Постановление Иркутского областного суда от 30 апреля 2020 года №22-1089/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 30 апреля 2020 года Дело N 22-1089/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Казаковой Т.В.,
при ведении протокола помощником судьи Демидовой Л.В.,
с участием прокурора Григорьева Е.А.,
подсудимого А.,
защитника - адвоката Кустова И.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Восточно-Сибирского транспортного прокурора Григорьева Е.А. на постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 18 февраля 2020 года, которым уголовное дело в отношении
А., родившегося (данные изъяты), не судимого, обвиняемого в совершении 8 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в,г" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 47 преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 16 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 3 преступлений, предусмотренных п.п. "в,г" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 10 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 204.2 УК РФ,
- возвращено Восточно-Сибирскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Мера пресечения А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.
Сохранен арест на имущество А. а) на автомобиль (данные изъяты); б) на автомобиль (данные изъяты); в) на гараж, расположенный по адресу: <адрес изъят>, Номер изъят; г) на денежные средства, изъятые в ходе обыска по адресу: <адрес изъят>, в сумме 394,7 евро, 1216 долларов США, 19471,25 Тайских бат, 1860 Чешских крон; д) на денежные средства, находящиеся на счетах Сбербанка России Номер изъят, принадлежащие А., в сумме 4 680, 13 и 226 680, 66 рублей, соответственно; е) на денежные средства, изъятые 25 апреля 2018 года, в сумме 48 300 рублей на период предварительного расследования уголовного дела и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд.
Заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного расследования А. обвиняется в совершении 8 преступлений, предусмотренных п.п. "а, в, г" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 47 преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 16 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 3 преступлений, предусмотренных п.п. "в,г" ч. 7 ст. 204 УК РФ, 10 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 204.2 УК РФ.
В ходе предварительного слушания судом было предложено сторонам высказать свое мнение о возможности постановления приговора, вынесения иного решения по делу, возвращения уголовного дела прокурору при наличии в материалах уголовного дела обвинительного заключения, составленного с нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Судом было обращено внимание участников разбирательства на описание инкриминируемых А. преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 204 УК РФ, на высказанный обвиняемым А. и защитником Кустовым И.А. отвод следователю, а также на количество инкриминируемых А. преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 204 и п.п. "а, в" ч. 7 ст. 204 УК РФ согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 17 декабря 2019 года.
Обвиняемый А. и его защитники высказались о необходимости возвращения уголовного дела прокурору.
Участвующий в предварительном слушании старший помощник прокурора Григорьев Е.А. возражал против возвращения уголовного дела прокурору, мотивируя тем, что в обвинительном заключении нарушений не имеется, описание инкриминируемых А. преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 204 УК РФ, соответствует требованиям ст. 73, 171 УПК РФ, а отраженное в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 23 декабря 2019 года высказывание А. и его защитника Кустова А.И. в ходатайстве по результатам ознакомления с материалами уголовного дела, следует расценивать не как отвод следователю, а их мнение относительно предъявленного обвинения.
Постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от 18 февраля 2020 года уголовное дело в отношении А. возвращено Восточно-Сибирскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В апелляционном представлении старший помощник прокурора Восточно-Сибирского транспортного прокурора Григорьев Е.А. приводя выводы суда, на основании которых суд пришел к выводу о возвращении уголовного дела в отношении А. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, находит, что данное постановление суда является незаконным, необоснованным и подлежит отмене по основаниям, указанным в п.п. 1, 2 и 3 ст. 389.15 УПК РФ, а дело направлению на судебное рассмотрение в Свердловский районный суд г.Иркутска в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Отмечает, что при допросе А. в качестве обвиняемого 23.12.2019 г., непосредственно перед дачей показаний, следователем обвиняемому были разъяснены его права и обязанности, в частности требования ст. 47 УПК РФ, в соответствии с которыми обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний, заявлять ходатайства и отводы и т.д. После этого А. в ходе допроса высказался по поводу предъявленного ему обвинения, возражая против него, однако каких-либо ходатайств, в том числе об отводе следователя от него фактически не поступало, о чем свидетельствует отсутствие в протоколе допроса обвиняемого А. от 23.12.2019г. в соответствующих строках записи об этом (каких-либо заявлений и ходатайств не имеют). Это подтверждается подписями самого обвиняемого и его защитников Кустова и Дорохина. Каких-либо замечаний к протоколу допроса при этом последними высказано не было. Также ходатайство не заявлялось обвиняемым А. и его защитниками после проведения допроса 23.12.2019г. в виде отдельного процессуального документа.
Отмечает, что в соответствии со ст. 120 УПК РФ ходатайства могут быть заявлены в любой момент производства по уголовному делу, при этом письменные ходатайства приобщаются к уголовному делу, а устные - заносятся в протокол следственного действия.
Полагает, что в ходе допроса обвиняемый А. не заявлял отвод кому-либо из следователей, им не указывались основания для отвода, конкретные лица, кому заявлен отвод, в то время когда расследование уголовного дела проводилось группой следователей, не указаны обстоятельства, препятствующие проведению расследования, а также не указаны и не расписаны доводы о необъективности и предвзятости следователя по данному уголовному делу, о его прямой и косвенной заинтересованности в исходе дела и в чем они конкретно выражались.
Данные утверждения А. о необъективности и предвзятости, заинтересованности следователя являются голословными и надуманными и не имеют под собой никаких реальных оснований. Фактически указанные доводы выражают отношение А. к предъявленному ему обвинению и наличию вины в его совершении при реализации своего права на дачу показаний и не требуют реакции следователя, поскольку не являются ходатайством об отводе следователя.
Настаивает, что высказывание обвиняемым А. своей позиции по предъявленному ему обвинению при его допросе 23.12.2019г. в качестве обвиняемого нельзя рассматривать как заявление (ходатайство) об отводе следователя, и, следовательно, не требовалось его разрешение.
По этим же основаниям не подлежало рассмотрению в этой части и ходатайство адвоката Кустова от 25.12.2019г., заявившего, в том числе, и о том, что, по его мнению, фактически обвиняемым А. следователю был заявлен отвод, который остался без рассмотрения. Однако в ходатайстве адвоката была лишь констатация данного факта, без каких-либо доводов и ходатайств об отводе следователя. Довод адвоката является лишь его мнением и интерпретацией показаний обвиняемого А.
А. в ходе предварительного следствия неоднократно предъявлялось обвинение в совершении преступлений в соучастии с В., поскольку добавлялись эпизоды преступной деятельности, при этом обвиняемый А. высказывал различное отношение к вине и давал противоречивые показания, давая показания, в том числе о том, что преступная схема незаконного получения денег от начальников пассажирских поездов была разработана и осуществлена Б. совместно с В. и ими реализована. О данной преступной схеме и о том, что ранее передаваемые ему В. деньги получены преступным путем от начальников пассажирских поездов, ему стало известно в 2017 году из разговора с В. после смерти Б.. Деньгами, которые ему передавались В., А. оплачивал кредиты, которые он оформил на себя по просьбе Б.. С этой же целью после осведомления участвовал в преступной схеме.
Высказанная А. позиция защиты проверялась органами следствия и опровергнута материалами уголовного дела, в связи с чем в отношении Б. 19.07.2019г. принято обоснованное решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием объективной стороны преступления (не установлены место, время, суммы получения Б. коммерческих подкупов) и с принятым решением А. был ознакомлен, в связи с чем заявления А. о заинтересованности следствия в умышленном ограждении Сницарева от уголовной ответственности, являются лишь способом защиты с целью избежать уголовной ответственности за совершение инкриминируемых ему преступных деяний.
Отмечает, что А. и его защитникам неоднократно объявлялся состав следственной группы, в том числе после предъявления обвинений в предыдущих редакциях, однако отводов кому-либо из членов следственной группы последними не высказывалось.
При указанных обстоятельствах, полагает, что препятствий для назначения судебного заседания по рассмотрению уголовного дела по существу не имелось, поскольку неразрешенных заявлений и ходатайств на стадии предварительного следствия и подготовки к судебному заседанию также не имелось.
Отмечает, что при изучении материалов уголовного дела на стадии утверждения обвинительного заключения и в последующем 26.02.2020 г. уже в суде постановления о привлечении в качестве обвиняемого А. от 17.12.2019 г. (т. 56 л.д. 25-210, т. 57 л.д. 1-176) не установлено каких-либо несоответствий и технических опечаток при квалификации деяний А. в описательной части с данными, указанными в резолютивной части постановления ни по количеству, ни по составам преступлений.
Считает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого составлено в соответствии с требованиями ст. 171 УПК РФ. Органами следствия А. обвиняется в совершении 8 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в,г" ч.7 ст. 204 УК РФ, 47 преступлений, предусмотренных п. "в" ч.7 ст. 204 УК РФ, 16 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в" ч.7 ст. 204 УК РФ, 3 преступлений, предусмотренных п.п. "в,г" ч.7 ст. 204 УК РФ, 10 преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 204.2 УК РФ. Не установлены такие несоответствия и в обвинительном заключении по уголовному делу в отношении А., в связи с этим нарушений прав обвиняемого не допущено, а доводы суда в этой части являются необоснованными и не соответствующими действительности.
Кроме того, считает, что довод суда, послуживший основанием для принятия обжалуемого решения, о том, что при описании преступных деяний, предусмотренных п. "в" ч.7 ст. 204 УК РФ следователем не разграничено когда, где и сколько денежных средств (подкупа) В. передавал А. наличными, а сколько путем перевода на банковскую карту, также не является обоснованным.
Полагает, что, не приступая в суде к рассмотрению уголовного дела по существу, без исследования доказательств по делу, преждевременно заявлять о не установлении фактических обстоятельств дела, в частности, места, времени совершения и окончания преступлений, конкретных сумм денежных средств, переданных В. А. лично либо посредством перевода на банковскую карту и др.
Так, согласно показаниям В. деньги, полученные от начальников пассажирских поездов и от Г., он обналичивал с используемых им и А. банковских карт и не реже трех раз в неделю передавал А. в служебном кабинете последнего по адресу: <адрес изъят>, вплоть до момента их - В. и А. задержания.
Настаивает, что предусмотренные ст.ст. 73, 171 УПК РФ требования следователем соблюдены. Установлены события преступлений - время (периоды получения А. денежных средств), место (<адрес изъят>), способ (получение наличными и путем перевода на банковскую карту) и иные обстоятельства совершения преступлений, подлежащие доказыванию.
В каждом эпизоде преступной деятельности, указанном в обвинительном заключении, приведены данные об использовании В. и А. в период с 03.08.2015г. по 24.04.2018г. для получения коммерческих подкупов от начальников пассажирских поездов банковских карт, оформленных в банках, в том числе на имя В., Д., Е, Ж..
При описании каждого эпизода преступной деятельности А., указаны даты зачислений денежных средств, суммы, а также указаны карты, на которые производились зачисления, адреса филиалов банков, в которых они открыты, а также период получения согласия А., являвшегося лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, о зачислении денежных средств на указанные карты, в связи с чем довод суда о том, что фабула обвинения является не конкретизированной, необоснован. По смыслу закона не имеет значения, получил ли А. реальную возможность пользоваться или распоряжаться перечисленными ему денежными средствами.
Ссылается на п.10 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", согласно которому преступление считается оконченным с момента принятия лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей (денег) (например, с момента передачи их лично должностному лицу, зачисления с согласия должностного лица на указанный им счет, "электронный кошелек"). При этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению.
Данное правило распространяется и на момент окончания посредничества в коммерческом подкупе в виде непосредственной передачи Сидоровым подкупа в виде денег А. - по адресу: <адрес изъят>, соответственно, получении последним по данному адресу незаконных денежных средств, где фактически и окончено преступление А., т.е. в Свердловском районе г.Иркутска, что относится к юрисдикции Свердловского районного суда г.Иркутска. Эти обстоятельства и факты установлены собранными по уголовномуделу доказательствами и отражены в предъявленном А. обвинении.
На основании изложенного, просит постановление суда отменить. Уголовное дело направить на судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Григорьев Е.А. доводы апелляционного представления поддержал в полном объеме, просил судебное решение отменить.
Подсудимый Ющенко А.В. и его защитник - адвокат Кустов И.А. просили постановление суда оставить без изменения.
Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления старшего помощника прокурора Восточно-Сибирского транспортного прокурора Григорьева Е.А., суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе может возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта. При этом указанные нарушения должны быть неустранимыми в судебном заседании.
Как видно из представленных материалов уголовного дела, обвиняемый А. при допросе в качестве обвиняемого (л.д. 187 т. 57) а его защитник в ходатайстве, представленном по результатам ознакомления с материалами уголовного дела (л.д. 200 т. 57) высказались о необъективности и предвзятости следователя по данному уголовному делу и его прямой и косвенной заинтересованности, ссылаясь при этом на противоречивое обвинение, предъявленное обвиняемому.
Указанное является заявлением об отводе следователя, что подлежало обязательному рассмотрению вышестоящим руководителем следственного органа по отношению к следователю - руководителю отдела по расследованию особо важных дел Восточно-Сибирского СУТ СК России Р.
Выводы суда в указанной части суд апелляционной инстанции находит обоснованными, соответствующими требованиям уголовно-процессуального законодательства.
Не рассмотрение отвода в установленном законом порядке влечет нарушение прав обвиняемого, в том числе права на защиту.
При таких обстоятельствах принятое судом решение о возвращении настоящего уголовного дела прокурору является обоснованным.
Вместе с тем иные выводы суда о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу, суд апелляционной инстанции не может признать законными и обоснованными.
Так, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого А. предъявлено обвинение в совершении 8 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в,г" ч.7 ст. 204 УК РФ, 47 преступлений, предусмотренных п. "в" ч.7 ст. 204 УК РФ, 16 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в" ч.7 ст. 204 УК РФ, 3 преступлений, предусмотренных п.п. "в,г" ч.7 ст. 204 УК РФ, 10 преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 204.2 УК РФ. Именно такое количество составов преступлений указано в описательной и резолютивной части постановления следователя.
Выводы суда о перечислении 46 преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 7 ст. 204 УК РФ и 17 преступлений, предусмотренных п.п. "а,в" ч. 7 ст. 204 УК РФ не основаны на материалах уголовного дела.
Кроме того, предъявленное обвинение, как в части указания на использование при совершении преступлений банковских карт, так и в части места совершения преступлений также отвечает требованиям ст. 73, 171 УПК РФ. В предъявленном обвинении есть указание на время (периоды получения денежных средств), место (<адрес изъят>), способ (получение наличными и путем перевода на банковскую карту) и иные обстоятельства совершения преступлений, подлежащие доказыванию.
На основании обвинительного заключения, имеющегося в материалах уголовного дела, суд не лишен возможности вынести приговор или иное судебное решение.
Таким образом, решение о возвращении настоящего уголовного дела прокурору следует признать обоснованным, а апелляционное представление, подлежащим частичному удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 18 февраля 2020 года о возвращении уголовного дела в отношении А., Восточно-Сибирскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом изменить. Исключить из описательно-мотивировочной части постановления: 1) указание суда на несоответствие количества составов преступлений, предусмотренных п. "в" ч.7 ст. 204 УК РФ и п. "а,в" ч. 7 ст. 204 УК РФ в описательно-мотивировочной и резолютивной частях постановления о привлечении в качестве обвиняемого; 2) указание на неконкретизированность предъявленного обвинения в части отсутствия описания конкретных банковских карт и необходимость указания какое из действий в пользу А. было первым- перечисление денежных средств на банковские карты или непосредственная передача денежных средств в рабочем кабинете.
В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление старшего помощника прокурора Восточно-Сибирского транспортного прокурора Григорьева Е.А. удовлетворить частично.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.
Председательствующий Т.В. Казакова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка