Дата принятия: 20 февраля 2020г.
Номер документа: 22-150/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 февраля 2020 года Дело N 22-150/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего судьи Назаровой Н.Е.,
судей Панова О.А. и Воронцовой Г.В.,
при секретаре Петровой К.А.,
с участием прокурора Смирновой Т.А.,
осужденного Муртазалиева М.А.,
адвоката Сахарова А.А.,
потерпевшей Потерпевший N 1,
рассмотрела в открытом судебном заседании 20 февраля 2020 года апелляционные жалобы осужденного Муртазалиева М.А. и его защитника - адвоката Сахарова А.А. на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 13 декабря 2019 года, которым
Муртазалиев М.А., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый:
- 22 апреля 2016 года <адрес> <адрес> (с учётом изменений, внесенных постановлением судьи <адрес> от 14 октября 2016 года в порядке ст. 10 УК РФ) по ч. 1 ст. 162 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы, освобожденный 2 октября 2017 года по отбытии срока наказания;
- 12 февраля 2018 года <адрес> по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, освобожденный 18 апреля 2019 года по отбытии срока наказания,
осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде заключения под стражу.
Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В срок наказания зачтено время содержания Муртазалиева М.А. под стражей с 25 мая 2019 года по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу, включительно из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Кроме того, приговором решен вопрос о вещественных доказательствах и распределении процессуальных издержек.
Заслушав доклад судьи Воронцовой Г.В., изложившей содержание приговора и существо апелляционных жалоб, выступление осужденного Муртазалиева М.А. и адвоката Сахарова А.А., поддержавших приведённые в жалобах доводы, потерпевшей Потерпевший N 1, возражавшей против их удовлетворения, а также мнение прокурора Смирновой Т.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Приговором суда Муртазалиев М.А. признан виновными в том, что он 24 мая 2019 года в период времени с 8 часов 00 минут до 8 часов 30 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь около дома <адрес>, имея умысел на хищение чужого имущества, напал на Потерпевший N 1 и с целью подавления воли потерпевшей к сопротивлению направил в её сторону нож, используемый в качестве оружия, потребовал у нее мобильный телефон "Alkatel", стоимостью 1000 рублей, демонстрируя при этом нанесение ударов ножом и высказывая в ее адрес угрозу убийством, которую она в сложившейся обстановке воспринимала реально и, опасаясь осуществления которой, забежала в подъезд дома, однако он догнал ее и, продолжая действовать в рамках умысла, направленного на хищение ее имущества, схватил за ручки сумки, в которой находился мобильный телефон "Alkatel" и иное имущество на общую сумму 7100 рублей, высказывая угрозу убийством, нанёс не менее десяти ударов руками по лицу, рукам, ногам, причинив многочисленные кровоподтеки на лице, верхних и нижних конечностях, а когда потерпевшая стала звать на помощь, с места преступления скрылся.
В апелляционной жалобе адвокат Сахаров А.А. выражает несогласие с приговором суда; указывает, что, требуя от Потерпевший N 1 передачи телефона, который последняя изъяла у ФИО10, его подзащитный не знал, что потерпевшая является супругой ФИО20, пригласившего его для совместного употребления спиртных напитков, и расценивал её действия по изъятию телефона как противоправные.
Считает, что Муртазалиев М.А. не стремился завладеть имуществом ФИО20, а желал лишь, чтобы она вернула его знакомому ФИО20 телефон, который находился у нее в сумке, при этом обвинял её в воровстве, что подтверждают свидетели ФИО9, ФИО10, сама потерпевшая, и на основании чего полагает, что корыстного мотива в действиях Муртазалиева не было, у потерпевшей отсутствовали правовые основания завладевать имуществом мужа, даже для обеспечения его сохранности.
По мнению стороны защиты, суд не дал должной оценки показаниям свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11
Также адвокат Сахаров А.А. в своей жалобе указывает, что совершенные Муртазалиевым в отношении ФИО20 противоправные действия происходили в два этапа: сначала Муртазалиев высказывал угрозы убийством в ее адрес и демонстрировал имевшийся при нем нож, но при этом требований, касающихся имущества потерпевшей, не высказывал; затем, когда она оказалась в подъезде, ножа в руках у Муртазалиева уже не было, он схватился за ее сумку не с целью завладения, а - как за предмет одежды, с целью удержания ФИО20, чтобы она не скрылась.
Считает, что действия Муртазалиева на втором этапе конфликта не могут расцениваться как разбойное нападение, поскольку оружия или предметов, похожих на оружие, в подъезде он не держал, наносил ФИО20 только побои; его действия были направлены не на завладение телефоном и последующее обращение его в свою собственность, а на возврат законному владельцу, который находился в беспомощном состоянии.
Просит приговор отменить, переквалифицировать действия Муртазалиева М.А. с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 119 и ст. 116 УК РФ.
В апелляционной жалобе осужденный Муртазалиев М.А. высказывает мнение о несправедливости приговора; считает, что суд отнесся к рассмотрению дела предвзято и необъективно, поскольку ранее он был судим.
Указывает, что ни один из свидетелей, вызванных в суд, не подтвердил наличие у него корыстного умысла, направленного на хищение чужого имущества; оспаривает вывод суда о том, что, называя потерпевшую воровкой, он вводил свидетелей в заблуждение и склонял их на свою сторону; анализируя показания свидетелей, потерпевшей и свои действия 24 мая 2019 года, не отрицает, что, действительно, угрожал ФИО20 убийством, если она не отдаст ему телефон, нанес несколько ударов руками по лицу и голове, пытался вырвать сумку, чтобы отобрать телефон, который она взяла у ФИО20, и вернуть его последнему; и лишь в полиции узнал, что потерпевшая - супруга ФИО11
Кроме того, подвергает сомнению то обстоятельство, что потерпевшая реально воспринимала его угрозы убийством и опасалась за свою жизнь, иначе, по его мнению, она отдала бы ему телефон; утверждает, что если бы он хотел похитить телефон, он сделал бы это, когда изначально встретил ФИО20 и распивал с ним спиртные напитки.
Просит приговор суда изменить, исключить указание о том, что у него имелся умысел на хищение чужого имущества, смягчить наказание.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников судебного заседания, обсудив изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Суд первой инстанции достаточно полно, всесторонне и объективно исследовал представленные по делу доказательства и правильно установил фактические обстоятельства дела.
Вывод суда о виновности Муртазалиева М.А. в совершении разбойного нападения на потерпевшую Потерпевший N 1 является обоснованным, сделан на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывает.
Как видно из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства Муртазалиев М.А. факты применения ножа в отношении Потерпевший N 1, высказывания в ее адрес угрозы убийством, предъявления требования передать ему мобильный телефон, причинения телесных повреждений не отрицал, однако утверждал, что присваивать себе телефон не намеревался, хотел вернуть его ФИО20, у которого потерпевшая телефон забрала, не знал, что она приходится ему женой.
Судом эти доводы осужденного были тщательно проверены и отклонены как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, опровергнутые совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.
Суд обоснованно расценил позицию Муртазалиева М.А. по данному вопросу как способ защиты. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.
