Дата принятия: 27 мая 2020г.
Номер документа: 22-1101/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 мая 2020 года Дело N 22-1101/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:
председательствующего судьи Щетникова С.П.,
судей Севастьянова А.А., Ермолаева Л.Г.,
при ведении протокола помощником судьи Павловым М.Ю.,
с участием:
прокурора Вискова Д.А.,
адвоката Хайнус В.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственных обвинителей Николаева Е.О. и Казанкова Э.Н. на приговор Канашского районного суда Чувашской Республики с участием коллегии присяжных заседателей от 13 марта 2020 года в отношении
Владимирова В.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца дер. <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, несудимого,
Заслушав доклад судьи Севастьянова А.А., выступления прокурора Вискова Д.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвоката Хайнус В.И., просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия,
установила
Органами предварительного расследования Владимиров В.Н. обвинялся в умышленном причинении смерти ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей участие Владимирова В.Н. в совершении убийства ФИО1 признано недоказанным, в связи с чем он оправдан за непричастностью к совершению преступления.
В апелляционном представлении государственные обвинители Николаев Е.О. и Казанков Э.Н. просят приговор отменить, дело передать на новое судебное рассмотрение.
В обоснование приводят доводы о том, что приговор вынесен незаконным составом коллегии присяжных заседателей, поскольку присяжные заседатели N 2 ФИО2 и N 8 ФИО3, вошедшие в основной состав коллегии, скрыли сведения об осуждении за совершение умышленных преступлений соответственно своих мужа, брата и матери.
Полагают, что в ходе выступления в прениях сторон адвокат в нарушение ст. ст. 334-336 УПК РФ подверг сомнению показания свидетелей, исказил содержание заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1, сослался на не исследованное доказательство, сообщив, что на одежде ФИО1 следов драки не обнаружено. Вопреки предъявленному обвинению об удушении потерпевшего веревкой и электрическим кабелем, заявил, что по делу не доказано, каким именно предметом причинена смерть. Между тем, этот вопрос перед экспертами не ставился и в ходе судебного следствия не обсуждался.
Тем самым адвокат поставил под сомнение допустимость доказательств, обсуждал перед присяжными процедуру предварительного следствия.
Кроме того, адвокат в прениях выходил за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными, доводя информацию о поездках убитого ФИО1 в <данные изъяты>, на заработки, ставя вопросы без ответов о моральном состоянии потерпевшего. Председательствующий речь адвоката не прерывал и не разъяснял присяжным, что указанные обстоятельства не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта.
Также адвокат подверг сомнению все доказательства обвинения, заявив, что по ним можно обвинить любого жителя деревни, любого человека.
Таким образом, адвокатом сознательно доводилась до присяжных информация, направленная на подрыв законности доказательственной базы по делу и формированию неправильного восприятия присяжными сути происходящего. Полагают, что множественность таких нарушений повлияла на содержание ответов присяжных и вынесение оправдательного вердикта.
В последнем слове подсудимый заявил, что его задержали и сказали, что он убил ФИО1. Однако председательствующий вопреки ст. 377 УПК РФ не сделал замечание и не обратился к присяжным с просьбой не принимать сказанное им во внимание.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований к отмене приговора.
В соответствии со ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК Российской Федерации основанием для отмены приговора является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.
Из положений ч.ч. 3 и 8 ст. 328 УПК Российской Федерации следует, что кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые вопросы со стороны председательствующего и сторон по делу, а также представлять необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками процесса, необходимую для выяснения обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя при рассмотрении уголовного дела.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 22 ноября 2005 года " О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", сокрытие кандидатами в присяжные заседатели, впоследствии включенными в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный и немотивированный отвод, является основанием для отмены приговора.
Исследовав доводы апелляционного представления в части незаконности состава коллегии присяжных, судебная коллегия не видит повода усомниться в искренности ответов, данных присяжными ФИО2 и ФИО3 относительно привлечения их родственников к уголовной ответственности.
Из представленной записи актов гражданского состояния следует, что брак между ФИО2 и ФИО4 был расторгнут 14 сентября 2010 года. Последний был осужден Канашским районным судом по приговору от 4 апреля 2017 года.
Следовательно, исходя из поставленного перед кандидатами в присяжные заседатели вопроса: "есть ли среди вас лица, чьи родственники, близкие люди (мать, отец, супруг, брат, сестра, дети) привлекались к уголовной ответственности, в том числе имеют непогашенную и не снятую судимость?" (стр. 11 протокола судебного заседания), ФИО2 обоснованно не сообщила о судимости лица, брак с которым был расторгнут около 9-ти лет назад. Наличие общего ребенка с ФИО4 здесь не имеет никакого значения, поскольку вопрос с этим обстоятельством не увязывался.
Сам по себе факт осуждения Канашским районным судом по приговору от 5 августа 2015 года ФИО5 (брата присяжного заседателя ФИО3) по ч. 1 ст. 139 УК РФ к штрафу в 10000 рублей, не является достаточным основанием для вывода о том, что ФИО3 умышленно сокрыла это обстоятельство, лишив стороны право на ее отвод.
Как видно из представленных документов, ФИО3 (дев. ФИО3) вышла замуж и сменила фамилию еще в 2004 году в возрасте 19 лет, т.е. создала новую семью.
Никаких иных сведений, которые бы позволяли сделать вывод о том, что ей заведомо должно было быть известно о судимости брата в 2015 году, обвинение не представило. Из приговора видно, что под стражу ФИО5 не брался, к лишению свободы не осуждался, что дополнительно свидетельствует о неосведомленности ФИО3 ввиду отсутствия явственных признаков ведущегося уголовного судопроизводства в отношении родственника.
Что касается доводов представления о привлечении к уголовной ответственности матери ФИО3, то они полностью голословны, поскольку в этой части обвинение не представило суду апелляционной инстанции никаких сведений, подлежащих оценке. В этом случае судебная коллегия считает, таковые отсутствуют и доводы представления о привлечении матери ФИО3 к уголовной ответственности являются ошибочными.
В судебном заседании прокурор выдвинул дополнительный довод о незаконности коллегии присяжных, указав, что запасной присяжный заседатель ФИО6, не участвовавший в вынесении вердикта, сокрыл сведения, что в 2012 и 2013 году дважды безуспешно выступал в качестве истца и ответчика в гражданских спорах со своей бывшей супругой о праве пользования жилым помещением. Полагает, что это могло сказаться на его беспристрастности ввиду проигрышей в делах.
Рассмотрев данный довод, судебная коллегия находит его необоснованным, поскольку при формировании коллегии присяжных заседателей кандидатам не задавался вопрос относительно прежнего участия в гражданско - правовых судебных спорах в качестве истцов или ответчиков. Следовательно, кандидат ФИО6 не сокрыл от сторон сведений, которые лишили бы их права на его отвод.
Кроме того, из представленных копий решений видно, что судебные заседания проходили много лет назад, касались исключительно жилищных споров бывших супругов и рассматривались другим судьей, а не председательствующим по настоящему делу.
Также судебная коллегия не нашла оснований согласиться с доводами представления о том, что адвокат в прениях поставил под сомнение допустимость доказательств, обсуждал перед присяжными процедуру предварительного следствия. Кроме того, выходил за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными, что не прерывалось председательствующим.
В соответствии с положениями ст. 336 УПК Российской Федерации, прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.
Стороны не вправе ссылаться в обоснование своей позиции на доказательства, которые в установленном порядке признаны недопустимыми или не исследовались в судебном заседании. Судья прерывает такие выступления и разъясняет присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Между тем, изложенные в апелляционном представлении выдержки из выступления адвоката Хайнус В.И., содержание протокола и аудиозаписи судебного заседания не подтверждают мнение обвинения о том, что адвокат в своем выступлении нарушал требования ст. 336 УПК РФ, что не пресекалось председательствующим.
Судебная коллегия считает, что адвокат давал оценку представленным доказательствам обвинения с точки зрения их влияния на доказанность причастности Владимирова В.Н. к убийству ФИО1, не подвергая сомнению процессуальную допустимость и относимость их к рассматриваемому делу. Вопреки доводам представления, адвокат не ссылался на заключение эксперта, не исследованное в судебном заседании, и не выходил за пределы вопросов, подлежащих обсуждению присяжными, т.к. не обсуждал личность потерпевшего.
Мнение адвоката о недостаточности доказательств совершения убийства Владимировым В.Н. не является выводом об их недопустимости, высказанным перед присяжными. Его выражение о возможности обвинения такими доказательствами иных лиц, является риторическим приемом гиперболой с целью усиления выразительности речи, не ставящим под сомнение законность процедуры сбора этих доказательств и потому не выходящим за рамки законного.
Задачей адвоката является представление интересов подсудимого, поэтому он вправе сознательно и целенаправленно, путем публичного анализа доказательств, совершаемого с соблюдением положений ст. 336 УПК РФ, формировать у присяжных такое восприятие обстоятельств дела, которое отвечает задачам защиты, а не обвинения.
Судебная коллегия не усматривает в этом какого - либо нарушения закона.
Поэтому судебная коллегия считает, что у председательствующего судьи по ходу выступления адвоката не возникало необходимости прерывать его и делать разъяснения присяжным.
Этот вывод относится и к выступлению с последним словом Владимирова В.Н., который не высказал перед присяжными ничего, что могло поставить под сомнение законность процедуры расследования. Доводы представления в этой части судебная коллегия считает надуманными.
Изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что формирование коллегии присяжных, судебное следствие, прения сторон, заслушивание последнего слова, напутственное слово председательствующего и вынесение вердикта присяжными прошли с соблюдением положений процессуальных норм главы 42 УПК РФ. По делу не допущено процессуальных нарушений, которые, в соответствии со ст. 389.25 УПК РФ могли бы послужить к отмене оправдательного приговора, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей.
Других нарушений, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, по делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Приговор Канашского районного суда Чувашской Республики с участием коллегии присяжных заседателей от 13 марта 2020 года в отношении Владимирова В.Н. оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
