Дата принятия: 14 мая 2020г.
Номер документа: 22-1103/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 мая 2020 года Дело N 22-1103/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего Дьяченко О.В.,
судей Спирякина П.А., Чаплыгиной Т.А.,
при секретаре Шамиловой М.Н.,
с участием прокурора Анненкова А.П.,
защитника Калина Н.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного Шилкова В.Е. на приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 6 февраля 2020 года, которым
Шилков В.Е., <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, регистрации не имеющий, проживавший по адресу: <адрес>, судимый:
- 4 июля 2005 года Базарно-Карабулакским районным судом Саратовской области, с учетом внесенных изменений, по ч.2 ст.162 УК РФ к 6 годам 11 месяцам лишения свободы, освободившийся 25 мая 2011 года условно-досрочно на 10 месяцев 18 дней;
- 11 апреля 2012 года Калининским районным судом Саратовской области, с учетом внесенных изменений, по ч.1 ст.119, ч.1 ст.114 УК РФ, на основании ч.2 ст.69, п. "б" ч.7 ст.79, ст.70 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, освободившийся 23 апреля 2015 года по отбытии срока наказания;
- 15 июня 2016 года Базарно-Карабулакским районным судом Саратовской области, с учетом внесенных изменений, ч.1 ст.139, пп. "а", "в", "г", "ж" ч.2 ст.127 УК РФ, на основании ч.2 ст.69 УК РФ к 3 годам 11 месяцам лишения свободы, освободившийся 10 сентября 2019 года условно-досрочно на 2 месяца 24 дня,-
осужден по п. "з" ч.2 ст.111 УК РФ к 6 годам лишения свободы. На основании ч.7 ст.79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по приговору Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 15 июня 2016 года и в соответствие со ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного приговором Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 15 июня 2016 года, окончательно назначено 6 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания исчислен с 13 сентября 2019 года, то есть с момента фактического задержания. В соответствии с п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок назначенного наказания время содержания его под стражей с 13 сентября 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.
Заслушав доклад судьи Дьяченко О.В., выступление защитника Калина Н.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и дополнения осужденного Шилкова В.Е., мнение прокурора Анненкова А.П., полагавшего приговор законным и обоснованным, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Шилков В.Е. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Преступление совершено 12 сентября 2019 года в с. Хватовка Базарно-Карабулакского района Саратовской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный Шилков В.Е., оспаривая обоснованность своего осуждения, указывая, что умышленно он не причинял тяжкий вред здоровью потерпевшему ФИО1, ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение. Утверждает, что после совместного распития спиртных напитков он пытался отобрать у потерпевшего ФИО1 раскладной нож, которым последний демонстрировал намерение членовредительства в отношении себя, в ходе борьбы они упали на диван и при падении ФИО1 по неосторожности получил колото-резаное ранение. Обращает внимание на то, что в первоначальных объяснениях от 13 сентября 2019 года и в протоколе принятия устного заявления потерпевший ФИО1 отмечал, что не помнит, при каких обстоятельствах он получил указанное ранение. Считает, что суд встал на сторону обвинения, поскольку положил в основу приговора сфальсифицированные доказательства его вины и не принял во внимание предоставленные стороной защиты доказательства его невиновности. Утверждает, что его незаконно задержали и принудили дать признательные показания, сфальсифицировав доказательства. Указывает, что уголовное дело в отношении него было возбуждено незаконно, так как положенные в его основу протокол принятия устного заявления и объяснение от 14 сентября 2019 года являются необъективными, поскольку были даны потерпевшим ФИО1 непосредственно после того как в отношении него была сделана операция и он "отходил" от общего наркоза. Обращает внимание на рапорт следователя ФИО9 от 15 сентября 2019 года о невозможности опроса потерпевшего ФИО1 по медицинским показаниям. Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании свидетеля ФИО10, который является лечащим врачом потерпевшего ФИО1 Полагает, что органы предварительного следствия "поставили перед фактом" потерпевшего ФИО1 о том, что колото-резаное ранение ему было причинено умышленно именно им (Шилковым В.Е.) и под эту версию сфальсифицировали все доказательства, в том числе и протокол осмотра места происшествия. Считает, что на момент привлечения его в качестве обвиняемого и во время избрания меры пресечения в виде заключения под стражу - 14 сентября 2019 года ФИО1 не являлся потерпевшим, так как постановление о признании его потерпевшим он подписал только 30 сентября 2019 года. Указывает, что по окончании следственных действий, при ознакомлении его с материалами уголовного дела, оно было не пронумеровано и не прошито, что позволяло после его ознакомления вложить в дело другие документы.
В дополнении к апелляционной жалобе осужденный Шилков В.Е. указывает о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО1, о том, что судом не были установлены место преступления, орудие, мотив преступления и степень его вины. Утверждает, что представленные стороной обвинения доказательства, на которых основан приговор, были опровергнуты стороной защиты и не подтвердили его вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО1 Указывает, что суд в угоду стороне обвинения предвзято отнесся к разбирательству уголовного дела, которое рассмотрел с обвинительным уклоном, изменил суть и смысл показаний свидетелей данных в судебном заседании, а также не устранил противоречия и несоответствия протоколов следственных действий, экспертиз и постановлений, а также подменил суть и смысл доказательств. Указывает, что показания свидетелей ФИО11 и ФИО12, изложенные в протоколе судебного заседания (т.3 л.д.149-150), о неадекватном поведении потерпевшего ФИО1, не соответствуют показаниям этих свидетелей, приведенным в приговоре, согласно которым ничего необычного в поведении потерпевшего ФИО1 не было. Считает, что показания указанных свидетелей о неадекватном поведении потерпевшего подтверждают правдивость его (Шилкова В.Е.) показаний. Полагает, что проведенная в отношении потерпевшего ФИО1 судебно - психиатрическая экспертиза, установившая, что имеющиеся психические отклонения выражены незначительно, является необъективной, так как противоречит показаниям свидетелей ФИО11, ФИО13 и ФИО12, а также отметке в медицинской карте ФИО1 о неадекватном поведении во время приступов алкогольного дилирия (т.1 л.д.211-213). Обращает внимание на сведения, изложенные в указанной судебно - психиатрической экспертизе, о наличии у ФИО1 алкогольной зависимости 2 стадии, а также психического расстройства - олигофрении степени легкой дебильности, осложненной алкоголизмом, что, по его мнению, свидетельствует, что ФИО1 мог впасть в агрессию и демонстрировать попытку членовредительства. Считает недопустимыми показания сотрудников полиции ФИО2 и ФИО3, в том числе и из за того, что они, являясь сотрудниками ИВС полностью знакомились с его почтой, с его жалобами и заявлениями, присутствовали при его конфиденциальных беседах с защитником, полностью знали позицию его защиты, а также присутствовали в судебных заседаниях в качестве конвоя при допросах потерпевшего и свидетелей по делу, на что обращалось внимание стороной защиты в судебном заседании (т.3 л.д.200). Указывает, что показания свидетелей ФИО2 и ФИО3, данные в судебном заседании, о том, что сразу же после задержания он (Шилков В.Е.) давал показания, что нож был в руке у ФИО1 и ранение им получено в ходе борьбы и падения (т.3 л.д.157-159) противоречат их показаниям, изложенным в приговоре, согласно которым Шилков В.Е. давал признательные показания, подробно рассказывая, что нанес удар ФИО1 в результате ссоры в ходе распития спиртных напитков. Указывает, что видеозапись его первоначального допроса, где он давал признательные показания, была смонтирована. Свидетель ФИО5 по существу данной видеозаписи на следствие и в суде давал противоречивые, неуверенные показания. Считает эту видеозапись недопустимым доказательством, поскольку она неоднократно копировалась с телефона, подвергалась монтажу и передана следствию 3 ноября 2019 года, то есть спустя 50 суток с момента съемки. Утверждает, что указанная видеозапись имеет другое речевое содержание, однако видео-техническая экспертиза на предмет ее фальсификации не проводилась. Полагает, что протокол осмотра места происшествия <адрес>, в ходе которого под столом было обнаружено орудие преступления, а именно кухонный нож, которым ФИО1 было причинено проникающее ранение и ткань с веществом бурого цвета, является недопустимым доказательством, поскольку он не соответствует приложенной к протоколу фототаблице, согласно которой на фотографии N 3 под столом не видны обнаруженные два ножа и фрагмент ткани с веществом бурого цвета. Считает, что органы следствия инсценировали место преступления путем подлога кухонного ножа и кусков ткани найденных в других местах. Указывает, что свидетель ФИО1 в судебном заседании отрицала свое участие при осмотре места происшествия, пояснив, что подписала чистые бланки протокола (т.3 л.