Так, из показаний потерпевшей Потерпевший N 1, данных ею как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, следует, что 25 мая 2019 года в 5 часов утра ее муж, ФИО11, ушел на работу, однако около 8 часов вернулся вдвоем с Муртазалиевым М.А.; она в это время пыталась снять аккумулятор со своей автомашины. Они потребовали у нее ключи от машины, но она ответила отказом, тогда они направились в подъезд. Она прошла следом за ними, забрала у мужа ключи от комнаты, вернулась к машине, а позднее увидела, что муж и Муртазалиев расположились на трубах теплотрассы, в руках у мужа был мобильный телефон. Зная, что, будучи в состоянии опьянения, муж может потерять телефон, она подошла к нему и забрала телефон. Муж не возражал, добровольно отдал ей телефон. Телефон она положила себе в сумку. Муртазалиев спросил: "Что ты делаешь?", в ответ она сказала, чтобы "не лез" в их семейные дела, после чего направилась к машине. Муртазалиев пошел за ней, требовал отдать ему телефон мужа, говорил, что прирежет, достал нож, приблизился к ней вплотную и три раза ткнул ей в куртку в области живота. Угрозы Муртазалиева она воспринимала реально, опасалась за свою жизнь; считала, что он хочет завладеть ее имуществом. В это время во двор заехала автомашина, она побежала вокруг этой автомашины, Муртазалиев бегал за ней. Из машины вышел мужчина и сказал, что вызовет полицию. Воспользовавшись моментом, она забежала в подъезд и сама позвонила в полицию.
Спустя некоторое время она вышла из подъезда, хотела посмотреть, где находится ее муж, забрать сумку, с которой он утром уходил на работу, но неожиданно из кустов появился Муртазалиев. Она решиласпрятаться от него дома, однако он с криками: "Отдай сумку!", "Убью!", вбежал за ней в подъезд, толкнул в угол, стал наносить удары по лицу, вырывать сумку, наступил на ногу; ей было очень больно. Муртазалиев нанес ей не менее десяти ударов, говорил, что убьет, что запомнил, где она живет, требовал сумку. В сумке у нее находились ключи, кошелек, 100 рублей денег и три сотовых телефона. На ее крики из квартиры выбежала соседка Левичева, после этого Муртазалиев ушел. Когда подъехали сотрудники полиции, она (ФИО20) проследовала с ними по улице, на перекрестке увидели Муртазалиева, и он был задержан.
При проведении очной ставки с осужденным Потерпевший N 1 давала аналогичные показания (т. 1 л.д. 47-49).
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оговоре Муртазалиева М.А. потерпевшей Потерпевший N 1, судом не установлено, в неприязненных отношениях с ним она не состояла.
Показания Потерпевший N 1 противоречий не содержат, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в целом последовательны и согласуются с другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре, в том числе, с показаниями свидетелей ФИО11 (т. 2 л.д. 73-79), ФИО12 (т. 2 л.д. 65 67), ФИО9 (т. 2 л.д. 46-49), ФИО10 (т. 2 л.д. 51-53), ФИО13 (т. 2 л.д. 50), ФИО14 (т. 1 л.д. 40-41, 183-185), ФИО15 (т. 1 л.д. 35-37, 186-188), ФИО16 (т. 1 л.д. 192-194), протоколами осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 12-15), предметов (т. 1 л.д. 87-90, 174-175), личного досмотра Муртазалиева М.А. (т. 1 л.д. 26), с заключениями судебно-медицинской экспертизы и экспертизы холодного оружия (т. 1 л.д. 66-67, 75-77).
Сам Муртазалиев М.А., будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, показывал, что знал, что потерпевшая приходится ФИО11 женой, видел ссору между ними. Когда она забрала у ФИО20 телефон, стал угрожать ей ножом, приставлял к животу, высказывал в ее адрес угрозы убийством; хотел забрать у нее телефон ФИО20, чтобы оставить себе. После того, как забежал за потерпевшей в подъезд, пытался завладеть ее сумкой, угрожал убийством, наносил удары кулаками по голове (т. 1 л.д. 35-46, 55-58).
Из материалов уголовного дела следует, что указанные допросы Муртазалиева М.А. проводились в установленном законом порядке, в обстановке, исключающей незаконное воздействие на него. Муртазалиев давал показания в присутствии адвоката Сахарова А.А., против участия которого не возражал, самостоятельно и добровольно излагая обстоятельства произошедшего, как считал это нужным; протоколы допросов составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из них не делал замечаний, как по процедуре допросов, так и по содержанию показаний Муртазалиева.
При этом Муртазалиеву разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и в случае, если в последующем он откажется от них, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.
Оперативные сотрудники при допросах Муртазалиева не присутствовали; с жалобами на состояние здоровья он не обращался.
В этой связи доводы Муртазалиева о незаконном воздействии на него в ходе предварительного следствия суд правомерно отнес к способу защиты от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение своих показаний, в которых он признавал свою вину в том, что, угрожая потерпевшей убийством, приставляя к ней нож и применяя насилие, он намеревался завладеть сумкой потерпевшей, отобрать у нее мобильный телефон ФИО20 и присвоить себе.
Согласно протоколу явки с повинной Муртазалиев М.А. сообщил, что 24 мая 2019 года пытался вырвать сумку у неизвестной женщины, при этом угрожал ей ножом, говорил, что убьет, хотел забрать телефон, ударил по лицу и голове. В содеянном раскаивается, вину признает полностью (т. 1 л.д. 28).
Явка с повинной написана им лично, от услуг адвоката он отказался, собственноручно указав об этом в протоколе.
С учетом изложенного у суда не имелось оснований сомневаться в правдивости показаний Потерпевший N 1
Тщательный анализ доказательств, приведенных в приговоре, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления.
Вопреки доводам стороны защиты, характер действий Муртазалиева М.А., их наступательность, целенаправленность и продолжительность свидетельствуют о том, что, угрожая потерпевшей убийством, направляя в ее сторону нож, применяя к ней насилие, повлекшее причинение телесных повреждений, и требуя при этом передать ему сотовый телефон "Alkatel" и сумку, в которой находилось имущество на общую сумму 7100 рублей, он действовал с целью завладения чужим имуществом и обращения его в свою собственность.
Утверждение Муртазалиева М.А. о том, что он не знал, что потерпевшая является супругой ФИО11, и поэтому воспринимал ее действия по изъятию у него телефона как противоправные, опровергается приведенными в приговоре доказательствами, в том числе его (Муртазалиева) собственными показаниями на следствии.
Не нашло своего подтверждения в суде и наличие повода для возникновения у Муртазалиева неприязненного отношения к потерпевшей.
Что касается показаний свидетелей ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО10 о том, что Муртазалиев говорил, что потерпевшая украла телефон, называл ее "воровкой", то суд первой инстанции дал им надлежащую оценку, указав в приговоре, что таким образом он хотел придать своим действиям вид правомерного характера, ввести в заблуждение очевидцев преступления.
Суд обоснованно признал показания Муртазалиева М.А. в суде и на предварительном следствии достоверными только в той части, в которой они объективно подтверждаются другими доказательствами и не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.
Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективно; судом были созданы все необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав; нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено; по окончании судебного следствия дополнений у стороны защиты не имелось.
Действия Муртазалиева М.А. правильно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.
В судебном заседании установлено, что при совершении разбойного нападения на Потерпевший N 1 осужденный Муртазалиев М.А. применил нож, используемый в качестве оружия, который был обнаружен у него при личном досмотре 24 мая 2019 года и которым в силу его технических характеристик возможно причинение телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья; данный нож он направлял в сторону потерпевшей, приставлял к ее одежде, демонстрировал нанесение ударов им, угрожая при этом убийством.
Согласно абзацу 3 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 (в ред. от 16.05.2017) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, а также агрессивное поведение Муртазалиева М.А., применившего к потерпевшей нож в обеспечение реальности своего намерения причинить ей телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья, суд обоснованно пришел к выводу, что у потерпевшей ФИО20 имелись достаточные основания реально опасаться осуществления им угрозы убийством, то есть применением насилия, опасного для жизни и здоровья.
Наказание Муртазалиеву М.А. назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, обстоятельств дела, влияющих на наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Смягчающие обстоятельства учтены судом первой инстанции в полном объеме. В частности, суд отнес к смягчающим наказание обстоятельствам частичное признание вины, активное способствование расследованию преступления, явку с повинной.
Рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, правомерно признаны отягчающими наказание обстоятельствами.
Решение суда о назначении Муртазалиеву М.А. наказания в виде реального лишения свободы является обоснованным и в приговоре мотивировано. Как следует из материалов уголовного дела, лишение свободы определено исходя из конкретных обстоятельств совершенного преступления, негативных личностных характеристик осужденного и обусловлено недостаточностью воздействия на него иных видов наказания в целях исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного Муртазалиевым М.А., в судебном заседании не установлено, оснований для применения в отношении его положений ст. ст. 64, 68 ч. 3 и 73 УК РФ не усматривается.
Таким образом, судебная коллегия считает, что назначенное Муртазалиеву М.А. наказание отвечает принципам справедливости, содержащимся в статье 6 УК РФ, и оснований для его смягчения не имеется.
Вид исправительного учреждения назначен Муртазалиеву в соответствии с требованиями п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ как лицу, осужденному к лишению свободы при рецидиве преступлений, ранее отбывавшему лишение свободы.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при расследовании дела и рассмотрении его в суде не установлено.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Так, принимая решение о зачете времени предварительного содержания Муртазалиева М.А. под стражей в срок лишения свободы с 25 мая 2019 года, суд не учел, что, как следует из постановления судьи <адрес> от 25 мая 2019 года, фактически он был задержан 24 мая 2019 года около 8 часов 30 минут у дома <адрес> (т. 1 л.д. 62), и именно с этой даты следует исчислять время содержания его под стражей до вступления приговора в законную силу.
Указанное упущение суда устранимо в суде апелляционной инстанции.
Кроме того, в обоснование выводов о виновности Муртазалиева М.А. суд первой инстанции привел в приговоре объяснение, данное им 24 мая 2019 года (т. 1 л.д. 29), в котором подробно изложены обстоятельства преступления. Однако в судебном заседании Муртазалиев содержание объяснения не подтвердил, указал, что таких пояснений не давал (т. 2 л.д. 85). Согласно материалам уголовного дела объяснение было получено от Муртазалиева в отсутствие адвоката, при этом отказа от помощи защитника при получении объяснения ни в письменном, ни в устном виде, о чем бы имелась отметка в протоколе объяснения, он не заявлял.
Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", неподтверждение подсудимым показаний, данных им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ влечет признание их недопустимым доказательством вне зависимости от причин, по которым подсудимый их не подтвердил.
При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора ссылку суда на объяснение Муртазалиева М.А. как на доказательство его виновности.
Также суд положил в основу приговора показания сотрудников полиции ФИО17 и ФИО18 о содержании полученных ими от Муртазалиева М.А. пояснений по обстоятельствам содеянного.
Между тем в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 06 февраля 2004 года N 44-О, дознаватель, следователь могут быть допрошены в качестве свидетелей только по обстоятельствам проведения следственных и иных процессуальных действий и не могут быть допрошены о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым. В связи с этим показания указанных свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого и обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.
Таким образом, ссылка на показания свидетелей ФИО17 и ФИО18 как на доказательство виновности Муртазалиева М.А., также подлежит исключению из приговора.
При этом судебная коллегия отмечает, что вносимые в приговор изменения не затрагивают существа обвинения, не влияют на выводы суда о доказанности вины Муртазалиева М.А. в совершении преступления, квалификацию его действий и справедливость назначенного наказания.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 13 декабря 2019 года в отношении Муртазалиева М.А. изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на объяснение Муртазалиева М.А. и показания свидетелей ФИО17 и ФИО18
В срок лишения свободы зачесть Муртазалиеву М.А. время содержания его под стражей с 24 мая 2019 года по 19 января 2020 года включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
