Дата принятия: 16 апреля 2020г.
Номер документа: 22-134/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 апреля 2020 года Дело N 22-134/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:
председательствующего
-
Мучаева М.Н.,
судей
-
Пугаева М.С. и Саранова В.С.,
при секретаре судебного заседания
-
Мучкаеве Э.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Басанговой Г.В. на приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 февраля 2020 года, которым
ЛИДЖИКОВ А.В., ****, несудимый,
осужден по ст.319 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 35000 рублей. На основании ч.5 ст.72 УК РФ назначенное наказание в виде штрафа смягчено до 25000 рублей. Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Мучаева М.Н., изложившего содержание приговора, существо апелляционного представления, выступления прокурора Дарбаковой К.В., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене приговора суда, осужденного Лиджикова А.В., его защитников - адвокатов Бембеева В.Б. и Эльдеевой Т.Х. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия
установила:
По приговору Лиджиков А.В. признан виновным в публичном оскорблении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей при следующих обстоятельствах.
22 декабря 2018 года примерно в 2 часа 10 минут инспекторами дорожно-патрульной службы отдельного батальона дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации по Республике Калмыкия (далее - ДПС) М. и Н. у ****, расположенного по адресу: ****, остановлен автомобиль "****" с государственным регистрационным знаком **** под управлением Лиджикова, у которого были выявлены признаки опьянения, в связи с чем в отношении него началось административное производство. В это время к ним подошел знакомый Лиджикова, который, сев за руль указанного автомобиля, попытался скрыться вместе с Лиджиковым. Сотрудниками ДПС автомобиль был вновь остановлен на остановке общественного транспорта "****" в **** микрорайоне г.Элисты, где продолжилось разбирательство в отношении Лиджикова.
22 декабря 2018 года в период с 2 часов 40 минут до 3 часов 00 минут к указанному месту задержания Лиджикова в связи с исполнением своих должностных обязанностей для оказания помощи прибыл находившийся на дежурстве **** ОБДПС ГИБДД МВД по Республике Калмыкия Ш., одетый в форменное обмундирование сотрудника полиции. Видя, что Лиджиков оказывает неповиновение требованиям сотрудников полиции, Ш. отдал сотрудникам ДПС М. и Н. устный приказ о пресечении его действий.
После этого Лиджиков, осознавая, что перед ним в связи с исполнением своих должностных обязанностей находится представитель власти - сотрудник полиции Ш., с целью подрыва его авторитета как представителя власти, унижения чести и достоинства, 22 декабря 2018 года в период с 2 часов 40 минут до 3 часов 00 минут публично в присутствии сотрудников ДПС и иных лиц оскорблял последнего, выкрикивая в его адрес нецензурные бранные слова из ненормативной лексики, тем самым унизив его честь и достоинство.
В судебном заседании Лиджиков виновным себя признал, показав, что оскорбил Ш., но совершил данное деяние не по признакам национальности и происхождения потерпевшего, применением насилия ему не угрожал.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Басангова просит об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство. В обоснование указала, что обвинением действия Лиджикова на основании выводов судебно-лингвистических экспертиз N 255/50 от 11 января 2019 года и N 255/8 от 19 марта 2019 года квалифицированы как публичное оскорбление человека по признакам национальности и происхождения с угрозой применения насилия и как угроза применения насилия в отношении представителя власти. Однако, экспертные выводы о наличии в высказанных Лиджиковым в адрес Ш. оскорблениях негативной оценки потерпевшего по признакам расы, национальности, языка происхождения и отношения к религии, а также видеозапись, изъятая с места происшествия, не получили надлежащей оценки суда. При этом видеозапись не указана в приговоре в числе доказательств обвинения. У потерпевшего имелись основания опасаться осуществления произнесенных Лиджиковым после оскорблений угроз, поскольку направлены они были на их реализацию в скором будущем знакомыми осужденного, в связи с чем суд неверно квалифицировал его действия.
Потерпевший Ш. в заседание суда апелляционной инстанции не явился, просив в заявлении о рассмотрении дела в его отсутствие, поддержал апелляционное представление.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия находит правильными выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления основанными на доказательствах, исследованных в ходе судебного разбирательства, которым в приговоре дана надлежащая оценка.
Так, стороной защиты не оспаривался факт высказывания Лиджиковым оскорблений в адрес потерпевшего Ш.
Однако, несмотря на отношение Лиджикова к предъявленному обвинению, которое по существу заключается в признании им своей вины, суд на основании совокупности собранных по делу и проверенных в ходе разбирательства доказательств, включая показания потерпевшего Ш., свидетелей П.В.П., Н., Л.С.Т., Д.Н.С. и Б.С.С., которые являлись непосредственными очевидцами совершенного преступления, а также с учетом сведений, содержащихся в протоколах различных следственных действий и иных письменных материалах дела, объективно установил обстоятельства преступления, совершенного осужденным.
Показания потерпевшего и свидетелей обвинения в судебном заседании, как с бесспорностью установлено судом первой инстанции, являются достоверными, поскольку они последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам и подтверждаются материалами дела.
Из заключений судебно-лингвистических экспертиз N 255/50 от 11 января 2019 года и N 255/8 от 19 марта 2019 года следует, что в высказываниях Лиджикова, зафиксированных на указанных видеофайлах, изъятых с места происшествия, содержится негативная оценка личности потерпевшего Ш.. Принадлежность голоса и речи Лиджикова на фонограммах, а также отсутствие признаков их монтажа подтверждается экспертным заключением N 042/19 от 28 февраля 2019 года.
На основании выписки из приказа N 1440л/с от 3 августа 2011 года (т.1 л.д.67), копий должностного регламента **** Отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД по Республике Калмыкия от 25 апреля 2018 года (т.1 л.д.68-76), плана проведения профилактических мероприятий ОБ ДПС ГИБДД МВД по Республике Калмыкия от 20 декабря 2018 года (т.1 л.д.79-80) и положений ст.12, 13, 18 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" потерпевший Ш. в период совершения Лиджиковым преступления являлся представителем власти, осуществлявшим свои служебные обязанности по охране общественного порядка. В частности, в судебном заседании достоверно установлено, что представитель власти - **** Отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД МВД по Республике Калмыкия Ш., пресекая неправомерные действия правонарушителя, осуществлял законную деятельность по охране общественного порядка в рамках проведения утвержденных профилактических мероприятий. Как правильно указано в приговоре, Лиджиков осознавал, что Ш. был одет в форменное обмундирование, он являлся сотрудником полиции руководящего звена, устным приказам которого подчинялись остальные сотрудники полиции.
Тщательно исследовав и оценив все доказательства по делу как в отдельности, так и в их совокупности, полностью проверив доводы осужденного и его защитника, суд в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и наступившими последствиями, установленными в судебном заседании, правильно пришел к выводу о виновности Лиджикова в публичном оскорблении представителя власти Ш. при исполнении им своих должностных обязанностей.
В этой связи, соглашаясь с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, судебная коллегия находит правильным вывод о виновности Лиджикова в нанесении оскорблений потерпевшему в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.
Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимуществ, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения, правильность которых сомнений не вызывает. Нарушений прав осужденного в ходе уголовного судопроизводства не допущено.
Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленного судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности Лиджикова в содеянном. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.
Доводы апелляционного представления о необходимости приведения в приговоре полного содержания доказательств являются ошибочными.
По смыслу уголовного закона, в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.3, 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.
С учетом положений ст.74 и ч.1.2 ст.144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.
Указанные требования закона судом соблюдены в полном объеме, поскольку при постановлении приговора изложенные в выводах заключений судебных экспертиз N 255/50 от 11 января 2019 года и N 255/8 от 19 марта 2019 года сведения приведены в той части, в которой они относятся к выводам суда о квалификации действий осужденного, что соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебном приговоре".
При этом в приговоре в перечне доказательств, подтверждающих соответствующие выводы суда, указаны протоколы осмотра предметов от 28 декабря 2018 года и 5 февраля 2019 года - видеозаписей, содержащихся на четырех компакт-дисках, изъятых в ходе осмотра места происшествия и выемки.
Согласно протоколу судебного заседания, видеозаписи, содержащиеся на данных компакт-дисках, были непосредственно исследованы судом первой инстанции, им дана оценка в совокупности с другими доказательствами, оснований не согласиться с которой, как отмечалось ранее, не имеется.
В этой связи доводы апелляционного представления о допущенных судом при составлении приговора нарушениях не могут быть признаны судебной коллегией обоснованными.
Судебная коллегия не соглашается и с доводами апелляционного представления о неверной квалификации действий Лиджикова по ст.319 УК РФ по следующим основаниям.
Органом предварительного расследования действия Лиджикова по факту публичного высказывания оскорблений в адрес потерпевшего Ш. квалифицированы по п."а" ч.2 ст.282 УК РФ как совершение действий, направленных на унижение достоинства человека по признакам национальности и происхождения, совершенных публично, с угрозой применения насилия.
По смыслу уголовного закона, при производстве по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности судам необходимо иметь в виду, что, согласно п.2 ч.1 ст.73 УПК РФ, подлежат доказыванию мотивы совершения указанных преступлений.
Как правильно отмечено в приговоре, для установления мотива преступления, предусмотренного ст.282 УК РФ, следует учитывать длительность межличностных отношений подсудимого с потерпевшим, наличие с ним конфликтов, не связанных с национальными, религиозными, идеологическими, политическими взглядами, принадлежностью к той или иной расе, социальной группе.
Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, приходит к выводу, что мотивом нанесения Лиджиковым оскорблений с использованием нецензурной брани в адрес потерпевшего послужила личная неприязнь, возникшая у осужденного в связи с отданным Ш. приказом об оформлении совершенного им правонарушения.
Установленные в приговоре путем сопоставления между собой данных, зафиксированных на видеозаписях совершенного преступления, с показаниями свидетелей П., Л. и Д., фактические обстоятельства совершенного Лиджиковым преступления опровергают утверждение обвинения о возникновении у осужденного умысла на совершение действий, направленных на унижение достоинства человека по признакам национальности и происхождения, при виде прибывшего на место происшествия потерпевшего.
Данный вывод нашел свое подтверждение и содержанием протоколов от 28 декабря 2018 года и 5 февраля 2019 года осмотра предметов - видеозаписей, зафиксированных видеорегистраторами патрульных автомобилей (т.1 л.д.121-127, 128-134, 135-140, т.2 л.д.123-128), сопоставление которых свидетельствует о том, что непосредственно после прибытия к месту происшествия Ш. какие-либо активные действия к сопротивлению Лиджиковым не совершались.
В обоснование апелляционного представления государственный обвинитель также ссылается на выводы экспертных заключений N 255/50 и 255/8, которые, по его мнению, позволяют квалифицировать действия Лиджикова по п."а" ч.2 ст.282 УК РФ.
Суд апелляционной инстанции с такой позицией государственного обвинителя не соглашается, поскольку выводы в указанном экспертном заключении N 255/50 от 11 января 2019 года касаются лишь того, что произнесенные Лиджиковым в адрес Ш. высказывания содержат негативную оценку личности потерпевшего.
Подобные выводы содержатся в выводах заключения судебно-лингвистической экспертизы N 255/8 от 19 марта 2019 года.
По смыслу уголовного закона, при оценке заключения эксперта по делам о преступлениях экстремистской направленности судам следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.
Выводы заключений указанных судебных экспертиз о наличии в высказываниях Лиджикова, негативной оценки потерпевшего по признакам расы, национальности, языка происхождения, отношения к религии, а равно по принадлежности к определенной группе сами по себе при установленных фактических обстоятельствах преступления и отсутствии у осужденного мотива на совершение преступления, направленного на унижение человеческого достоинства, не исключают квалификацию действий виновного по ст.319 УК РФ.
Более того, эти высказывания не могут быть вырваны из контекста всех оскорблений, выраженных грубой нецензурной бранью в адрес потерпевшего, поскольку высказывались они Лиджиковым именно в ходе неповиновения законным распоряжениям сотрудников полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, вина в чем установлена вступившими в законную силу судебными постановлениями.
При этом судебной коллегией отмечается, что имеющиеся в последнем заключении эксперта выводы о публичном характере высказываний Лиджикова, а также об отсутствии высказываний побудительного характера в соответствии с разъяснениями п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" не входят в компетенцию эксперта, так как касаются правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда.
Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции, согласно которому оскорбления осужденным были нанесены Ш. исключительно в виду личной неприязни, обусловленной отданным потерпевшим приказом об оформлении совершенного Лиджиковым правонарушения.
Оскорбления были высказаны Лиджиковым в форме грубой нецензурной брани с целью унижения чести и достоинства потерпевшего Ш., подрывали его авторитет сотрудника полиции как представителя власти.
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие у Лиджикова мотива на совершение деяния, предусмотренного п."а" ч.2 ст.282 УК РФ, в связи с чем также не принимает во внимание и доводы апелляционного представления о том, что с момента высказывания осужденным оскорблений в адрес потерпевшего данное преступление являлось оконченным.
Не могут быть приняты во внимание и отвергаются доводы государственного обвинителя о неправильной оценке судом действий Лиджикова, совершенных после высказанных им в адрес Ш. оскорблений и квалифицированных обвинением по ч.1 ст.318 УК РФ как угроза применения насилия в отношении представителя власти.
Судом первой инстанции на основании исследованных доказательств верно установлено, что, произнося угрозы в адрес Ш., которые по своей сути являлись продолжением ранее высказанных оскорблений, Лиджиков не имел намерений и объективной возможности их осуществления.
Как правильно отмечено в приговоре и подтверждается исследованными доказательствами, в том числе видеозаписями совершенного преступления и показаниями свидетелей М., Н., Х., П. и Н., осужденный не имел возможности реализовать высказываемые в форме оскорблений угрозы, поскольку его окружили и держали за руки указанные сотрудники полиции, вооруженные табельным оружием, применив при этом физическую силу в соответствии со ст.20 Федерального закона "О полиции".
Предъявленное Лиджикову обвинение не содержит указания о высказанных им в ходе оскорблений обещаниях осуществления угроз в адрес Ш. в будущем, в связи с чем соответствующие доводы апелляционного представления не могут быть приняты во внимание.
При установленных фактических обстоятельствах, одно лишь субъективное мнение потерпевшего о реальном восприятии им угроз, высказанных Лиджиковым, не желавшим подчиняться законным требованиям сотрудников полиции, не может свидетельствовать о наличии оснований опасаться их осуществления.
Учитывая изложенное, судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции о необходимости переквалификации этих действий Лиджикова.
Квалифицируя действия осужденного одним составом преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, суд правильно руководствовался положениями ст.17 УК РФ и учел, что противоправные действия совершались Лиджиковым непрерывно, в отношении одного и того же потерпевшего, объединены единой целью.
Таким образом, суд первой инстанции дал всем без исключения доказательствам правильную юридическую оценку, как в отдельности, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, так и в их совокупности, с точки зрения их достаточности, и пришел к обоснованному выводу о виновности Лиджикова, поэтому все доводы, заявленные как в апелляционном представлении, так и прокурором в ходе судебного заседания апелляционной инстанции не могут быть приняты во внимание ввиду их несостоятельности.
С учетом вышеизложенного, коллегия считает, что квалификация действий осужденного Лиджикова по ст.319 УК РФ, как публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, является верной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела.
Судебная коллегия находит назначенное Лиджикову наказание справедливым и соразмерным содеянному, отвечающим закрепленным в уголовном законодательстве целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для смягчения назначенного осужденному наказания либо освобождения от уголовной ответственности судебная коллегия не усматривает и соглашается с выводами суда первой инстанции.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, или его изменение, по делу не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 февраля 2020 года в отношении ЛИДЖИКОВА А. В. оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Басанговой Г.В. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47_1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.
Председательствующий
Судьи
М.Н. Мучаев
М.С. Пугаев
В.С. Саранов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
