Постановление Иркутского областного суда от 29 апреля 2020 года №22-1373/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 29 апреля 2020 года Дело N 22-1373/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Куликова А.Д.,
при ведении протокола помощником судьи Матюшенко И.А.,
с участием прокурора Власовой Е.И.,
обвиняемой А., посредством системы видеоконференц-связи,
защитника - адвоката Степанова А.Б.,
рассмотрел в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе адвоката Степанова А.Б. на постановление <адрес изъят> городского суда Иркутской области от 9 апреля 2020 года, которым
А., родившейся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданке РФ, незамужней, иждивенцев не имеющей, неработающей, зарегистрированной по адресу: <адрес изъят>, ранее не судимой,
обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.30 ч.3, ст.228.1 ч.5 УК РФ,
срок содержания под стражей в порядке ст.237 ч.3, ст.255 УПК РФ продлен на 3 месяца по 26 июня 2020 года.
Заслушав мнения обвиняемой А., защитника Степанова А.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Власовой Е.И, полагавшей постановление суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Органом предварительного следствия А. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст.30 ч.3, ст.228.1 ч.5 УК РФ.
26 марта 2020 года уголовное дело по обвинению А. поступило в <адрес изъят> городской суд Иркутской области для рассмотрения по существу, срок содержания обвиняемой под стражей ранее продлен по 10 апреля 2020 года.
9 марта 2020 года постановлением указанного суда уголовное дело по обвинению А. возращено прокурору в порядке ст.237 ч.1 п.1 УПК РФ, срок содержания под стражей обвиняемой продлен на 3 месяца по 26 июня 2020 года.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Степанов А.Б., действуя в интересах А., считает постановление необоснованным, вынесенным с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
Ссылаясь на нормы Конституции РФ, Уголовно-процессуального кодекса РФ, Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, ряд постановлений ЕСПЧ, полагает, что содержание А. под стражей в течение 14 месяцев нарушает ее право на свободу и личную неприкосновенность, не отвечает критерию разумности.
Указывает, что А. избранную ей 7 февраля 2018 года меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем проведении не нарушала, после ее избрания покинула место жительства в <адрес изъят> с устного разрешения следователя после обращения к нему с соответствующим письменным заявлением. Однако данное заявление в материалах уголовного дела отсутствует в связи с утратой его следователем. Указанные обстоятельства при избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу судом не исследовались. Вместе с тем, судом было учтено нахождение ее длительное время в розыске, единственным доказательством которому являлось постановление от 7 февраля 2018 года об объявлении А. в розыск, в котором следователем была исправлена дата на 17 февраля 2018 года. Таким образом органом следствия создана искусственная ситуация, при которой Осетрова Ю.С. якобы нарушила меру пресечения. Суд по существу аргументы защиты об отсутствии риска, что обвиняемая скроется, об утрате документов уголовного дела, о надуманности розыска не рассматривал, самостоятельно определил, что она нарушила избранную меру пресечения.
Отмечает, что судом не учтена ситуация с распространением коронавирусной инфекции и отнесение А. к категории лиц, подверженных риску заболевания. Содержание обвиняемой под стражей создает реальную угрозу для ее жизни и здоровья.
Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 года N 4-П, указывает, что в судебном заседании прокурор не раскрыл доказательства, подтверждающие необходимость сохранения избранной в отношении А. меры пресечения, не обосновал перед судом такую необходимость. В связи с чем бремя доказывания легло исключительно на суд, который вынужден был по собственному побуждению искать аргументы для опровержения доводов стороны защиты, что ставит под сомнение его беспристрастность.
На основании изложенного просит отменить постановление суда, избрать в отношении А. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении либо запрета определенных действий.
В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора <адрес изъят> Шурыгина Л.А. считает постановление суда законным и обоснованным, а доводы защитника не подлежащими удовлетворению.
Выслушав стороны, исследовав представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений, представленных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В силу ст.237 ч.3 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст.109 настоящего Кодекса.
В силу ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.97 и ст.99 УПК РФ.
Вопреки доводам жалобы, из представленных суду материалов следует, что А. содержится под стражей на основании судебного решения, вступившего в законную силу. При этом принятое по делу первоначальное решение, которым ей была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и последующие решения о продлении ее срока, не отменялись, по существу не изменялись и не были признаны незаконным.
Суд первой инстанции проверил наличие значимых обстоятельств, послуживших основанием для избрания А. меры пресечения в виде заключения под стражу и пришел к правильному выводу о том, что необходимость в данной мере не отпала, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, представленные в материалах уголовного дела сведения достоверно подтверждают наличие реальной возможности у А., в случае изменения меры пресечения, с учетом данных о ее личности, обвинением в особо тяжком преступлении, нахождением длительное время в розыске - вновь скрыться от органов следствия и суда.
Указанные конкретные фактические обстоятельства в совокупности в соответствии со ст.97 УПК РФ свидетельствует о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при нахождении А. на иной, более мягкой мере пресечения, как верно указано судом первой инстанции, поскольку она не сможет обеспечить надлежащего поведения обвиняемой.
При этом судом при решении вопроса о продлении срока содержания А. под стражей, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 УПК РФ, учтены также обстоятельства, предусмотренные ст.99 УПК РФ. Изложенные в представленных документах сведения сомнений в своей объективности не вызывают.
Выводы суда о невозможности отмены или изменения меры пресечения в отношении А. надлежащим образом мотивированы и подтверждаются материалами дела. С данными выводами полностью соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку они основаны на материалах, исследованных судом и получивших оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Медицинского заключения, подтверждающего наличие у А. тяжелого заболевания, препятствующего содержанию ее под стражей, в материале не имеется и участниками процесса не представлено. Утверждение защитника о том, что в связи с эпидемиологической обстановкой содержание под стражей создает угрозу для жизни и здоровья обвиняемой объективно ничем не подтверждено.
Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. При рассмотрении ходатайства следователя суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, и не допустив их ограничений. При этом прокурор с достаточной полнотой обосновал перед судом свою позицию по вопросу продления срока содержания А. под стражей.
Обстоятельств, ставящих под сомнение независимость и беспристрастность суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Оснований для изменения меры пресечения на иную, в том числе запрет определенных действий, суд апелляционной инстанции не находит, принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, в совершении которого обвиняется А., его общественную опасность и данные о личности обвиняемой.
Что касается доводов жалобы относительно несогласия с постановлением суда об избрании А. меры пресечения следует отметить, что проверка законности вступивших в законную силу решений суда осуществляется в ином, предусмотренном законом порядке. Кроме того, сведений о том, что постановление следователя об объявлении в розыск А., на которое ссылается защитник, было признано незаконным и отменено, в судебном заседании стороной защиты не представлено.
Таким образом, нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих безусловную отмену или изменение обжалуемого постановления, в том числе по доводам жалобы, не усматривается.
При таких обстоятельствах апелляционная жалоба защитника Степанова А.Б. удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление <адрес изъят> городского суда Иркутской области от 9 апреля 2020 года в отношении А. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Степанова А.Б. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Куликов А.Д.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка