. ничто не мешало оттолкнуть ее. При этом следует придать особое внимание фактическим обстоятельствам нанесения удара: потерпевший активно двигался, С. его действий не видит, удар нанесен через человека по дуге, ни о каком умышленном направленном ударе в расположение жизненно важных органов речи быть не может. Несоответствие механизма образования травмы показаниям подсудимого объясняется тем, что он не помнит, как двигалась его рука, куда было направлено лезвие, поскольку ему было это безразлично. Нанося удар ножом, подсудимый должен был осознавать, что подобными действиями он может нанести вред здоровью человека, но это косвенный умысел, с которым покушение на убийство совершаться не может.
Необходимость переквалификации действий следует из способа и орудия преступления - небольшой складной нож, одно телесное повреждение, из последующего поведения подсудимого, который имел при наличии умысла на убийство реальную возможность довести задуманное до конца, однако этого не сделал, а уходя из квартиры, видел, что в квартире много лиц, способных оказать помощь.
Полагает, что суд необоснованно отверг показания потерпевшего С. и взял за основу показания С., находившейся в состоянии сильного алкогольного опьянения. При этом указание судом, что показания С. опровергаются его показаниями на стадии предварительного расследования, не соответствует действительности, поскольку принципиальные противоречия отсутствуют. Сам С. неоднократно указывал, что никакого давления на него не оказывалось. Необоснованным является и вывод об общении потерпевшего с родственниками Р., поскольку это в суде не выяснялось, а единственным его родственником является престарелая мать, которая была в суде допрошена и не смогла бы оказать какое-либо давление на потерпевшего. При этом взятые судом за основу показания потерпевшей С., свидетелей Б., Д., Б. и А. противоречат друг другу и являются взаимоисключающими. Приводя показания указанных лиц, автор жалобы обращает внимание на то, что Б. якобы видел, как в комнату заходит мужчина с ножом, а С. и С., находящиеся от него в непосредственной близости, ножа не видели, С. уже в ходе конфликта услышала звук вылетающего лезвия. Б. ничего не показал об угрозах убийством, прозвучавшим со слов С.. На отсутствие угроз последовательно указывал и С.. При этом С. со слов всех свидетелей была сильно пьяна. То, что показания согласуются с предъявленным обвинением, не может служить основанием их достоверности. Из показаний С. в суде прослеживается, что она желает оговорить подсудимого путем утяжеления его действий и наоборот пытается смягчить действия своего сына, указывая, что он не совершал никаких действий, не замахивался бутылкой, хотя действий сына, находившегося у нее за спиной, видеть не могла.
Защитник в апелляционной жалобе ссылается и на расхождения, имеющиеся в показаниях свидетелей А., Б. и Д., просит обратить внимание на первоначальные показания всех лиц, поскольку в дальнейшем показания подогнаны следствием, даны через значительный промежуток времени. <ДАТА> А. показала, что ее брат Д. сообщил о том, что внизу его ждет Р., она вышла вниз и поговорила с ним, вслед вышла мать и позвала ее домой. Дома она слышала, как в соседнюю комнату зашел Р., громкую нецензурную брань между ним и Д.. В данных показаниях А. не слышала фраз об убийстве либо угроз убийством. Б. же ничего не сообщает о том, что выходила вниз и видела разговор ее дочери с Р., сообщает, что не слышала происходящее в соседней комнате, об этом же сообщил Д.. Обращает внимание, что если А. и Д. вышли из комнаты только после ухода Р., то откуда последнему вообще известно о том, что они там находились, ведь дверь была закрыта. В суде Д. неоднократно повторил, что Р. в тот вечер не видел. При этом в квартире находился в отдельной комнате еще один человек, но Р. на нее не указывает, ее он действительно не видел. Потерпевший в суде указал, что в конфликте участвовали он, при этом он был самый трезвый, С., Б., видел все Б..
В дополнении к апелляционной жалобе адвокат П., ссылаясь на ч.1 ст.259 УПК РФ, указывает на существенное нарушение судом норм уголовно-процессуального закона, являющиеся, по его мнению, основанием для отмены приговора суда - во время допроса потерпевшей С., показания которой были положены судом в основу приговора, аудиозапись прервалась по техническим причинам. После вынесения приговора суд признал несоответствие показаний потерпевшей, изложенных в письменном протоколе судебного заседания.
В апелляционной жалобе осужденный Русинов И.И. выражает несогласие с приговором суда в части квалификации его действий и в части срока назначенного наказания. Цитируя показания потерпевшей С., взятые судом за основу, обращает внимание, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения, а ему ничего не мешало осуществить умысел на убийство потерпевшего у подъезда, чего он не сделал. В дальнейшем возникает вопрос, почему он смог отодвинуть С. от двери, но когда она каким-то образом оказалась между ним и потерпевшим, то уже не смог ее отодвинуть, и осуществить свой умысел на убийство. Этот же вопрос задавал в суде его защитник, потерпевшая не смогла объяснить почему, при этом вопрос отсутствовал в протоколе судебного заседания. На его вопрос С. ответила, что крови на ней не обнаружено, сама она крови на своей одежде не видела, тогда как суд в приговоре указывает, что потерпевший мог умереть от кровопотери. Из показаний С. также следует, что никаких повторных действий по нанесению удара потерпевшему он не предпринял, а сразу же ушел из квартиры. И на следствии, и в суде С. указывает, что ножа у него в руках не видела, однако на вопрос судьи отвечает, что удар был целенаправленный. Выражает сомнение в том, что потерпевшая может утверждать о направленности удара, хотя ножа не видела. С. говорит, что ему ничего не мешало, а суд в приговоре указывает, что С. активными действиями помешала Р. довести умысел на убийств до конца. Также в суде С. заявила, что С. общается с его родственниками, делая уклон об оказанном давлении как причине изменения показаний. Вместе с тем сам С. пояснил, что давления на него не оказывалось. При этом единственной его родственницей является мать - Р., 1945 года рождения, и каким образом она могла оказать давление на потерпевшего, судом не выявлено. Из оглашенных показаний свидетеля А. следует, что когда она видела Р. у подъезда вечером, ножа у него не видела, говорила, чтобы он уходил, после чего вышла ее мать Б.. Сама Б. в судебном заседании на его вопрос, видела ли она кого-либо у подъезда кроме дочери, ответила, что нет. Этот вопрос и ответ также не были занесены в протокол судебного заседания.
Указывает на показания свидетеля Б. о том, что подъезд дома, где проживают они и С. оборудован дверью и домофоном, дверь функционирует исправно и не имеет повреждений, а чтобы зайти в подъезд, нужно иметь ключ; на противоречия между оглашенными показаниями свидетеля Б. о том, что в комнату зашел мужчина с ножом, и потерпевших, которые ножа не видели, а перед взмахом руки слышали щелчок. Сувенирный нож был закрыт и видеть его Б. не мог.
Автор жалобы, приводя показания потерпевшего С. о предшествующих событиях, обращает внимание, что он (Р.) и в суде, и в ходе следствия, давал такие же показания, и если бы у него был умысел на убийство, то он мог бы его реализовать <ДАТА> утром или около 19 часов. При этом суд в приговоре, оценивая показания потерпевшего критически, учитывает в качестве смягчающего обстоятельства противоправное поведение потерпевшего.
Оспаривая приведенный в приговоре вывод о том, что С. была оказана своевременная медицинская помощь, иначе он захлебнулся бы в крови, и это привело бы к летальному исходу, анализирует показания свидетеля - врача анестезиолога-реаниматолога Ч. о том, что состояние потерпевшего средней степени тяжести, содержание медицинских документов, заключение судебно-медицинской экспертизы, из которых следует, что время с момента приезда скорой до первой операции, которая длилась 5 минут, составило 1 час 20 минут, что не соответствует приведенному выводу суда.
Осужденный не согласен с квалификацией его действий по ч.1 ст.139, ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ, так как в квартиру его пригласила С. с целью урегулировать конфликт с ее сыном, предварительно он не вооружался, нанести удар в какое-то конкретное место не хотел, после разговора с потерпевшим и его родственниками хотел отмахнуться и уйти, повторных попыток удара не предпринимал. Сразу ушел из квартиры и даже не подозревал, что причинил потерпевшему травму, так как лицом был в сторону двери. О нанесенных телесных повреждениях узнал только от сотрудников полиции, иначе бы вызвал скорую помощь. Раскаивается в том, что нанес потерпевшему телесные повреждения, умысла на убийство, которое может быть только с прямым умыслом, не имел. Ссылаясь на характеризующие его данные, в том числе положительные характеристики, наличие постоянного места жительства, отсутствие привлечения к уголовной и административной ответственности, просит приговор изменить в части квалификации и срока наказания.
В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный Русинов И.И. обращает внимание на то, что аудиозапись в судебном заседании при допросе потерпевшей С., показания которой являются ключевыми, прервалась по техническим причинам. Кроме того, он обращался с заявлением о предоставлении копии протокола судебного заседания, который был ему необходим для подготовки к судебным прениям. Судебные прения состоялись <ДАТА>, а копию протокола судебного заседания он получил только <ДАТА>, в связи с чем не смог подготовиться в полном объеме к прениям сторон, его права были нарушены, что следует считать существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства. В дальнейшем им были поданы замечания на протокол судебного заседания, правильность которых была удостоверена судом. Указывает на его фактическое задержание <ДАТА> около 23 часов, в связи с чем срок отбывания наказания должен исчисляться с <ДАТА>. Просит приговор изменить, изменить квалификацию его действий, назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы, не направляя дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.
Проверив материалы уголовного дела, заслушав мнения сторон, изучив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства совершенных преступлений.
Выводы о доказанности вины осужденного Русинова И.И. в совершении преступлений соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на собранных по уголовному делу и исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре.
В суде первой инстанции Русинов И.И. вину незаконном проникновении в жилище не признал, в части обвинения в покушении на убийство С. признал частично, не оспаривая причинение травмы и отрицая наличие умысла на убийство. Суду показал, что с С. познакомился вечером <ДАТА>, пригласил его к себе домой, где около часа ночи С. стал вести себя неадекватно, оскорблял его. Попросил его уйти. 29 сентября утром проснулся от стуков в окно и дверь, криков, вышел и увидел С.. В обед проснулся от стука в дверь. Приходили 2 незнакомых мужчин, которые высказывали ему претензии по поводу того, что он выгнал С., после чего ушли. Вечером около 19 часов, когда он проходил мимо дома по <адрес>, во дворе стояли С. с мужчинами. Один из мужчин стал предъявлять ему претензии, хватать его за одежду, ударил. Он ударил мужчину в ответ, после чего тот убежал. Около 21-22 часов они со С. сходили в магазин, на обратной дороге к нему подошла С., которая находилась в состоянии опьянения, интересовалась конфликтом. После его рассказа она предложила пройти к ним в квартиру поговорить, С. в это время стоял в стороне, говорил по телефону. Вместе с С. пошел к ней домой урегулировать конфликт. В комнате находились С., Б., Б., А. с Д., которые выпивали спиртное. В квартире он пытался поговорить о произошедшем, но все стали его обступать, кричать, ругаться нецензурно, толкать и перекрывали выход из комнаты. С. его из комнаты не выгоняла. С. стал на него замахиваться бутылкой пива, которая была у него в руках, угрожал ударить. Ему показалось, что у Б. тоже что-то было в руке. Опасаясь, что могут ударить, одной рукой достал из кармана, сорвав со связки ключей, сувенирный складной нож. Другой рукой открыл нож, был щелчок. После чего сделал шаг назад и отмахнулся ножом наотмашь, снизу вверх и справа налево. Отмахнулся, чтобы от него все отошли, отпугнуть их. Направление движения ножа не видел, так как смотрел в сторону выхода. С. в это время активно двигался. С. была рядом, между ними не стояла. Как нож воткнулся в тело, не почувствовал, как С. упал, не видел.
Вместе с тем, выводы суда о доказанности вины Русинова И.И. подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, полный анализ и оценка которым даны в приговоре.
Потерпевший С. суду показал, что с Русиновым И.И. познакомился <ДАТА> в ходе распития спиртного, по его приглашению был у него в гостях, где ругался, оскорблял Р., за что тот его выгнал. Под утро приходил к Р., стучал в окно, ругался. На следующий день рассказал без подробностей о конфликте матери, также обращался к знакомому с просьбой поговорить с Р.. Видел, как знакомый ударил Р.. <ДАТА> около 20 часов вернулся из ломбарда, куда ходил по просьбе матери (С.) сдать телефон, купил спиртного, после возвращения забыл закрыть входную дверь в квартиру. Сама С. в этот день на улицу не выходила и Р. не приглашала. Он (С.) был в средней степени алкогольного опьянения, а его мать и ее сожитель Б. - в сильной степени. Через какое-то время в комнату зашел Р., трезвый, предложил поговорить по поводу конфликта, хотел его уладить, не ругаться. Он (С.) отреагировал на это агрессивно, так как не понравилось, что Р. пришел выяснять отношения, встал, чтобы вывести Р. из комнаты, в противном случае угрожал ударить бутылкой пива. Между ними встала С., была к Р. лицом, отталкивала его. Ножа не видел, Р. ему не угрожал. Видел, как Р. замахнулся снизу вверх, слышал щелчок открывающегося ножа, закрыл глаза, так как стало страшно. Почувствовал неприятные ощущения в шее, стало сыро, родственники оказали помощь и вызвали скорую.
Из показаний потерпевшего С., данных им в ходе предварительного следствия, усматривается, что когда к ним в комнату зашел Р. и спросил, зачем он натравил на него своих друзей, мать вскочила с дивана, стала предъявлять Р. претензии, зачем он пришел и что ему нужно. Он (С.) тоже встал, пытался обойти мать, за спиной которой находился, пойти на Р., мать отталкивала его в сторону балкона, выставляла руки, чтобы не смог ее обойти. Услышал щелчок, похожий на звук выкидного ножа, стало страшно, закрыл глаза, затем почувствовал, что упал и что хлюпает в области шеи (том 1 л.д.125-127, том 1 л.д.159-163). При допросе <ДАТА> пояснил, что когда пришел Р., у него (С.) в руке была бутылка пива, но ей на Р. не замахивался, ударить не пытался, просто предупредил, что может ударить, если Р. подойдет ближе (том 2 л.д.19-22).
Потерпевшая С. показала, что зарегистрирована и проживает в <адрес> по <адрес>, в комнате живет с сыном (С.) и сожителем Б.. С Р. учились в одной школе, но отношений не поддерживали. О конфликте с Р. узнала от сына, затем <ДАТА> вечером сын ходил в ломбард, сдал ее телефон, купил спиртного. Когда вернулся, сказал, что внизу Р.. Через короткий промежуток времени увидела Р. в дверях, пройти в комнату он не успел, встала с дивана, прижала его дверью, просила покинуть помещение, но он ее отодвинул. Р. в квартиру не приглашала. У ее сына бывает, что он забывает закрыть дверь, а у домофона сломана пружина и дверь защелкивается не сразу. Р. был во взвинченном состоянии, просила его ничего не делать, но он шел на них, одной рукой она отодвигала сына, который был у нее за спиной, Р. сказал в адрес сына, что убьет его, в какой то момент услышала щелчок, сын выше ее на полголовы, был взмах мимо ее уха, затем сына упал. Увидела, что сын держал горло и сквозь пальцы кровь. Закричала, вышла Б., стала зажимать рану. Также С. не отрицала, что в этот день выпивала спиртное, настаивала, что до ножевого ранения ни она, ни ее родственники в адрес Р. угроз и оскорблений не высказывали, сын на него бутылкой не замахивался и не угрожал, до нанесения удара Р. никто не препятствовал выйти из комнаты. Противоречия в ее показаниях и показаниях С. объяснила тем, что сын общается с родственниками подсудимого.
Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон показаний свидетеля Б. следует, что проживает с сожительницей С. в <адрес> по <адрес>, с ними в комнате проживает ее сын С., в других двух комнатах родственники сожительницы. <ДАТА> вечером он и С. находились в своей комнате, употребляли спиртное. В комнату зашел неизвестный ему мужчина, позже узнал, что Русинов И., увидел, что он с ножом. В какой-то момент Р. ударил Д. ножом в область шеи, после удара Д. упал на диван, пошла кровь изо рта и шеи. Р. сразу ушел (том 1 л.д. 30-31).
Свидетель Б. показала, что она с семьей проживает в смежной с комнатой С. комнате. <ДАТА> утром Д. пришел домой в состоянии опьянения, был расстроен, с его слов, он был в гостях у Р. и там произошел конфликт. Вечером она вернулась домой около 20 часов, Р. во дворе не видела, в квартиру не приглашала. Была в красном плаще, несла пакеты с продуктами. Дочь Н. стояла у подъезда. Возможно, она выходила за дочерью и звала ее домой. В тот день С. с Б. выпивали и поминали их родственника. Поздно вечером с дочерью и Д. находилась в своей комнате, услышали крик С. вызывать скорую. Выглянула из комнаты и увидела, что Д. лежал на полу у дивана, у него из шеи и горла текла кровь. Она быстро переоделась из ночной сорочки в спортивную одежду и стала оказывать Д. помощь, поскольку ранее работала в травмпункте и владеет медицинскими навыками. Приподняла Д., полотенцем зажимала рану на шее до приезда скорой помощи, чтобы тот не захлебнулся кровью. С. на ее вопрос ответила, что приходил Р. и ударил Д. ножом через нее, когда она стояла между ними. При этом нож был не из их квартиры. Со слов С., Д. не закрыл на замок входную дверь. Сама она конфликта не слышала и Р. в квартире не видела, из комнаты его не выгоняла. Когда она выбежала на крик, то Р. в комнате уже не было. Полагала, что ее действия по оказанию Д. первой помощи способствовали тому, что он остался жив.
Свидетель Д. сообщил, что <ДАТА> года после 21 часа он находился в гостях у подруги А. и ее матери Б., смотрели телевизор. Слышал, что в соседней комнате С. с сожителем выпивали и ругались, но не прислушивался. Затем услышали крик. Когда Б. открыла дверь, увидели С. в крови. Б. стала прикладывать к ране полотенце.
Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон показаний свидетеля А. усматривается, что <ДАТА> утром ее двоюродный брат Д. вернулся домой около 8 утра, в состоянии опьянения, слышала, как он говорил матери, что Р. обзывал всю их семью, говорил, что перережет. Около 22 часов в этот же день пришла домой, минут через 10 пришел ее брат Д., сказал ей, что Русинов И. хочет его убить, но из-за чего, не сказал, сказал, что Р. стоит у подъезда. Она (А.) вышла к подъезду, сказала Р., который был пьян, уходить. Потом ее мама (Б.) вышла и позвала ее домой. Находилась в своей комнате, слышала, что в квартиру зашел Р., ругался с Д., был какой-то конфликт, также было слышно, что с ними была С.. Из комнаты выходить побоялась. После криков тети, что нужно вызвать скорую выбежала из комнаты, увидела лежащего на полу Д., на шее и теле у него была кровь, крови было много (том 1 л.д.54-59, 184-186, том 2 л.д.7-10).
Из оглашенных показаний свидетелей - сотрудников скорой медицинской помощи В., Б., К. следует, что выезжали по вызову по поводу ножевого ранения в шею С. Последнему была оказана неотложная медицинская помощь, после чего он был госпитализирован (том 1 л.д. 98-99, 100-101, 102-104).
Свидетель Ш., врач-хирург ... ... N..." в ходе предварительного следствия сообщил, что <ДАТА> находился на дежурстве, в 22 часа 35 минут в больницу поступил С. с колото-резаным ранением шеи слева, был прооперирован, после операции выставлен диагноз - .... Глубина раневого канала - .... Судить о максимальной длине канала при указанных обстоятельствах невозможно, ранения противоположной стенки трахеи не выявлено (том 2 л.д.11-14).
Свидетель Р., мать осужденного, суду показала, что <ДАТА> около 18-19 часов вернулась домой, сына дома не было, ночью узнала о его задержании сотрудниками полиции, уже после этого со слов соседей узнала, что кто-то приходил и стучался к ним в окно. Ранее видела у сына брелок в виде раскладного ножа. Семью С. охарактеризовала как пьющую и дебоширящую семью, сына - с положительной стороны. Сообщила также, что С. видел, как С. сама позвала ее сына в квартиру.
Свидетель С. при допросе в ходе судебного заседания сообщил, что <ДАТА> видел, как женщина в красной длинной куртке, имеющая отношение к семье С., подходила к Р. и говорила, чтобы он заходил или приходил. Не знает, была ли это С., лично с ней не знаком, но может ее показать визуально. Оглашенные показания, данные им в ходе предварительного следствия, подтвердил частично, настаивая, что слышал фразу, как женщина позвала Р.. В ходе допроса <ДАТА> свидетель С. показал, что видел, как к Р. подходила женщина, в руках которой были пакеты с продуктами, разговаривала с ним, ранее он (С.) эту женщину не видел, она ему не знакома, ушла она в сторону <адрес> (том 2 л.д.1-3).
Будучи допрошенным в качестве свидетеля полицейский ... России по <адрес> М. сообщил, что Р. был ими задержан по ориентировке из дежурной части о ножевом ранении в шею на <адрес>, Р. представился другими данными.
Вина Русинова И.И. подтверждается и письменными материалами дела, в том числе:
- заявлением С. от <ДАТА>, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности за покушение на жизнь ее сына С. Русинова И. (том 1 л.д.5);
- протоколом осмотра места происшествия от <ДАТА>, осмотр окончен <ДАТА>, в ходе которого осмотрена <адрес> по <адрес>, обнаружены пятна крови на ковре, полотенце, дверях балкона (том 1 л.д.10-15);
- копией карты N... вызова С. скорой медицинской помощи от <ДАТА>, время приема - ... минут, прибытия ... минут, диагноз - ножевое ранение, колото-резаная рана шеи слева, больной госпитализирован (том 1 л.д.97);
- при осмотре <ДАТА> изъятого <ДАТА> при осмотре места происшествия полотенца обнаружены многочисленные пятна вещества темного цвета, похожего на кровь (том 1 л.д.211-218);
- в заявлении от <ДАТА> С. просит привлечь Русинова И.И. к уголовной ответственности за незаконное проникновение <ДАТА> против ее воли в ее жилище (том 2 л.д.23);
- в соответствии с выводами заключения эксперта N... от <ДАТА> при обращении при обращении за медицинской помощью, согласно данных медицинских документов у С. выставлен диагноз - колото-резаная рана шеи с ранением трахеи. Ранение шеи, проникающее в просвет трахеи, является опасным для жизни, поэтому квалифицируется как ранение, причинившее тяжкий вред здоровью. Данное повреждение возникло от ударного воздействия твердого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, на что указывают ровные края раны, ее острые концы, преобладание длины раневого канала над длиной раны, наличие раневого канала, идущего спереди назад, слева направо, сверху вниз. В исследовательской части заключения по данным медицинской карты отражены данные ревизии раневого канала, в том числе глубина - около ... (том 1 л.д.63-64);
- в соответствии с выводами заключения N... дополнительной судебно-медицинской (медико-криминалистической) экспертизы колото-резаная рана шеи С. причинена орудием, обладающим колюще-режущими свойствами, точно высказаться о длине клинка не представляется возможным.
Учитывая направление раневого канала, идущего спереди назад, слева направо, сверху вниз (по данным мед. документации) можно сделать вывод о том, что колото-резаное ранение в подчелюстном треугольнике шеи слева С. причинено в результате удара предположительно ножом, при этом ранение причинено ударом ножа спереди назад, слева направо, сверху вниз по отношению к продольной оси тела потерпевшего, с последующим извлечением его из раны в обратном направлении. При движении руки с зажатым в ней ножом, о котором пояснил Русинов И.И. при проверке показаний на месте, на шее потерпевшего могла возникнуть .... Причинение колото-резаного ранения шеи С. при обстоятельствах, изложенных обвиняемым Русиновым И.И. в ходе проверки показаний на месте исключается (том 2 л.д.70-74).
Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд первой пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, правильно квалифицировал действия Русинова И.И. по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ как покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от Русинова И.И. обстоятельствам; по ч.1 ст.139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.
Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Вопреки доводам апелляционных жалобы не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, не имеется.
Судом дана надлежащая правовая оценка характеру действий осужденного в отношении потерпевшего С. и направленности его умысла. Выводы основаны на анализе и оценке совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
О направленности умысла Русинова И.И. на причинение смерти С. свидетельствует совокупность всех обстоятельств содеянного, в том числе способ и орудие преступления, высказывание угрозы убийством непосредственно перед нанесением удара, характер и локализация телесного повреждения - Русиновым И.И. С. был нанесен удар ножом в шею слева, где проходит сонная артерия, тяжесть причиненного вреда здоровью потерпевшего. О силе удара, о чем обоснованно отмечено в приговоре, свидетельствует глубина раневого канала, проникающего в просвет трахеи, при этом отсутствие заключения эксперта относительно силы удара и не проведение следственного эксперимента выводов суда под сомнение не ставят.
Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что Русинов И.И. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления, является правильным. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного, если лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления, то в силу положений ч.2 ст.25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом.
Вывод суда первой инстанции о том, что мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие в результате произошедшего накануне конфликта, основан на анализе доказательств, в том числе показаниях потерпевших и свидетелей относительно обстоятельств знакомства Русинова И.И. и С., развития их отношений.
Довести преступление до конца Русинов И.И. не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку ему было оказано активное противодействие со стороны С., защищавшей своего сына, которому в дальнейшем была оказана квалифицированная медицинская помощь.
При этом наличие у Русинова И.И. возможности совершить убийство С. в иное время, без присутствия других лиц, на что также указано в жалобах, не свидетельствует о неправильной правовой оценке действий осужденного, которая дана конкретным совершенным действиям.
Вопреки доводам стороны защиты, оценка исследованных судом доказательств, в том числе показаний потерпевших и свидетелей, судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, при этом обоснованно взяты за основу показания потерпевшей С., свидетелей Б., Б., А., Д., а также показания потерпевшего С., данные им в ходе предварительного следствия, а также критически оценены показания Русинова И.И. об отсутствии у него умысла на убийство и возможности причинения потерпевшему раны в процессе защиты от него и его родственников. Выводы суда в данной части, а также о причинах изменения показаний потерпевшим С. надлежащим образом мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.
Также правильно отвергнуты судом и показания осужденного в части того, что в квартиру он пришел по приглашению С., поскольку и из ее показаний, и из показаний С., усматривается, что потерпевшая в день событий из квартиры не выходила, и, следовательно, не могла пригласить Русинова И.И. Свидетель С. в ходе предварительного следствия показал, что разговора Р. с женщиной он не слышал. Свидетели Б., А., выходившие на улицу, Русинова И.И. также не приглашали. При этом в квартиру Русинов И.И. прошел без разрешения проживающих в ней лиц, а С. активно противодействовала тому, чтобы осужденный прошел в комнату, где она проживала с семьей.
Противоречия, имеющиеся в показаниях потерпевшей С. и свидетелей, на которые в жалобах указывают осужденный и его защитник, не существенны и связаны с субъективным восприятием каждым из них обстоятельств совершения преступления.
Доводы стороны защиты о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, судебная коллегия признает несостоятельными.
В ходе судебного заседания суда первой инстанции в соответствии с требованиями ч.1 ст.259 УПК РФ составлялся протокол в письменной форме и велось аудиопротоколирование.
В период с ... минут по ... минут <ДАТА> в связи с технической неисправностью применяемого средства аудиозаписи аудиозапись не велась, однако судом были приняты меры к устранению неисправности, после перерыва в судебном заседании аудиопротоколирование с ... минут <ДАТА> было возобновлено.
В дальнейшем судом была удостоверена правильность поданных Русиновым И.И. замечаний на протокол судебного заседания, при этом в части, когда отсутствовала аудиозапись, им было подано только одно замечание относительно показаний потерпевшей С. В суде апелляционной инстанции осужденный подтвердил, что иных замечаний на протокол судебного заседания, кроме тех, которые были удостоверены судом, у него не имеется.
Таким образом, доводы апелляционных жалоб о нарушении требований ч.1 ст.259 УПК РФ не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора.
Судом также не было нарушено право на защиту Русинова И.И. при подготовке к судебным прениям.
Как следует из протокола судебного заседания, <ДАТА> дело слушанием было отложено на <ДАТА> для подготовки участников процесса к судебным прениям. <ДАТА> подсудимый Русинов И.И., которому ранее были разъяснены положения ч.2 ст.292 УПК РФ, никаких ходатайств, в том числе о том, что не готов к прениям, не заявил. При этом после предоставления права на выступление в судебных прениях подсудимый Русинов И.И. выступил с развернутой речью.
Согласно ст.6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым.
В соответствии со ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
По настоящему делу приведенные требования закона выполнены.
Решая вопрос о назначении Русинову И.И. наказания, суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Русинову И.И. - частичное признание вины, противоправное поведение потерпевшего накануне, явившееся поводом для преступления. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.
Назначенное Русинову И.И. наказание за каждое из преступлений нельзя признать несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает. При этом назначенное наказание соответствует требованиям ч.1 ст.56, ч.3 ст. 66 УК РФ, оснований для применения ст.64, ст. 73 УК РФ не имеется, что достаточно полно мотивировано в приговоре.
Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению, поскольку, назначая осужденному наказание по совокупности преступлений, суд необоснованно применил ч. 3 ст. 69 УК РФ.
Согласно приговору суда Русинов И.И. признан виновным и осужден за преступления, одно из которых отнесено к категории небольшой тяжести, а другое является покушением на особо тяжкое преступление.
Так как наказание по совокупности преступлений, одно из которых отнесено к категории небольшой тяжести, а другое является покушением на особо тяжкое преступление, назначается в порядке, установленном ч. 2 ст. 69 УК РФ, которая в отличие от примененной судом ч. 3 ст. 69 УК РФ, предусматривает не только сложение наказаний, но и принцип поглощения менее строгого наказания более строгим, судебная коллегия находит необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о назначении Русинову И.И. окончательного наказания на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, и назначить наказание по совокупности преступлений с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ, применив принцип поглощения менее строгого наказания более строгим.
Кроме того, согласно рапорту полицейского ... России по <адрес> М. от <ДАТА> в ... <ДАТА> в <адрес> у <адрес> на остановочном комплексе был выявлен Русинов И.И., <ДАТА> года рождения, похожий по ориентировке, переданной ... по ножевому ранению с <адрес>. данный гражданин был задержан и направлен в ... по <адрес> (том 1 л.д. 22). Данное обстоятельство подтверждено М. и при допросе.
Таким образом, установлено, что фактически Русинов И.И. по подозрению в совершении преступления был задержан в ... <ДАТА> и более не освобождался. Поэтому в срок лишения свободы необходимо зачесть день его фактического задержания - <ДАТА>.
Иных нарушений уголовно-процессуального закона, а также норм материального права, которые в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ могли бы послужить основанием отмены либо изменения приговора суда, не имеется.
Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Вологодского городского суда от 22 июня 2020 года в отношении Русинова И. И. изменить, исключить из приговора суда указание о назначении Русинову И.И. наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ;
на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ и ч.1 ст.139 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначить Русинову И.И. наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;
зачесть в срок отбытия наказания день фактического задержания Русинова И.И. - 29 сентября 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Подлинник за надлежащими подписями.
Копия верна.
Судья Вологодского областного суда С.В. Чистякова
Специалист
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