д.155-156), а показания эксперта ФИО6, присутствующего при осмотре места происшествия, и дознавателя ФИО7, составившей этот протокол осмотра, противоречивы, по его мнению указанные лица пытаются скрыть подлог вещественных доказательств и фальсификацию протокола осмотра места происшествия. Ставит под сомнение выводы суда о том, что колото-резаное ранение было причинено потерпевшему ФИО1 тем кухонным ножом, который был обнаружен при осмотре места происшествия, утверждая, что ранение было причинено потерпевшему не кухонным, а раскладным ножом. Полагает, что протокол следственного эксперимента составлен с нарушением требований ч.4 ст.166, ст.181 УПК РФ и не соответствует проводимым следственным действиям. В указанном протоколе описано всего одно действие, изображенное на прилагаемой фототаблице - фото N 5 (т.2 л.д.33), а далее изложены другие действия, которые им не демонстрировались. При проведении следственного эксперимента не была воспроизведена обстановка, обстоятельства и последовательность события, а также механизм причинения ранения, не было учтено, что потерпевший был одет в пальто во время причинения ему ранения. Считает, что имеющиеся на задней поверхности одежды потерпевшего повреждения с учетом ее смещения подтверждают его показания, что ранение ФИО1 было получено при указанных им (Шилковым В.Е.) обстоятельствах, а не так как утверждает потерпевший ФИО1 - стоя лицом друг к другу. Обращает внимание на то, что заключение эксперта от 23 октября 2019 года о том, что при механизме указанном Шилкловым В.Е., получить указанное колото-резаное ранение грудной клетки и левой почки невозможно, было дано до проведения следственного эксперимента (25 октября 2019 года). Считает, что заключение судебно-медицинской экспертизы противоречит результатам трасологической экспертизы и показаниям врача ФИО10, оперировавшего потерпевшего ФИО1 Ссылаясь на то, что повреждения на теле и одежде потерпевшего расположены вертикально, а не горизонтально, а также на то, что ширина размер раны на теле потерпевшего составляет 1,5 см, а глубина 7 см, а отверстия на футболке и пальто 15 мм, считает, что указанные повреждения не могли быть причинены представленным кухонным ножом длиной клинка 80 мм, шириной 15-16 мм при изложенных в приговоре обстоятельствах. Полагает, что демонстрация потерпевшим ФИО1 в ходе следственного эксперимента обстоятельств при которых ему было причинено проникающее колото-резаное ранение полностью противоречит имеющимся повреждениям на его одежде и положениям раны на теле, поскольку по его показаниям удар ножом был нанесен сбоку, а не сзади наперед как описано судебно-медицинским экспертом и клинок ножа входит в тело горизонтально, а не вертикально. Ссылаясь на то, что потерпевший ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, ранее неоднократно судим и находится в зависимом положении от сотрудников правоохранительных органов, утверждает, что ФИО1 оговорил его в совершении преступления, которого он не совершал. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.
Апелляционное представление отозвано государственным обвинителем и не рассматривается.
Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.
Выводы суда о виновности Шилкова В.Е. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены доказательствами, изложенными в приговоре.
Суд тщательно исследовал доводы Шилкова В.Е. о том, что он не совершал указанного преступления и о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1 во время борьбы и последующего падения, обоснованно признал эти доводы несостоятельными, расценив их как способ защиты, приведя в приговоре доказательства, опровергающие их и подтверждающие его вину в содеянном.
В частности, потерпевший ФИО1 суду пояснил, что во время совместного распития спиртного между ним и Шилковым В.Е. возникла ссора, в ходе которой Шилков В.Е. выражался в его адрес грубой нецензурной бранью, оскорблял и унижал его, при этом они стояли напротив друг друга лицом к лицу на расстоянии около полуметра. Со словами "Сейчас я тебя завалю!" Шилков В.Е. правой рукой схватил со стола кухонный нож и нанес ему этим ножом один удар в спину слева в область почки.
Данные показания потерпевшего обоснованно были положены судом в основу приговора, поскольку они подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, а именно:
- показаниями свидетеля ФИО8 о том, что к нему домой пришел сосед ФИО1 и попросил вызвать "Скорую помощь", показав рану ниже ребер на спине слева, на его вопрос "Кто это сделал?" ФИО1 ответил "Брата заклинило";
- показаниями сотрудников полиции ФИО3, ФИО5 и ФИО2, которым непосредственно после задержания Шилков В.Е. рассказал, что в ходе совместного распития спиртных напитков в результате возникшей ссоры он нанес удар ножом ФИО1, однако потом изменил свои признательные показания, выдвигая множество иных версий;
- протоколом проверки показаний на месте, в ходе которого ФИО1 рассказал и на месте показал как во время возникшей ссоры Шилков В.Е., стоя к нему лицом к лицу нанес ему один удар ножом в поясничную область слева;
- протоколом следственного эксперимента с участием специалиста, в ходе которого ФИО1 и Шилков В.Е. продемонстрировали свои версии причинения колото-резаного ранения ФИО1, при этом версия Шилкова В.Е. была признана специалистом неправдоподобной, а версия ФИО1 соответствующей заключению судебно-медицинского эксперта;
- заключением судебно-медицинского эксперта, установившего наличие у ФИО1 колото-резаного ранения мягких тканей по заднебоковой поверхности грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением левой почки и левой почечной артерии, с образованием забрюшинной гематомы слева, среднего гематорекса слева; глубина раневого канала 7 см, направление канала сзади наперед. Указанные телесные повреждения оцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Помимо этого в заключении делается вывод о том, что при механизме - "ФИО1 падает на диван на спину, удерживая нож в правой руке клинком к Шилкову В.Е.; Шилков В.Е. падает на ФИО1 спереди сверху", то есть, как утверждает Шилклов В.Е., получить указанное колото-резаное ранение грудной клетки и левой почки невозможно, учитывая локализацию колото-резаной раны и направление раневого канала. При механизме указанном ФИО1 - "Шилков В.Е. находится в положении стоя перед ФИО1, который также стоит, нож находится в правой руке Шилкова В.Е., он делает замах рукой с ножом и наносит удар ФИО1 в поясничную область слева" - ФИО1 мог получить проникающее в грудную клетку колото-резаное ранение с повреждением по ходу раневого канала левой почки;-видеозаписью от 13 сентября 2019 года, на которой Шилков В.Е. в присутствии сотрудников полиции в свободном рассказе подробно рассказывает, каким образом он ударил ножом ФИО1;
- другими доказательствами, приведенными в приговоре.
Считаю, что суд, исследовав обстоятельства дела с достаточной полнотой, оценив все доказательства в совокупности, пришел к правильному выводу о виновности Шилкова В.Е. и обоснованно квалифицировал его действия по п. "з" ч.2 ст.111 УК РФ, убедительно мотивируя свои выводы в приговоре.
Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, а приведенным в приговоре доказательствам дана надлежащая оценка, соответствующая требованиям ст.88 УПК РФ, которую считаю правильной и объективной. Доказательства, положенные в основу приговора, собраны с соблюдением требований ст.74 и 75 УПК РФ.
Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных судом в рамках предмета доказывания доказательств, а также убедительные мотивы, по которым суд принял во внимание одни и отверг другие доказательства. Выводы суда в части оценки всех доказательств признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.
Суд правильно принял во внимание и положил в основу приговора показания потерпевшего ФИО1 об умышленном причинении ему тяжкого вреда здоровью Шилковым В.Е.
Оснований ставить под сомнение и не доверять показаниям потерпевшего ФИО1 у суда не имелось, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и с материалами уголовного дела, а поэтому обоснованно положены судом в основу приговора.
То обстоятельство, что в первоначальных объяснениях и в протоколе устного заявления от 13 сентября 2019 года потерпевший ФИО1 отмечал, что не помнит, кто именно и при каких обстоятельствах причинил ему указанное проникающее колото - резаное ранение, на что обращается внимание в апелляционной жалобе, не ставят под сомнение его последующие показания о совершении этого преступления именно Шилковым В.Е. при обстоятельствах указанных в приговоре, тем более, что уже 14 сентября 2019 года в протоколе устного заявления и в объяснениях потерпевший ФИО1 указал на Шилкова В.Е., как на лицо, причинившее ему колото-резаное ранение при конкретных обстоятельствах (т.1 л.д.29,30).
Мнение осужденного о том, что уголовное дело в отношении него было возбуждено незаконно, так как положенные в его основу протокол устного заявления и объяснение от 14 сентября 2019 года являются необъективными, поскольку были даны потерпевшим ФИО1 непосредственно после того как в отношении него была сделана операция и он "отходил" от общего наркоза, является ошибочным, так как согласно медицинской карте стационарного больного после операции ФИО1 находился в стабильном состоянии и был в сознании.
При этом ссылка в рапорте следователя ФИО9 от 15 сентября 2019 года о невозможности опроса потерпевшего ФИО1 по медицинским показаниям не свидетельствует о незаконности указанного заявления потерпевшего, поскольку, как правильно указал суд в приговоре, ухудшение состояния здоровья потерпевшего наступило после 14 сентября 2019 года, в связи с чем следователь был лишен возможности допросить ФИО1
Утверждение осужденного о том, что органы предварительного следствия "поставили перед фактом" потерпевшего ФИО1, что проникающее колото-резаное ранение ему было причинено умышленно именно им (Шилковым В.Е.), является явно надуманным, а поэтому во внимание принято быть не может.
Доводы жалобы осужденного о том, что на момент привлечения его в качестве обвиняемого и во время избрания меры пресечения в виде заключения под стражу - 14 сентября 2019 года ФИО1 не являлся потерпевшим, так как с постановлением о признании его в качестве потерпевшего его ознакомили и он его подписал только 30 сентября 2019 года, являются несостоятельными, поскольку согласно ст.42 УПК РФ решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и не связано с датой его ознакомления потерпевшим.
Утверждение осужденного Шилкова В.Е. о том, что показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 о неадекватном поведении потерпевшего ФИО1 во время распития спиртного свидетельствуют, что ФИО1 мог впасть в агрессию и демонстрировать попытку членовредительства, что подтверждает правдивость его (Шилкова В.Е.) показаний, является неубедительным, поскольку из показаний этих свидетелей видно, что ФИО1 вел себя немного странно, но в их присутствии он агрессию не проявлял, попыток членовредительства не допускал и об этом не высказывался.
Сведения, изложенные в судебно - психиатрической экспертизе, о наличии у ФИО1 алкогольной зависимости 2 стадии, а также психического расстройства - <данные изъяты> осложненной алкоголизмом, вопреки доводам жалобы, также не свидетельствуют о том, что ФИО1 проявил агрессию и демонстрировал попытку членовредительства, как об этом указывает осужденный.
Доводы осужденного о том, что потерпевший ФИО1 оговорил его в совершении преступления, которого он не совершал из-за того, что ФИО1 как ранее неоднократно судимый находится в зависимом положении от сотрудников правоохранительных органов, являются также надуманными и во внимание не принимаются.
Утверждение Шилкова В.Е. о том, что его незаконно задержали и принудили дать признательные показания, сфальсифицировав доказательства, не основаны на материалах уголовного дела.
Судом обоснованно была принята во внимание видеозапись, на которой Шилков В.Е. в присутствии сотрудников полиции в свободном рассказе подробно рассказывает, каким образом он ударил ножом ФИО1
Как правильно указано судом в приговоре, объяснения, изложенные Шилковым В.Е. на видеозаписи, отбирались в рамках проверки сообщения о совершенном противоправном деянии до возбуждения уголовного дела, в рамках Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", который ограничений для применения средств фиксации информации не содержит. Факт получения данного носителя информации, его источник и обстоятельства изготовления данной видеозаписи закреплены следствием в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.
Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что указанная видеозапись была смонтирована, подвергалась монтажу и имеет другое речевое содержание, о чем указывается в жалобе, не имеется, равно как и оснований для признания ее недопустимым доказательством.
Показания Шилкова В.Е., изложенные на указанной видеозаписи, были подтверждены сотрудниками полиции ФИО3, ФИО5 и ФИО2, не доверять которым оснований не имеется. При этом вопреки доводам жалобы показания этих лиц, приведенные в приговоре, соответствуют их показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания, каких-либо существенных противоречий не содержат.
То обстоятельство, что свидетели ФИО2 и ФИО3 являются сотрудниками ИВС и, как указано в жалобе, знакомились с его почтой, с его жалобами и заявлениями, присутствовали при его конфиденциальных беседах с защитником, полностью знали позицию его защиты, а также присутствовали в судебных заседаниях в качестве конвоя при допросах потерпевшего и свидетелей по делу, не является основанием для признания показаний этих лиц недопустимыми.
Не состоятельными являются и доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что протокол осмотра места происшествия <адрес>, в ходе которого под столом было обнаружено орудие преступления, а именно кухонный нож, которым ФИО1 было причинено проникающее колото-резаное ранение и ткань с веществом бурого цвета, является недопустимым доказательством.
Ссылка осужденного на то, что на приложенной к протоколу осмотра места происшествия фототаблице на фотографии N 3 под столом не видны два ножа и фрагмент ткани с веществом бурого цвета, не ставят под сомнение описание места происшествия, изложенное в указанном протоколе, в ходе которого под столом обнаружены два кухонных ножа и фрагмент ткани с веществом бурого цвета, и объясняется тем, что фотография N 3 была сделана уже после того, как указанные вещественные доказательства были изъяты.
Утверждение осужденного о том, что органы следствия инсценировали место преступления путем подлога кухонного ножа и кусков ткани, найденных в других местах является неубедительным, тем более, что не только потерпевший ФИО1, но и сам осужденный Шилков В.Е. поясняли, что проникающее колото-резаное ранение ФИО1 было причинено именно в этом месте.
Каких-либо существенных противоречий в показаниях эксперта ФИО6, присутствующего при осмотре места происшествия, и дознавателя ФИО7, составившей этот протокол осмотра, о чем указывается в жалобе, не имеется. Наличие подписи хозяйки дома ФИО1 свидетельствует, что она также была согласна с протоколом осмотра места происшествия.
Судом бесспорно установлено, что проникающее колото-резаное ранение было причинено Шилковым В.Е. потерпевшему ФИО1 именно тем кухонным ножом, который был обнаружен в его доме. Указанные выводы были сделаны на основании показаний потерпевшего ФИО1, оснований не доверять которому у суда не имелось, а также на выводах судебно-криминалистических экспертиз N 93 и N 96 от 24 и от 29 октября 2019 года, не исключивших повреждения на одежде потерпевшего изъятым в ходе осмотра места происшествия кухонным ножом.
Нельзя также согласиться и с доводами жалобы осужденного о том, что протокол следственного эксперимента составлен с нарушением требований ч.4 ст.166, ст.181 УПК РФ и не соответствует проводимым следственным действиям, поскольку нарушений требований уголовно-процессуального закона при его составлении допущено не было.
Утверждение осужденного о том, что в указанном протоколе описано всего одно действие, изображенное на прилагаемой фототаблице - фото N 5 (т.2 л.д.33), а далее изложены другие действия, которые им не демонстрировались, является несостоятельным, поскольку в протоколе описаны все процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, а также выявленные существенные для данного уголовного дела обстоятельства, были изложены пояснения, как Шилкова В.Е. и ФИО1, так и эксперта ФИО4
При проведении данного следственного эксперимента фактически были проверены показания как осужденного Шилкова В.Е., так и потерпевшего ФИО1 относительно обстоятельств причинения потерпевшему проникающего колото-резаного ранения путем воспроизведения каждым из них действий произошедшего.
При этом присутствующий при эксперименте эксперт ФИО4 однозначно пояснил, что колото-резаное ранение, имеющееся у потерпевшего ФИО1, не могло быть причинено при обстоятельствах указанных и продемонстрированных осужденным Шилковым В.Е. и, напротив, возможно при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных потерпевшим ФИО1
Доводы осужденного о том, что имеющиеся на задней поверхности одежды потерпевшего повреждения с учетом ее смещения подтверждают его показания, что ранение ФИО1 было получено при указанных им (Шилковым В.Е.) обстоятельствах, а не так как утверждает потерпевший ФИО1 - стоя лицом друг к другу, несостоятельны, поскольку согласно выводов судебно-криминалистических экспертиз N 93 и N 96 от 24 и от 29 октября 2019 года повреждения на майке и пальто потерпевшего ФИО1 имелись именно в том месте, как показал потерпевший ФИО1, а именно на задней левой стороне в поясничной области.
При проведении следственного эксперимента потерпевший ФИО1 показал, что Шилков В.Е. находясь на расстоянии вытянутой руки, удерживая в правой руке имитацию ножа, нанес удар с замахом таким образом, что клинок ножа вонзился по заднебоковой поверхности грудной клетки слева на границе с поясничной областью, клинок ножа двигался по окружности относительно потерпевшего слева направо сзади наперед, что также соответствует заключению судебно-медицинского эксперта N 176 от 23 октября 2019 года, согласно которому у ФИО1 имелось колото-резаное ранение по заднебоковой поверхности грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость с повреждением левой почки и левой почечной артерии.
То обстоятельство, что заключение судебно-медицинского эксперта N 176 от 23 октября 2019 года было сделано до проведения следственного эксперимента (25 октября 2019 года), на что обращается внимание в жалобе, не ставит под сомнение правильность выводов судебно-медицинского эксперта, напротив, следственный эксперимент подтвердил обоснованность выводов указанного судебно-медицинского эксперта.
Мнение осужденного о том, что заключение судебно-медицинской экспертизы N 176 от 23 октября 2019 года противоречит результатам судебно-криминалистических экспертиз N 93 и N 96 от 24 и от 29 октября 2019 года и показаниям врача ФИО10, оперировавшего потерпевшего ФИО1, является ошибочным, поскольку каких - либо противоречий эти экспертизы не содержат.
Ссылка осужденного на то, что повреждения на теле и одежде потерпевшего расположены вертикально, а не горизонтально, а также на то, что ширина размера раны на теле потерпевшего составляет 1,5 см, а глубина 7 см, а отверстия на футболке и пальто 15 мм, не свидетельствует о том, что указанные повреждения не могли быть причинены представленным кухонным ножом длиной клинка 80 мм, шириной 15-16 мм, а также при обстоятельствах, указанных потерпевшим ФИО1 в ходе следственного эксперимента.
В приговоре приведена достаточная совокупность доказательств, подтверждающая виновность Шилкова В.Е. в совершении инкриминируемого ему деяния, а потому, доводы апелляционной жалобы и дополнения осужденного о неполноте предварительного и судебного следствия, о недоказанности его вины суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и оснований для отмены приговора и оправдании Шилкова В.Е. не усматривает.
Всем доводам осужденного Шилкова В.Е. о его невиновности, о недопустимости доказательств, в том числе протоколов осмотра места происшествия, следственного эксперимента, произведенной сотрудниками видеозаписи, заключению судебно-медицинского эксперта, недостоверности и противоречивости показаний потерпевшего ФИО1, сотрудников правоохранительных органов ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО7, эксперта ФИО6, о неполноте предварительного расследования и допущенных на следствии нарушениях прав Шилкова В.Е. на защиту, судом дана надлежащая оценка. Выводы суда достаточно аргументированы в приговоре со ссылкой на доказательства и установленные судом обстоятельства.
Судом верно были установлены место преступления, орудие, мотив и умысел Шилкова В.Е., направленный на умышленное причинение потерпевшему ФИО1 тяжкого вреда здоровью.
Каких-либо противоречий в выводах суда при опровержении доводов защиты суд апелляционной инстанции не усматривает и оснований давать им иную оценку не находит.
При таких обстоятельствах аналогичные доводы осужденного Шилкова В.Е., изложенные в апелляционной жалобе и дополнении, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.
Нельзя согласиться и с доводами жалобы и дополнения о том, что судебное следствие проведено односторонне, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется.
Доводы жалобы осужденного о том, что суд встал на сторону обвинения, поскольку положил в основу приговора сфальсифицированные доказательства его вины и не принял во внимание предоставленные стороной защиты доказательства его невиновности, являются несостоятельными.
Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий выполнял требования ст.15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. В протоколе судебного заседания отражены ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты. Все заявленные ходатайства, в том числе о вызове и допросе в судебном заседании свидетеля ФИО10, разрешены в соответствии с требованиями процессуального закона. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли бы повлиять на правильность сделанных судом выводов о виновности осужденного, не имеется. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.273-291 УПК РФ, о дополнении судебного следствия сторона защиты не ходатайствовала, а потому суд обоснованно объявил судебное следствие законченным.
Наказание Шилкову В.Е. назначено в пределах санкции статьи закона, по которой он признан виновным, с учетом характера и степени общественной опасности подобного рода преступлений, данных о его личности, наличия смягчающего обстоятельства - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также отягчающего обстоятельства - рецидива преступлений.
Таким образом, наказание соответствует требованиям ст.6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.
Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.
Руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 6 февраля 2020 года в отношении Шилкова В.Е. оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к ней - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи коллегии:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
