Определение Судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 06 октября 2020 года №22-1353/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СМОЛЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 октября 2020 года Дело N 22-1353/2020
Судья Козоногин В.А. Дело N 22-1353/20
Дело N 1-6/2020
УИД 67RS0008-01-2017-000121-78
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
"06" октября 2020 года г.Смоленск
Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:
председательствующего Макаровой Н.Н.,
судей Бондаревич О.А., Манаковой О.В.,
с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Жаркова В.С.,
осужденного Дралова Э.М. и его защитника Драловой Р.П., адвоката Шепетько Е.В.,
при секретаре Зуевой Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании, с использованием видеоконференц-связи, апелляционные жалобы с дополнениями адвоката Пушкова Д.С., защитника Драловой Р.П. и осужденного Дралова Э.М. на приговор Ярцевского городского суда Смоленской области от 20 февраля 2020 года,
УСТАНОВИЛА:
По приговору Ярцевского городского суда Смоленской области от 20 февраля 2020 года
ДРАЛОВ Э.М., , ранее судимый:
11.09.2003. . . /с учетом изм. от 06.06.2013/, по п. "в" ч.3 ст.162 УК РФ к 11 годам 9 месяцам лишения свободы; (дата) освобожден по отбытию наказания;
21.05.2019. . . /с учетом изм. от (дата) / по п. "в" ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, -
осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 10 годам лишения свободы;
В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием по приговору от 21.05.2019, окончательное наказание Дралову Э.М. назначено в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Мера пресечения Дралову Э.М. изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда. Срок наказания постановлено исчислять с (дата), в этот срок, с учетом положений п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ, зачтено время отбывания наказания по предыдущему приговору с (дата) по (дата) , а также время его содержания под стражей с (дата) по (дата) и с (дата) по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, с учетом ч.3.3. ст.72 УК РФ.
По приговору Дралов Э.М. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>., опасного для жизни, повлекший по неосторожности ее смерть. Преступление совершено в ночь с (дата) на (дата) в. . ., при изложенных в приговоре обстоятельствах. В судебном заседании Дралов Э.М. свою вину не признал.
В апелляционной жалобе адвокат Пушков Д.С. считает приговор незаконным, поскольку при его вынесении были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, а выводы суда противоречат установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела. Обращает внимание, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого доказана совокупностью доказательств, получивших надлежащую оценку, то есть одних признательных показаний подсудимого недостаточно, поэтому все сомнения должны толковаться в его пользу. Указывает, что в уголовном деле не имеется доказательств того, что Дралов Э.М. наносил удары <данные изъяты> что он их наносил ей в область головы, что именно эти удары повлекли тяжкий вред здоровью и явились причиной ее смерти. Выводы суда об этом носят предположительный характер, не были опровергнуты показания Дралова Э.М. о том, что удары <данные изъяты> могли нанести иные лица, в том числе ее сожитель, при том, что в период с (дата) по (дата) доступ в квартиру имели посторонние лица, кроме того, она могла самостоятельно получить повреждения после удара об батарею отопления. Данные обстоятельства подтверждал свидетель А., который видел погибшую, лежащую в другой позе и с новыми телесными повреждениями, но суд необоснованно отнесся к ним критически. Полагает, что время причинения телесных повреждений, согласно заключению экспертов * * * от (дата), установить не представилось возможным, эксперты не смогли подтвердить, что они были причинены в инкриминируемый период, однако, суд, сославшись на три противоречивых заключения, два из которых * * * от (дата) и * * * от (дата) , по мнению защиты недопустимые, ошибочно не усмотрел в них противоречий, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной медицинской экспертизы. Кроме того, признавая допустимым доказательством показания свидетеля К., со слов свидетеля Л., являющуюся пациенткой . . ., безосновательно отказал в ходатайстве о запросе сведений о . . .. Более того, судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетелей о том, что они были допрошены при иных обстоятельствах и иными лицами, что противоречит сведениям, содержащимся в протоколах их допросов, а материалы уголовного дела подтверждают доводы его подзащитного о том, что протокол осмотра места происшествия от (дата) является недопустимым доказательством в виду отсутствия понятых и составления его неправомочным лицом. Просит обвинительный приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе защитник Дралова Р.П. считает приговор несправедливым вследствие его суровости и подлежащим отмене. По ее мнению, уголовное дело в отношении Дралова Э.М. сфабриковано сотрудниками следственного комитета, которые пригласили свидетеля П., являющегося наркозависимым, в силу чего оказывающий любое содействие правоохранительным органам, и свидетеля К., чтобы они его оговорили, а с целью незаконного привлечения ее сына к уголовной ответственности, спланировали его административное задержание, в период которого доставили на допрос в следственный комитет. Знает, что К. рассказывала своей бывшей подруге П.., с которой проживала в одном общежитии, о том, что когда они с <данные изъяты>. поднялись к ней домой, Э. открыл им дверь, последняя стала его оскорблять и кинулась в драку, он ее только оттолкнул от себя, та сама упала на пол, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения. Когда П. переспросила, та ответила, что не помнит, бил ли Э. <данные изъяты>., рассказала, что ее вызывают к следователю подтвердить, что наговорил П.., когда П. объяснила К.., что нельзя давать ложные показания, та ответила, что у нее есть справка <данные изъяты>, однако, суд необоснованно отказал в истребовании сведений <данные изъяты> свидетеля, чтобы проверить возможность правильно воспринимать события происходящего (дата) и давать о них объективные показания. Указывает, что все показания К.. о том, что Дралов Э.М. наносил удары <данные изъяты>, являются противоречивыми, а с учетом того, что свидетель сама находилась в состоянии алкогольного опьянения и никаких телесных повреждений у погибшей не видела, несоответствующими действительным обстоятельствам. Потерпевшая Т. в суде поясняла, что ее сестра злоупотребляла спиртным, отчего у нее болели ноги, что не исключает возможность ее самостоятельного падения. При этом опровергает ее показания о том, что около полугода Дралов Э.М. сожительствовал с <данные изъяты>., которая страдала алкогольной зависимостью и имела заболевание <данные изъяты>, от чего могло быть внутреннее кровотечение. Ставит под сомнения показания К., данные в судебном заседании, о том, что она не видела, как Дралов Э.М. наносил удары <данные изъяты>., но слышала, как последняя его просила, чтобы он ее не бил. Подозревает ее в зависимости от сотрудников полиции, поскольку она обвинялась в краже, что также подтвердила свидетель Л. Данные обстоятельств на предварительном следствии были тщательно скрыты, что также подтверждают доводы Дралова Э.М. о том, что уголовное дело против него сфабриковано. Доводы обвинения о том, что <данные изъяты> лежала на кровати не из-за опьянения, а по другой причине, голословны. Все присутствующие в этой квартире находились в состоянии алкогольного опьянения, и только ее сын вызвал <данные изъяты> скорую помощь, предполагает, что если бы все узнали, что это ее сын избил хозяйку квартиры, то не стали бы продолжать с ним распивать спиртное. Считает, что показания свидетеля К. является недопустимым доказательством, а заключение судебно-медицинской экспертизы доказывает невиновность ее сына, поэтому просит его оправдать за недоказанностью.
