Дата принятия: 06 октября 2020г.
Номер документа: 22-1162/2020
ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 октября 2020 года Дело N 22-1162/2020
г. Липецк 06.10.2020 года.
Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе: председательствующего судьи Зарецкого С.В.;
судей Мирошника О.В. и Фролова Ю.И.,
помощника судьи Пилипенко Е.В. (ведущей протокол судебного заседания);
с участием:
государственного обвинителя ФИО32;
оправданного ФИО1 и его защитников - адвоката ФИО14 и ФИО17;
потерпевшей ФИО6 и ее представителя адвоката ФИО7
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело
по апелляционной жалобе адвоката ФИО7 в защиту интересов потерпевшей ФИО6
и по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО10
на приговор Октябрьского районного суда г.Липецка от 05.08.2020 года, постановленный с участием присяжных заседателей, которым
ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты><данные изъяты> <данные изъяты>
оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, в связи с непричастностью к его совершению на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, с признанием за ним права на реабилитацию.
Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена. ФИО1 освобожден из-под стражи 29.07.2020 года в зале суда.
В удовлетворении исковых требований ФИО6 отказано.
Уголовное дело с вещественными доказательствами направлено для производства дополнительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, руководителю следственного отдела по Октябрьскому округу г.Липецка СУ СК России по Липецкой области.
Заслушав: доклад судьи Зарецкого С.В., изложившего обстоятельства дела, доводы жалобы и апелляционного представления; потерпевшую Потерпевший N 1 и ее представителя адвоката ФИО7, поддержавших доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления; государственного обвинителя ФИО33, поддержавшего доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы; оправданного ФИО1 и его защитников ФИО14 и ФИО17, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ
Приговором суда ФИО1 на основании вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, в связи с непричастностью к его совершению, с признанием за ним права на реабилитацию.
В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО6 адвокат ФИО7 отмечает, что с приговором суда потерпевшая не согласна по следующим основаниям.
Ссылаясь на ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 7 УПК РФ полагает, что в нарушение требований ч. 1 ст. 326 УПК РФ председательствующий судья произвел отбор кандидатов в присяжные заседатели из находящихся в суде лиц не путем случайной выборки, а в прямом алфавитном порядке, о чем свидетельствует список лиц, в том числе указанный в протоколе судебного заседания и содержащийся в материалах уголовного дела. Последовательность указания присяжных в прямом алфавитном порядке прослеживается даже с учетом вторых букв фамилий кандидатов. При этом ч. 5 ст. 326 УПК РФ также регламентирует соблюдение порядка указания лиц из числа кандидатов в присяжные заседатели согласно произведенной случайной выборки, но из материалов уголовного дела явно видно, что случайной выборки не производилось, а кандидаты отбирались в прямом алфавитном порядке.
Кроме того, в ходе допроса свидетеля Свидетель N 1 25.12.2019г. защитник ФИО17 в присутствии присяжных заседателей допустил реплику относительно достоверности и правдивости ее показаний, спросив, выучила ли она этот текст, поскольку третий раз его говорит. Таким образом, у присяжных заседателей было сформировано предубеждение о заведомой ложности данных свидетелем показаний. Однако председательствующий ограничился лишь замечанием, не разъяснив присяжным заседателям недопустимость принятия во внимание данной реплики при вынесении вердикта.
В ходе допроса свидетеля Свидетель N 1 председательствующим судьей было допущено нарушение требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ, поскольку указанный свидетель допрашивалась об обстоятельствах взаимоотношений в семье потерпевшего, его поведенческих особенностях, в связи с чем у присяжных заседателей сформировалось негативное отношение и неверное предубеждение к потерпевшему ФИО8. А согласно ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями.
Аналогичным образом председательствующий допустил выяснение обстоятельств совместной жизни ФИО8 и его супруги Свидетель N 1, фактов их разлуки, совместного проживания, супружеских измен, хотя это никак не относится к вопросам, поставленным перед присяжными заседателями, а вместе с тем формирует негативное отношение к потерпевшему ФИО8 и способно повлиять на итоговый вердикт по уголовному делу.
