Дата принятия: 21 июля 2020г.
Номер документа: 22-1205/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВОЛОГОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 июля 2020 года Дело N 22-1205/2020
г. Вологда
Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе:
председательствующего Мищенко С.В.,
судей Димченко Н.В. и Кабановой Л.Н.
при секретаре Солодягиной В.А.
с участием прокурора Сухановской А.В., осужденного Хазова А.К. и его защитника - адвоката Шилкиной Л.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Хазова А.К. и в его защиту адвоката Шилкиной Л.А. на приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 19 мая 2020 года, которым
Хазов А.К., родившийся <ДАТА> в посёлке ... ... района ... области, ранее судимый 5 февраля 2010 года Вологодским городским судом Вологодской области по п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года; постановлением от 5 декабря 2011 года условное осуждение отменено с направлением для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима; постановлением от 25 июня 2013 года освобождён условно-досрочно на 9 месяцев 18 дней,
осуждён по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5 % заработной платы в доход государства; по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено по совокупности преступлений наказание в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
мера пресечения на апелляционный период оставлена прежней в виде заключения под стражу; срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;
в соответствии с п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 9 февраля 2019 года по 6 августа 2019 года, а также с 13 февраля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы; согласно п. 1.1 ч. 10 ст. 109, п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ и ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтена мера пресечения в виде запрета определенных действий с 7 августа 2019 года по 6 сентября 2019 года из расчёта два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы.
Заслушав доклад судьи Мищенко С.В., выступления осужденного Хазова А.К. и адвоката Шилкиной Л.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Сухановской А.В., полагавшей приговор законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Хазов А.К. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего Б, а также в незаконном проникновении в жилище, совершенном против воли проживающего в нём лица.
Преступления совершены 8 февраля 2019 года в городе Вологде Вологодской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Шилкина Л.А. выражает несогласие с судебным решением, считая его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Приводя предъявленное органами предварительного расследования Хазову обвинение, обращает внимание, что показания свидетелей С2, Г и Б1 в части того, что они ранее до 8 февраля 2019 года не видели у Б телесных повреждений, опровергаются бесспорно установленным в судебном заседании фактом наличия множественных телесных повреждений в области конечностей, которые обоснованно исключены судом из обвинения. Также судом было установлено, что ранее в срок от 4 до 7 суток Б была причинена травма груди, которая оценена экспертом как тяжкий вред здоровью. Таким образом, несмотря на наличие травмы, оцененной экспертом как тяжкий вред здоровью, указанные свидетели, в частности, С2, показали, что не видели у Б телесных повреждений, а последний не жаловался на боли в груди, что ставит под сомнение достоверность показаний указанных свидетелей. Далее, в показаниях С2 имеются существенные противоречия, поскольку он неоднократно указывал, что Хазов нанес 2-3 удара по голове Б, тогда как суд вменил осужденному причинение не менее шести ударов по лицу и голове Б, однако ни в одних показаниях С2 не говорил о нанесении Хазовым шести ударов Б. Полагает, что из этого следует, что судом в основу приговора положены обстоятельства, не нашедшие подтверждение в ходе судебного следствия, то есть, по мнению адвоката, имеет место избирательный подход суда к оценке доказательств. Утверждает, что показаниям свидетеля Ч, которая является соседкой С2, правильная оценка не дана, поскольку в ходе судебного следствия она сообщила, что целый день 8 февраля 2019 года в квартире С2 был какой-то шум, имело место падение предметов, слышались мужские голоса, которых было несколько, были звуки, которые можно оценить как звуки драки, все закончилось после 20 часов 8 февраля 2019 года. При этом обстоятельство, указывающее на время окончания шума (20 часов), не нашло отражения в приговоре суда, и данному обстоятельству не дана надлежащая оценка. По мнению автора жалобы, показания Г и Б1 также носят противоречивый характер, а суд не обратил внимание и не отразил в приговоре, что Б1 в день смерти Б был агрессивен, они до вечера находились в квартире С2. Также из показаний Г следует, что Б1 на протяжении всего времени избивал всех живущих в квартире, однако версия причастности третьих лиц к событиям 8 февраля 2019 года должным образом не проверена. Обращает внимание, что в приговоре суда не дана оценка времени задержания Хазова. Однозначно установлено, что он был задержан 9 февраля 2019 года, то есть на следующий день после обнаружения трупа Б. Тогда как, исходя из показаний свидетеля - сотрудника полиции Т, данных в ходе судебного заседания, установлено, что он проводил оперативно-розыскные мероприятия по факту обнаружения трупа Б. По месту совершения преступления находился С2, который сообщил ему о причастности Хазова к совершенному преступлению, при этом С2 был адекватен, однако мер к задержанию Хазова не было предпринято и последний был задержан только на следующий день. Анализ показаний как Т, так и второго сотрудника полиции С3 свидетельствуют о намеренном оговоре ими Хазова, как по мотиву проникновения в квартиру С2, так и по обстоятельствам проникновения самих указанных свидетелей в квартиру. При оценке судом показаний указанных свидетелей не нашло отражения то обстоятельство, что в отношении последних было возбужденно уголовное дело, вследствие чего они являются лицами явно заинтересованными в осуждении Хазова и тем самым стремятся уйти от ответственности. Кроме того, судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля С1, который показал, что при вскрытии трупа у Б было выявлено цереброваскулярное заболевание, которое усугубило ситуацию, связанную с травмой головного мозга, и связанно с поражением сосудов головного мозга, которое происходит в результате ишемических проблем или кровоизлияния в головной мозг. Исходя из показаний С1, и это также отражено в заключении судебно-медицинского эксперта N..., субарахноидальное кровоизлияние в головной мозг у Б было образованно в срок от 2 до 5 суток до наступления смерти. Однако в приговоре суда данное обстоятельство не нашло отражения, тогда как оно имеет существенное значение, так как имело место еще до причинения травм, которые инкриминированы её подзащитному. Считает, что суд не принял во внимание обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для постановления справедливого приговора, суд в приговоре не аргументировал, по каким основаниям он принял одни из этих доказательств и отверг другие. Выводы суда, изложенные в приговоре, также содержат существенные противоречия, которые повлияли и могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания. Полагает, что судом при постановлении приговора нарушены требования ч.ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ, поэтому считает, что вина Хазова в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшему по неосторожности смерть Б, материалами уголовного дела не доказана. Кроме того, назначенное наказание является чрезмерно суровым. При этом судом не принят во внимание фактор противоправного поведения потерпевшего, выразившееся в ведении асоциального образа жизни, проживания в квартире, где практически был создан притон, в котором происходило постоянное распитие спиртных напитков, что нарушало правила поведения в обществе, покой граждан, что объективно подтверждено в ходе судебного заседания. Установлено, что приход участкового в квартиру С2 8 февраля 2020 года был вызван обращением соседки с нижнего этажа Н. Просит приговор суда отменить и возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В апелляционной жалобе осужденный Хазов А.К., приводя аналогичные доводы, отмечает, что суд не учёл полное отсутствие у него намерений причинять тяжкий вред здоровью Б, ранее они с потерпевшим знакомы не были и не конфликтовали. Утверждает, что, проникая в квартиру, был уверен в том, что не совершает противоправных действий, так как вместе с ним были представители власти - участковые уполномоченные полиции, которые и попросили его проникнуть в квартиру. Его целью было - помочь участковым открыть дверь в квартиру С2, что он и сделал. Обращает внимание, что в материалах дела нет ни одного доказательства того, что Б избил именно он, кроме показаний С2, который в ходе судебного следствия неоднократно их менял. Также суд не дал должной оценки его показаниям о том, что 8 февраля 2019 года он действительно был на работе и вернулся домой около 21 часа, что подтверждается показаниями его сожительницы Н. Полагает, что при отсутствии явных доказательств его вины в совершении преступления, ему вынесли слишком суровый приговор. Просит приговор суда отменить и возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Судебная коллегия, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, находит приговор законным и обоснованным.
При этом судебная коллегия учитывает, что дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.
Допрошенный в судебном заседании Хазов А.К. вину по ч. 1 ст. 139 УК РФ признал, по ч. 4 ст. 111 УК РФ - не признал.
Вместе с тем вывод суда о виновности Хазова А.К. в содеянном соответствует фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены судом, и основан на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах.
При этом, делая вывод о виновности Хазова А.К., суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего, свидетелей и эксперта, которые в совокупности подтверждают вину осужденного в совершении преступлений.
