Постановление Московского областного суда

 
МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 29 марта 2022 года Дело N 22-1240/2022

Судья Московского областного суда Королёва Л.Е.

с участием

прокурора Лисьевой Ю.А.

потерпевшего ФИО

представителя потерпевшего ФИО1

адвокатов Ждановича М.М. и Буланова А.М.

помощника судьи, ведущего

протокол судебного заседания, Харченко С.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 марта 2022 года уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО3

по апелляционному представлению заместителя Серпуховского горпрокурора Понизовой А.Г., апелляционным жалобам осужденного ФИО3, его адвоката Буланова А.М. и адвоката Ждановича М.М. в защиту интересов осужденной ФИО2

на приговор Серпуховского городского суда Московской области от 29 ноября 2021 года, которым

ФИО2 <данные изъяты> года рождения, уроженка <данные изъяты> <данные изъяты>, гражданка Российской Федерации, несудимая;

осуждена к исправительным работам по:

- ч. 1 ст. 109 УК РФ на срок 01 (один) год 03 (три) месяца с удержанием ежемесячно 5 процентов из заработной платы в доход государства;

- ст. 168 УК РФ на срок 01 (один) год 02 (два) месяца с удержанием ежемесячно пяти процентов из заработной платы в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО2 01 (один) год 06 (шесть) месяцев исправительных работ с удержанием ежемесячно пяти процентов из заработной платы в доход государства.

ФИО3, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты> <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, несудимый;

осужден к исправительным работам по:

- ч. 1 ст. 109 УК РФ на срок 01 (один) год 06 (шесть) месяцев с удержанием ежемесячно 5 процентов из заработной платы в доход государства;

- ст. 168 УК РФ на срок 01 (один) год 03 (три) месяца с удержанием ежемесячно пяти процентов из заработной платы в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО3 01 (один) год 10 (десять) месяцев исправительных работ с удержанием ежемесячно пяти процентов из заработной платы в доход государства.

Постановлено взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО2 (ФИО2 в пользу ФИО в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, <данные изъяты> рублей.

Изложив существо приговора, заслушав мнение прокурора Лисьевой Ю.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, объяснения адвокатов Ждановича М.М. в защиту интересов осужденной ФИО2 (ФИО2 и Буланова А.М. в защиту интересов осужденного ФИО3, поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшего ФИО, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, и его представителя ФИО1, не возражавшей против изменения приговора по доводам апелляционного представления,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 ФИО2. и ФИО3 признаны виновными в причинении смерти ФИО13 по неосторожности, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Они также признаны виновными в уничтожении чужого имущества (принадлежащего ФИО) в крупном размере, путем неосторожного обращения с источником повышенной опасности, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом, и подробно изложенных в приговоре.

Допрошенные в судебном заседании ФИО2 (ФИО2 и ФИО3 виновными себя в инкриминированных деяниях признали в полном объеме.

В апелляционном представлении заместитель Серпуховского городского прокурора Понизова А.Г., не оспаривая доказанность вины осужденных ФИО2 ФИО2. и ФИО3 в инкриминированных деяниях, вид и размер назначенного им наказания, считает, что постановленный в отношении них приговор подлежит изменению в связи с допущенной судом в его резолютивной части технической ошибкой. Так, согласно описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к выводу о виновности ФИО2 ФИО2. и ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.109 и ст. 168 УК РФ, однако в резолютивной его части признал их виновными в совершении этих преступлений, при этом назначил им наказание не только по ч.1 ст. 109 УК РФ, но и ошибочно по ст. 108 УК РФ, обвинение по которой ФИО2 (ФИО2. и ФИО3 не предъявлялось. Просит приговор в отношении обоих осужденных изменить по доводам апелляционного представления.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту ФИО2 ФИО2., адвокат Жданович М.М. выражает несогласие с приговором. Утверждает о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства. Обращает внимание на то, что в судебном заседании ФИО2 ФИО2. и ФИО3 было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ за примирением с потерпевшим ФИО4 (отцом погибшей девочки) в связи с тем, что они (ФИО2 и ФИО3) загладили причиненный вред и примирились. Однако, в нарушении действующего закона в удовлетворении данного ходатайства судом необоснованно отказано. Ни в ходе предварительного расследования, ни в процессе судебного разбирательства, несмотря на признание ФИО2 ФИО2. своей вины, не было получено доказательств, подтверждающих наличие обязательной для этой категории дел причинно-следственной связи между действиями каждого из подсудимых и наступившими последствиями. При установке газового котла и варочной панели мастером ФИО5 действительно допущен ряд нарушений и правил установки, в свою очередь ФИО2 ФИО2 нарушены правила эксплуатации и обслуживания газового оборудования, но доказательств того, что именно эти нарушения привели к взрыву, в деле нет. В ходе проведенной судебной экспертизы не установлено наличие причинно-следственной связи между указанными нарушениями и последствиями в виде взрыва. Однако из заключения экспертов следует, что взрыв произошел от образования топливно-воздушной смеси в результате утечки магистрального природного газа и последующего его инициирования. В то же время не установлено в связи с чем произошла утечка метана, и повлияла ли на утечку газа установка ФИО2 ФИО2. газового оборудования. При этом экспертами не выявлено повреждений газовых линий и газового оборудования в жилом доме. Допрошенные в судебном заседании эксперты пояснили, что для установления причины образования топливно-воздушной смеси и установления причинной связи между действиями подсудимых по установке газового оборудования необходимо проведение взрывотехнологической экспертизы. Однако ходатайство стороны защиты о проведении такой экспертизы судом необоснованно оставлено без удовлетворения. Считает, что ФИО2 ФИО2 не зная требований по установке, эксплуатации и обслуживанию газового оборудования не предвидела наступление общественно-опасных последствий своих действий и бездействия для жизни и здоровья лиц, проживающих в доме, и не могла их предвидеть, поскольку обратилась с просьбой по установке газового оборудования к знакомому специалисту ФИО5, который самостоятельно закупил материалы, необходимые для монтажа газового оборудования, а затем установил его.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" утверждает, что квалифицирующий признак преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ, - неосторожность при обращении ФИО2 (ФИО2. с газовым оборудованием, отсутствует. В приговоре имеется лишь указание на то, что газовое оборудование является источником повышенной опасности, однако в чем заключается неосторожность ФИО2 ФИО2 судом не отражено, а действия ФИО2 ФИО2 указанные при описании деяния, не могут являться таковым по смыслу ст. 168 УК РФ и вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ.

При таких обстоятельствах считает, что в ходе судебного следствия не были установлены значимые обстоятельства совершенных преступлений. Просит приговор отменить, прекратить уголовное преследование в отношении ФИО2 ФИО2. и ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшим, а также вынести оправдательный приговор за непричастностью их к совершению преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ и в удовлетворении гражданского иска отказать.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного ФИО3 и дополнениях к ней адвокат Буланов А.М. считает приговор, постановленный в отношении его подзащитного незаконным и необоснованным. Полагает, что выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 109 и ст. 168 УК РФ не подтверждены материалами уголовного дела и не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия. Признание ФИО3 своей вины в суде обусловлено его неосведомленностью об истинной причине взрыва в жилом доме. Обращает внимание на то, что ФИО3 предоставил ФИО2 ФИО2 ФИО2. свободный доступ к своему жилому помещению, в котором в кухне и санузле принадлежащей ему части домовладения было установлено газовое оборудование. Однако именно ФИО2 ФИО2 за денежное вознаграждение предложила специалисту ФИО5 в принадлежащей ей части домовладения установить газовое оборудование, что последний и сделал. Несмотря на то, что при проведении работ ФИО5 допустил нарушения правил установки газового оборудования в части домовладения ФИО2 ФИО2 а не ФИО3, в ходе предварительного расследования и судебного следствия не установлено, что именно эти нарушения явились причиной взрыва. Не свидетельствует об этом и экспертное заключение. Не установлено и место утечки бытового газа. Утверждает о том, что заявленное стороной защиты ходатайство о проведении взрывотехнологической экспертизы для установления причин образования топливно-воздушной смеси, судом необоснованно оставлено без удовлетворения, что повлекло за собой нарушение прав ФИО2 и ФИО3 на защиту. Просит оспариваемый приговор отменить и постановить в отношении его подзащитного оправдательный приговор.

В поданной апелляционной жалобе осужденный ФИО3 приводит доводы, аналогичные, изложенным в апелляционной жалобе адвоката Буланова А.М.

В возражениях, поданных на апелляционные жалобы адвокатов Буланова А.М. и Ждановича М.М., потерпевший ФИО просит оставить их без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, и поступивших возражений на апелляционные жалобы приходит к следующему.

Так, из материалов уголовного дела следует, что ФИО2. и ФИО3 признаны виновными и осуждены в том числе за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 109 УК РФ.

В ходе апелляционного разбирательства в Московский областной суд поступило ходатайство от потерпевшего ФИО4 (отца погибшей девочки) о прекращении уголовного дела в отношении осужденных ФИО2 и ФИО3 за примирением сторон, поскольку каждый осужденный принес свои извинения потерпевшему ФИО4 и загладил причиненный ему вред.

Осужденные ФИО2 и ФИО3, подтвердили факт примирения с потерпевшим и настаивали на удовлетворении их ходатайств о прекращении уголовного дела, направив соответствующие заявления в адрес Московского областного суда. Их защитники Жданович М.М. и Буланов А.М. поддержали ходатайства, заявленные их подзащитными.

Прокурор Лисьева Ю.А. возражала против отмены приговора в отношении ФИО2. и ФИО1 в части их осуждения по ч.1 ст.109 УК РФ и прекращении в отношении них уголовного дела за примирением сторон.

Выслушав участников процесса, обсудив заявленное потерпевшим ходатайство о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд апелляционной инстанции находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО2 и ФИО3 каждый осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, относящегося к категории деяний небольшой тяжести.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести в случаях, предусмотренных статьей 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", исходя из положений ст. 76 УК РФ, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при наличии указанных в ней оснований: примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживание причиненного ему вреда.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Таким образом, законом указан исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Указанные основания судом апелляционной инстанции установлены.

Согласно материалам уголовного дела ФИО2 и ФИО3 впервые привлекаются к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 109 УК РФ, относящееся к категории небольшой тяжести, вред, причиненный преступлением, загладили полностью, принесли свои извинения. Заявленное потерпевшим ходатайство о прекращении уголовного дела за примирением сторон осужденные ФИО2. и ФИО3, а также их защитники поддержали.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что все условия, необходимые для освобождения ФИО2. и ФИО3 от уголовной ответственности по указанным в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, осужденными выполнены.

Согласно положениям ст. 389.21 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ст. 24, 25, 27 и 28 УПК РФ.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в отношении ФИО2 и ФИО3 в части осуждения по ч.1 ст. 109 УК РФ отменить и уголовное дело в отношении них прекратить на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон. В связи с чем из приговора подлежит исключению указание на назначение ФИО2 и ФИО3 наказания по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ.

Вина ФИО2. и ФИО3 в уничтожении чужого имущества в крупном размере, путем неосторожного обращения с источником повышенной опасности подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, анализ которых дан в приговоре.

Потерпевший ФИО в суде показал, что домовладение <данные изъяты> было разделено на три части: в одной проживал он с семьей, а в двух других семьи ФИО2 и ФИО3 Примерно за полгода до произошедшего взрыва он находился в части дома, принадлежащего ФИО2., и обнаружил, что газовая проводка смонтирована ненадлежащим образом, о чем сообщил ФИО2 В его (ФИО) часть дома газ не был проведен. <данные изъяты> вечером его семья находилась дома, сначала погас свет, после чего раздался взрыв, разрушивший его часть дома. Выбравшись на улицу, он увидел, что части дома ФИО2 и ФИО3 разрушены, и под завалами находится дочь ФИО2 Позднее подъехали сотрудники МЧС и "скорой помощи". Следствием правильно установлена кадастровая стоимость его разрушенной части дома, а также стоимость уничтоженного имущества.

Аналогичные показания об обстоятельствах произошедшего взрыва дала и представитель потерпевшего ФИО1

Из показаний ФИО1 данных в ходе судебного разбирательства, усматривается, что ему и его сестре ФИО2. отец подарил по части домовладения, в котором они проживают. Дом был газифицирован отцом еще в <данные изъяты>. Была газифицирована только его части дома, в которой находились газовая плита, котел и духовой шкаф. В своей части домовладения он (ФИО3) переделал кухню. Поскольку в части дома сестры отсутствовал газ, то он и сестра по взаимному согласию пригласили ФИО5, который провел газ в её часть домовладения, где установил котел и газовую плиту. Ни он (ФИО3), ни его сестра ФИО2 ни с какими организациями указанные изменения не согласовывали, специализированные службы для проверки правильной установки нового газового оборудования не вызывали. Счетчик для оплаты использованного газа был установлен в его (ФИО3) части дома. О произошедшем взрыве газа узнал по телефону от своей жены. Подъехав к дому, он увидел, что тот разрушен, и стал помогать сотрудникам МЧС извлекать из-под завалов дочь сестры. Он (ФИО3) согласен с нарушениями, указанными в обвинительном заключении.

Допрошенная судом ФИО2. подтвердила обстоятельства подведения газа в свою часть дома, где проживала с дочерью, пояснив, что она понадеялась на квалификацию ФИО5, который выполнил указанную работу. В день произошедшего за один час до взрыва она заезжала домой, но запаха газа там не почувствовала, дочь осталась дома, а она уехала. Позднее за 5 минут до взрыва она разговаривала с дочерью, которая о запахе газа ничего не говорила. О произошедшем взрыве узнала от позвонившей сестры. После чего она, приехав к дому, обнаружила специальные службы, которые позднее извлекли дочь из-под завалов. Впоследствии от врачей узнала, что дочка сообщила о взрыве подушки при смене наволочки. Она согласна с установленными нарушениями по установке газового оборудования.

Согласно показаниям свидетеля ФИО6 (инженера проектного отдела <данные изъяты> данным в судебном заседании, она (ФИО6) выезжала на место взрыва части жилого дома, принадлежащего ФИО, где было установлено, что повреждены основные конструкции, имелись трещины основных панелей, разрушены перекрытия, а также имелось выпадение основных панелей. Исходя из имевшейся технической документации на указанную часть дома, а также результатов осмотра сделан вывод о том, что восстановлению эта часть дома, не подлежит.

Специалист ФИО7 в суде показал о нарушениях, выявленных при проведении сотрудниками Мособлгаза осмотра места взрыва. Так, у ФИО3 и ФИО2 газовое оборудование установлено с нарушениями действующего законодательства, при этом у ФИО2 сведения о газификации отсутствовали. В части дома ФИО3 произведено переоборудование, газификация проведена в санузле, в котором отсутствовало окно - взрывной клапан, подводка газа к котлу и от него скрыта под пластиковыми панелями, что также являлось нарушением. Далее шланг был проведен в соседнее помещение дома, занимаемое семьей ФИО2., где установлено газовое оборудование: котел и шкаф, ручки которого находились в закрытом положении, также отсутствовал клапан, вентиляционный канал. При этом в обоих частях дома для установки оборудования и подведения газа использовались трубы из ненадлежащего материала, которые были скрыты пластиковыми панелями, автоматической системы контроля загазованности не имелось. Каких-либо заявлений от указанных лиц о перепланировки газового оборудования в Мособлгаз не поступало. АО "Мособлгаз" принадлежит распределительный газопровод, расположенный вдоль улицы, в котором при проверке в день взрыва протечек не выявлено. Труба, отходящая от распределительного газопровода, принадлежит собственнику. Однако в зоне 150 метрах от дома утечек газа не обнаружено. Проверка газового оборудования производится при наличии договорных отношений. Считает, что взрыв газа не мог произойти от распределительного газопровода.

Приведенные показания обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу приговора, поскольку согласуются между собой и с другими материалами дела, в частности, с

- протоколами осмотра места происшествия, зафиксировавшим последствия взрыва и наличие газового оборудования;

-проектом газификации жилого дома, принадлежавшего ФИО11, который согласован <данные изъяты>., с последующим произведением газификации;