Дата принятия: 21 мая 2020г.
Номер документа: 22-1206/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 мая 2020 года Дело N 22-1206/2020
21 мая 2020 года
г. Саратов
Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе: председательствующего Ветчинина А.В.,
судей Шатовой Н.Е., Чаплыгиной Т.А.,
при секретаре Шамиловой М.Н.,
с участием прокурора Шмидт Л.И.,
осужденного БДА,
защитников Монакова А.А. и Балалайкина А.Ю., представивших соответственно удостоверения адвокатов N и ордеры N,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Панина Н.А., апелляционной жалобе защитников Монакова А.А. и Балалайкина А.Ю., действующих в интересах осужденного БДА, на приговор Ртищевского районного суда Саратовской области от 27 февраля 2020 года, которым
БДА, <дата> года рождения, уроженец
<адрес>, несудимый, осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком на 400 часов, ч. 1 ст. 139 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком на 300 часов, ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 10 лет. На основании ч. 3 ст. 69, ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет 1 месяц с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Приговором суда с БДА в пользу потерпевшего МЮН взыскано: в счет компенсации морального вреда - 1000000 рублей, в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, - 26868 рублей 60 копеек; в пользу потерпевшей МГЮ в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей.
Обращено взыскание на имущество БДА в виде двух жилых помещений, на которые 26 ноября 2018 года на основании постановления Ртищевского районного суда Саратовской области наложен арест.
Заслушав доклад судьи Ветчинина А.В., выступления осужденного
БДА и его защитников Монакова А.А. и Балалайкина А.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Шмидт Л.И. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
БДА признан виновным в угрозе убийством потерпевшему ТВД, в незаконном проникновении в жилище против воли проживающих в нем потерпевших МНН и МГЮ, а также в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего МНН
Преступления совершены в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Панин Н.А. считает приговор незаконным ввиду нарушения судом требований ст. 307 УПК РФ, а также его несправедливости вследствие мягкости назначенного осужденному наказания. Просит приговор изменить, усилить БДА назначенное наказание.
В апелляционной жалобе защитники Монаков А.А. и Балалайкин А.Ю., действующие в интересах осужденного БДА, считают приговор незаконным. Полагают вину БДА в инкриминируемых преступлениях недоказанной. Подвергая собственному анализу показания потерпевшего ТВД, свидетелей ГСВ, ГРЛ, БАМ, положенные судом в основу приговора в части осуждения БДА по ч. 1 ст. 119 УК РФ, а также показания потерпевших МГЮ, МЮН, свидетелей КНН, КВА, на основании которых суд установил вину БДА в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, считают их противоречивыми и недостаточными для установления вины БДА в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 139 УК РФ. Анализируя проведенные по делу судебные медицинские экспертные заключения, полагают их противоречивыми и указывающими на то, что надлежащей квалифицированной и полной медицинской помощи в лечебном учреждении потерпевшему МНН оказано не было. Считают, что экспертизы N 319 от 26 февраля 2019 года и N 202 от 19 августа 2019 года были проведены незаконным составом, вследствие чего заключения, данные по их результатам, не могут являться допустимыми доказательствами. Также указывают, что в ходе судебного заседания государственный обвинитель не высказал свою позицию относительно допустимости заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, а также не было выяснено его мнение относительно ходатайства стороны защиты о нарушении ст. 201 УПК РФ при проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы. Не соглашаются с действиями суда при назначении дополнительной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку ее проведение было поручено тем же экспертам и по тем же вопросам, при этом дополнительных вопросов перед экспертами поставлено не было. Кроме того, обращают внимание на то, что в ходе судебного заседания по неизвестным причинам не были допрошены свидетель РЕА, эксперт ТМА, а также не был решен вопрос о явке свидетеля ЯОВ, при этом от государственного обвинителя ходатайств об отказе от вызова данных свидетелей не поступало. Также указывают, что судом в приговоре не был решен вопрос по существу заявленных прокурором исковых требований о возмещении материального вреда в пользу <данные изъяты>. Указывают на неполноту протокола судебного заседания. Просят приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший МЮН считает изложенные в ней доводы несостоятельными, просит оставить ее без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, поданных возражений, выслушав стороны в судебном заседании, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона. В силу п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения судом апелляционной инстанции, является вынесение судом решения незаконным составом суда.
Согласно ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. В соответствии ч. 1 ст. 62 УПК РФ при наличии оснований для отвода судья обязан устраниться от участия в производстве по уголовному делу.
В силу указанного положения закона, вынесение судьей до завершения производства по делу процессуального решения, в котором содержатся выводы относительно наличия или отсутствия события и состава преступления, виновности лица в его совершении, достаточности собранных доказательств, а также по иным вопросам, находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре выводами о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяния, наказании осужденного, нарушает беспристрастность и независимость суда, и потому препятствует судье впоследствии участвовать в рассмотрении уголовного дела по существу.