В частности, из показаний потерпевшего С2 следует, что 8 февраля 2019 года он находился в своей квартире вместе Б. Когда он увидел, что на балконе находится Хазов, который разбил наружную дверь, то от безвыходного положения открыл внутреннюю дверь. Так как Б стал высказывать недовольство в нецензурной форме в адрес Хазова, то последний нанёс тому два удара по голове. После этого он убежал в другую комнату, чтобы не вступать в конфликт. Из комнаты он слышал нецензурную брань Б, шорохи и возню. Через 20 минут он открыл дверь сотрудникам полиции. Б в это время находился на кровати, лежал на боку. До того как пришёл Хазов, он никаких повреждений у Б не видел. У него с Б конфликтов не было, он последнему удары не наносил. Когда Б жил у него, то на здоровье не жаловался. Считает, что Хазов проник к нему в квартиру против его воли.
В последующем после общения с Хазовым А.К. свои первоначальные показания данный потерпевший изменил, пояснив, что оговорил того, в связи с чем суд первой инстанции, правильно расценив данное обстоятельство как оказание давления на потерпевшего, изменил подсудимому меру пресечения.
После чего в суде на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего С2, данные на предварительном следствии, из которых следует, что 8 февраля 2019 года он видел, как в ходе ссоры между Б и Хазовым последний нанёс как минимум три удара кулаками по голове Б, в результате чего последний упал на пол. До того как Хазов проник в его квартиру, каких-либо видимых телесных повреждений у Б не было (т. 1, л.д. 200-204). Аналогичные показания были даны С2 в ходе очной ставки с Хазовым А.К. (т. 2, л.д. 59-68), а также в ходе проверки его показаний на месте (т. 2, л.д. 10-22).
Из показаний свидетеля под псевдонимом "С" следует, что в феврале 2019 года он находился в следственном изоляторе вместе с Хазовым, который ему рассказывал о жалобах жены на угрозы, будто бы высказанные ей соседями. Хазов пошёл разбираться к соседям, стучал в двери, но ему не открыли. Тогда он, разбив стекло, залез в квартиру через балкон, в квартире находилось двое мужчин. Когда один из мужчин, но не хозяин квартиры ударил Хазова, то он в ответ сильно избил того, но не думал, что убьёт.
Из показаний свидетеля Т следует, что он выезжал на труп Б, где было установлено, что причина смерти носит криминальный характер. С2 пояснил, что подозреваемым является Хазов.
Из показаний свидетелей С3 и С4 следует, что они являются участковыми уполномоченными полиции. 8 февраля 2019 года около 21 часа они пришли к квартире С2 и стали стучать в дверь. Когда, спустя продолжительное время, С2 открыл дверь, то они прошли в квартиру и увидели на полу в комнате мужчину, на лице которого были припухлости и гематомы. Когда мужчина захрипел, то они вызвал скорую помощь. Были проведены реанимационные мероприятия, но мужчину спасти не удалось, была диагностирована смерть. Также С3 слышал от С2, что в квартиру залезал какой-то С6.
Аналогичные показания были даны свидетелями С3 и С4 в ходе очных ставок с Хазовым А.К. и Н (т. 2, л.д. 41-50, 51-58, 133-137, 138-143).
Из показаний свидетеля Ч следует, что 8 февраля 2019 года она слышала из квартиры С2 нарастающий шум после 17 часов. Был звук будто что-то передвигают или может быть открывают балкон. Потом был звук, что кто-то кому-то помогает или звук драки. Также она слышала фразу: "Больно тебе?", после которой или упало тело, или присел кто-то. Фраза была произнесена не С2.
Из показаний свидетеля Б1 следует, что где-то с ноября 2018 года по февраль 2019 года он проживал в квартире С2. Конфликты происходили, но только словесные. Когда он уходил из квартиры, то там оставались Б и С2. У Б повреждений и следов побоев не было, на здоровье последний не жаловался.
Из показаний свидетеля Г1, данных в суде и на предварительном следствии, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 8 февраля 2019 года Б1 выгнал его из квартиры, там оставались С2, Б и Б1. На момент ухода на видимых участках тела он не видел у Б повреждений, на своё здоровье последний также не жаловался. Со слов С2 он знает, что в тот вечер, когда он ушёл из квартиры в неё залез незнакомый ему Хазов, при этом в это время там были только С2 и Б (т. 2, л.д. 205-207).
Из показаний свидетеля Л, данных на предварительном следствии и оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 8 февраля 2019 года она в составе бригады скорой медицинской помощи выезжала по адресу: <адрес>, где в одной из комнат на полу лежал мужчина без сознания. У него были обнаружены гематомы на лице и волосистой части головы. Они попробовали реанимировать мужчину, но это ни к чему не привело, после чего была констатирована смерть (т. 2, л.д. 69-70).
Из показаний свидетеля С5, данных на предварительном следствии и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 8 февраля 2019 года Хазова на работе не было. 9 февраля 2019 года Хазов пришёл на работу с утра и на его вопрос о том, почему его не было накануне, ответил: "Я вчера "накосячил", а вечером 9 февраля 2019 года за Хазовым приехали сотрудники полиции (т. 2, л.д. 202-204).
Показания потерпевшего, данные до их изменения, и его показания на предварительном следствии, а также показания свидетелей судебная коллегия считает достоверными, поскольку они согласуются между собой, а основания для оговора осужденного у них отсутствовали.
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что вышеуказанные доказательства устанавливают одни и те же факты, подтверждающие вывод суда о виновности осужденного в совершении преступлений, при этом они согласуются не только между собой, но и подтверждается другими доказательствами, также исследованными в суде первой инстанции:
- заявлением С2 от 24 сентября 2019 года о привлечении Хазова А.К. к уголовной ответственности за незаконное проникновение в его квартиру (т. 2, л.д. 169);
- протоколом осмотра места происшествия от 8 февраля 2019 года, из которого следует, что в квартире N... в доме N... на улице ... в городе ... на полу в комнате обнаружен труп Б, на котором в правой и левой глазничной области, на верхней и нижней губе обнаружены .... Входная дверь изогнута в нижней части (т. 1, л.д. 4-10);
- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 9 февраля 2019 года, которым установлено, что снег на козырьке подъезда, в котором расположена квартира С2, притоптан, с козырька по газовой трубе можно дойти до балкона С2, стекло в первой двери со стороны балкона разбито (т. 1, л.д. 33-51);
- копией карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой вызов об оказании помощи Б поступил от сотрудников полиции 8 февраля 2019 года в 21 час 09 минут. У пострадавшего на лицевой части головы обнаружены гематомы. В 21 час 30 минут констатирована смерть (т. 2, л.д. 233);
- протоколом освидетельствования Хазова А.К. от 9 февраля 2019 года, из которого следует, что у Хазова А.К. были выявлены ... (т. 1, л.д. 67-71);
- заключением эксперта N... от 21 марта 2019 года, из которого следует, что смерть Б наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы .... Указанные повреждения образовались в срок менее одного часа до наступления смерти, в результате ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с точками приложения травмирующих сил на область головы, являются многокомпонентной травмой, не имеют различий в давности образования, взаимно отягощают друг друга и по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью. Ввиду того, что в механизм развития осложнения обозначенной черепно-мозговой травмы .... Указанные повреждения не могли образоваться в результате однократного падения с высоты собственного роста на плоскость (т. 1, л.д. 15-22);
- заключением эксперта N... от 10 сентября 2019 года, согласно которому повреждения, составляющие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, могли образоваться в результате не менее шести травмирующих воздействий. Удары по голове могли сопровождаться утратой сознания, что лишает пострадавшего возможности совершать какие-либо активные действия, по истечении какого-то промежутка времени такая способность может постепенно восстанавливаться (т. 2, л.д. 117-122),
- заключением эксперта N... от 10 октября 2019 года, из которого следует, что непосредственной причиной смерти Б явилось сдавление головного мозга, которое само по себе состоит в прямой причинной связи со смертью. К формированию непосредственной причины смерти привело сочетание двух факторов - наличие закрытой черепно-мозговой травмы и цереброваскулярного заболевания. Ввиду того, что степень влияния обозначенных факторов не поддается количественному определению, можно лишь констатировать факт влияния, но не выделить степень влияния каждого отдельного состояния. Поэтому связь закрытой черепно-мозговой травмы и цереброваскулярного заболевания со смертью Б и является непрямой (т. 2, л.д. 156-160);
В суде первой инстанции был допрошен эксперт С1, который подтвердил указанные выше заключения и показал, что травма головы Б была причинена в диапазоне до одного часа до момента смерти. Причинённые повреждения не могли образоваться в результате однократного падения с высоты собственного роста на плоскость, поскольку там был определенный комплекс повреждений, который не мог образоваться в результате падения. В прямой причинно-следственной связи со смертью состоит сдавление головного мозга, которое произошло в результате травмы и заболевания, которые осложнили друг друга, поэтому в заключении использована формулировка о косвенной причинной связи.