В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный Дралов Э.М. с приговором не согласен, указывает, что вопреки требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, а также нормам международного права, приговор постановлен с нарушением презумпции невиновности по итогам несправедливого судебного разбирательства с явно обвинительным уклоном, основан на неправильном применении уголовного закона в разрез требованиям, предъявляемым к его содержанию, а выводы суда о его виновности не подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании. О том, что уголовное дело сфальсифицировано сотрудниками следственного комитета свидетельствуют протоколы допроса свидетелей К.,П.,А. допрошенных не тем лицом, который составлял протоколы, что подтвердил свидетель П. При том, что фактически его задержали (дата) за якобы совершенное административное правонарушения, где до (дата) сотрудники полиции оказывали на него давление с целью признания им вины в смерти <данные изъяты>., а затем доставили его в следственный комитет, где с ним беседовал следователь Д., поэтому не мог вести допрос свидетелей, что также подтверждает его мать, которая в этот же день приехала в отдел. Усматривает предвзятость судьи, отказавшего в удовлетворении его ходатайства о вызове на допрос следователей по данному факту, свидетельствующему о необоснованном обвинении и очевидном обвинительном уклоне. В обоснование своей невиновности утверждает, что с <данные изъяты>. находился в хороших отношениях и причин для причинения ей тяжких телесных повреждений не имел. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого ему не выдали, что лишило его право на обжалование, а присутствующий адвокат проявил бездействие. (дата) он вообще отказался подписывать постановление о привлечении в качестве обвиняемого, чтобы следователь во всем разобрался, но тот преследовал лишь одну цель - обвинить невиновного с целью улучшить показатели раскрываемости особо тяжких преступлений. При таких обстоятельствах обвинительное заключение, которое должно быть ясным и не содержать противоречивых формулировок, с учетом отсутствия в нем сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному доказыванию, в частности времени совершения преступления, является незаконным и нарушающим его право на защиту, исключающим возможность рассмотрения уголовного дела. При этом приводит нормы закона, которые нарушил прокурор, утвердивший такое обвинительное заключение. Вину он не признавал и не признает. О фальсификации уголовного дела, по его мнению, также свидетельствуют показания свидетеля К., которые противоречивы, содержат формулировки, которыми она не могла оперировать, а значит, подписала протокол с уже напечатанным текстом. Таким образом, считает, что осужден за чужое преступление, которого совершить не мог. Считает незаконным ссылку в приговоре на приговор от (дата), по которому еще не принято окончательное решение. Обращая внимание на правила исследования и оценки доказательств, считает, что его ходатайство о возвращении уголовного дело прокурора было рассмотрено неполно и необъективно, с нарушением установленного порядка. Поскольку доказательств его вины стороной обвинения представлено не было, суд фактически возложил на него обязанность доказывать свою невиновность и не истолковал все сомнения в его пользу. Тогда как никто из свидетелей прямо либо косвенно не указал на него, как на лицо, причинившее в ночь с (дата) на (дата) тяжкий вред здоровью <данные изъяты>., от которого она скончалась (дата) . Просит приговор отменить и его оправдать.
В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный Дралов Э.М. еще раз приводит нормы закона, исключающие возможность вынесения обвинительного приговора на противоречивых доказательствах, носящих вероятностный характер, регулирующих состязательность и необходимость соблюдения принципа невиновности. Обращает внимание, что согласно судебно-медицинской экспертизе * * * от (дата), <данные изъяты> были получены как тяжкие телесные повреждения, так и не причинившие ее здоровью никакого вреда, при этом, экспертиза не содержат ответа на вопрос, могли ли быть получены потерпевшей тяжкие телесные повреждения при падении с высоты собственного роста, что не исключает комиссионная экспертиза * * * от (дата) , поэтому нельзя сделать однозначный вывод о том, что им причинен тяжкий вред здоровью. Считает выводы проведенных экспертиз противоречивыми, поэтому они не могли быть противопоставлены его показаниям, которые он давал подробно. При этом у суда, не обладающего медицинскими познаниями, необоснованно не возникло сомнений в его психической вменяемости без тщательного исследования специалистами данного вопроса. Более того, не были запрошены сведения о психическом состоянии свидетеля К.,., которую не проверяли на состояние алкогольного либо наркотического опьянения, тогда как свидетель Л. поясняла, что та проходила соответствующее лечение, могла находиться под воздействием <данные изъяты>, однако, суд безосновательно поверил его показаниям об употреблении спиртного и критически отнесся к показания свидетелей защиты. Считает свидетелей К. и П. заинтересованными свидетелями, которые сожительствуют друг с другом и боятся ответственности за дачу ложных показаний. Последний страдает зависимостью от наркотиков, оказывает содействие правоохранительным органам при проведении проверочных закупок. Оспаривает показания свидетеля К. о том, что он с момента проживания с <данные изъяты> постоянно ее избивал, последняя из-за этого носила одежду, чтобы скрывать синяки. Свидетелю П.., со слов К.., стало известно, что последняя подписала протоколы не читая, сама о случившемся ничего не помнила, телесных повреждений не имела. Показания потерпевшей Т. не были оглашены по его ходатайству. Обращает внимание на несоответствие приговора требованиям закона, согласно которым выводы суда должны ясными, запрещено загромождать приговор показаниями свидетелей, иными сведениями, не имеющие отношение к делу, выводы суда должны быть мотивированными. Еще раз приводит доводы о том, что свидетели допрашивались не тем следователем, который составлял протоколы. Подробно излагает нормы уголовно-процессуального законодательства, конституционного и международного права, на основании которых делает вывод о том, что его осуждение было основано на доказательствах, полученных с нарушением его прав, поэтому считает, что его действия были квалифицированы неправильно, а наказание назначено поспешно, что в суде апелляционной инстанции неустранимо, приводит нормы, регулирующие апелляционное производство. Указывает, что недопустимыми доказательствами являются: протоколы осмотра мета происшествия, объяснения, протоколы допроса свидетелей К., П., А. Просит приговор отменить его оправдать. В последующих дополнениях еще раз излагает приведенные доводы, приводит замечания на протоколы судебного заседания, которые судом необоснованно были лишь частично удовлетворены, а также о необоснованной замене защитника.
Заслушав доклад судьи Бондаревич О.А., выслушав мнение осужденного Дралова Э.М., его защитника Дралову Р.П., адвоката Шепетько Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, позицию прокурора Жаркова В.С. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Вина Дралова Э.М. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>., опасного для жизни, повлекшего ее смерть по неосторожности, подтверждается представленными доказательствами, тщательно исследованными в судебном заседании и подробно приведенными в приговоре.
Судом были правильно установлены фактические обстоятельства, согласно которым в ночь с (дата) на (дата), когда К.. с <данные изъяты> зашли к последней домой, у них сразу же произошел с Драловым Э.М. конфликт из-за того, что он постоянно избивает <данные изъяты>., в результате чего Дралов Э.М. толкнул К. в кухню, где она упала, а сам проследовал в зал за <данные изъяты>., которая через некоторое время закричала, а затем легла на кровать и больше не вставала, в том числе на следующий день, в течение которого компания распивала спиртное.
Данные обстоятельства осужденный Дралов Э.М. не оспаривает, при этом, они полностью подтверждаются показаниями свидетеля К.., согласно которым, когда Дралов Э.М. пошел в зал за <данные изъяты>., она слышала ее крики с просьбой не бить ее, после чего легла и больше не вставала, свидетелей П., А., М., Н,., которым со слов К. стало известно о том, что Дралов Э.М. избил <данные изъяты>.. Все указанные свидетели и потерпевшая Т. либо со слов <данные изъяты> либо друг от друга, знали, что Дралов Э.М. периодически избивает <данные изъяты>., видели у нее синяки, а свидетель А. непосредственно видел, как Дралов Э.М. бил <данные изъяты> книгой по голове, у свидетеля А.. она некоторое время жила, так как боялась быть избитой Драловым Э.М.. Вместе с тем, свидетели К., Н.,М., Д. видимых телесных повреждений у <данные изъяты> перед произошедшем не видели, отмечали ее веселое настроение, с кем-либо не конфликтовала, перед тем, как лечь спать, не находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, а свидетели К., А., Н.,М., А.., подходившие к <данные изъяты>., отмечали, что она лежала в одном и том же положении и не встала, чтобы продолжить распивать спиртное, что для нее не было свойственно, потерпевшая Т., навещая сестру в больнице, видела, что вся грудь и половина лица <данные изъяты> были синего цвета, последняя не сообщала ей, что, кроме Дралова Э.М., с которым она примерно пол года до случившегося сожительствовала, кто-то другой наносил ей телесные повреждения.
Не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не имеется, поскольку они являются последовательными, об одних и тех же обстоятельствах, подтверждаются письменными материалами дела, при том, что незначительные противоречия в связи с давностью происходящего, не влияющие на правильность установленных значимых обстоятельств, исключающих возможность причинения телесных повреждений <данные изъяты> иным лицом, судом были устранены, тогда как, учитывая, что компания Дралова Э.М. состояла из числа лиц, ведущих антисоциальный образ жизни, проверять состояние здоровья какого-либо свидетеля, оснований не имелось, более того, данных о заинтересованности кого-либо из них в оговоре осужденного не установлено, приведенные стороной защиты об этом доводы в жалобах надуманы, ничем не подтверждены и опровергаются совокупностью подробно приведенных в приговоре доказательств, бесспорно уличающих Дралова Э.М. в содеянном.
Как усматривается из заключения эксперта * * * от (дата), <данные изъяты> были причинены телесные повреждения: <данные изъяты>. Указанные повреждения головы произошли от действия тупых твердых предметов, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в процессе лечения осложнились развитием генерализованного инфекционного заболевания - сепсис, и явились причиной смерти <данные изъяты>
Согласно заключению эксперта * * * от (дата), не исключается возможность причинения повреждений <данные изъяты>., в том числе и повреждений головы, во время и при обстоятельствах, о которых идет речь в постановлении, то есть в ночное время (дата) и при обстоятельствах, как об этом указывает свидетель К.
По заключению эксперта * * * от (дата), смерть <данные изъяты> наступила (дата) в 18 часов 20 минут. Причиной смерти <данные изъяты>А. явилась тупая травма головы. Выявленные повреждения головы <данные изъяты> от ударных воздействий твердых тупых предметов, по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. Кровоподтеки груди и конечностей образовались от ударных воздействий твердых тупых предметов, при жизни не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. По представленным данным судебно-медицинского исследования трупа <данные изъяты>., данным медицинской документации и уголовного дела определить давность образования повреждений головы, количество травмирующих воздействий в область головы, груди и конечностей, состоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти, не состоящих в причинной связи с наступлением смерти, последовательность нанесения ударов, их локализацию, возможность или невозможность их образования в результате падения с высоты собственного роста, не представляется возможным. В медицинской карте стационарного больного * * * ОГБУЗ "Ярцевская ЦРБ" объективных данных, свидетельствующих о наличии или отсутствии алкогольного опьянения на момент поступления <данные изъяты>. в стационар, не имеется. Дать точную характеристику твердым тупым предметам, по имеющимся данным, не представляется возможным. В процессе причинении повреждений головы, груди и конечностей <данные изъяты>. могла находиться в любом положении: стоя, сидя, лежа. После получения тупой травмы головы <данные изъяты> могла совершать активные действия, но определить в течение которого периода, по имеющимся данным, не представляется возможным. После получения телесных повреждений <данные изъяты>. была своевременно доставлена в лечебное учреждение, осмотрена нейрохирургом, неврологом, реаниматологом, травматологом, проводились своевременные диагностические исследования в динамике в условиях ЦРБ. Получала комплексное консервативное лечение в условиях реанимационного отделения. По показаниям была выполнена экстренная своевременная <данные изъяты>. Тактика лечения и объем оказания медицинской помощи соответствует стандартам оказания помощи населению в условиях ЦРБ.
Приведенные заключения даны примерно в один период времени квалифицированными специалистами по результатам исследований, проведенных в соответствии с установленными требованиями, с использованием соответствующих методик, в пределах, позволяющих ответить на поставленные вопросы, не взаимоисключают, а дополняют друг друга, в связи с чем, сомнений не вызывают, поэтому не потребовалось проведение повторных и дополнительных экспертиз, а также вызова экспертов для дачи соответствующих разъяснений.
Таким образом, суд, руководствуясь требованиями закона, согласно которого никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, анализируя выводы эксперта в совокупности с показаниями осужденного и свидетелей, согласно которым <данные изъяты> после нанесенных ей Драловым Э.М. ударов, легла и больше не вставала, обоснованно признал несостоятельными доводы защиты о том, что <данные изъяты> могла получить тяжкие телесные повреждения при падении и ударе головой, в том числе об батарею, как указано в жалобах.
Суд первой инстанции, тщательно проанализировав каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, обосновано счел их достаточными для разрешения уголовного дела, исключающими необходимость вызова дополнительных свидетелей, свои выводы мотивировал, указал, по каким причинам положил в основу приговора доказательства обвинения и критически отнесся к доводам стороны защиты, повторно приведенным в жалобах и не опровергающих установленный факт виновности Дралова Э.М. в инкриминируемом деянии.