Также председательствующий ограничился лишь замечанием ФИО1 в ходе его допроса, когда тот в присутствии присяжных заседателей прямо указал на выбивание показаний сотрудниками правоохранительных органов. При этом председательствующий не разъяснил присяжным заседателям о недопустимости принятия во внимание данной реплики при вынесении вердикта, не удалил присяжных заседателей с целью выяснения обстоятельств совершения противоправных действий в отношении ФИО1 сотрудниками правоохранительных органов. Указанная реплика сформировала у присяжных заседателей чувство жалости и сочувствие к ФИО1, что повлияло на их итоговый вердикт.
Автор жалобы отмечает, что председательствующий не сделал замечание стороне защиты, когда подсудимый ФИО1 по просьбе защитника ФИО14 без разрешения председательствующего продемонстрировал свое увечье, чем сформировал у присяжных заседателей неверное восприятие фактических данных, лишил присяжных заседателей объективности при оценке возможности причинения ФИО8 телесных повреждений кулаком руки без оценки имеющегося у ФИО1 увечья с учетом разъяснений судебно-медицинского эксперта.
В нарушение требований ч. 3 ст. 336 УПК РФ в ходе прений адвокат ФИО14 сослался на показания свидетеля Свидетель N 9, чей протокол допроса не оглашался, и данное доказательство не исследовалось в судебном заседании. При этом председательствующий судья не обратил на это внимания, не прервал в данной части ФИО14, не произвел надлежащих разъяснений присяжным заседателям с учетом допущенного нарушения.
Аналогичным образом адвокатом ФИО14 в ходе прений вопреки требованиям ч. 3 ст. 336 УПК РФ было допущено нарушение при ссылке на научные пособия для судебно-медицинских экспертов. При этом председательствующий судья не обратил на это внимания, не прервал в данной части ФИО14, не произвел надлежащих разъяснений присяжным заседателям с учетом допущенного нарушения.
В нарушение требований ч. 3 ст. 336 УПК РФ в ходе прений адвокат ФИО14 сослался на доказательство, которое не исследовалось в судебном заседании - архив погоды в г.Липецке. Указанные сведения не приводились никакой стороной как доказательство вины или невиновности ФИО1, а судом первой инстанции данное обстоятельство было оставлено без внимания.
Кроме того, в своей речи в ходе прений сторон адвокат ФИО14 допустил воздействие на присяжных заседателей с целью вызвать у них предубеждение в отношении подсудимого ФИО1, указав, что ФИО1 добровольно явился по вызову оперативных сотрудников. При этом председательствующим не было прервано выступление защитника, а также не было дано надлежащих разъяснений присяжным заседателям. Защитник допускал цитирование УПК РФ, тем самым оценивал закон, а не исследованные судом доказательства. По мнению адвоката ФИО34, эти вопросы не исследовались в судебном заседании, и не подлежат оценке присяжными заседателями, так как касаются процессуальной деятельности органов предварительного расследования. В данном случае судьей также не было прервано выступление ФИО14 и не было дано надлежащих разъяснений присяжным заседателям, требуемых ст. 336 УПК РФ.
Адвокатом ФИО9 допущено оглашение показаний свидетеля Свидетель N 1 в части описания нападавшего, которые не оглашались в ходе судебного следствия и не исследовались судом, антропометрических данных подсудимого ФИО1, которые не исследовались судом в ходе судебного следствия, что является прямым нарушением требований ч.3 ст. 336 УПК РФ, однако председательствующим не было прервано выступление ФИО14, а также не было дано надлежащих разъяснений, требуемых ст. 336 УПК РФ.
В ходе прений адвокат ФИО14 осуществлял недопустимое давление на присяжных заседателей, пытаясь воздействовать на них, доводя сведения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам настоящего уголовного дела, приведя в пример дела ФИО35 и ФИО36 с целью оказания психического воздействия на присяжных, что повлияло на их вердикт.
При таких обстоятельствах автор жалобы считает, что в ходе производства по настоящему уголовному делу был допущен ряд грубых нарушений УПК РФ, которые повлекли вынесение незаконного оправдательного приговора, поскольку повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и данных присяжными заседателями ответов.
Просит признать незаконным и отменить оправдательный приговор Октябрьского районного суда г. Липецка от 05.08.2020 года.
В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО10 отмечает, что приговор подлежит отмене по следующим основаниям.
Вердиктом присяжных заседателей признано доказанным, что 10.05.2019 года в период с 03 часов 15 минут до 03 часов 48 минут у подъезда N <адрес> <адрес> по <адрес> ФИО8 были нанесены удары кулаками в область <данные изъяты>, повлекшие образование <данные изъяты>, не причинившего вреда здоровью, а также <данные изъяты>, которая расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека, и повлекшая за собой смерть ФИО8 на месте происшествия 10.05.2019 в промежуток времени с 03 часов 20 минут до 04 часов 20 минут.
Признано недоказанным, что указанные действия совершил подсудимый ФИО1 в ходе ссоры на почве личной неприязни, желая причинить ФИО8 тяжкий вред здоровью, но не предвидя при этом наступления его смерти. ФИО1 признан невиновным в совершении этого деяния.?
Ссылаясь на п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 года N 19, п.2 ч. 2 ст. 389.17, ст.389.25 УПК РФ, автор представления отмечает, что по настоящему делу допущены нарушения, повлиявшие на исход дела, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Вопреки ч.1 и ч.5 ст.326 УПК РФ фамилии кандидатов в присяжные заседатели, подлежащих вызову в судебное заседание, внесены в списки в алфавитном порядке, что противоречит указанию закона о составлении списка в порядке, определенном путем случайной выборки.
Списки кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, которые в соответствии с ч.4 ст.327 УПК РФ вручаются сторонам, по смыслу закона должны также соответствовать указанному в ч.5 ст. 326 УПК РФ порядку, однако, как видно из протокола судебного заседания и материалов дела, сторонам были розданы списки явившихся кандидатов, составленные в алфавитном порядке.
Именно этот список и явился основанием для составления списка оставшихся кандидатов в присяжные заседатели после удовлетворения отводов и определения состава коллегии присяжных заседателей и запасных присяжных заседателей.
Поскольку именно порядок составления списка кандидатов в присяжные заседатели определяет в соответствии с ч.ч.18 и 21 ст.328 УПК РФ состав коллегии присяжных заседателей, выносящей вердикт, соблюдение указанной в законе последовательности, в которой кандидаты в присяжные заседатели вносятся в список, имеет существенное значение для формирования законного состава суда для данного дела.
Допущенные при составлении предварительного списка кандидатов в присяжные заседатели и при формировании коллегии присяжных заседателей нарушения порядка составления списков кандидатов в присяжные заседатели свидетельствуют о вынесении вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, что является основанием для отмены приговора суда.
Требования ч.ч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ, регламентирующие особенности судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, должны соблюдаться на протяжении всего процесса, в том числе в ходе судебных прений, при произнесении последнего слова, как указано в ст.336, 337 УПК РФ, но они систематически нарушались стороной защиты.
В судебном заседании 20.01.2020г. при допросе свидетеля Свидетель N 1 защитником ФИО17 были заданы вопросы о ее конфликтах с погибшим и их причинах, не относящиеся к рассматриваемым событиям. Данные вопросы председательствующим не сняты, не доведено до сведения присяжных, что эти обстоятельства не должны быть ими учтены при вынесении вердикта.
Кроме того, давая показания, в том числе и 20.01.2020г., ФИО1, несмотря на замечания председательствующего, сообщал информацию, способную вызвать предубеждение присяжных заседателей: "ранее не давал показания в силу того, что при общении со следователем ..."; "Я посчитал, что давать показания в силу определенных обстоятельств бесполезно (в силу определенных обстоятельств, которые я не могу сейчас озвучить, и решилдавать показания только в суде и только присяжным заседателям ..."; "У меня забрали телефон и начали выбивать ..."; "После того, как я оказался в отделе полиции, начались производиться следственные действия, о которых я не могу вам рассказать".
Несмотря на неоднократные замечания председательствующего, защитниками систематически нарушались требования ч.3 ст.336 УПК РФ, которая строго ограничивает содержание прений сторон, а также определяет действия председательствующего на случай, если стороны допускают нарушения.
Адвокат ФИО14, выступая в прениях, доводит до сведения присяжных заседателей информацию, не относящуюся к их компетенции, в частности, основания, позволяющие считать лицо подозреваемым, и относимость их непосредственно к ФИО1: отсутствие явки с повинной; отсутствие признания вины ФИО1 в день явки к следователю 10.05.2019г.; допрос следователем ФИО1 10.05.2019г., в ходе которого, якобы следователем внимательно была осмотрена одежда ФИО1, и ввиду отсутствия на ней каких-либо следов преступления, не была изъята, при этом данный протокол в судебном заседании не оглашался; психическое здоровье подсудимого; не проведение обыска либо осмотра жилища ФИО1 на предмет наличия (отсутствия) следов преступления; процессуальный статус ФИО1 при проведении очной ставки со свидетелем Свидетель N 1, тогда как протокол очной ставки в судебном заседании не исследовался. Не исследовались в судебном заседании и сведения о наличии (отсутствии) осадков в день рассматриваемых событий.
Разъяснения эксперта ФИО37 в судебном заседании о возможности получения погибшим телесных повреждений о выступающие части лавочки, стороной защиты были искажены, как и искажены показания свидетеля Свидетель N 1. Под сомнение поставлены выводы экспертизы N от 05.06.2019г., а также качество производства расследования, в связи с тем, что не были надлежащим образом проверены иные версии по делу.
Аналогичные ссылки на протокол допроса ФИО1 10.05.2019г. и протокол очной ставки между Свидетель N 1 и ФИО1 были допущены в прениях и защитником ФИО17. Также защитник обращает внимание коллегии на семейные неурядицы в семье погибшего, не относящиеся к существу рассматриваемых событий, на отсутствие протокола опознания ФИО1 свидетелем Свидетель N 1.
По мнению государственного обвинителя в своих речах стороны не вправе приводить примеры судебной практики, данные статистики и т.п.. Вместе с тем адвокат ФИО14 в прениях обращает внимание присяжных на допущенную судебную ошибку по уголовному делу в отношении ФИО38, приведшую к расстрелу невиновного лица (ФИО39), а в репликах привел статистические данные по оправдательным вердиктам с участием присяжных. Данные факты оставлены председательствующим без внимания.
Обращаясь к присяжным, адвокат ФИО14 обратил внимание на своеобразное толкование норм УПК председательствующим, "в связи с чем сторона защиты была объективно лишена возможности довести до сведения доброй половины той информации по делу, которую, по мнению стороны защиты, должны знать для вынесения справедливого вердикта".
Систематически в прениях защитник ФИО17 акцентировал внимание на то, что суд не давал возможность стороне защиты в полной мере представить имеющиеся доказательства невиновности ФИО1, вступая в спор с председательствующим.
Полагает недопустимым и оказывающим давление на коллегию присяжных заседателей высказывание защитника ФИО17 о том, что он "является девятым присяжным заседателем в настоящем процессе".
Считает, что такое поведение защитников в судебных прениях повлияло на содержание ответов присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросами.
Выступая в прениях, ФИО1 довел до сведения присяжных заседателей информацию об ухудшении состоянии своего здоровья в связи с предъявленным обвинением, чем нарушил требования уголовно-процессуального закона, касающиеся особенностей рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, доводил до сведения присяжных информацию, не относящуюся к их компетенции. При этом председательствующий в нарушение положений ст. 293 УПК РФ не остановил подсудимого, не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Стороной защиты были проигнорированы нормы ч.1 ст.337 УПК РФ, регламентирующие право на реплику, тем самым оказано давление на коллегию присяжных и нарушены права стороны обвинения.?
Принятые в дальнейшем председательствующим меры в виде разъяснения не принимать во внимание сведения, прозвучавшие в выступлениях, которые связаны с процессуальной деятельностью правоохранительных органов и оценкой деятельности председательствующего по делу, приведенные жизненные примеры или примеры иной судебной практики, поскольку эти обстоятельства находятся за рамками вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей, оказались недостаточными, поскольку указанная информация уже была доведена до сведения присяжных и повлияла на формирование мнения присяжных по поставленным перед ними вопросами, что и повлекло вынесение оправдательного вердикта.
С учетом изложенного автор апелляционного представления полагает, что указанный вердикт вынесен незаконным составом коллегии присяжных заседателей, в ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на содержание данных присяжными заседателями ответов на поставленные перед ними вопросы, в связи с чем рассматриваемый приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.
Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в апелляционном представлении, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Вопреки утверждениям апелляционной жалобы и представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований считать, что вердикт был вынесен незаконным составом коллегии присяжных заседателей.
Статья 326 УПК РФ, определяющая порядок составления предварительного списка присяжных заседателей, предусматривает, что после вынесения решения о назначении и судебного заседания, но до начала формирования коллегии присяжных заседателей, суд из имеющихся у него списков осуществляет случайную выборку кандидатов; проводит проверку обстоятельств, препятствующих участию отобранных лиц в деле; составляет список кандидатов и уведомляет их о необходимости прибытия в суд для участия в процедуре формирования коллегии присяжных.
Формирование коллегии присяжных заседателей (статья 328 УПК РФ) осуществляется в судебном заседании с участием сторон, исходя из количества явившихся кандидатов в присяжные заседатели, вызванных согласно предварительному списку. Итоговый состав коллегии присяжных заседателей определяется, исходя из позиций сторон, обладающих правом: задать всем кандидатам вопросы, необходимые для выяснения обстоятельств, препятствующих участию кандидата в деле; заявить мотивированные отводы любому количеству кандидатов; заявить отвод любому из кандидатов не мотивируя свой выбор; а также заявить о неспособности коллегии в целом вынести объективный вердикт.
Устанавливая подобную процедуру формирования состава суда, уголовно-процессуальный закон гарантирует формирование такой коллегии присяжных заседателей, которую каждая из сторон считает объективной, беспристрастной и способной вынести справедливое решение. Ключевым условием для выполнения этих гарантий является соблюдение судом принципа случайной выборки на стадии составления предварительного списка кандидатов; а на стадии формирования коллегии - предоставление сторонам равных прав, а также возможностей реализовать эти права.
Конституционный Суд Российской Федерации, в своем определении по жалобе ФИО11 анализируя правовые нормы, касающиеся процедуры формирования коллегии присяжных, отмечал, что действующий порядок позволяет участникам судопроизводства быть осведомленным о ходе формирования коллегии присяжных и контролировать его, а, в случае наличия оснований, оспаривать случайный характер выборки кандидатов в присяжные заседатели и заявлять отвод кандидатам, включенным в предварительный список (определение N-О от ДД.ММ.ГГГГ).
Как следует из материалов дела, формирование предварительного списка присяжных заседателей было осуществлено программным комплексом ПИ "Присяжные" путем случайной выборки фамилий из списка, представленного суду органами местного самоуправления. Судом выполнены обязанности по проверке обстоятельств, препятствующих участию отобранных лиц в деле, в том числе путем запроса в ФБУ "Информационно-аналитический центр поддержки ГАС "Правосудие"" сведений о причинах предоставления суду результатов выборки, фамилии в которой были изложены в алфавитном порядке. Соблюдение принципа случайной выборки на данном этапе процесса было подтверждено учреждением обеспечивающим функционирование программного комплекса ПИ "Присяжные" (том <данные изъяты>).
Исходя из протокола судебного заседания, список явившихся в судебное заседание кандидатов в количестве 22 человек, был предложен каждой из сторон. Изложение в списке фамилий кандидатов в алфавитном порядке не было расценено сторонами ни как нарушение принципа случайной выборки, ни как основание для заявления отводов. Единственным возражением относительно содержания списка было заявление защиты о необходимости указания в списках рода деятельности кандидатов (том <данные изъяты>).
На стадии формирования коллегии присяжных заседателей каждая из сторон получила равные возможности задать интересующие вопросы, заявить мотивированные и немотивированные отводы. Данное право сторонами реализовано (том <данные изъяты>).
Согласно протоколу судебного заседания, после предоставления председательствующим возможности высказать замечания по формированию коллегии присяжных, как сторона защиты, так и сторона обвинения заявили об отсутствии каких-либо нареканий. Обе стороны заявили о своей убежденности в объективности и беспристрастности сформированной коллегии присяжных (том <данные изъяты>).
Кроме того, по результатам отбора коллегии присяжных заседателей из 22 явившихся кандидатов осталось 8, из которых первые по списку 6 присяжных образовали коллегию присяжных заседателей, а 2 оставшихся участвовали в рассмотрении дела в качестве запасных присяжных заседателей (т<данные изъяты>), один из которых впоследствии заменил выбывшего присяжного заседателя (т.<данные изъяты>). При этом вердикт коллегии присяжных заседателей был единодушным.
При таких обстоятелствах предложенный стороной обвинения довод о незаконном составе коллегии присяжных заседателей не основан на фактических обстоятельствах дела, а, следовательно, не может быть принят судом в качестве основания для отмены обжалуемого судебного решения.
Вместе с тем в соответствии с положениями п.2 ст. 389.15, ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены приговора в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Такие нарушения допущены судом первой инстанции.
Согласно ч.7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Таким образом сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении норм УПК РФ при их получении, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия, задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства и т.д..
С учетом изложенного, а также ст. 73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, своевременно реагировать на нарушения участниками процесса порядка в судебном заседании, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.
В силу особенностей данной формы судопроизводства прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст. 292 и ст. 336 УПК РФ и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей.
Обеспечение соблюдения закона в ходе прений сторон возложено на судью, председательствующего в судебном заседании.
В случае если сторона в обоснование своей позиции ссылается на обстоятельства, которые подлежат разрешению после провозглашения вердикта, либо на доказательства, признанные недопустимыми или не исследованные в судебном заседании, судья в соответствии с ч. 5 ст. 292 УПК РФ должен остановить такого участника процесса и разъяснить присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Такое же разъяснение председательствующий судья должен сделать и при произнесении напутственного слова, излагая позиции сторон.
Указанные требования закона стороной защиты систематически нарушались.
Так, в ходе допроса свидетеля Свидетель N 1 25.12.2019г. защитник ФИО17 в присутствии присяжных заседателей допустил реплику относительно достоверности и правдивости показаний указанного свидетеля, спросив у нее, "Вы этот текст выучили? Поскольку третий раз его говорите" (т.<данные изъяты>). При этом председательствующий ограничился лишь замечанием защитнику, не разъяснив присяжным заседателям положения закона о недопустимости принятия во внимание этой реплики защитника при вынесении вердикта.
В судебном заседании 20.01.2020г. при допросе свидетеля Свидетель N 1 защитником ФИО17 были заданы вопросы о ее конфликтах с погибшим супругом и их причинах, не относящиеся к рассматриваемым событиям. Эти вопросы председательствующим не сняты, до сведения присяжных не доведено, что указанные обстоятельства не должны быть ими учтены при вынесении вердикта (т.<данные изъяты>).
Давая показания в судебном заседании 20.01.2020г., ФИО1, несмотря на замечания председательствующего, сообщил, что: "ранее не давал показаний по предъявленному ему обвинению ..."; "Я посчитал, что давать показания в силу определенных обстоятельств бесполезно (в силу определенных обстоятельств, которые я не могу озвучить), и решилдавать полные показания только в суде и только присяжным заседателям ..."; "У меня забрали телефон и начали выбивать ..."; "После того, как я оказался в отделе полиции, начались производиться следственные действия, о которых я не могу вам рассказать" (т<данные изъяты>). Председательствующий не разъяснил присяжным заседателям недопустимость принятия во внимание данных высказываний подсудимого при вынесении вердикта.
Выступая в прениях, ФИО1 довел до сведения присяжных заседателей информацию об ухудшении состоянии своего здоровья в связи с предъявленным обвинением, что является прямым нарушением требований ч.8 ст. 335 УПК РФ. При этом председательствующий вопреки положениям ч.5 ст. 292 УПК РФ не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта (т.<данные изъяты>).
Адвокат ФИО14, выступая в прениях сторон, вопреки требованиям закона довел до сведения присяжных заседателей информацию, не относящуюся к их компетенции, в частности, основания, позволяющие считать лицо подозреваемым, и относимость таких оснований к ФИО1, указав на: отсутствие явки с повинной; отсутствие признания вины ФИО1 в день явки к следователю 10.05.2019г.; допрос следователем ФИО1 10.05.2019г., в ходе которого якобы была осмотрена одежда ФИО1, и ввиду отсутствия на ней каких-либо следов преступления, она не была изъята. При этом данный протокол допроса в судебном заседании не оглашался. Защитник также анализировал: психическое здоровье подсудимого; не проведение обыска либо осмотра жилища ФИО1 на предмет наличия (отсутствия) следов преступления; процессуальный статус ФИО1 при проведении очной ставки со свидетелем Свидетель N 1, тогда как протокол очной ставки в судебном заседании также не исследовался. Не исследовались в судебном заседании и сообщенные защитником сведения о наличии (отсутствии) осадков в день рассматриваемых событий (т.<данные изъяты>).
Защитник: высказал мнение о том, что в ходе предварительного следствия не были надлежащим образом проверены иные версии по делу (т.<данные изъяты>); огласил показания свидетеля Свидетель N 1 и антропометрические данные подсудимого ФИО1, которые не исследовались в ходе судебного следствия (т.<данные изъяты>); обратил внимание присяжных на допущенную судебную ошибку по уголовному делу в отношении ФИО40, приведшую к лишению жизни невиновного лица, а в реплике привел статистические данные по оправдательным вердиктам с участием присяжных (т.<данные изъяты>).
Обращаясь к присяжным, адвокат ФИО14 обратил внимание на толкование норм УПК председательствующим, назвав его "своеобразным", "в связи с чем сторона защиты была объективно лишена возможности довести до сведения добрую половину той информации по делу, которую, по мнению стороны защиты, присяжные должны знать для вынесения справедливого вердикта" (т<данные изъяты>).
Аналогичные заявления в прениях сторон делал и защитник ФИО17, вступая в спор с председательствующим и давая оценку действиям суда (т.<данные изъяты>).
Кроме того данный защитник в ходе прений сторон обратил внимание коллегии на семейные неурядицы в семье погибшего, не относящиеся к существу рассматриваемых событий, на отсутствие протокола опознания ФИО1 свидетелем Свидетель N 1 (т.<данные изъяты>), а, выступая с репликой, допустил ссылку на протокол допроса ФИО1 и на протокол очной ставки, не исследовавшиеся в судебном заседании с участием присяжных заседателей, допуская при этом пререкания с председательствующим (т.<данные изъяты>).
Недопустимым и оказывающим давление на присяжных заседателей, вводящим их в заблуждение относительно процессуального положения защитника в уголовном процессе явилось высказывание защитника ФИО17 о том, что он "является девятым присяжным заседателем в настоящем процессе", произнесенное дважды (т. <данные изъяты>
Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобе и представлении, суд апелляционной инстанции находит незначительными и не влекущими за собой отмену состоявшегося судебного решения.
Несмотря на многочисленные и систематические нарушения требований законодательства в судебном заседании, допущенные стороной защиты в присутствии присяжных заседателей, которые позволили поставить под сомнение допустимость представленных стороной обвинения доказательств и создать у присяжных заседателей впечатление о наличии у стороны защиты доказательств, которые ей не позволили им представить, председательствующий не принял всех предусмотренных законом мер воздействия, исключающих возможность обсуждения присяжными заседателями вопросов, не входящих в их компетенцию. В большинстве случаев председательствующий неоднократно прерывал речь защитников, подсудимого, а в отдельных случаях также призывал присяжных заседателей не принимать во внимание высказывания стороны защиты, однако эти действия были совершены уже после того, как недозволенная информация уже была доведена до сведения присяжных заседателей.
С учетом нарушений, допущенных стороной защиты в ходе судебного следствия (при представлении присяжным заседателям доказательств, в прениях сторон, в ходе выступлений с репликами) которые суд апелляционной инстанции признает существенными, вследствие чего на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое, как справедливо указано в апелляционных жалобе и представлении, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность и отразилось при вынесении вердикта на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемый приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе, со стадии судебного разбирательства.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Октябрьского районного суда г.Липецка с участием присяжных заседателей от 05.08.2020 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе, со стадии судебного разбирательства.
Председательствующий судья (подпись) С.В.Зарецкий
Судьи (подпись) Ю.И.Фролов;
(подпись) О.В.Мирошник.
Копия верна, судья С.В.Зарецкий.
14
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