При этом в указанных заключениях экспертов подробно расписан механизм образования повреждений у потерпевшего, причём данные экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195, 196 УПК РФ, а впоследствии оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе и с показаниями эксперта С1 в судебном заседании. Заключения эксперта полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации". Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не допущено. Выводы эксперта аргументированы и отвечают на поставленные перед ним вопросы, при этом данные экспертом заключения не вызывает сомнения у судебной коллегии, равно как не вызывает сомнения и компетентность эксперта.
Кроме того, вина осужденного в совершении преступлений также объективно подтверждаются и другими доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, которым в приговоре дана надлежащая оценка.
Судебная коллегия также учитывает, что по делу в отношении осужденного была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, и при этом в соответствии с её выводами суд обоснованно признал Хазова А.К. вменяемым.
Суд первой инстанции, проанализировав всю совокупность доказательств по делу, обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины Хазова А.К. в совершении преступления. При этом судебная коллегия отмечает, что все доказательства по делу, за исключением части показаний свидетеля Т проверены и оценены судом в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ. При этом анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор постановлен не на предположениях, а на доказательствах, положенных судом в основу обвинительного приговора, достоверность и допустимость которых у судебной коллегии сомнений не вызывает.
Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Указанные требования закона должным образом не выполнены.
Как следует из приговора, в обоснование своих выводов о виновности Хазова А.К. в совершении преступления суд сослался, в том числе на показания свидетеля - начальника отделения уголовного розыска Т, относительно обстоятельств, ставших ему известными со слов Хазова А.К.
Между тем, по смыслу закона, указанное выше лицо могло быть допрошено в суде только по обстоятельствам производства оперативно-розыскных мероприятий и отдельных процессуальных действий.
Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении N 44-О от 6 февраля 2004 года, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем, эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ требованию, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписаний ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Названное правило является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ).
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции в этой части нельзя признать обоснованным, в связи с чем показания свидетеля Т относительно обстоятельств, ставших ему известными со слов Хазова А.К., в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ следует признать недопустимым доказательством и исключить из судебного решения.
Вместе с тем исключение из приговора показаний данного свидетеля относительно обстоятельств, ставших ему известными со слов Хазова А.К., не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденного в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть Б, поскольку эти выводы подтверждаются достаточной совокупностью иных доказательств, исследованных и оцененных судом.
Следует также отметить, что приведенные в апелляционных жалобах доводы носят односторонний характер, не отражают в полной мере существа дела и оценены осужденным и его защитником в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. При этом доказательства по делу необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. В связи с чем судебная коллегия находит, что суд первой инстанции обоснованно критически отнёсся к показаниям Хазова А.К. и свидетеля Н, поскольку правильно посчитал, что они опровергаются совокупностью других исследованных доказательств.
В этой связи судебная коллегия не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденного, поскольку других нарушений уголовно-процессуального закона, кроме указанных выше, при оценке доказательств по делу допущено не было.
Кроме того, из материалов уголовного дела видно, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с достаточной полной и объективностью. Все доказательства, кроме исключённых из приговора, получены с соблюдением УПК РФ. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются правильными и обоснованными. По окончании судебного следствия у сторон, в том числе и у стороны защиты, дополнений не было.
Как видно из материалов дела, смерть потерпевшего Б наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы ....
При этом судом обоснованно установлено, что осужденный наносил удары в голову потерпевшему, то есть в жизненно важный орган, следовательно, направленность умысла Хазова А.К. на причинение тяжкого вреда здоровью Б подтверждается характером его действий, способом совершения преступления, локализацией причиненных потерпевшему телесных повреждений, между которыми и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. При этом имевшееся у потерпевшего заболевание головного мозга не было основной причиной наступления его смерти. Причём суд первой инстанции правильно указал, что наличие сопутствующего заболевания, которое отягощало травму, не может служить основанием для освобождения Хазова А.К. от ответственности.
Таким образом, доводы о невиновности осужденного в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего Б, повлекшего по неосторожности его смерть, приведённые в апелляционных жалобах, несостоятельны, поскольку опровергаются совокупностью полно и всесторонне исследованных судом доказательств по делу, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Все доводы осужденного о непричастности к совершению данного преступления, в том числе приведенные в апелляционных жалобах, являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции и своего объективного подтверждения не нашли.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно указал, что осужденный нанёс потерпевшему не менее шести ударов по лицу и голове Б, при этом оценивая не только показания потерпевшего С2, который весь конфликт не видел, но и другие доказательства по делу, в частности, заключение эксперта.
Доводы апелляционных жалоб о том, что в отношении сотрудников полиции Т и С3 возбуждено уголовное дело носят голословный характер, поскольку в материалах дела таких сведений не имеется. При этом судебная коллегия отмечает, что в отношении участковых уполномоченных полиции С3 и С4 проводилась проверка, однако в возбуждении уголовного дела было отказано (т. 3, л.д. 1-3), а в отношении сотрудника полиции Т никакой проверки не проводилось.
Доводы апелляционных жалоб о времени задержания Хазова А.К. на следующий день после смерти Б не могут служить основанием для отмены приговора, поскольку, как показал в суде первой инстанции свидетель Т, Хазов А.К. не был сразу же задержан, поскольку не была известна причина смерти потерпевшего Б
Вопреки доводам апелляционных жалоб, травма грудной клетки потерпевшего Б, имевшая место за несколько дней до наступления его смерти, и телесные повреждения на его конечностях, не могут поставить под сомнение достоверность показаний свидетелей С2, Г и Б1 в части того, что ранее до 8 февраля 2019 года они не видели у Б телесных повреждений, поскольку из их показаний следует, что тот не жаловался, а под одеждой разглядеть какие-либо повреждения, в том числе и внутренние не представляется возможным.
Таким образом, судебная коллегия полагает, что правовая оценка действий Хазова А.К. по ч. 1 ст. 139 и ч. 4 ст. 111 УК РФ является правильной, а решение суда по квалификации действий осужденного подробно мотивировано в приговоре. При этом об умышленном характере действий осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью Б свидетельствуют обстоятельства нанесения ударов потерпевшему, при этом его отношение к наступлению смерти последнего выражалось в неосторожности.
Переходя к вопросу об обоснованности назначенного осуждённому судом наказания, судебная коллегия находит, что оно назначено в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ, то есть с учётом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, а также данных о его личности, в том числе смягчающих наказание обстоятельств: состояния здоровья, наличия у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, оказания помощи в содержании ребенка его сожительницы Н При этом отягчающим наказание обстоятельством обоснованно признан рецидив преступлений, в связи с чем суд обоснованно назначил осужденному наказание с учётом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, поскольку не нашёл оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Кроме того, выводы суда первой инстанции о возможности исправления осужденного только в условиях реального отбывания наказания, об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 64 УК РФ, а также для изменения категории совершенного преступления, как это предусматривает ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивированы в приговоре, являются правильными, поэтому судебная коллегия с данными выводами соглашается. Вид исправительного учреждения назначен осужденному в соответствии со ст. 58 УК РФ.
Суд первой инстанции не нашёл оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправного поведения потерпевших, не находит таких оснований и судебная коллегия, считая доводы апелляционных жалоб в этой части несостоятельными.
Следовательно, судом учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, которое как за отдельное преступление, так и совокупности преступлений ни по своему виду, ни по размеру чрезмерно суровым не является.
С учётом изложенного судебная коллегия считает назначенное Хазову А.К. наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, вследствие чего не находит оснований для его смягчения.
Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат, однако приговор подлежит изменению по указанным выше основаниям.
Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 19 мая 2020 года в отношении Хазова А.К. изменить.
Исключить из приговора показания свидетеля - сотрудника полиции Т в части изложения им обстоятельств, ставших ему известными со слов Хазова А.К.
В остальной части этот же приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
