Определение Алтайского краевого суда от 02 апреля 2021 года №22-1338/2021

АЛТАЙСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 2 апреля 2021 года Дело N 22-1338/2021
Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Левашовой О.А.,
судей: Киселевой С.В., Маликова А.И.,
при помощнике судьи Землянской О.В.,
с участием прокурора Волковой Н.Е.,
адвоката Исаевой Л.А.,
осужденного Чепчугова С.Г. (в режиме видеоконференц-связи),
рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе осужденного Чепчугова С.Г. на приговор Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 декабря 2020 года, которым
Чепчугов С.Г., ДД.ММ.ГГ, уроженец <данные изъяты>, ранее судимый:
- 03.12.2012 Ленинским районным судом г.Барнаула (с учетом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 31.01.2013) по ч.1 ст.111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожден 27.01.2015 по постановлению Майминского районного суда Республики Алтай от 16.01.2015 условно-досрочно на неотбытый срок 11 месяцев 3 дня,
- осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В силу п."а" ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок наказания время содержания под стражей Чепчугова С.Г. по данному делу - с 30.06.2020 до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено взыскать с осужденного ЧепчуговаС.Г. в пользу И. в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда сумму <данные изъяты> рублей, в доход федерального бюджета процессуальные издержки - расходы по оплате труда защитника Исаевой Л.А. в сумме 36886 рублей 25 копеек.
Разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Киселевой С.В., выслушав осужденного и адвоката, поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора, возражавшего по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Чепчугов С.Г. приговором суда признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти Ж.., совершенное около <данные изъяты> ДД.ММ.ГГ.
Преступление совершено <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.
В судебном заседании осужденный Чепчугов С.Г. вину признал частично, отрицал наличие умысла, пояснил, что хотел попасть потерпевшему в руку.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Чепчугов С.Г.выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости. Считает, что в приговоре не опровергнуты его показания о том, что он не хотел убивать Ж. хотел попасть в его руку, в которой находился нож, а вывод суда об обратном сделан с нарушением требований ч.4 ст.302 УПК РФ. Вместе с тем, его показания о том, что он хотел попасть в руку потерпевшего, согласуются с показаниями эксперта К., который пояснил в судебном заседании, что при выстреле из охотничьего огнестрельного ружья происходит отдача оружия, в результате которой ружье смещается вправо. Ссылаясь на некомпетентность следователя У. обращает внимание на грубые нарушения при производстве осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, которые не были учтены также и государственным обвинителем при утверждении обвинительного заключения, что привело к неправильному рассмотрению уголовного дела. Несоответствие протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, требованиям ст.166, 180 УПК РФ, влечет возвращение уголовного дела прокурору на основании ч.1 ст.237 УПК РФ. Указывает, что измерение предметов, их взаиморасположение, ориентация по сторонам света и привязка к местности следователем не проводились, расстояние между объемными предметами не измерялось. Тогда как длина лестницы рыбацкого стана составляет не менее 3 метров 10 сантиметров, а в приговоре длина лестницы указана 1,5-2 метра, что свидетельствует о противоречии. Считает, что показания следователя У.., данные в судебном заседании, опровергаются протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в котором нет сведений о рыболовном стане и о лестнице, а указано только расстояние от беседки до собачей будки. Кроме того, показания следователя У. опровергаются фототаблицей, в которой на фото N 2 видно восемь ступеней, ведущих в стан. При этом обращает внимание, что судом было отклонено его ходатайство о повторном осмотре места происшествия. Указывает на отсутствие рикошета пули, изъятой ДД.ММ.ГГ в ходе осмотра места происшествия, от грунта, в экспертном исследовании *** от ДД.ММ.ГГ также отсутствуют сведения о рикошете пули от грунта острова. Детально анализируя заключение судебной баллистической экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, указывает на существенные нарушения при ее производстве, а также на то, что оно содержит противоречия, основано на предположениях, вопреки требованиям п.4 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2001 N 23 "О судебном решении" и ФЗ N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", а также на показаниях свидетелей, находившихся в состоянии алкогольного опьянения и неоднократно менявших свои показания. В связи с чем, выводы суда также основаны на предположениях, которые не могут быть положены в основу приговора. Кроме того, считает, что эксперт А. в своем заключении умышленно исказил его показания, показания И. и С. для того, чтобы составить ложное заключение. Полагает, что выводы эксперта носят не комплексный характер, поскольку сделаны без необходимого привлечения эксперта в области судебной медицины, эксперт А. данными познаниями не обладает. Также в судебное заседание не представлено данных о том, что использованные при производстве экспертизы программные продукты являются лицензированными, разрешены к использованию правообладателями и рекомендованы для использования при проведении баллистических экспертиз, в связи с чем ссылка суда в приговоре на заключение негосударственного судебного эксперта А. является существенным нарушением УПК РФ. Кроме того, ссылка в приговоре на данное заключение также недопустима, поскольку ООО <данные изъяты> носит коммерческий характер и проводит экспертизу в интересах того, кто заказал ее производство. На основании изложенного, считает, что заключение эксперта *** должно быть исключено из приговора в соответствии со ст.75, ч.1 ст.88 УПК как недопустимое и недостоверное доказательство. Приводя показания эксперта К. данные им в судебном заседании, обращает внимание, что эксперт указал о невозможности производства выстрела с правой стороны, о чем также указывает и заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ. Считает, что в протоколе судебного заседания не отражены его показания о том, что он производил предупредительный выстрел в воздух, а гильзу отдал С. для передачи сотрудникам полиции, не отражены показания С. о передаче ему осужденным гильзы, свидетеля Б. о том, что осужденный сказал ему куда положил ружье и гильзу, которые хотел выдать сотрудникам полиции, а также показания свидетеля Р.. о том, что С. вышел к ним через минут 20-30, а Чепчугов С.Г. показал ему, куда положил ружье и первую стреляную гильзу. Полагает, что после того, как он передал С.. первую стреляную гильзу, последний с ней куда-то скрылся. Утрата первой гильзы, по мнению осужденного, послужила достаточным основанием для отрицания судом предупредительного выстрела. А показания свидетелей И. и С. на предварительном следствии, пояснивших, что они не слышали предупредительный выстрел, имеют существенные противоречия, которые судом не устранены, в них отсутствуют сведения о месте расположения свидетелей, хронологическая последовательность их действий. Кроме того, обращает внимание, что в момент произошедших событий данные свидетели находились в сильном алкогольном опьянении и не могли давать адекватные показания, И. неоднократно меняла свои показания, в том числе с целью получения компенсации морального вреда. При этом суд посчитал невозможным взять за основу показания Чепчугова С.Г., посчитав из нелогичными, непоследовательными и противоречивыми, положив в основу приговора такие же нелогичные, непоследовательные и противоречивые показания И. и С. находившихся в алкогольном опьянении, что свидетельствует о предвзятости суда и нарушении права осужденного на защиту. Настаивает, что Ж. нападал на него с ножом, что подтверждается заключением судебной медицинской экспертизы ***, обнаружившим резаную рану у Чепчугова С.Г., а также показаниями потерпевшей И. и свидетеля С.Приводя показания свидетелей Б., Р.., Т.., потерпевшей И. свидетеля С. о том, что собаки около трупа не было, свидетеля З. о том, что все собаки были привязаны, полагает доказанным факт его преследования Ж. а не кормление им собаки. Ссылаясь на акт судебно-медицинского исследования ***, показания эксперта, заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, делает выводы, что выстрел в Ж.. после чистки ствола был не первым, первый выстрел после чистки ствола произведен за небольшой промежуток времени. При этом обращает внимание, что судом было отказано в дополнительном допросе свидетелей об использовании осужденным оружия до ДД.ММ.ГГ. Просит учесть, что в момент произошедшего события он находился в легкой степени опьянения, отменить приговор суда и вернуть дело на новое судебное рассмотрение либо прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Волкова Н.Е. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней и возражения государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.
Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в соответствии со ст.307 УПК РФ.
Оснований не согласиться с оценкой доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, в связи с чем доводы жалобы в этой части являются необоснованными.
Выводы суда о виновности Чепчугова С.Г. подтверждаются совокупностью представленных доказательств, в частности, взятыми за основу показаниями:
- показаниями потерпевшей И. из которых следует, что ДД.ММ.ГГ между ее мужем Ж. и Чепчуговым произошел конфликт на почве неприязненных отношений, возникших со времени совместного отбывания наказания в местах лишения свободы. В ходе конфликта, ее муж взял со стола складной перочинный нож, которым он резал арбуз, и начал махать перед Чепчуговым. При этом он оскорблял его, но не угрожал убийством. Чепчугов в свою очередь, начал пинать ногой, пытаясь попасть по ножу и выбить его из руки мужа. Затем конфликт был исчерпан. Спустя некоторое время после конфликта Чепчугов ушел, его не было около 10 минут. Около <данные изъяты> местного времени из помещения рыболовного стана вышел Чепчугов, в руках у него было ружье, которое он направил в сторону ее мужа. Ее муж в это время находился у собачьей будки, выход Чепчугова с ружьем стал для него неожиданностью, он ничем не угрожал Чепчугову, несмотря на то, что нож по-прежнему находился у него в руках, руки ее мужа были опущены вниз. Чепчугов спустился с лестницы примерно на вторую-третью ступеньку и, находясь там, сказал ее мужу, чтобы тот извинился перед ним. Муж ответил Чепчугову, что не будет извиняться. Тогда Чепчугов произвел один прицельный выстрел из ружья в область живота ее мужа; в ходе очной ставки с обвиняемым Чепчуговым ДД.ММ.ГГ, И. подтвердила свои показания;
- показаниями свидетель С.., из которых следует, что ДД.ММ.ГГ в ходе распития спиртных напитков между Чепчуговым и Ж. произошел конфликт, из-за того, что Ж. назвал Чепчугова непристойными словами и выражением, сказав, что помнит, как тот ему руки крутил как мент и пайку отобрал. За несколько минут до этого конфликта Ж. взял со стола складной нож, которым он махал во время конфликта с Чепчуговым, но когда его жена сказала ему положить нож, он положил его на стол. Было видно, что Ж. не намерен был нанести какой-либо вред Чепчугову при помощи указанного ножа. Затем конфликт был исчерпан сам собой, и все вновь сели за стол. Спустя некоторое время, около 5 минут, Чепчугов ушел в помещение рыболовного стана. Около <данные изъяты> из помещения рыболовного стана вышел Чепчугов, в руках у него было ружье, которое он направил в сторону Ж.. В это время Ж. стоял перед ним и ничем ему не угрожал. Руки его были опущены вниз. Чепчугов сказал, чтобы Ж. извинился перед ним, но Ж. ответил ему, что не собирается извиняться перед ним. Тогда Чепчугов произвел один выстрел из находившегося в его руках ружья в область живота Ж.. Ж. упал на землю;
- показаниями свидетеля З. из которых следует, что он проживает на <данные изъяты> с Чепчуговым. У них в доме хранилось ружье, оно принадлежало Чепчугову, которое он хранил за дверью. ДД.ММ.ГГ в ходе распития спиртных напитков между Чепчуговым и Ж. произошел конфликт, они выясняли отношения на повышенных тонах. Через некоторое время он повез жену С. и таксиста <данные изъяты> к берегу <данные изъяты>. Когда приплыл назад, увидел Ж., он лежал на боку с огнестрельным ранением справа у живота, рядом с собачьей будкой. С. сказал, что Чепчугов выстрелил в Ж. из-за произошедшего конфликта. Спиртное они распивали в беседке, все сидели на одной скамейке за столом, есть скамья сбоку, но там никто не сидел. Беседка огорожена, закрыта сторона к домику баннером от ветра, другая сторона открыта, из беседки домик не видно, собачью будку около домика видно, именно у этой будки лежал Ж.;
- показаниями свидетеля Б. - командира катера ЛПП в порту <данные изъяты>, данными в судебном заседании о том, что ДД.ММ.ГГ Чепчугов позвонил ему на телефон и сообщил, что застрелил из ружья Ж.. При подходе к месту совершения преступления, увидели около домика человека с обнаженным торсом, лежащего не земле, с явным признаком пулевого ранения. Чепчугов пояснил, что застрелил данного человека из ружья. Пояснил, где лежит ружье и гильзы. Ружье лежало внутри домика, там же была одна гильза - на подоконнике. Он говорил, что выстрела было два, вторую гильзу не нашли. Чепчугов рассказал, что произошло, показал, где он находился, когда производил выстрел, и где находился потерпевший, расстояние было около 5-7 метров;
- аналогичными показаниями свидетеля Р. - начальника линейного пункта полиции в порту <данные изъяты> МВД России, данными в судебном заседании;
- показаниями свидетеля Ю., из которых следует, что ДД.ММ.ГГ он с М. участвовали в качестве понятых при проверки показаний подозреваемого Чепчугова на месте. В ходе проведения проверки показаний на месте, Чепчугов указал на участок местности, расположенный на острове <данные изъяты>, у рыболовного стана и пояснил, что именно там ДД.ММ.ГГ около <данные изъяты> местного времени в ходе конфликта находясь на 2 или 3 ступеньке, он навел ружье на Ж., и произвел выстрел в область его живота.
- показаниями свидетеля Д. оглашенными в судебном заседании на основании ст.281 УПК РФ о том, что ДД.ММ.ГГ на рыболовецком стане, находящимся на острове <данные изъяты>, Чепчугов С.Г., Ж. И. С.., В. и З. распивали спиртные напитки. В тот момент никто ни с кем не ругался, у них происходило спокойное и веселое общение. Он находился в том месте не более 15 минут. Затем З. увез его и В. на лодке на берег. По дороге ему позвонил С. и сообщил, что Чепчугов застрелил своего друга Ж. и попросил вызвать скорую помощь, что он незамедлительно и сделал. Никаких выстрелов он не слышал, так как в тот момент находился уже на довольно большом расстоянии от места происшествия. Позже ему стало известно, что, после того, как они уплыли с острова между Чепчуговым и Ж. произошел конфликт, обстоятельства конфликта ему не известны, но в результате чего, Чепчугов застрелил Ж.;
- аналогичными показаниями свидетеля В., оглашенными в судебном заседании на основании ст.281 УПК РФ;
- показаниями свидетеля Т. о том что ДД.ММ.ГГ бригаде сокрой помощи, в которую он также входит, поступил вызов, о том, что в районе <данные изъяты> на реке <данные изъяты> имеется пострадавший с огнестрельным ранением. По прибытии бригадой осмотрен труп мужчины, который находился на земле с огнестрельным ранением в области живота;
- показаниями свидетеля Л. - следователя <данные изъяты> Следственного комитета РФ о том, что ДД.ММ.ГГ он находился на острове вместе со следственной группой. С. не говорил ему, что видел, как Ж. с ножом двигался на Чепчугова. При проведении первоначального осмотра обнаружили ружье, из которого был произведен выстрел, и одну гильзу, которая находилась на подоконнике, наверху в рыболовецком стане;
- показаниями свидетеля У. - следователя <данные изъяты> Следственного комитета РФ, данными судебном заседании о том, что проводила первоначальный осмотра места происшествия, спустя пару часов после поступления сообщения о преступлении. В протоколе было отражено расстояние от будки до столба, который располагался напротив будки. Столб располагается чуть дальше лестницы. До столба от будки около 6 метров, долестница 3-4 метра, длина лестницы приблизительно 1,5-2 метра, высота ступней около 25-30 см. Ж. находился от будки на расстоянии около 10 см справа. Следы крови были изъяты вместе с почвой, они находились около трупа;
- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, осмотрен труп Ж., в ходе которого, на передней брюшной стенке справа и задней поверхности грудной клетки расположены раны. Возле раны с передней брюшной стенки на трупе Ж. обнаружены и изъяты следы окопчения (наложение сгоревших порошинок) раны;
- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, произведен осмотр участка местности, расположенного на острове <данные изъяты> муниципального образования <данные изъяты>, а именно имеющего GPS-координаты (<данные изъяты>), в ходе которого, осмотрена деревянная постройка, которая установлена на деревянных брусьях и придворовая территория. Перед входом в постройку обнаружено и изъято длинноствольное гладкоствольное огнестрельное оружие (ствол от ружья серии <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска) и гильза калибра <данные изъяты> мм;
- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, произведен осмотр участка местности, расположенного на острове <данные изъяты>, в ходе которого, осмотрен участок вблизи деревянной постройки, по результатам которого, на расстоянии в 37 метрах от крыльца указанной постройки в северо-западном направлении в стене бани на расстоянии 115 см от земли в слепом отверстии обнаружена и изъята пуля;
- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, у Ж. обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть Ж. наступила на месте преступления от огнестрельного пулевого сквозного проникающего ранения живота с повреждениями внутренних органов, осложнившегося развитием обильной кровопотери;
- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, из ствола представленного оружия, после последней чистки производились выстрелы, патроном, снаряженным бездымным порохом, на тампоне и ленте-скотч обнаружены следы продуктов выстрела из огнестрельного оружия;
- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, представленное на экспертизу оружие, изъятое ДД.ММ.ГГ с участка местности, имеющего GPS-координаты (<данные изъяты>), относится к длинноствольному гладкоствольному огнестрельному оружию, скомплектованному из частей одноствольных охотничьих ружей промышленного изготовления модели <данные изъяты> <данные изъяты> калибра (ствол от ружья серии <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска; затвор от ружья ***), пригодного для стрельбы. Признаков переделки в конструкции ружья не обнаружено;
- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ, согласно которому, осмотрены ружье огнестрельное оружие (ствол от ружья серии <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска), гильза калибра <данные изъяты> мм, марлевый тампон с лентой-скотч и пуля (т.2 л.д.1-12);
- пояснениями эксперта К. в судебном заседании о том, что проводил судебно-медицинскую экспертизу трупа Ж., направление раневого канала от входной раны, указано относительно тела Ж., который эту рану мог получить в любом положении, когда травмированная область была ничем не прикрыта и была доступна для причинения огнестрельного ранения, а что он в этот момент делал, стоял или бежал, он не может ответить;
- заключением судебной баллистической экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которой: подсудимый Чепчугов и потерпевший Ж. в момент выстрела и с учетом полученных потерпевшим повреждений были расположены относительно друг друга на расстоянии около 3 метров. При этом подсудимый Чепчугов стоял на второй ступеньке лестницы в момент производства выстрела оружием (навскидку) в стоящего в пол оборота к нему Ж.; траектория полета пули после выстрела была прямолинейная; положение тела Ж. в момент выстрела по отношению к огнестрельному оружию было в вертикальном, в статичном положении, т.е. Ж. в момент образования раны стоял. Положение Ж. в момент образования раневого канала, совпадающего с траекторией полета пули - в вертикальном, в статичном положении; телесные повреждения, обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа Ж., могли быть причинены при обстоятельствах, изложенных в первоначальных показаниях, полученных в ходе предварительного следствия, потерпевшей И. и свидетеля С., а именно: подсудимый Чепчугов С.Г. стоя на второй или третьей ступеньке лестницы произвел выстрел с поднятым оружием (навскидку) в стоявшего от него в 2-3 метрах Ж. с опущенными руками; телесные повреждения, обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа Ж., не могли быть причинены при обстоятельствах, изложенных: Чепчуговым при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проведении очной ставки со И. и при проверке его показаний на месте в ходе предварительного следствия; Чепчуговым при допросах в судебном заседании по уголовному делу; С. при допросах в судебном заседании по уголовному делу;
- пояснениями эксперта А. в судебном заседании о том, что была создана 3D модель при помощи программного продукта, тело потерпевшего Ж. было смоделировано по данным возраста, роста, пола, телосложения, и т.д., на полученной модели были отмечены повреждения, полученные при выстреле и направление раневого канала, после чего, с учетом прямолинейной траектории пули после выстрела, было сопоставление раневого канала и траектории полета пули, в результате, были получены содержащиеся в заключении выводы;
- другими исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.
Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, об умысле на убийство потерпевшего Ж, свидетельствует характер и целенаправленность действий осужденного, использование огнестрельного оружия и совершение им выстрела в жизненно-важный для человека орган - в область живота потерпевшего. О том, что конфликт между осужденным и потерпевшим был исчерпан, Ж. перед выстрелом и незадолго до выстрела угрожающих действий в адрес Чепчугова С.Г. не предпринимал, угроз не высказывал, ножом не угрожал, пояснили потерпевшая И. и свидетель С.
Суд первой инстанции правомерно не усомнился в показаниях потерпевшей И. свидетеля С. данных в ходе предварительного следствия, признав их достоверными и положив в основу приговора, поскольку они последовательны, по существу непротиворечивы, по юридически значимым обстоятельствам согласуются между собой. Их показания объективно подтверждаются другими исследованными судом доказательствами, в частности, заключением судебной баллистической экспертизы, установившей, что в момент причинения телесных повреждений потерпевший Ж. находился в вертикальном статичном положении.
При этом суд обоснованно отнесся критически к противоречивым показаниям Чепчугова С.Г., который неоднократно их менял, излагая различные версии происходящих событий относительно произведенного им выстрела, механизма его производства, что свидетельствует о недостоверности его показаний, желании избежать уголовной ответственности за содеянное. Показания Чепчугова С.Г. опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств, были предметом исследования суда первой инстанции, тщательно проверены и обоснованно отвергнуты с указанием мотивов принятого решения.
Вопреки доводам жалобы, нарушений требований ст.ст. 176, 177 УПК РФ при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГ следователем не допущено, протокол осмотра составлен с соблюдением требований ст. 180 УПК РФ. Протокол подписан всеми участниками следственного действия без замечаний. Кроме того, результаты осмотра места происшествия не являются единственным доказательством виновности Чепчугова С.Г.
Вопреки доводам стороны осужденного, нарушений требований УПК РФ при производстве судебно баллистической экспертизы, судом не установлено. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешилпо существу все заявленные ходатайства, в том числе о проведении экспертизы, в порядке, установленном ст. ст. 256, 271 УПК РФ, путем их обсуждения всеми участниками судебного заседания и вынесения судом соответствующего постановления. Стороны не возражали о поручении проведения экспертизы эксперту А. Экспертные исследования проведено надлежащим экспертом, компетентность которого сомнений не вызывает, так как он имеет соответствующее образование и стаж работы по специальности. Заключение эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит дату, время, место производства экспертизы, сведения о разъяснении экспертам прав и обязанностей, о предупреждении экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В экспертизе приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. С учетом изложенного оспаривание стороной защиты полученного заключения эксперта по мотиву проведения экспертизы в негосударственном экспертном учреждении не свидетельствует о нарушении закона и признания данного доказательства недопустимым. Оснований сомневаться в выводах баллистической экспертизы суд апелляционной инстанции также не усматривает. Оценка заключению экспертизы и показаниям эксперта дана судом в совокупности с другими доказательствами в соответствии со ст. 88 УПК РФ.
Вопреки доводам жалобы пояснения эксперта К. в судебном заседании и заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Ж. не ставят под сомнение заключение судебной баллистической экспертизы.
Доводы осужденного в жалобе и в суде апелляционной инстанции об отсутствии умысла на убийство Ж. судом первой инстанции тщательно проверены, выводы суда по результатам проверки отражены в приговоре, неустраненные существенные противоречия в доказательствах, которые бы вызывали сомнение в выводах суда о виновности осужденного и требовали их толкования в пользу последнего, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.
Судом достоверно установлено, что объективных данных, свидетельствующих о том, что в отношении Чепчугова С.Г. со стороны потерпевшего были совершены какие-либо насильственные действия, вследствие чего Чепчугова С.Г. мог находиться в состоянии аффекта, необходимой обороны или превышения ее пределов, либо в состоянии крайней необходимости, не имеется. Также суд мотивированно отверг доводы защиты о неосторожном причинении Чепчуговым С.Г. смерти Ж,
Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.
Учитывая изложенное, суд обоснованно признал вину осужденного Чепчугова С.Г. доказанной и правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст. 105 УК РФ.
Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда не имелось, так как при составлении обвинительного заключения нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, обоснованно не установлено.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права на представление доказательств, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не допущено. Из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства, в том числе стороны защиты, разрешены судом в соответствии со ст. 271 УПК РФ, необоснованного отклонения ходатайств не установлено.
Протокол судебного заседания содержит все существенные сведения о разбирательстве дела. Замечания осужденного на протокол судебного заседания в части неполного отражения его показаний и показаний свидетелей Б. Р. рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ, а соответствующие судебные постановления, с учетом ведения аудиозаписи судебного заседания, прав и законных интересов стороны защиты не нарушают.
На основании исследованных материалов дела, данных, характеризующих личность осужденного, его поведения в процессе судебного разбирательства суд обоснованно признал Чепчугова С.Г. вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.
Наказание осужденному назначено в соответствии со ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Судом обоснованно признаны и в полной мере учтены в качестве обстоятельств, смягчающих наказание: частичное признание вины; раскаяние в содеянном; состояние здоровья осужденного и его близких, оказание им помощи; противоправное поведение потерпевшего, являющегося инициатором произошедшего конфликта.
В качестве обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно признаны рецидив преступлений, который является опасным и совершение преступления с использованием оружия, что не противоречит требованиям п.п. "а, к" ч.1 ст.63 УК РФ.
Назначение наказания в виде реального лишения свободы в приговоре мотивировано в достаточной мере, оно назначено в пределах санкции статьи, является соразмерным содеянному и личности осужденного, справедливым, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.
С учетом фактических обстоятельств дела и личности Чепчугова С.Г., оснований для применения к нему положений ст.ст. 64, ч.3 ст.68 УК РФ, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, судом определен в соответствии с требованиями п."в" ч.1 ст.58 УК РФ правильно.
Заявленный в рамках уголовного дела гражданский иск потерпевшей И. о взыскании морального ущерба разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, размер компенсации морального вреда судом определен в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ с учетом характера и степени нравственных страданий потерпевшей, требований разумности и справедливости, а также имущественного положения виновного.
Вопрос о взыскании с осужденного процессуальных издержек разрешен в соответствии со ст.132 УПК РФ, с учетом его трудоспособности. Оснований для освобождения осужденного от взыскания с него процессуальных издержек, выплаченных в виде вознаграждения адвокату Исаевой Л.А. не имеется.
Нарушений уголовного и уголовно - процессуального закона, влекущих отмену приговора не допущено.
Руководствуясь требованиями ст.ст.389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
приговор Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 декабря 2020 года в отношении Чепчугова С.Г. оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.
Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационный инстанции.
Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.
Председательствующий О.А. Левашова
Судьи: С.В. Киселева
А.И. Маликов


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка