Дата принятия: 16 июля 2020г.
Номер документа: 22-1251/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 июля 2020 года Дело N 22-1251/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего - судьи Новосельцева А.Н.,
судей областного суда Власова Б.С. и Коткова С.А.,
при секретаре Когтевой Е.В.,
с участием прокурора управления прокуратуры Воронежской области Бредихиной О.С.,
осужденного А.А., принимавшего участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи,
защитников - адвокатов Романчевой Е.О., Сазанова М.П.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного А.А. и его защитника, адвоката Романчевой Е.О., на приговор Борисоглебского городского суда Воронежской области от 16 сентября 2019 года, которым
А.А., "ДАТА" года рождения, "ДАННЫЕ О ЛИЧНОСТИ", ранее не судимый,
признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 291 УК РФ, и ему назначено наказание с применением положений ст. 64 УК РФ в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания осужденному постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи областного суда Новосельцева А.Н., исследовав содержание судебного решения, доводы апелляционных жалоб и возражений, поданных на них государственным обвинителем, выслушав мнение осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника, судебная коллегия
установила:
А.А. признан виновным в совершенном покушении на дачу взятки в особо крупном размере лично должностному лицу за совершение заведомо незаконного бездействия.
Как следует из приговора, в ходе проводимой с 03.09.2018 военной прокуратурой Воронежского гарнизона проверки деятельности должностных лиц "ПРЕДПРИЯТИЕ" при исполнения государственных контрактов в сфере оборонного заказа за 2016 год, А.А., являясь исполнительным директором "ПРЕДПРИЯТИЕ", совершил покушение на дачу взятки в виде денег в сумме 2 000 000 рублей, т.е. в особо крупном размере, должностному лицу, наделенному функциями представителя власти, - оперуполномоченному отдела ФСБ в/ч "НОМЕР" капитану Б.Б., осуществлявшему оперативное сопровождение вышеуказанной проверки, за совершение заведомо незаконного бездействия, связанного с непринятием мер по выявлению и документированию фактов нецелевого использования должностными лицами "ПРЕДПРИЯТИЕ" бюджетных денежных средств при исполнении государственных контрактов по осуществлению ремонтных работ различного типа ракет, однако не смог довести свой преступный умысел до конца ввиду отказа Б.Б. от получения взятки и пресечения преступных действий А.А. сотрудниками УФСБ.
Преступление совершено А.А. в г. Борисоглебске Воронежской области в период времени с 21.09.2018 по 23.09.2018 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах осужденный А.А. считает приговор несоответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства. В обоснование своих доводов осужденным указывается о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, необоснованном отказе суда в признании недопустимым доказательством по уголовному делу материалов ОРМ ввиду допущенных нарушений при использовании в ходе его проведения технических средств записи оперативно-розыскного мероприятия. Высказывает суждение об обвинительном уклоне суда в ходе рассмотрения уголовного дела. Приводя положительные данные о своей личности, указывая на наличие по уголовному делу смягчающих наказание обстоятельств (активного способствования раскрытию и расследованию преступления, признания вины и раскаяния в содеянном), установленных судом и указанных в приговоре, признанных в своей совокупности исключительными обстоятельствами, осужденным высказывается суждение о чрезмерной суровости назначенного ему наказания, имеющейся возможности назначения наказания условно или в виде штрафа. Указывая на отсутствие мотивов дачи взятки, осужденным обращается внимание на то, что ему не предъявлялось обвинение в хищении или растрате. Считает немотивированными выводы суда об отсутствии оснований для снижения категории преступления в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ при наличии к тому достаточных оснований. Осужденным обращается внимание на то, что при назначении наказания судом перечислены не в полном объеме ходатайства общественных организаций и юридических лиц о назначении ему более мягкого наказания. Просит приговор суда изменить в части назначенного наказания, назначить наказание не связанное с лишением свободы.
В апелляционных жалобах защитника, адвоката Романчевой Е.О. указывается о допущенных судом нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства при постановлении приговора. В обоснование своих доводов защитником указывается о том, что в нарушение ст. 307 УПК РФ судом первой инстанции не дано надлежащей оценки доводам защиты о незаконности проведенного ОРМ и наличию в действиях оперативных работников провокации взятки. Приводя анализ содержания рапорта оперативного уполномоченного Б.Б., защитником высказывается суждение об отсутствии в нем достаточных и законных оснований для проведения ОРМ в отношении А.А., а вследствие этого о проведении ОРМ в нарушение требований Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности". При этом защитником отмечается, что на момент проведения ОРМ проверка финансовой деятельности предприятия не была закончена. Обращается внимание на расхождение сведений, указанных в рапорте оперуполномоченного Б.Б., и сведений, указанных в постановлении о проведении ОРМ, относительно суммы взятки, подлежащей передаче, вследствие чего защитником делается вывод о незаконности данного постановления и всех проведенных на его основании оперативно-розыскных мероприятий в отношении А.А. Защитником обращается внимание на отсутствие в материалах документов, фиксирующих передачу технических средств для ведения аудиозаписи разговора межу А.А. и Б.Б. в ходе ОРМ "Оперативный эксперимент". Одновременно защитником оспариваются выводы суда первой инстанции о том, что в исследуемом криминальном событии инициатива дачи взятки исходила от А.А. ввиду их необоснованности в приговоре. Приводя собственный анализ доказательств, защитником делается вывод о том, что Б.Б. встречался с А.А. для производства записи разговоров и создания искусственных условий для дачи взятки, что не принято судом во внимание. Считает, что суд необоснованно оставил без внимания и не дал оценки факту передачи сообщений о преступлении, а также всех результатов ОРМ в г. Москву в день их производства.
Приводя содержание обстоятельств, учтенных судом при назначении осужденному наказания, а также указывая о признании судом данных обстоятельств исключительными, защитником высказывается суждение о необоснованности выводов суда об отсутствии оснований для применения к А.А. положений ч.6 ст. 15 УК РФ. Указывая о применении судом при вынесении приговора положений ст. 64 УК РФ, защитником обращается внимание на наличие по уголовному делу всех оснований для назначения А.А. наказания в виде штрафа, как об этом просил государственный обвинитель в прениях до возобновления судебного следствия. Кроме того, указывается о несоблюдении судом уголовно-процессуального законодательства в ходе рассмотрения уголовного дела, выразившемся в нарушении тайны совещательной комнаты при постановлении приговора, что, по мнению защитника, подтверждается данными с сайта суда, согласно которым суд, находясь в совещательной комнате, принял решение о переносе рассмотрения другого уголовного дела. По мнению защитника, на государственного обвинителя и суд было оказано воздействие сотрудниками ФСБ. Данный факт, по мнению защитника, подтверждается тем обстоятельством, что государственный обвинитель, выступая в прениях, указал о возможности исправления А.А. без назначения наказания в виде лишения свободы, а в последующем, под воздействием сотрудников ФСБ, изменил свою позицию и просил суд назначить А.А. наказание реально. Указывает, что суд необоснованно не принял во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста-психолога, содержащего сведения о психоэмоциональном состоянии А.А. в момент инкриминируемого деяния, что имело существенное значение для установления фактических обстоятельств по уголовному делу. Приводя примеры из правоприменительной практики Европейского Суда по правам человека, защитником высказывается суждение о неполноте проверки доводов стороны защиты о совершении в отношении А.А. провокации взятки, недостаточной мотивированности выводов суда в приговоре в указанной части. Оспаривая выводы суда о передаче осужденным взятки оперуполномоченному за незаконные действия и бездействие, связанные с непривлечением А.А. к уголовной ответственности, защитником указывается на то, что на момент инкриминируемого деяния каких-либо данных о нецелевом использовании А.А. бюджетных денежных средств не имелось, при необходимости последний мог "решить" вопрос не с оперативным работником, а с проверяющим. Обращая внимание на то, что сумма подлежащей передаче взятки Б.Б. постоянно изменялась последним в сторону увеличения, защитником высказывается суждение об искусственном увеличении суммы оперативными работниками до размера, необходимого для квалификации действий А.А. по наиболее тяжкому преступлению. При этом указывает, что в период обсуждения суммы взятки Б.Б. прямо не отказался от возможного ее получения. Считает, что умысел на передачу взятки Б.Б. сформировался у А.А. под влиянием данного оперативного работника.
Просит приговор суда изменить, назначить А.А. наказание не связанное с лишением свободы.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственным обвинителем указывается о несостоятельности их доводов, законности и обоснованности принятого судом решения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности А.А. в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и приведенных в приговоре в необходимом объеме.
В судебном заседании подсудимый А.А., не отрицая факта передачи им 23.09.2018 Б.Б. в качестве взятки денежных средств в сумме 2 000 000 рублей и последующего изъятия предмета взятки сотрудниками ФСБ, указал, что дача взятки им не планировалась, все получилось спонтанно и в силу сложной ситуации, сложившейся на предприятии. А.А. указал суду, что в ходе проводимой на предприятии проверки военной прокуратурой с привлечением в качестве ревизора П.П., а также привлеченного для оперативного сопровождения проверки оперуполномоченного ФСБ Б.Б. были выявлены расхождения в сумме 3 800 000 рублей между лимитной ведомостью и документами, направленными предприятием для фактической оплаты. Он, А.А., не хотел обращаться к Б.Б. с просьбой оказать воздействие на проверяющего, поскольку последний назвал различные суммы для решения этого вопроса, в том числе и в виде процентов от его, А.А., заработной платы, и отказался от предложения Б.Б., но последний не прекращал беседы на данную тему, провоцируя его на дачу взятки, и не отказался от ее получения, вследствие чего 23.09.2018 он передал Б.Б. в качестве взятки 2 000 000 рублей, определив сумму по собственному усмотрению, после чего был задержан сотрудниками ФСБ на месте совершения преступления. Высказал суждение о наличии в действиях оперуполномоченного Б.Б. вымогательства взятки, так как он создал невыносимые условия работы на заводе и "терроризировал" завод своими проверками.
Однако, не смотря на указанную позицию подсудимого, суд обоснованно пришел к выводу, что утверждение А.А. о даче им взятки в результате спровоцированных действий оперуполномоченного Б.Б. является несостоятельным, поскольку версия произошедшего, указываемая стороной защиты, полностью опровергается совокупностью добытых по уголовному делу доказательств.
Так, в своих показаниях, данных суду, свидетель Б.Б. подтвердил, что в ходе проводимой проверки начали выявляться нарушения, в том числе и расхождение данных актов сдачи и приема выполненных работ с данными лимитных ведомостей об общей стоимости использованных в ходе обслуживания и ремонта запасных частей ракет. Данное обстоятельство стало известно А.А. и 21.09.2018 последний сообщил ему, что будет совместно с главным инженером завода уговаривать П.П. уменьшить сумму расхождений, которая не должна превышать 1 500 000 рублей, так как в случае превышения этой суммы А.А. грозило уголовное преследование, а его, Б.Б., А.А. попросил за денежное вознаграждение присутствовать при их разговоре, соглашаться с их словами и не возражать, а после того, как П.П. отразит в акте нужную сумму, подтвердить правильность проведенной последним проверки в прокуратуре и руководству ФСБ. За указанное бездействие А.А. сказал, что готов передать ему взятку в сумме 2 000 000 рублей. Он, Б.Б., отказался от предложения А.А. и сообщил о данном факте в рапорте на имя своего руководства. По данному рапорту было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия "оперативный эксперимент". 23.09.2018 в 13 часов 30 минут А.А. позвонил ему и попросил о встрече, которая состоялась в его кабинете. В ходе беседы они обсуждали ход проверки и результаты подсчетов ревизора, при этом А.А. категорически настаивал на том, что сумма расхождений не должна превышать 1 500 000 рублей, после чего указал на конверт, который принес в своей папке. На его вопрос о том, что находится в конверте, А.А. сказал, что в нем находятся 2 000 000 рублей, которые он принес ему, Б.Б., за оказание в пределах имеющихся должностных полномочий содействия в ходе проводимой прокурорской проверки. В момент передачи взятки А.А. был задержан оперативными сотрудниками ФСБ. Инициатива дачи взятки полностью исходила от А.А. и была направлена на получение нужных ему результатов прокурорской проверки, которые позволяли бы ему избежать возможной уголовной ответственности за содеянное.
Суд первой инстанции, тщательно проверив указанные показания, обоснованно признал их достоверными и допустимыми доказательствами по делу, поскольку указанные показания являются непротиворечивыми, их достоверность не отрицалась А.А. в ходе предварительного следствия и достоверность показаний вышеуказанного свидетеля полностью подтверждается приведенными в приговоре доказательствами, в том числе:
- показаниями свидетеля П.П., подтвердившего в судебном заседании факт своего участия на основании приказа Федерального Казначейства Воронежской области в проведении проверки финансовой деятельности "ПРЕДПРИЯТИЕ". В ходе проводимой проверки им были установлены расхождения актов сдачи-приемки выполненных работ и данных лимитных ведомостей о стоимости запасных частей, использованных предприятием в ходе обслуживания и ремонта ракет, при этом по двум государственным контрактам сумма расхождений составила 3 812 401,82 рубля. В ходе состоявшегося "ДАТА" совещания по проведению проверки, где присутствовали прокурор В.В., руководитель предприятия А.А., оперуполномоченный ФСБ Б.Б., им была озвучена информация о выявленных расхождениях;
- показаниями свидетелей И.И. и К.К., подтвердивших свое участие в качестве представителей при осмотре аудио-видеозаписывающего устройства для проведения ОРМ, проводившегося в г. Балашов, и указавших, что при первоначальном осмотре на данном устройстве отсутствовали какие-либо файлы, а при повторном осмотре на указанном устройстве было зафиксировано наличие файла, который был скопирован на CD-диск. По результатам проводимых действий и осмотра записывающего устройства был составлен протокол, а CD-диск опечатан в конверт за их подписями;
- показаниями свидетелей Л.Л. и М.М., подтвердивших факт своего участия в качестве представителей в ходе проведения ОРМ "Оперативный эксперимент", подтвердивших достоверность составленного по результатам его проведения протокола и указавших, что в тот момент, когда они вошли в кабинет, на столе между А.А. и Б.Б. находился конверт с денежными средствами в сумме 2 000 000 рублей;
- показаниями свидетелей О.О., Н.Н., подтвердивших проведение ими ОРМ "Оперативный эксперимент" по факту предполагаемой дачи взятки А.А. оперативному работнику ФСБ Б.Б. В результате проведенного ОРМ был зафиксирован факт передачи взятки А.А. в размере 2 000 000 рублей оперуполномоченному Б.Б. за незаконное бездействие в ходе проводимой прокурорской проверки финансовой деятельности предприятия, оперативное сопровождение которой было возложено на последнего. Подтвердивших использование в ходе ОРМ аудио и видеосъемки с применением записывающего устройства;
- показаниями допрошенных в качестве свидетелей Р.Р., являющегося главным инженером "ПРЕДПРИЯТИЕ", и С.С., являющегося начальником бюро АСУ "ПРЕДПРИЯТИЕ", свидетеля Т.Т., являющейся заместителем исполнительного директора по финансово-экономической работе "ПРЕДПРИЯТИЕ", согласно которым последние указали, что с момента назначения на должность Б.Б. последний никаких неудобств по работе не создавал, не превышал пределов своих полномочий, заработной платой работников не интересовался, предприятие работало в штатном режиме.
Кроме вышеуказанных показаний, вина осужденного также подтверждается совокупностью исследованных судом письменных доказательств:
- результатами проведенных ОРМ, а именно протоколом ОРМ "Обследование помещений" от 23.09.2018, согласно которому зафиксирован факт передачи А.А. в качестве взятки денежных средств оперуполномоченному ФСБ Б.Б. денежными купюрами номиналом 5 000 рублей каждая в общей сумме 2 000 000 рублей, отражена вещественная обстановка в момент совершения преступления, указаны идентифицирующие номера купюр, стенограммой зафиксировано содержание разговора, указывающее на передачу денежных средств А.А. в качестве взятки;
- материалами уголовного дела: копией приказа о приеме на работу на должность исполнительного директора "ПРЕДПРИЯТИЕ" А.А. с 13.05.2017; выпиской из приказа от 25.10.2016 о назначении капитана Б.Б. на должность оперуполномоченного ФСБ с определением постоянного места дислокации в г. Борисоглебске Воронежской области и закреплении последнего в оперативное обеспечение "ПРЕДПРИЯТИЕ"; выписками из приказа и должностного регламента оперуполномоченного ФСБ России капитана Б.Б.; информацией отдела ФСБ России, направленной военному прокурору Воронежского гарнизона, обосновывающей необходимость проверки финансовой деятельности "ПРЕДПРИЯТИЕ" в целях выявления фактов возможной коррупционной деятельности руководителей Общества; протоколами осмотров оптических дисков с аудио и видеозаписями содержания разговора, состоявшегося между А.А. и Б.Б. 23.09.2018 в момент покушения на дачу взятки; протоколом осмотра места происшествия, согласно которому зафиксирована вещественная обстановка на месте происшествия, идентичная обстановке в момент совершения преступления А.А.; сведениями о детализации телефонных соединений между абонентскими номерами, находящимися в пользовании А.А. и Б.Б.; выписками из лицевых счетов, открытых на имя А.А., согласно которым подтверждается операция по снятию наличных денежных средств со счетов А.А. в сумме, превышающей 2 000 000 рублей; протоколом осмотра оптических дисков, содержащих видео и аудиозаписи криминального события, с участием А.А., подтвердившего достоверность и полноту зафиксированных событий, сопутствующих покушению на передачу им взятки Б.Б. 23.09.2018.
В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий получена стенограмма разговора и видеозаписи с участием А.А., состоявшегося в момент передачи взятки, из содержания которых следует, что за незаконное бездействие при проведении финансовой проверки А.А. переданы Б.Б. денежные средства в размере 2 000 000 рублей, часть из которых, как следует из пояснений А.А., предназначена в том числе и для передачи прокурору.
Анализ материалов уголовного дела указывает, что все принятые судом доказательства согласуются между собой и другими материалами дела по фактическим обстоятельствам и дополняют друг друга, не содержат противоречий, проверены в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей допустимости и достоверности, правильно положены в основу приговора в подтверждение доказанности вины осужденного в инкриминируемом деянии.
Каких-либо нарушений закона при получении и закреплении положенных в основу приговора доказательств, в том числе добытых по результатам проведенных сотрудниками УФСБ России оперативно-розыскных мероприятий, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется.
Анализ содержания постановления о проведении ОРМ указывает на то, что оно вынесено в полном соответствии с требованиями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", с приведением мотивов, послуживших основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий.
Действия участников ОРМ строго соответствовали порядку их проведения, осуществлены с участием представителей общественности, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей и подтвердивших порядок подготовки и проведения ОРМ, в том числе указавших об обстоятельствах передачи Б.Б. аппаратуры аудио и видео фиксации, которые соответствовали требованиям Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности". Результаты ОРД рассекречены и представлены органу предварительного расследования в установленном порядке, на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Каких-либо нарушений конституционных прав А.А. в связи с применением средств аудио и видеофиксации в ходе оперативно-розыскного мероприятия "Оперативный эксперимент" не допущено, поскольку данная фиксация осуществлялась без передачи информации на расстояние сотрудникам правоохранительных органов и фиксировалась на месте совершения преступления, в связи с чем ее проведение не может быть приравнено к оперативным мероприятиям, ограничивающим основные конституционные права гражданина, требующим, с учетом приводимых в апелляционной жалобе позиций ЕСПЧ, принятия судебного решения на их проведение.
Данные обстоятельства в полной мере учтены судом при признании результатов оперативно-розыскной деятельности допустимыми доказательствами.
При этом суд обоснованно исходил из показаний свидетелей, принимавших участие в ОРМ, а также представленных органом, осуществляющим ОРД, документов, показаний свидетелей И.И. и Г.Г., подтвердивших факт составления актов при передаче Б.Б. аудио-видеозаписывающего устройства, о возвращении его Б.Б. после проведения ОРМ, а также показаниями А.А., подтвердившего достоверность событий, зафиксированных на аудио и видеозаписях в ходе ОРМ, вследствие чего оснований для признания данных доказательств недопустимыми у суда первой инстанции не имелось.
Таким образом, отсутствие в материалах уголовного дела вышеуказанных актов не могло повлечь за собой признание проведенных аудио и видеозаписей недопустимыми доказательствами, поскольку законность и факт их проведения подтверждается иными, собранными по уголовному делу доказательствами.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение специалиста по результатам составленной психологической экспертизы разговора между А.А. и Б.Б. в момент криминального события являлось предметом оценки суда и оно обоснованно признано им недопустимым доказательством с приведением мотивов принятого решения, которые являются по мнению судебной коллегии объективным.
Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника судом дана надлежащая и объективная оценка показаниям свидетелей защиты Д.Д., Е.Е., Ж.Ж. относительно сложившихся у Б.Б. взаимоотношений с сотрудниками предприятия. Показаниям данных свидетелей дана надлежащая правовая оценка и они учтены при вынесении приговора.
Таким образом, содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания письменных материалов дела, таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.
В свою очередь судебная коллегия также не может принять в качестве доказательств представленное в суде апелляционной инстанции стороной защиты заключение специалиста в области технического исследования фонограмм и средств звукозаписи З.З. о выборочной фиксации аудиозаписи, проведенной в ходе ОРМ "Оперативный эксперимент", поскольку данное заключение содержит частное мнение специалиста, которое объективно ничем не подтверждено и опровергается установленными данными о порядке получения аудио и видеозаписей и их закрепления в качестве доказательств по уголовному делу. Кроме того, данное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к заключениям специалиста, а также опровергается пояснениями осужденного А.А., подтвердившего после обозрения в ходе предварительного следствия полноценность сведений, зафиксированных на данных носителях, и указавшего, что на видео и аудиозаписях происходившие криминальные события зафиксированы объективно и полно.
С учетом анализа показаний свидетелей - лиц, принимавших участие в ОРМ, показаний А.А., подтвердившего достоверность сведений, содержащихся на аудио и видеозаписях, объективных оснований для признания недопустимыми доказательствами данных доказательств у суда первой инстанции не имелось.
Таким образом, совокупность исследованных судом доказательств обоснованно позволила суду прийти к объективному выводу о том, что действия А.А., направленные на дачу взятки должностному лицу, совершены им добровольно, самостоятельно, без принуждения и уговоров со стороны третьих лиц, и были направлены на дачу взятки должностному лицу с целью избежать возможную уголовную ответственность за содеянное.
В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что умысел на дачу взятки сформировался у А.А. независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.
При этом, как обоснованно отмечено судом в приговоре, А.А. не был лишен возможности прекратить свои преступные действия на любой стадии совершения преступления до своего задержания, однако, желая достижения намеченного результата, принял самостоятельное решение о передаче Б.Б. взятки, определив по собственному усмотрению ее размер.
Выводы суда в указанной части подробно мотивированы, подтверждаются совокупностью вышеприведённых доказательств и являются объективными, в связи с чем оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.
Кроме того, из собранных по делу доказательств усматривается, что А.А., в случае незаконного бездействия оперативного уполномоченного Б.Б., высказывал намерение в дальнейшем самостоятельно решить с принимающим участие в проверке специалистом Казначейства РФ П.П. вопрос об уменьшении выявленной последним суммы нецелевого использования предприятием бюджетных денежных средств, что подтверждает выводы суда о самостоятельно сформированном умысле у А.А. на дачу взятки должностным лицам, принимающим участие в проверке.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно и мотивированно отверг доводы стороны защиты о совершении в отношении А.А. сотрудниками ФСБ провокации взятки, объективно признав их несостоятельными.
Все противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе и указываемые в апелляционных жалобах стороны защиты, в полной мере оценены судом и им дана надлежащая правовая оценка.
С учетом изложенного выше, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности вины А.А. в инкриминируемом деянии и в пределах предъявленного осужденному обвинения правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 291 УК РФ.
Предусмотренных законом оснований для иной квалификации действий осужденного у судебной коллегии не имеется.
Вместе с тем, в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий А.А. указание о совершении им покушения на дачу взятки должностному лицу лично за заведомо незаконные действия, поскольку судом установлено, что осужденный покушался на дачу взятки должностному лицу за незаконное бездействие, связанное с непринятием мер по выявлению и документированию фактов нецелевого использования бюджетных средств должностными лицами "ПРЕДПРИЯТИЕ" при исполнении государственных контрактов на осуществление ремонтных работ различного типа ракет.
Указанные выше изменения не влияют на объем обвинения А.А., установленного органами предварительного следствия и судом, в связи с чем они не влекут за собой смягчение назначенного осужденному наказания, которое является справедливым.
Определяя вид и размер наказания, суд в достаточной степени учел характер, тяжесть и степень общественной опасности совершенного А.А. преступления, относящегося к категории особо тяжких, конкретные обстоятельства дела, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также данные о личности, в том числе и те, на которые ссылаются в своих апелляционных жалобах осужденный и его защитник.
При этом, исходя из установленных судом фактических обстоятельств совершенного осужденным преступления, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения А.А. наказания в виде реального лишения свободы.
Выводы суда о необходимости исправления А.А. лишь в условиях изоляции от общества и отсутствии оснований для применения к нему положений ст.73 УК РФ в приговоре суда мотивированы.
Не согласиться с таким решением суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.
Вместе с тем, судебная коллегия находит подлежащим изменению приговор в части указания судом на применение положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания А.А. ввиду следующего. По смыслу уголовного закона, если в результате применения ст. ст. 66, 62 УК РФ срок и размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей части статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ. Учитывая, что положения ст. 64 УК РФ судом первой инстанции применены судом к наказанию в виде лишения свободы, судебная коллегия считает необходимым изменить судебное решение в данной части - исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора ссылку на назначение А.А. наказания с применением положений ст. 64 УК РФ. Исключение данной ссылки, при вышеизложенных обстоятельствах, не ухудшает положение осужденного, как по виду, так и по размеру назначенного ему наказания.
Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, наказание за преступление, предусмотренное ч.3 ст. 30, ч.5 ст. 291 УК РФ, назначено по его виду и размеру в соответствии с правилами, предусмотренными ч.3 ст. 66, ст. 61, ч.2 ст. 62 УК РФ, правильно, является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для снижения наказания судебной коллегией не усматривается.
Совокупность смягчающих наказание А.А. обстоятельств, наличие у него государственных наград, поощрений, ходатайств общественных организаций и граждан, в полной мере учтены судом и позволили ему не назначать осужденному дополнительные виды наказания в виде штрафа и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а также не применять к осужденному положения ст. 48 УК РФ.
В этой связи, вновь поступившие в адрес суда апелляционной инстанции ходатайства общественных объединений о смягчении А.А. наказания, предоставление дополнительных сведений о государственных наградах осужденного не могут являться основаниями для снижения назначенного осужденному наказания, поскольку при его назначении данные обстоятельства оценены судом первой инстанции в достаточной степени, назначенное наказание является справедливым и отвечает принципу гуманности.
Предусмотренных законом оснований для применения к осужденному положений ч.6 ст. 15 УК РФ по уголовному делу не имеется.
С учетом назначения осужденному наказания в виде лишения свободы реально, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости изменения ему ранее избранной меры пресечения на заключение под стражу.
Доводы защитника о том, что осужденному судом назначен более строгий вид наказания, чем об этом просил государственный обвинитель в прениях до возобновления судебного следствия, являются несостоятельными, поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством суд не связан с позицией сторон относительно наказания и принимает самостоятельное решение с учетом требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства.
Каких-либо нарушений норм уголовно - процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного заседания не допущено.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым свидетелям, предоставлять собственные доказательства.
Объективных данных, подтверждающих доводы защитника о предвзятом отношении по уголовному делу судьи и государственного обвинителя, их личной заинтересованности в назначении А.А. наказания в виде лишения свободы под воздействием органов ФСБ, в материалах дела не содержится и в апелляционных жалобах не приведено.
Суждение защитника о нарушении уголовно-процессуального порядка допроса подсудимого является немотивированным. Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, требования уголовно-процессуального законодательства, регулирующего порядок допроса подсудимых, в полной мере соблюдены судом, порядок допроса А.А. соответствует требованиям ст. 275 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, показания А.А. даны путем свободного изложения обстоятельств, относящихся к уголовному делу, после дачи показаний у стороны защиты вопросов к А.А. не поступило, вследствие чего ему были заданы дополнительные вопросы государственным обвинителем. Каких-либо заявлений о нарушении порядка допроса подсудимого от А.А. и его защитников не поступало (т. 4, л.д.167-178).
Доводы защитника о нарушении права А.А. на защиту вследствие того, что он был вынужден самостоятельно защищать свои интересы в судебном заседании, состоявшемся 8 июля 2019 года, судебная коллегия также не может признать состоятельными, поскольку, как следует из содержания протокола судебного заседания, решение о возобновлении судебного следствия было принято по ходатайству вновь вступившего в уголовное дело государственного обвинителя и в отсутствие возражений осужденного. Осужденный заявил об отказе от защитников У.У. и Ф.Ф. и указал о дальнейшей самостоятельной защите своих интересов. Характер данного заявления осужденного носил добровольный и осознанный характер. После возобновления судебного следствия каких-либо процессуальных действий по исследованию доказательств в судебном заседании не осуществлялось, по ходатайству государственного обвинителя была приобщена только справка о получении пенсии А.А., после чего последний заявил ходатайство об отложении судебного заседания и предоставлении ему права заключить соглашение с новым адвокатом, которое было удовлетворено судом (т. 4, л.д. 216).
В ходе последующих судебных заседаний защиту А.А. осуществляла адвокат Романчева Е.О. на основании заключенного соглашения. Наряду со своим защитником А.А. воспользовался своим правом выступить в судебных прениях. После выступления стороны защиты реплик от государственного обвинителя не поступило, право на последнее слово А.А. реализовано в полном объеме и без ограничения по времени (т.5, л.д. 88-89, 137-141).
Довод защитника о допущенном судом нарушении тайны совещательной комнаты судебная коллегия также не может признать состоятельным, поскольку он основывается лишь на предположениях. Вместе с тем, факт того, что уголовное дело, рассмотрение которого назначено на 16.09.2019, было перенесено в связи с нахождением председательствующего по делу судьи в совещательной комнате по уголовному делу в отношении А.А., прямо указывает о соблюдении судом тайны совещательной комнаты. Оснований не доверять сведениям, поступившим в адрес суда апелляционной инстанции (т.6, л.д. 56-58) по вышеуказанным обстоятельствам у судебной коллегии не имеется. Заявление защитника об обратном оценивается судебной коллегией как несостоятельное.
С учетом изложенного выше, судебная коллегия приходит к выводу о законности состоявшегося приговора и отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника, а также доводов защитников, изложенных в суде апелляционной инстанции.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению, поскольку при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств - денежных средств, суд ошибочно сослался на применение п.4 ч.3 ст. 81 УК РФ, поскольку фактически принял решение о конфискации денежных средств, являющихся предметом покушения на дачу взятки, на основании п.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ.
Кроме того, в нарушение требований п.9 ч.1 ст. 307 УПК РФ, в резолютивной части приговора суд не указал о зачете времени в срок отбывания наказания периода содержания осужденного под стражей до вступления приговора в законную силу в качестве меры пресечения, вследствие чего резолютивная часть приговора подлежит уточнению в указанной части.
Каких-либо иных оснований для изменения приговора судебной коллегией не усматривается.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Борисоглебского городского суда Воронежской области от 16 сентября 2019 года в отношении А.А. изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации содеянного А.А. указание о совершении им покушения на дачу взятки должностному лицу за заведомо незаконные действия.
Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание на применение положений ст. 64 УК РФ.
Указать в описательно-мотивировочной части приговора о применении судом положений п.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ при принятии решения об обращении в доход государства денежных средств в сумме 2 000 000 рублей, являющихся предметом покушения на дачу взятки и признанных по уголовному делу вещественными доказательствами.
Дополнить резолютивную часть приговора указанием о зачете на основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы времени содержания А.А. под стражей в качестве меры пресечения с 16 сентября 2019 года по 11 декабря 2019 года включительно, а также с 20 мая 2020 года до 16 июля 2020 года включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также период отбывания А.А. назначенного обжалуемым приговором наказания в местах лишения свободы в период с 11.12.2019 по 19.05.2020 включительно.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника, адвоката Романчевой Е.О. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий:
Судьи областного суда:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