В нарушение указанных требований закона в ходе судебного заседания, состоявшегося 6 ноября 2019 года, председательствующий судья Бучков А.В., разрешая ходатайство потерпевшего МЮН о возвращении уголовного дела в отношении БДА прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для предъявления последнему более тяжкого обвинения, в своем процессуальном решении, отраженном в протоколе судебного заседания, указал, что отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства по доводам, изложенным государственным обвинителем, который, в свою очередь, утверждал о верности квалификации действий БДА по ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Таким образом, судья Бучков А.В. еще до рассмотрения уголовного дела по существу высказал свое мнение об обоснованности предъявленного БДА обвинения, что исключало дальнейшие участие данного судьи в рассмотрении настоящего уголовного дела.
Между тем, несмотря на то, что судья Бучков А.В. подлежал отводу из-за ранее высказанной позиции, уголовное дело по существу было рассмотрено под его председательством, и постановлен обвинительный приговор.
При таких обстоятельствах, приговор в отношении БДА постановлен незаконным составом суда и подлежит отмене.
Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
В соответствии с п.п. 1 и 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:
- обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения;
- фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.
Закон закрепляет, что в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а так же формулировка предъявленного обвинения (ст. 220 УПК РФ).
В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.
По смыслу закона при решении вопроса о направленности умысла виновного в совершении преступлений против личности, следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
Данные требования закона органом предварительного расследования и судом первой инстанции при расследовании и рассмотрении уголовного дела в полной мере соблюдены не были.
Из предъявленного БДА обвинения следует, что <дата>, после совершения им угрозы убийством в отношении потерпевшего ТВД, а также после незаконного проникновения в жилище потерпевшего МНН, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к МНН, с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, но при этом неосторожно относясь к возможности наступления смерти потерпевшего, нанес последнему не менее 67 ударов в область головы, туловища, верхних и нижних конечностей, причинив МНН тупую сочетанную травму тела <данные изъяты>, от которой потерпевший впоследствии скончался.
Как следует из материалов уголовного дела, потерпевшим МЮН как в ходе предварительного расследования по делу, так и в ходе его судебного рассмотрения заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для предъявления БДА более тяжкого обвинения.
Однако ни органы следствия в своих постановлениях об отклонении указанных ходатайств, ни суд первой инстанции в своем решении об отказе в удовлетворении данного ходатайства, ни в приговоре, не дали надлежащей оценки следующим доводам, выдвигаемым потерпевшим, а также установленным в суде обстоятельствам.
Из материалов дела установлено, что БДА и погибший МНН ранее знакомы не были и конфликтов между ними не возникало.
Допрошенная в судебном заседании свидетель КНН пояснила, что со слов находившегося еще в сознании МНН ей стало известно, что БДА, незаконно проникнув в дом потерпевшего, без какой-либо причины сразу стал избивать его.
Из показаний свидетелей ИАЮ и ДАЮ следует, что прибыв по вызову на место совершения преступления, они увидели БДА, наносящего удары лежащему на полу МНН, и пресекли его противоправные действия. При этом в момент избиения БДА высказывал МНН угрозы убийством, а также, не смотря на присутствие сотрудников полиции, пытался продолжить избивать потерпевшего.
Надлежащая оценка показаний перечисленных лиц может свидетельствовать о наличии по делу обстоятельств, служащих основанием для квалификации действий осужденного как более тяжкого преступления.
С учетом установленных фактических обстоятельств совершенных преступлений судебная коллегия считает необходимым отменить обжалуемый приговор в полном объеме и возвратить настоящее уголовное дело Ртищевскому межрайонному прокурору Саратовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Принимая решение об отмене приговора в полном объеме и о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, судебная коллегия учитывает наличие доводов апелляционного представления об ухудшении положения осужденного, а также правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, в соответствии с которой при наличии по делу представления прокурора, которым инициирован апелляционный пересмотр дела, и в котором поставлен вопрос об ужесточении наказания осужденному, суд апелляционной инстанции вправе отменить приговор и вернуть уголовное дело прокурору (Определения от 15 января 2015 года N 129-О и от 14 января 2016 года N 15-О, от 05 декабря 2019 года N 3271-О).
В силу установленных ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ ограничений, судебная коллегия не входит в обсуждение иных доводов апелляционных представления и жалобы, поскольку указанные доводы подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела по существу.
В связи с отменой приговора суда первой инстанции, судебная коллегия, принимая во внимание данные о личности БДА и предъявленное ему обвинение, полагает необходимым в целях защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и обеспечения производства по делу в разумные сроки оставить прежней ранее избранную БДА в ходе предварительного расследования меру пресечения в виде заключения под стражей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Ртищевского районного суда Саратовской области от 27 февраля 2020 года в отношении БДА отменить.
Уголовное дело в отношении БДА, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 139, ч. 4 ст. 111 УК РФ, возвратить Ртищевскому межрайонному прокурору Саратовской области на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Избранную БДА, <дата> года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения. Продлить срок содержания БДА под стражей на два месяца, то есть до 21 июля 2020 года включительно.
Председательствующий
Судьи коллегии
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