Так, об умысле Дралова Э.М. на причинение тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть <данные изъяты> свидетельствует не только нанесение последней, физически не способной оказывать ему соответствующее сопротивление, ударов в жизненно важные органы, а затем безразличное отношение к пролежавшей более суток потерпевшей, с квартиры которой съехал, как только ее забрали в больницу, но и его поведение, предшествующее содеянному, согласно которому, на фоне постоянного употребления алкоголя, беспричинное нанесение им телесных повреждений <данные изъяты> приобрело систематический характер.
Оснований для признания недопустимым какого-либо доказательства, в том числе протокола осмотра места происшествия, не имеется. Совокупность доказательств, при которой обвинение полностью нашло свое подтверждение, была получена при соблюдении прав обвиняемого в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, применение должностными лицами недозволенных методов ведения следствия не установлено. Полагать, что в ходе осмотра места происшествия не участвовали понятые, допросы вел следователь, который не составлял протокол, свидетели подписывали напечатанный текст протокола, не имеется. Все процессуальные документы оформлялись надлежащими должностными лицами, имеют соответствующие подписи, замечаний от участвующих лиц не поступало, в судебном заседании данные факты, в том числе в ходе допроса следователя С., не нашли своего подтверждения, оснований для переоценки сделанных выводов не имеется. Таким образом, доводы осужденного о том, что уголовное дело против него сфабриковано, при отсутствии заинтересованности в этом органов следствия, являются надуманными и ничем не подтвержденными, тогда как его административное задержание, предшествующее допросу, не свидетельствует об обратном.
Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. В ходе судебного разбирательства исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Стороне защиты предоставлено достаточное время для ознакомления с материалами уголовного дела, о чем имеются соответствующие расписки. Все замечания на протоколы судебного заседания рассмотрены, вынесены соответствующие решения, с которыми соглашается судебная коллегия.
Оснований сомневаться в психической вменяемости осужденного Дралова Э.М., согласно заключению экспертов первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы * * * от (дата), с учетом выявленных у него признаков органического расстройства личности, не влияющих на способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не имеется.
При таких обстоятельствах, суд правильно квалифицировал действия Дралова Э.М. по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
Наказание Дралову Э.М. назначено в соответствии с требованиями ст.6, 60 УК РФ. При этом суд учел характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, относящегося к категории особо тяжких, все данные о личности, имеющиеся в материалах дела, согласно которым, Дралов Э.М. ранее судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет ряд хронических заболеваний, на учете у врача нарколога не состоит, состоит на учете у <данные изъяты>, имеет <данные изъяты>, в качестве смягчающих обстоятельства - наличие на иждивении <данные изъяты>, состояние здоровья его и матери, в качестве отягчающих - рецидив, вид которого правильно определен по правила п. "б" ч.3 ст.18 УК РФ, а также совершение преступления в состоянии опьянения, поскольку оно повлияло на его поведение и способствовало его совершению, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Таким образом, с учетом отсутствия каких-либо иных смягчающих наказания обстоятельств, решение о назначении Дралову Э.М. наказания в виде реального лишения свободы, без дополнительных наказаний, по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, является мотивированным, по своему размеру отвечающим закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.
Тогда как, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о возможности применения в отношении Дралова Э.М. положений ст.62, 64, 73, ч.3 ст.68 УК РФ, судом не установлено, как и оснований для изменения категории преступления, с чем соглашается и судебная коллегия.
Вид исправительного учреждения правильно определен судом в соответствии с п. "г" ч.1 ст.58 УК РФ - исправительная колония особого режима.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб с дополнениями, по изложенным в них доводам, не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.35 УПК РФ,
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Ярцевского городского суда Смоленской области от 20 февраля 2020 года в отношении осужденного ДРАЛОВА Э.М., оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнениями осужденного Дралова Э.М., защитника Драловой Р.П. и адвоката Пушкова Д.С. - без удовлетворения.
Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.
Председательствующий - Макарова Н.Н.
Судьи - Бондаревич О.А.
Манакова О.В.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка