Дата принятия: 09 апреля 2021г.
Номер документа: 22-1346/2021
АЛТАЙСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 апреля 2021 года Дело N 22-1346/2021
Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Плоских И.М.
судей Кабуловой Э.И. и Жуковой О.В.
при секретаре Зайцеве А.С.
с участием прокурора Ульяновой Т.М.
адвоката Беловодских А.Н.
осужденной Васильевой О.Н. посредством видеоконференц-связи
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденной Васильевой О.Н., адвоката Беловодских А.Н., апелляционному представлению государственного обвинителя Каменской межрайонной прокуратуры Алтайского края Ланге М.В. на приговор Каменского городского суда Алтайского края от 19 января 2021 года, которым
Васильева О. Н., ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженка <адрес>, зарегистрированная в <адрес>, осужденная:
7 мая 2018 года Кузнецким районным судом г.Новокузнецка Кемеровской области (с учетом апелляционного определения Кемеровского областного суда от 20 июня 2018 года ) по ч.3 ст. 160 УК РФ, ч.4 ст. 160 УК РФ, ч.3 ст. 160 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ, ч.3 ст. 69 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,
- осуждена по ч.3 ст.159 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы.
На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Кузнецкого районного суда г.Новокузнецка Кемеровской области от 7 мая 2018 года, окончательно Васильевой О.Н. назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения в отношении Васильевой О.Н. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу. Васильева О.Н. взята под стражу в зале суда.
Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания Васильевой О.Н. под стражей в период с 19 января 2021 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
В срок лишения свободы зачтено время содержания Васильевой О.Н. под стражей по приговору Кузнецкого районного суда г.Новокузнецка Кемеровской области от 7 мая 2018 года в период с 5 июня 2017 года по 18 января 2021 года.
Исковые требования Т. к Васильевой О.Н. удовлетворены.
С Васильевой О.Н. в пользу Т. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, взыскано <данные изъяты> руб.
Заслушав доклад судьи Кабуловой Э.И., выслушав осужденную Васильеву О.Н., адвоката Беловодских А.Н., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Ульяновой Т.М., поддержавшей апелляционное представление, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
приговором суда Васильева О.Н. признана виновной в том, что в период времени с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, а также с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, находясь в <адрес>, путем обмана и злоупотребления доверием похитила денежные средства гр-ки Т., причинив ей материальный ущерб на сумму <данные изъяты> руб.
Преступление совершено осужденной при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании Васильева О.Н. вину не признала. Настаивала, что денежные средства у Т. не похищала. Обязательства исполнила в полном объеме.
В апелляционной жалобе осужденная Васильева О.Н. выражает несогласие с приговором, ссылаясь на то, что ее вина в совершении преступления не доказана. Приговор постановлен на показаниях свидетелей, которые с ней не знакомы, о произошедших событиях осведомлены лишь со слов потерпевшей Т. Кроме того, считает чрезмерно суровым назначенное ей наказание, поскольку ранее судима она не была. Также полагает, что время содержания под стражей в следственном изоляторе должно быть зачтено ей из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
В дополнениях к апелляционной жалобе осужденная ставит вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство иному судье. Подчеркивает, что судом нарушены уголовный и уголовно-процессуальный законы, в том числе требования ст.ст. 297, 304 УПК РФ. При возбуждении уголовного дела не соблюдена ст. 146 УПК РФ. Вопреки требованиям ст. 7 УПК РФ, уголовное дело возбуждено при отсутствии достоверной информации о поводе и основаниях к этому. В основу приговора положены недопустимые доказательства, а именно: ее объяснение, полученное в отсутствие защитника, и не подтвержденное в судебном заседании; показания свидетелей, данные со слов потерпевшей, страдающей психическим заболеванием. Должным образом не дано оценки доказательству стороны защиты - судебному решению по гражданскому делу, которое имеет преюдициальное значение. В судебном заседании установлен факт нарушения права на защиту, поскольку следователем обманным путем ей был навязан защитник по назначению при наличии адвоката по соглашению. Отсутствие квалифицированного защитника лишило ее возможности заявлять ходатайства, делать дополнения. Считает, что суд нарушил требования закона, предъявляемые к вводной части приговора, указав приговор от 7 мая 2018 года, так как настоящее уголовное дело возбуждено раньше. Поэтому суд необоснованно назначил ей наказание по правилам ч.5 ст. 69 УК РФ, проигнорировав разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлении N 55 от 29 ноября 2016 года.
В апелляционной жалобе адвокат Беловодских А.Н. ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и вынесении в отношении Васильевой О.Н. оправдательного приговора с признанием за ней права на реабилитацию. При этом указывает, что постановленный приговор является незаконным, необоснованным, несправедливым.
Ссылаясь на показания осужденной Васильевой О.Н., автор утверждает, что все обязательства перед Т. исполнены надлежащим образом. Притом, что показания Васильевой О.Н. подтверждаются решением по гражданскому делу, имеющим преюдициальное значение и в уголовном деле, никакими иными доказательствами, кроме показаний Т. и ее дочери Б., не опровергнуты.
Подвергая критике показания потерпевшей Т., высказывает сомнения в ее психической полноценности и способности давать показания. Ссылается на имеющиеся у потерпевшей заболевания, а также обстоятельства допроса в судебном заседании, в ходе которого она ссылалась на забывчивость, прибегала к помощи Б., зачитывала напечатанные явно не ей (Т.) объяснения. Полагает, что суд безосновательно отказал стороне защиты в проведении комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы в отношении Т., которая также имеет и корыстную заинтересованность в уголовном деле, поскольку незаконно обогатилась в рамках гражданского судопроизводства за счет <данные изъяты> руб., причитающихся Васильевой О.Н. в качестве услуг. Считает, что инкриминируемая Васильевой О.Н. сумма ущерба и гражданский иск завышены, поскольку сформированы без учета суммы вознаграждения Васильевой О.Н.
Оспаривает исследование в судебном заседании объяснения Васильевой О.Н. от ДД.ММ.ГГ, которое дано осужденной в отсутствие адвоката, в связи с чем является недопустимым доказательством по делу.
Настаивает на незаконности постановления о возбуждении уголовного дела, в связи с наличием в его материалах двух таких процессуальных документов с разными периодами совершения преступления. Считает, что в ходе предварительного расследования нарушено право на защиту Васильевой О.Н., поскольку адвокат Авдеева Г.П. знакомилась с материалами дела в течение 25 минут, не заявила никаких ходатайств. Записи о том, что Васильева О.Н. ознакомлена с материалами дела в полном объеме и без ограничения во времени в протоколе ознакомления не имеется.
Подчеркивает, что ходатайство адвоката по соглашению о проведении предварительного слушания судом в нарушение закона оставлено без удовлетворения.
Председательствующий по делу судья не мог рассматривать уголовное дело, поскольку выносил промежуточное решение в порядке ст. 125 УПК РФ, подлежал отводу, который безосновательно отклонен.
Ссылается на суровость назначенного осужденной наказания по составу преступления и совокупности преступлений, сопоставляя его с наказанием по предыдущему приговору, где Васильева О.Н. осуждена за совершение более тяжких преступлений. Находит, что объяснение Васильевой О.Н., которое суд признал смягчающим наказание обстоятельством, подлежало признанию и учету в качестве явки с повинной с применением при назначении наказания правил ст.ст. 61, 62 УК РФ. Оспаривает приговор суда в части зачета осужденной срока содержания под стражей, поскольку не указаны его пропорции, с учетом нахождения Васильевой О.Н. в следственном изоляторе.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Каменской межрайонной прокуратуры Алтайского края Ланге М.В. указывает, что, несмотря на наличие объяснения Васильевой О.Н., содержащего сведения о ее причастности к совершению преступления и обстоятельствах содеянного, лицах, которые могут дать свидетельские показания, надлежащая оценка ему судом не дана. Данное объяснение не признано смягчающим наказание обстоятельством - активным способствованием раскрытию преступления. Поэтому судом необоснованно применены правила ч.1 ст. 62 УК РФ. Автор представления просит приговор изменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости. Считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на применение ч.1. ст. 62 УК РФ, усилить назначенное осужденной наказание по составу преступления и совокупности преступлений в порядке ч.5 ст. 69 УК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Каменского межрайонного прокурора Алтайского края Ланге М.В. и представитель потерпевшей Т. - Е. полагают изложенные в них доводы несостоятельными.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему решению.
Выводы суда о виновности Васильевой О.Н. в совершении преступления при обстоятельствах, установленных приговором, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно приведенных в приговоре, проверенных и оцененных с соблюдением требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, и, в частности, подтверждаются:
- показаниями потерпевшей Т., из которых усматривается, что, занимаясь оформлением сделки по купле-продаже ее ( Т.), дома и земельного участка, Васильева О.Н., оказывающая услуги риэлтора, в телефонном разговоре убедила ее написать две расписки о получении от покупателя М1. денежных средств в суммах <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб. А также отправить их почтой Васильевой О.Н. Через некоторое время ей (Т.) от ООО "А." пришло два конверта с обязательством за подписью директора П. и с печатью данной организации. Согласно обязательству ООО "А." в лице директора П. должно было перечислить на ее счет денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. после получения от нее расписки. Вторым документом был договор хранения, согласно которому ООО "А." получило от нее на хранение <данные изъяты> руб. и по ее требованию передаст указанную сумму. После получения данных документов она (Т.) написала две расписки о получении от М1. данных денежных средств, которые отправила почтой в ООО "А.". По истечении срока передачи денег по договору ДД.ММ.ГГ звонила Васильевой О.Н., которую просила перечислить ее деньги за дом, но последняя каждый раз придумывала отговорки. Поэтому обратилась в полицию с заявлением о хищении денежных средств в сумме <данные изъяты> руб., которые ей не возращены до настоящего времени, хотя Васильева О.Н. обещала перевести указанные суммы на ее банковский счет;
- аналогичными показаниями свидетеля Б. - дочери Т.;
- показаниями свидетеля М1. о том, что по договору купли-продажи Т. оценила дом и землю в <данные изъяты> руб. Затем Васильева О.Н. подготовила необходимые для сделки документы, при этом в договоре цена была указана <данные изъяты> руб. Васильева О.Н. объяснила, что <данные изъяты> руб. включила в стоимость дома, чтобы в последующем забрать эти деньги за оказанные услуги по оформлению документов. После подписания договора в ДД.ММ.ГГ она ( М1.) передала Т. первый взнос в размере <данные изъяты> руб. В ДД.ММ.ГГ банк перечислил средства материнского капитала и она сообщила об этом Т. Затем пришла в офис ООО "А.", где П. передал ей <данные изъяты> руб. ( средства материнского капитала). После этого Васильева О.Н. в помещении ПАО "БС." передала ей (М1.) расписку о том, что Т. получила от М1. <данные изъяты> руб. Затем она (М1.) передала Васильевой О.Н. <данные изъяты> руб. для перевода их Т. на счет в банке. Васильева О.Н. с деньгами осталась в банке. В ДД.ММ.ГГ она (М1.) позвонила Т., сообщила, что готова передать ей <данные изъяты> руб. в счет последнего взноса за дом. После этого разговора ей позвонила Васильева О.Н., которая предложила передать ей для передачи Т. Однако, без расписки передавать деньги она ( М1.) отказалась. В ДД.ММ.ГГ ДД.ММ.ГГ ей позвонила Васильева О.Н., которая сказала, что готова забрать деньги для Т. в обмен на расписку. После этого она передала денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. в обмен на расписку Васильевой О.Н. В ДД.ММ.ГГ ей позвонила Т. и рассказала, что Васильева О.Н. не передала ей <данные изъяты> руб.;
- показаниями свидетеля К2. - бухгалтера-кассира в ООО "А.", в котором работали в качестве риэлтора Васильева О.Н., а руководителем П., о том, что сделку купли-продажи недвижимого имущества между Т. и М1. сопровождала Васильева О.Н. Печать ООО "А." находилась в офисе в свободном доступе и пользоваться ей могла, в том числе Васильева О.Н.;
- показаниями свидетеля П. - руководителя ООО "А.", из которых видно, что Васильева О.Н., работая в данной организации, занималась оформлением сделки купли-продажи недвижимости с участием средств материнского капитала между Т. и М1. По указанной сделке им перечислялись на счет М1. денежные средства согласно договору целевого займа от ДД.ММ.ГГ. А также после поступления денежных средств из Пенсионного фонда России на счет ООО "А." им передавались М1. денежные средства в офисе ООО "А." в присутствии Васильевой О.Н. и К2. Васильева О.Н. и М1. должны были идти в банк, чтобы перечислить деньги на счет продавца дома. Перечислялись ли Васильевой О.Н. и М1. продавцу Т. данные денежные средства ему неизвестно. Печать организации ООО "А." находилась в офисе в свободном доступе, пользоваться ей могла, в том числе Васильева О.Н. Представленные для обозрения договор хранения от ДД.ММ.ГГ и обязательство от ДД.ММ.ГГ видит впервые. Указанные документы не составлял и не подписывал. Денежные средства от Т. на хранение не принимал;
- показаниями свидетеля С1. о том, что со слов Т. ДД.ММ.ГГ она решилапродать свой дом. Для оформления сделки Т. обратилась в ООО "А.". Т. рассказала, что деньги за дом ей будут передавать частями. Первый взнос в ДД.ММ.ГГ в размере <данные изъяты> руб. Т. получила от покупателя. Т. рассказала, что Васильева О.Н. убедила написать расписки о получении от покупателя денег за дом и отправить их ей почтой. Т. выполнила это требование, но оставшуюся сумму денег в размере <данные изъяты> руб. так и не получила;
- аналогичными показаниями свидетелей В., К1., Б1., К. ;
- показаниями свидетеля Н. о том, что Т. часть денежных средств от продажи дома не получила. Их дочь Б. и Т. звонили, писали риэлтору Васильевой О.Н., но та постоянно что-то придумывала, деньги не отдала;
- показаниями свидетеля Д., оказывающей услуги по ведению бухгалтерского учета ООО "А.", в том числе, в ее обязанности входила отправка и прием корреспонденции. Журнал или иной документ учета входящей корреспонденции в ООО "А." не велся;
- показаниями свидетеля И. - главного специалиста- эксперта отдела назначения пенсионных прав и оценки застрахованных лиц Управления Пенсионного фонда РФ в <адрес> о перечислении в ООО "А." по заявлению М1. суммы материнского капитала по договору целевого займа *** от ДД.ММ.ГГ в размере <данные изъяты> руб.;
- заявлением Т. о привлечении к уголовной ответственности Васильевой О.Н., которая обманным путем завладела ее денежными средствами в сумме <данные изъяты> руб. от продажи жилого дома, расположенного по <адрес>;
- выпиской по счетам, открытым на имя Т. в ПАО БС., из которых следует, что в период с ДД.ММ.ГГ ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ на указанные в выписке счета денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. не поступали ;
- протоколом выемки, согласно которому у потерпевшей Т. изъяты обязательство от ДД.ММ.ГГ, договор хранения от ДД.ММ.ГГ, два почтовых конверта;
- протоколом выемки у свидетеля М1. трех расписок Т., почтового конверта, договора целевого займа *** под залог приобретаемого имущества от ДД.ММ.ГГ, договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ;
- протоколом очной ставки между потерпевшей Т. и подозреваемой Васильевой О.Н., в ходе которой потерпевшая Т. указала, что продавала жилой дом, расположенный по <адрес>, М1. Покупатель передала Васильевой О.Н. деньги за дом в сумме <данные изъяты> руб. Однако, Васильева О.Н. ей (Т.) данные деньги не отдала;
- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому подпись от имени П. в обязательстве от ДД.ММ.ГГ выполнена не П., а другим лицом, с подражанием подлинной подписи П. Подпись от имени П. в договоре хранения от ДД.ММ.ГГ выполнена не П., а другим лицом, с подражанием подлинной подписи П.;
- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому исследуемые краткие и цифровые рукописные записи на двух представленных почтовых конвертах, изъятых у Т., выполнены Васильевой О.Н.;
-детализацией данных о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами (находящимися в пользовании Васильевой О.Н.) за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, свидетельствующих, что Васильева О.Н. неоднократно осуществляла телефонные разговоры с потерпевшей Т. и дочерью потерпевшей Б.;
- протоколами осмотра вещественных доказательств - трех расписок от Т., договоров целевого займа *** от ДД.ММ.ГГ, купли-продажи от ДД.ММ.ГГ, выписки по счету ООО "А.", обязательства от ДД.ММ.ГГ, договора хранения от ДД.ММ.ГГ, почтовых конвертов от адресата ООО "А." адресату Т., один конверт датирован штампом почтового отделения ДД.ММ.ГГ, второй конверт датирован штампом почтового отделения ДД.ММ.ГГ, выписки по расчетным счетам Т.;
- протоколом осмотра предметов - детализации данных о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами (находящимися в пользовании Васильевой О.Н.) за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ на СД-R диске ;
- решением Каменского городского суда Алтайского края от 29 января 2018 года, из которого следует, что ответчиком М1. исполнены свои обязательства по договору купли - продажи со Т. в размере <данные изъяты> руб. Оснований для взыскания денежных средств с ответчика Васильевой О.Н. суд не усмотрел, поскольку истцом не было представлено доказательств, подтверждающих существование между Т. и Васильевой О.Н. каких-либо обязательств денежного характера либо иных обязательств, и другими.
Показания потерпевшей Т., свидетелей обвинения согласуются между собой, объективно подтверждены данными протоколов выемки, осмотра вещественных доказательств, заключениями почерковедческих экспертиз, вступившим в законную силу судебным решением по гражданскому делу, поэтому суд первой инстанции правильно признал их достоверными и положил в основу обвинительного приговора, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.
Потерпевшая Т., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании последовательно настаивала, что по договору - купли продажи дома с земельным участком, в котором его стоимость указана <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб. причиталось за оказание риэлтерских услуг Васильевой О.Н.), лично получила от покупателя М1. в ДД.ММ.ГГ лишь <данные изъяты> руб., о чем сразу же написала расписку.
При этом Т. и в своих показаниях, а также в ходе очной ставки с подозреваемой Васильевой О.Н. категорически заявляла, что оставшиеся, подлежащие передаче покупателем по договору в более поздние сроки денежные суммы в размерах <данные изъяты> и <данные изъяты> руб., попросила забрать у М1. Васильеву О.Н.
Тогда Васильева О.Н. (по словам Т.) в ходе телефонных разговоров, обещая перечислить деньги, убедила потерпевшую написать расписки в получении у М1. данных денежных сумм и выслать в ее адрес, что она и сделала. Расписки были отправлены ею Васильевой О.Н. после того, как по почте пришло обязательство ООО "А." о перечислении <данные изъяты> руб. Обществом при условии написания расписок. А также договор хранения с Обществом о перечислении <данные изъяты> руб. по первому требованию. Однако, денежные средства Васильева О.Н. ей так и не перечислила.
О том, что под влиянием обмана со стороны Васильевой О.Н. Т. написала расписки о получении <данные изъяты> руб. от продажи жилого дома с земельным участком, которые в действительности не получила, потерпевшая одинаково рассказала широкому кругу свидетелей, среди которых не только родственники и бывший супруг, но и иные лица.
Показания Т., не отрицавшей факта составления собственноручных расписок в получении от М1. <данные изъяты> руб., но уверенно утверждавшей о составлении их под влиянием обмана со стороны Васильевой О.Н., полностью соответствуют и показаниям свидетелей П., К2., письменным доказательствам, положенным судом первой инстанции в основу приговора.
Преследуя цель убедить Т. в своих "добропорядочных" намерениях перечислить от покупателя дома денежные средства в указанном размере, именно Васильева О.Н. посредством почтовой связи направила ей вышеупомянутые обязательство и договор хранения. В данных "документах" содержались обязательства за подписью руководителя П., скрепленного печатью Общества, о перечислении Обществом денежных средств, которых Общество в действительности на себя не принимало.
О факте отправки этих "документов" с заведомо ложной информацией Васильевой О.Н. в адрес потерпевшей свидетельствуют: показания свидетеля П., по словам которого таких "документов" он не составлял, не подписывал, денежных средств от Т. на хранение не принимал. Печать ООО "А." находилась в свободном доступе и пользоваться ей могла, в том числе работавшая у них на тот момент Васильева О.Н.; соответствующие показаниям П. показания свидетеля К2., также пояснившей о нахождении печати Общества в свободном для всех сотрудников доступе; вещественные доказательства -почтовые конверты, изъятые у потерпевшей, в которых почтовой корреспонденцией Т. поступили "обязательство" и "договор хранения"; заключение почерковедческой экспертизы ***, которые бесспорно указывают, что записи на конвертах выполнены не кем - то иным, а непосредственно Васильевой О.Н.; заключение почерковедческой экспертизы ***, установившее подражание подлинных подписей П. в "обязательстве" и "договоре хранения", но не их подлинность, объективно подтверждающее утверждение П., что данные "документы" им не составлялись и не подписывались.
Об истинности показаний потерпевшей, настаивавшей на мошенническом завладении Васильевой О.Н. ее денежными средствами от продажи дома с земельным участком, в числе прочих доказательств, свидетельствуют и детализация телефонных соединений между ней и абонентом Т., указывающая, что, как в период времени, относящий к заключению сделки купли -продажи, так и впоследствии, осужденная посредством телефонной связи неоднократно контактировала с потерпевшей, с целью достижения результата своих преступных намерений.
Анализируя совокупность доказательств, положенных в основу выводов суда первой инстанции о виновности Васильевой О.Н. в совершении преступления, суд первой инстанции обоснованно критически, как защитные, расценил ее заявления о том, что деньги у потерпевшей она не похищала, а обязательства перед Т. были исполнены в полном объеме.
Оснований не соглашаться с оценкой доказательств, данных судом первой инстанции в приговоре, суд апелляционной инстанции не находит.
Доводы адвоката в жалобе об имеющейся у потерпевшей Т. корысти и цели неосновательного обогащения несостоятельны, опровергаются вышеприведенными доказательствами, однозначно указывающими, что она является жертвой мошенничества, совершенного его подзащитной.
Размер ущерба в сумме <данные изъяты> руб., причиненного Т. в результате совершенного Васильевой О.Н хищения, установлен в соответствии с письменным доказательством - договором купли -продажи, в котором сторонами согласована цена недвижимости, а также на основании показаний потерпевшей, свидетеля М1., имеющихся расписок Т. о подлежащих передаче последней покупателем денежных средствах, которыми незаконно завладела осужденная.
Каких - либо сомнений в правильности установленного приговором размера причиненного Т. хищением материального ущерба у суда апелляционной не имеется. Доводы адвоката в апелляционной жалобе о том, что он является завышенным, суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.
С учетом добытых доказательств, действиям Васильевой О.Н. судом первой инстанции дана верная юридическая оценка по ч.3 ст. 159 УК РФ.
Нарушений норм уголовно - процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе тех, на которые ссылаются авторы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Предварительное расследование по делу проведено в соответствии с требованиями глав 21-31 УПК РФ, а судебное разбирательство с соблюдением конституционных норм, глав 33-39 УПК РФ, в том числе ст.ст. 6, 14, 15, 16 УПК РФ. Обвинительного уклона и ограничения процессуальных прав сторон судом первой инстанции в процессе рассмотрения дела не допущено.
Уголовное дело возбуждено с соблюдением требований, предусмотренных ст.ст. 140, 146 УПК РФ.
Доводы стороны защиты о фальсификации постановления о возбуждении уголовного дела судом тщательно проверялись, как в ходе досудебной стадии уголовного судопроизводства по процедуре, предусмотренной ст. 125 УПК РФ, так и в процессе судебного разбирательства по уголовному делу, и своего подтверждения не нашли.
Суд первой инстанции в приговоре пришел к верному выводу об отсутствии каких-либо оснований сомневаться в законности возбуждения уголовного дела, который убедительно мотивировал, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.
Оснований сомневаться в относимости представленного в материалах дела постановления о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д.1) к рассмотренному судом первой инстанции уголовному делу в отношении Васильевой О.Н. не имеется. Притом, с учетом фактического содержания данного процессуального документа.
Время совершения преступления подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.
Исходя из этой нормы уголовно-процессуального закона, указанное в постановлении о возбуждении уголовного дела время совершения преступления не связывает орган следствия с возможностью его корректировки в дальнейшем при предъявлении обвинения в соответствии с установленными в ходе расследования на основании добытых доказательств обстоятельствами.
Вопреки доводам адвоката и осужденной в апелляционных жалобах, нарушений требований п.8 ст. 47 УПК РФ, а также ст. 217 УПК РФ при ознакомлении Васильевой О.Н. с материалами дела не допущено.
Как следует из материалов дела, в своем заявлении от ДД.ММ.ГГ Васильева О.Н. ходатайствовала о замене защитника Беловодских А.Н. на другого защитника по назначению. Указанное ходатайство постановлением заместителя начальника СО МО МВД России "<данные изъяты>" было удовлетворено и в эту же дату произведена замена защитника Беловодских А.Н. на Авдееву Г.П. Порядок замены адвоката Беловодских А.Н. на защитника по назначению Авдееву Г.П. соответствует требованиям ст. 50 УПК РФ.
Доводы осужденной в жалобе о том, что защитник Авдеева Г.П. была "навязана" ей следователем, голословны, опровергаются материалами дела. Из них, в частности, следует, что в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ, от участия данного адвоката при производстве процессуальных действий Васильева О.Н. не отказывалась.
Как видно из протокола ознакомления обвиняемой и ее защитника с материалами уголовного дела, следователем Васильевой О.Н. разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ч.5 ст. 217 УПК РФ. Материалы дела предъявлены обвиняемой и защитнику в полном объеме, в прошитом и пронумерованном виде, с вещественными доказательствами. Васильева О.Н. и ее адвокат по назначению знакомились с материалами дела совместно, лично. При этом Васильева О.Н. и ее защитник не ограничивались следователем ни во времени ознакомления с материалами дела, ни в процессуальном праве заявлять какие-либо ходатайства и делать подлежащие внесению в протокол заявления, которое обвиняемой, в числе прочего, было разъяснено. Ходатайств от вышеуказанных лиц не поступило. Исполненную в протоколе запись о полном, без ограничения во времени ознакомлении с материалами дела обвиняемая и адвокат удостоверили, каждый в отдельности, своими подписями. Отсутствие ходатайств у сторон на стадии ознакомления с материалами дела не свидетельствует о нарушении права на защиту обвиняемой. Притом, что стороны не лишены возможности заявить ходатайства в дальнейшем, в том числе на стадии судебного разбирательства. Уголовно - процессуальный закон не устанавливает конкретные сроки для ознакомления сторон с материалами дела, за исключением явного затягивания процедуры ознакомления. Ознакомление с материалами дела при выполнении требований упомянутой нормы УПК РФ не лишает обвиняемого и его адвоката возможности дополнительного ознакомления с ними, как до начала рассмотрения дела в суде первой инстанции, так и на последующих стадиях уголовного процесса. Исходя из материалов дела, у суда апелляционной инстанции нет оснований считать, что на стадии ознакомления с ним адвокатом по назначению были не соблюдены требования уголовно-процессуального закона, Федерального закона "Об адвокатуре", которые бы свидетельствовали о нарушении права обвиняемой на защиту.
Статьей 229 УПК РФ предусмотрены основания проведения предварительного слушания, в том числе порядок заявления стороной соответствующего ходатайства.
Из материалов дела усматривается, что при ознакомлении с материалами дела обвиняемая и ее адвокат ходатайств о назначении предварительного слушания не заявили. Уголовное дело направлено в суд ДД.ММ.ГГ. Обвинительное заключение по делу вручено Васильевой О.Н. ДД.ММ.ГГ. Постановление о назначении судебного заседания вынесено судьей ДД.ММ.ГГ. При этом судья обоснованно констатировала, что оснований для проведения предварительного слушания не имеется. Ходатайство адвоката Беловодских А.Н. о назначении предварительного слушания было направлено им в Каменский городской суд лишь ДД.ММ.ГГ, то есть, по истечению предусмотренного ч.3 ст. 229 УПК РФ 3-х суточного срока со дня получения обвиняемой обвинительного заключения, установленного для возможной его подачи. Процессуальная возможность восстановления указанного срока уголовно-процессуальным законом не предусмотрена. Ходатайства об исключении доказательств стороны вправе заявить на стадии судебного разбирательства.
Поэтому суд первой инстанции обоснованно отказал адвокату в проведении предварительного слушания, убедительно мотивировав свое решение ссылками на материалы дела и вышеуказанные нормы УПК РФ, с чем, вопреки доводам адвоката в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции полностью соглашается.
Заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайства разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ.
Председательствующий по делу судья правильно не усмотрел оснований, предусмотренных ст.ст. 61, 63 УПК РФ, для отвода, заявленного ему стороной защиты в судебном заседании.
Конституционный Суд РФ в своих решениях (постановления от 2 июля 1998 года N 20-П и от 23 марта 1999 года N 5-П, определения от 1 ноября 2007 года N 799-О-О, от 2 июля 2009 года N 1009-О-О, от 17 декабря 2009 года N 1636-О-О, от 1 марта 2012 года N 426-О-О и др., от 28 февраля 2019 года N 507 -О, от 25 апреля 2019 года N 1191-О, от 25 июня 2019 года N 1770-О, 27 сентября 2019 года N 2246-О, 23 апреля 2020 года N 1070-О) многократно выражал правовую позицию, согласно которой беспристрастность и независимость суда не нарушаются вследствие того, что в ходе предшествующего производства по данному делу этим же или вышестоящим судом принимались решения по тем или иным процессуальным вопросам, не касающимся существа рассматриваемого дела и не находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре или ином итоговом решении выводами о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяния, наказании осужденного.
Исходя из данных правовых позиции Конституционного Суда РФ, рассмотрение судьей, председательствующим при рассмотрении настоящего уголовного дела, ранее в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы адвоката Беловодских А.Н. в интересах заявителя Васильевой О.Н. на постановление следователя Каменского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Алтайскому краю Г. от ДД.ММ.ГГ об отказе в возбуждении уголовного дела, не давало оснований сомневаться в его объективности и беспристрастности.
В судебном постановлении Каменского городского суда Алтайского края от 20 ноября 2019 года, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции 17 января 2020 года, председательствующий по делу судья проверял законность обжалуемого постановления следователя, вынесенного в отношении иных лиц, в строгом соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ 10 февраля 2009 года N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и не касался существа иного уголовного дела, расследуемого в отношении Васильевой О.Н., в том числе вопросов доказанности и недоказанности ее вины, а также оценки доказательств.
Такая проверка акта предварительного расследования исключала предвзятый подход председательствующего по делу судьи по рассмотренному уголовному делу в отношении Васильевой О.Н. и какую - либо его заинтересованность в исходе настоящего дела. Поэтому доводы стороны защиты в жалобах в данной части также являются безосновательными.
Как следует из протокола судебного заседания, в ходе допросов в судебном заседании ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ потерпевшая Т. самостоятельно подробно излагала обстоятельства совершенных в ее отношении Васильевой О.Н. мошеннических действий. При этом Т. убедительно отвечала на многочисленные вопросы участников судебного разбирательства, касающиеся исследуемых событий, а также производства отдельных следственных действий с ее участием и состояния своего здоровья. В ходе допроса в судебном заседании Т. озвучивала, что уверенно утверждает о достоверных фактах. Подтвердила свои показания на предварительном следствии. Не скрывала, что в ходе допроса пользуется своими же письменными заметками, которые предъявила суду и сторонам для обозрения, а также копиями имеющихся у нее на руках материалов уголовного дела. На вопрос государственного обвинителя, Т.показала, что на учете у психиатра не состоит.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что поведение потерпевшей Т. в судебном заседании являлось адекватным судебно-следственной ситуации, не вызывало сомнений в ее психической полноценности, способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.
Исходя из этого, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защитника о назначении в отношении потерпевшей психолого-психиатрической экспертизы, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.
То, что в ходе своего допроса потерпевшая использовала письменные заметки и документы, а также запамятовывала отдельные моменты, о которых показывала на следствии, объясняется давностью события преступления, имевшего место более 2-х лет назад до ее допроса в судебном заседании. Использование потерпевшей письменных документов и заметок в суде прямо предусмотрено ст. 279 УПК РФ и не влечет признание данных ею показаний порочными.
Оснований для признания показаний потерпевшей Т. не имеющими доказательственного значения и исключения их из приговора суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они получены в соответствии с положениями ст. 278 УПК РФ.
Доводы осужденной в апелляционной жалобе о недопустимости показаний свидетелей обвинения, которым об обстоятельствах хищения стало известно со слов потерпевшей, суд апелляционной инстанции не может признать убедительными.
В соответствии со ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.
При этом уголовно-процессуальным законом не запрещено использование в процессе доказывания показаний свидетеля, сообщившего на допросе сведения о фактах, которые стали ему известны от другого лица, в том числе от потерпевшего.
Исходя из указанной выше нормы уголовно -процессуального закона, то, что ряду свидетелей обвинения по настоящему делу обстоятельства мошеннических действий Васильевой О.Н. стали известны от Т. само по себе не может являться основанием для признания их показаний юридически ничтожными и для недоверия к содержащейся в них доказательственной информации.
Приговор в целом составлен с соблюдением требований главы 39 УПК РФ.
Не допущено никаких нарушений закона также при составлении вводной и описательно - мотивировочной частей приговора, соответствующих ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ.
Указание во вводной части приговора сведений об осуждении Васильевой О.Н. по приговору от 7 мая 2018 года, вопреки ее ссылкам в жалобе, не противоречит п.4 ст. 304 УПК РФ. В соответствии с данной нормой закона во вводной части приговора указываются, в том числе иные данные о личности подсудимого.
Вопреки доводам осужденной в жалобе, в приговоре дана аргументированная оценка всем доказательствам, исследованным в судебном заседании, в том числе и представленным стороной защиты.
В Определении от 24 декабря 2020 года N 3065 -О Конституционный Суд РФ подтвердил ранее выраженную в своих решениях правовую позицию, согласно которой "предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания. Как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными (Постановление от 21 декабря 2011 года N 30-П; определения от 19 ноября 2015 года N 2636-О, от 19 июля 2016 года N 1697-О, от 25 октября 2016 года N 2226-О, от 28 ноября 2019 года N 3197-О, от 19 декабря 2019 года N 3305-О, от 23 июля 2020 года, N 1898-О и др.). Пределы действия преюдициальности объективно обусловлены тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. При этом принятые в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по арбитражным и гражданским делам не могут расцениваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу".
Из текста судебного решения по гражданскому делу, на которое ссылаются авторы апелляционных жалоб, усматривается, что в процессе его рассмотрения был установлен лишь факт исполнения ответчиком М1. своих обязательств по договору купли - продажи со Т.
Сам факт передачи денежных средств М1. (то есть, исполнения обязательств по договору) Васильевой О.Н. ( для последующей передаче осужденной потерпевшей Т., чего ею не было сделано), установлен и по настоящему уголовному делу. Упомянутое решение суда по гражданскому делу принято во внимание судом первой инстанции при доказывании обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
Вместе с тем, вопреки аргументам, приведенным в жалобах, данным судебным решением по гражданскому делу не устанавливались иные обстоятельства, связанные с действиями Васильевой О.Н., в том числе написания расписок Т. о получении ею денежных средств за проданный объект недвижимости.
Из судебного решения по гражданскому делу также усматривается, что в ходе его рассмотрения не исследовались многочисленные доказательства, в том числе показания потерпевшей Т., свидетелей, судебные экспертизы, а также иные, совокупность которых была получена в рамках процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.
При таких обстоятельствах доводы авторов апелляционных жалоб, что судом первой инстанции не дано надлежащей оценки решению суда по гражданскому делу, имеющему преюдициальное значение, суд апелляционной инстанции находит неосновательными.
Приговор постановлен на допустимых доказательствах, за исключением следующих.
В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми.
Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.
Положив в основу приговора заключение судебно-психологической экспертизы видеоматериалов *** (дисков с записью показаний, данных потерпевшей Т. при ее дополнительном допросе ДД.ММ.ГГ), суд первой инстанции не учел, что в нем в числе прочего содержатся выводы об отсутствии психологических признаков недостоверности показаний потерпевшей, признаков психологического давления на допрашиваемую, суд первой инстанции не учел, что тем самым эксперт фактически дал им оценку с точки зрения достоверности.
Однако, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ право оценивать доказательства принадлежит только судье, прокурору, следователю, дознавателю.
Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции, считает необходимым приговор изменить, исключить из него заключение судебно-психологической экспертизы видеоматериалов *** (1)-МВД -2019, как недопустимое доказательство, не имеющее юридической силы.
Кроме того, из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 6 февраля 2004 года N 44-0, следует, что " положения части пятой статьи 246 и части третьей статьи 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и часть третья статьи 56 данного Кодекса, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым".
Руководствуясь данной правовой позицией Конституционного Суда РФ, суд апелляционной инстанции исключает из описательно - мотивировочной части приговора ссылку суда первой инстанции на показания свидетеля оперуполномоченного Ф. в части содержания пояснений Васильевой О.Н. по обстоятельствам преступления, как на доказательство ее вины.
При этом исключение из приговора ссылок на вышеприведенные недопустимые доказательства не влияет на правильность выводов суда первой инстанции о доказанности вины Васильевой О.Н. преступлении, основанных на достаточной совокупности иных доказательств, собранных с соблюдением норм УПК РФ.
Объяснения Васильевой О.Н., хотя и исследованы в ходе судебного следствия, не приняты судом первой инстанции во внимание в качестве доказательств ее вины в преступлении.
Поэтому ссылки стороны защиты на нарушение установленного УПК РФ порядка получения данного доказательства суд апелляционной инстанции находит безосновательными.
При назначении наказания судом первой инстанции верно и в полной мере, как того требуют ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, ст. 6 УПК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного Васильевой О.Н. преступления, в достаточной степени приняты во внимание сведения о личности, установленные смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни ее семьи.
Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание, кроме указанных в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.
По смыслу закона под явкой с повинной, которая в силу пункта "и" части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. При этом не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.
Как видно из материалов дела, в своем заявлении в органы полиции ДД.ММ.ГГ гр-ка Т. прямо указала на Васильеву О.Н., как на лицо, которое обманным путем похитила ее денежные средства, вырученные от продажи принадлежавшего ей на праве собственности жилого дома. При этом указала место работы Васильевой О.Н.
В своих объяснениях оперуполномоченному Ф., данных до опроса Васильевой О.Н., как сама заявительница, так и иные лица (Б., М1.), описали известные им обстоятельства, при которых та похитила денежные средства от продажи дома Т.
Таким образом, на момент дачи Васильевой О.Н. объяснения, у правоохранительных органов имелись сведения, уличающие осужденную в совершенном преступлении. Объяснение у Васильевой О.Н. отобрано в рамках проверки в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ в связи с подозрением в совершении преступления, что для нее являлось очевидным.
Поэтому, вопреки аргументу адвоката в жалобе, такое объяснение Васильевой О.Н., не может расцениваться в качестве явки с повинной.
Вместе с тем, вышеупомянутое объяснение Васильевой О.Н., данное до возбуждения уголовного дела, в котором она подробно изложила обстоятельства совершения преступных действий, суд первой инстанции правильно признал смягчающим наказание осужденной обстоятельством.
Притом, хотя суд первой инстанции прямо не указал в приговоре, но фактически признал и обоснованно учел данное обстоятельство в качестве предусмотренного пунктом "и" ч.1 ст. 61 УК РФ, применив при назначении наказания Васильевой О.Н. правила, предусмотренные ч.1 ст. 62 УК РФ, поскольку своим объяснением признательного характера, данным на начальной стадии досудебного производства, осужденная активно способствовала раскрытию преступления.
Исходя из изложенного, вопреки доводам автора апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения из приговора указания на применение ч.1 ст. 62 УК РФ и усиления наказания Васильевой О.Н.
Однако, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, указав на признание и учет в качестве смягчающего наказание осужденной обстоятельства признательного объяснения Васильевой О.Н., как активного способствования раскрытию преступления.
Поскольку данное обстоятельство фактически учитывалось судом первой инстанции при назначении осужденной наказания, несмотря на внесенные изменения, оснований для смягчения наказания Васильевой О.Н. суд апелляционной инстанции не усматривает.
Выводы суда первой инстанции о назначении Васильевой О.Н. наказания именно в виде реального лишения свободы, об отсутствии оснований для применения ч.6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ, для замены назначенного наказания принудительными работами в соответствии со ст. 53-1 УК РФ убедительно мотивированы. Оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.
Назначенное Васильевой О.Н. наказание, как по составу преступления, так и по совокупности преступлений в порядке ч.5 ст. 69 УК РФ, соразмерно ею содеянному, данным о личности осужденной, является справедливым.
Ссылки Васильевой О.Н. в жалобе, полагающей, что приговор от 7 мая 2018 года не подлежит учету при постановлении обжалуемого приговора суда, основаны на ошибочном толковании положений ч.5 ст. 69 УК РФ, поэтому не могут быть признаны заслуживающими внимания.
Доводы адвоката в жалобе о суровости назначенного Васильевой О.Н. наказания по составу преступления, в сравнении с ранее постановленным приговором по другому уголовному делу, неубедительны, так как не основаны на уголовном законе. Что касается окончательного наказания по совокупности преступлений, то судом первой инстанции соблюдены правила назначения окончательного наказания, предусмотренные ч. 5 ст. 69 УК РФ. Оснований к его смягчению, в том числе по доводам авторов апелляционных жалоб, не имеется.
В соответствии с п. "б" ч.3.1 ст. 72 УК РФ суд первой инстанции правильно принял решение о зачете в срок лишения свободы времени содержания Васильевой О.Н. под стражей в период с 19 января 2021 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Согласно ч.5 ст. 69 УК РФ, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, в этом случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.
В соответствии с данной нормой уголовного закона суд первой инстанции обоснованно зачел в срок лишения свободы время содержания Васильевой О.Н. под стражей по приговору Кузнецкого районного суда г.Новокузнецка Кемеровской области от 7 мая 2018 года в период с 5 июня 2017 года по 18 января 2021 года.
Установленные ст. 72 УК РФ правила кратного зачета времени содержания лица под стражей в срок лишения свободы неприменимы при зачете в порядке ч.5 ст. 69 УК РФ наказания, отбытого по ранее постановленному приговору суда.
Поэтому доводы адвоката в жалобе о том, что судом первой инстанции не надлежаще разрешен вопрос о зачете Васильевой О.Н. времени содержания под стражей, суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.
В соответствии с требованиями закона, то есть, ч. 1 ст. 1064, ст. 1080 ГК РФ, разрешен судом первой инстанции и гражданский иск потерпевшей Т.
При этом имущественный вред, подлежащий возмещению гражданским ответчиком, судом первой инстанции обоснованно установлен в соответствии с размером ущерба, причиненного Т. в результате совершенного Васильевой О.Н. хищения. Оснований для отмены или изменения решения суда в части взыскания с Васильевой О.Н. материального ущерба в размере <данные изъяты> руб. не имеется.
Оснований к отмене или изменению приговора, кроме вышеуказанного, суд апелляционной инстанции не находит.
Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Каменского городского суда Алтайского края от 19 января 2021 года в отношении Васильевой О. Н. изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на заключение судебно-психологической экспертизы видеоматериалов ***, на показания свидетеля Ф. в части содержания пояснений Васильевой О.Н. по обстоятельствам преступления, как на доказательства вины осужденной.
Указать на признание и учет в качестве смягчающего наказание осужденной обстоятельства признательного объяснения Васильевой О.Н., как активного способствования раскрытию преступления.
В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.
Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.
Председательствующий И.М. Плоских
Судьи Э.И. Кабулова
О.В.Жукова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
