Постановление Московского областного суда

 
МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 01 марта 2022 года Дело N 22-1057/2022

г. Красногорск Московской области 1 марта 2022 года

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Алябушевой М.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Неумойчева В.Н.,

адвоката Щеголева С.В. в защиту осужденного П А.И.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротоколирования помощником судьи Юриной И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Щеголева С.В. в защиту осужденного П А.И. на приговор Видновского городского суда Московской области от 26 октября 2021 года, которым

П, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к штрафу в размере 20 000 рублей, реквизиты уплаты указаны в приговоре.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Алябушевой М.В., выступление адвоката Щеголева С.В. в защиту осужденного П А.И. об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора Неумойчева В.Н. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда П А.И. признан виновным в совершении незаконного хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании П А.И. виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Щеголев С.В. в защиту осужденного П А.И. просит отменить приговор и вынести оправдательный приговор. Считает, что вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ и разъяснений постановления Пленума ВС РФ N 55 от 29.11.2016 в описательно-мотивировочной части приговора не дана оценка всем исследованным доказательствам. При этом, судом не просто не приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, оправдывающие П А.И., они вообще не упомянуты в приговоре, часть доказательств изложена не полно. В приговоре воспроизведен текст обвинительного акта, показания свидетелей в судебном заседании изложена поверхностно, показания Б КУ вообще не приведены. Судом не приведены мотивы, по которым проигнорированы доводы защиты о недопустимости доказательств, не дана оценка протоколам, составленным Л на один из которых в приговоре нет ссылки. Полагает, что вина П А.И. не доказана, усматривается фальсификация доказательств. Отмечает, что несмотря на то, что П А.И. был задержан за движение на автомобиле в запрещенном направлении, сотрудниками ДПС не был составлен протокол об административном правонарушении, П А.И. не направлен на освидетельствование. Освидетельствование проведено спустя десять часов по направлению другого наряда. Между тем, суд не дал оценки проведенному медицинскому освидетельствованию несмотря на отсутствие признаков опьянения. Только по результатам исследования биоматериалов был составлен протокол об административном правонарушении за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Анализируя Указания МВД России от 22.02.2013 N 1/1523 "О применении видеорегистраторов", Административный регламент, утвержденный приказом МВД РФ от 23.08.2017 N 664, указывает, что ходатайство стороны защиты об истребовании у экипажа ДПС данных видеорегистратора дознавателем Корзун проигнорировано. Кроме того, находящиеся в материалах дела рапорты сотрудников полиции о задержании П А.И. не завизированы руководством УМВД. Задержание произведено сотрудниками ППС, материал отписан начальнику ОНОН ПО, однако инспектор М необоснованно своим незавизированным рапортом передал материал дежурному дознавателю К, которая поставила на конверт с изъятым веществом печать отдела дознания и направила вещество на исследование. В свою очередь ПО сопроводительным письмом направил материал на 37 листах начальнику УМВД, и как материал попал в отделение дознания, из материалов не усматривается. Материал передавался без указаний руководства УМВД и отдела дознания. Отмечает, что из заключения эксперта видно, что подпись П А.И. на упаковке отсутствует, в то время как М отметил, что на конверте расписались все участники досмотра. Затем конверт опечатала КУ которая в суде не смогла объяснить отсутствие подписи П А.И. на конверте. Из материалов дела следует, что П А.И. задержан в 00 часов 30 минут 23.12.2020, после задержания общался со своим знакомым ДМ в 00 часов 05 минут (т. 2 л.д. 97), что свидетельствует об ошибочном определении места и времени задержания и из обвинения вообще удалено (т. 2 л.д. 107), несмотря на то, что в первоначальном обвинительном акте время задержания было указано. Акт личного досмотра составлен инспектором М 23.12.2020 в 2 часа 10 минут до 2 часов 25 минут, однако по данным бортового журнала экипаж ППС в составе М и Н с 1 часа 55 минут до 2 часов 30 минут находился на выезде на ул. Березовая. В связи с чем, к показаниям сотрудников полиции следует относиться критически. Отмечает, что в первоначальном допросе Н не было сведений о выезде наряда на ул. Березовую, эти сведения появились после выполнения 04.04.2021 требований ст. 225 УПК РФ. Протоколы допроса МУ и Н идентичны, однако в протоколе допроса МУ не отражены сведения о выезде на ул. Березовую. Однако в обвинительном акте эти сведения нашли свое отражение. Между тем, суд не дал оценки тому, что показания МУ в обвинительном акте не соответствуют его протоколу допроса. Аналогично выполнены протоколы допросов Я и Р. Тогда как последний не подтвердил своих показаний в ходе дознания, изложил иную версию событий 23.12.2020 и обстоятельства, при которых его подпись оказалась в протоколе. Несмотря на противоречивость показаний понятых, очная ставка между ними не проводилась, и сомнения не истолкованы в пользу осужденного. Выводы суда о запамятовании Р обстоятельств его участия в качестве понятого являются предположением, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. Считает, что дознаватель К а до нее сотрудник полиции М фальсифицировали материалы дела, что является основанием для вынесения частного постановления. Считает, что следует критически относиться к показаниям свидетелей о невозможности провести личный досмотр П А.И. на месте задержания, который несколько часов до досмотра находился среди сотрудников полиции и контейнер с таблетками находился у сотрудников полиции. Ссылаясь на Устав ППСП, указывает, что таковым составление протоколов досмотра, обыска, протоколов о совершении административного правонарушения не предусмотрено. Кроме того, в протоколах осмотра места происшествия, составленных К (т. 1 л.д. 19-22) и Л (т. 1 л.д. 28-31) отсутствуют сведения о примененном устройстве для фотосъемки, на фотоснимках отсутствуют даты и время, что ставит под сомнение факт присутствия П при первом осмотре. Отмечает, что Л незаконно проник в квартиру П, в протоколе отсутствует подпись хозяина. Тогда как в деле отсутствуют сведения о принятых следственными органами решениях по факту незаконного получения сотрудниками полиции денег в размере 500 рублей от матери П. Судом не дано оценки тому обстоятельству, что П А.И. незаконно был помещен в КАЗ за совершение в 00 часов 30 минут мелкого хулиганства, которое по мнению автора постановления совершено в присутствии сотрудников полиции, что подлежит квалификации по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, а не по ч. 1. Считает, что сотрудниками полиции превышены должностные полномочия ввиду незаконного задержания, незаконного привлечения к административной ответственности и незаконный штраф в размере 500 рублей. Тогда как решения в отношении выделенного материала по факту совершения преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, не было представлено. Считает недопустимыми доказательствами: - протокол осмотра места происшествия, составленный К т.к. понятой Р обозначен, как Р не подтвердил обстоятельства его составления;- протокол осмотра места происшествия, составленный Л в Видном, т.к. отсутствуют понятые, неизвестно кто сообщил о находке П наркотического средства; - протокол осмотра места происшествия, составленный Л в Кострово, т.к. отсутствуют понятые, разрешение владельца квартиры на осмотр; - не признан вещественным доказательством материал, составленный М Анализируя показания свидетеля Б и Г считает их заинтересованными в исходе дела лицами, а приводя показания свидетелей МУ, Н, М, Д, считает их противоречивыми. Таким образом, считает, что несправедливый приговор поощряет безграмотность сотрудников полиции и в силу преюдиции лишает П А.И. в отмене незаконного постановления о лишении его права управления транспортными средствами.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Судом приняты все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302, 304, 307, 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности П А.И., мотивированы выводы суда относительно вида и размера наказания.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные участниками процесса ходатайства, которые были рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 121, 122, 271 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с незаконным хранением без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, и обоснованно постановилобвинительный приговор.

В судебном заседании были исследованы все представленные сторонами доказательства, которые были достаточны для вынесения в отношении П А.И. обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности П А.И. в совершении установленного преступления подтверждаются совокупностью доказательств непосредственно и объективно исследованных в судебном заседании, проверенных и оцененных в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе: - показаниями свидетеля ДМ, охарактеризовавшего П А.И. с положительной стороны, о том, что 22.12.2020 в вечернее время П А.И. примерно в 23 часа 30 минут поехал в магазин за продуктами; в начале 01 часа П А.И. позвонил ему и сказал, что задержали сотрудники полиции и попросил подъехать; от сотрудников полиции ему стало известно, что П А.И. подозревается в совершении административного правонарушения в состоянии опьянения; - показаниями свидетеля М - инспектора ППСП УМВД России по Ленинскому г.о. об обстоятельствах несения службы совместно с полицейским Н и командиром мобильного взвода МУ, остановки автомобиля под управлением П А.И., ехавшего по дороге с односторонним движением во встречном направлении с признаками опьянения; последующего вызова следственно-оперативной группы в составе дознавателя К и доставления в здание полиции для проведения личного досмотра П А.И.; проведения личного досмотра П А.И., в ходе которого П А.И. выдал пластиковый контейнер с порошком, имеющим резкий химический запах; упаковки изъятого; - показаниями свидетеля Н - полицейского мобильного взвода ОР ППСП УМВД России по Ленинскому г.о., аналогичными показаниям свидетеля М; дополнившего, что после составления М личного досмотра П А.И. и изъятия вещей поступило сообщение о выезде на ул. Березовая, куда поехали он и Мухин в усеченном составе; - показаниями свидетеля МУ - командира взвода ОР ППСП УМВД России по Ленинскому г.о., аналогичными показаниям Н; дополнил, что им при проведении личного досмотра были допущены технические ошибки, а именно вместо городского округа указан район, в адресе не указанно в каком классе службы был произведен личный досмотр (ППСП); - показаниями свидетеля Л - о/у ОНК УМВД России по Ленинскому г.о. об обстоятельствах проведения проверки по материалу по факту задержания П А.И., у которого в ходе личного досмотра, был обнаружен и изъят пластиковый контейнер с веществом, которое согласно справки об исследовании в составе изъятого вещества массой 0,74 г наркотического средства РVP; проведения осмотра места происшествия, в ходе которого П А.И. указал место обнаружения свертка с предположительно наркотическим средством; проведения осмотра места жительства П А.И. с применением фото фиксации; взятия объяснения от П А.И.; - показаниями свидетеля Р об обстоятельствах участия в качестве понятого в ходе личного досмотра П А.И., который выдал пластиковый контейнер с находящимся внутри полиэтиленовым свертком с порошком белого цвета, а также об обстоятельствах осмотра места происшествия; - показаниями свидетеля Я об обстоятельствах участия в качестве понятого в ходе личного досмотра П А.И., в ходе которого П А.И. выдал пластиковый контейнер черного цвета с находящимся внутри полиэтиленовым свертком с порошком белого цвета; а также об обстоятельствах осмотра места происшествия; - показаниями свидетеля КС - инспектора ДПС ОВ ДПС ГИБДД УМВД России по Ленинскому г.о. об обстоятельствах несения службы совместно с инспектором Б 23.12.2020; выезда на место происшествия с участием П А.И., составления административного материала, личного досмотра, осмотра места происшествия; препровождения П А.И. прохождения медицинского освидетельствования, показавшего нахождение задержанного в состоянии наркотического опьянения; - показаниями свидетеля Б, аналогичными показаниям свидетеля КС; - показаниями свидетеля БК - инспектора ДПС ОВ ДПС ГИБДД УМВД России по Ленинскому г.о. об обстоятельствах несения службы совместно с инспектором Г; осуществления выезда 23.12.2020 на место происшествия с участием водителя П А.И., оформления материала после проведения личного досмотра и осмотра места происшествия с участием П А.И.; последующего сбора административного материала и медицинского освидетельствования другими сотрудниками полиции в связи с окончанием их смены; - показаниями свидетеля Г, аналогичными показаниям свидетеля БК; - показаниями свидетеля БВ - полицейского ОР ППСП УМВД России по Ленинскому г.о. о том, что после того, как П А.И. был выпущен из камеры административно-задержанных, он совместно с оперуполномоченным Л на служебном автомобиле ППСП направились 23.12.2020 г. для проведения осмотра места происшествия; - показаниями свидетеля З об обстоятельствах проведения ею медицинского освидетельствования в отношении П А.И.; поведенческие признаки П А.И. дали ей основание полагать, что он находился в состоянии опьянения, что подтверждено результатами проведенных исследований; - показаниями свидетеля К об обстоятельствах выезда во время дежурства на место происшествия, где был установлен автомобиль марки "Ниссан Х-Трейл" под управлением П А.И.; со слов сотрудников ОР ППСП УМВД П А.И. ехал по одностороннему движению, имелись основания полагать, что он находиться в состоянии опьянения и при нем также могут находиться наркотические средства, препараты и вещества и что данный гражданин в последующем будет доставлен в УМВД России по Ленинскому г.о. для проведения личного досмотра; также на место происшествия выезжали сотрудники ГИБДД УМВД России по Ленинскому г.о.; было принято решение, что материал будет оформлен после проведения личного досмотра и осмотра места происшествия с участием П А.И.; в здании УМВД М был проведен личный досмотр П А.И., после чего она, П А.И. и двое понятых направились на место остановки транспортного средства П А.И. для составления протокола осмотра места происшествия; в последующем П А.И. был помещен в камеру административно-задержанных; ей от инспектора ОР ППСП УМВД России по Ленинскому г.о. М поступил материал проверки КУСП N 29800 от 23.12.2020 в связи с тем, что в ходе личного досмотра П А.И. был обнаружен и изъят контейнер с веществом; с материалом поступил бумажный конверт с рукописным текстом с пояснительной надписью, подписями участвующих лиц, в котором находился пластиковый контейнер черного цвета с полиэтиленовым свертком внутри в котором находилось порошкообразное вещество белого цвета, изъятое в ходе личного досмотра у П А.И.; ею было составлено отношение на исследование данного вещества, она опечатала конверт, направив отношение с конвертом в ЭКЦ ГУ МВД России по Московской области. После данный материал ей был сдан в дежурную часть УМВД России по Ленинскому городскому округу.

В обоснование вывода о виновности П А.И. суд обоснованно сослался на письменные материалы дела: - протокол личного досмотра П А.И. от 23.12.2020 в 02 часа 10 минут до 02 часов 25 минут инспектором ОРППСП УМВД России по Ленинскому району М, в присутствии понятых Я и Р, из которого следует, что у П А.И. был изъят пластиковый контейнер черного цвета с находящимся внутри полиэтиленовым свертком с порошком белого цвета, который был упакован в бумажный конверт, скреплен подписями понятых и участвующих лиц; также был изъят сотовый телефон марки "Нокиа" с сим картой "Сбер Мобайл" с абонентским номером <данные изъяты>; - протоколы осмотра места происшествия; - протокол осмотра предметов; - справку об исследовании N 12/1-2752 от 23.12.2020, - заключение судебно-химической экспертизы N 12/1922 от 31.12.2020 о том, что в составе представленного на экспертизу вещества, массой 0,72 г, изъятого у П А.И., содержится a-пирролидиновалерофенон (синоним а-PVP), который является производным наркотического средства - N-метилэфедрона, - акт медицинского освидетельствования N 624 от 23.12.2020 и справку о результатах химико - токсикологических исследований N 1462, согласно которого у П А.И. установлено состояние опьянения; в моче обнаружены: альфа - пирролидиновалерофенон (alpha-PVP) и его метаболит оксо-пирролилиновалерофенон; и другие доказательства, приведенные в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74 и 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, всем доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

При этом, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Оснований полагать, что в приговоре судом воспроизведен текст обвинительного акта, а показания свидетелей изложены поверхностно, либо вообще не приведены, не имеется.

У суда не было оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей ДМ, Р, данных на предварительном следствии, свидетелей М, Н, МУ, Л, Я, КС, Б, БК, Г, БВ, З, К, поскольку они являются подробными, последовательными, логичными, существенных противоречий не содержат, согласуются не только между собой, но и подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Показания допрошенных по делу лиц, приведенные в приговоре, были тщательно проверены судом, им дана надлежащая оценка, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, оценка их показаний соответствует требованиям Главы 11 УПК РФ и оснований не согласиться с ней, судебная коллегия не усматривает.

Доводы о противоречивости показаний свидетелей Н и МУ в части их выезда на ул. Березовую, равно как об идентичности их показаний и показаний понятых Я и Р, не подлежат удовлетворению, поскольку эти свидетели были допрошены в судебном заседании с участием сторон, и их показания получили правильную оценку в приговоре. При этом некоторые расхождения в показаниях свидетелей были устранены в судебном заседании путем оглашения ранее данных ими в ходе предварительного расследования показаний, и стороне защиты была предоставлены возможность задать вопросы допрошенным лицам, в том числе после оглашения их показаний. Суть показаний свидетеля МУ, изложенных в обвинительном акте, соответствует показаниям, данным в ходе допроса указанного свидетеля. Тогда как противоречий в показаниях понятых Я и Р, данных на предварительном следствии не имеется, в связи с чем, не имелось оснований для проведения очной ставки. Судом обоснованно положены в основу приговора показания свидетеля Р, данные на предварительном следствии, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу. Оснований для признания протокола допроса свидетеля Р на предварительном следствии недопустимым доказательством у суда не имелось, поскольку протокол соответствует требованиям УПК РФ, после разъяснения соответствующих права свидетель расписался в протоколе и замечаний у него не имелось. При этом, в судебном заседании свидетель Р не отрицал факт участия в качестве понятого, а также изъятии у П А.И. коробочки с каким-то порошком. Кроме того, оснований полагать, что показания свидетелей Близнюка и Головченко являются не достоверными, поскольку они являются заинтересованными в исходе дела лицами, у суда первой инстанции не имелось, и таковых оснований не приведено в апелляционной жалобе.

Утверждение защиты об отсутствии в протоколах осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 19-24, 28-32) сведений о примененных средствах фотофиксации, равно как и наличие исправлений при написании фамилии понятого Р, ни коим образом не ставит под сомнение факт участия П А.И. в указанных процессуальных действиях, а также допустимость. При этом, протокол осмотра места происшествия от 23.12.2020, составленный Л в отсутствие понятых соответствует требованиям ст. 170 ч. 1.1 УПК РФ. Тогда как протоколы осмотра места происшествия не являлись основным и единственным доказательством виновности П А.И., а положены в основу приговора наряду с другими доказательствами.

Судом обоснованно положено в основу приговора акт медицинского освидетельствования П А.И. и справка о результатах химико-токсикологического исследования, установивших у П А.И. состояние опьянения, оснований для признания таковых недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает. В то время как несоставление протокола об административном правонарушении сразу после выявления административного правонарушения, равно как и направление на медицинское освидетельствование после личного досмотра задержанного спустя 10 часов по направлению другого наряда, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона.

Тот факт, что в ходе предварительного следствия не были изъяты данные с видеорегистрартора экипажа ДПС, не влияет на существо приговора, основанного на совокупности исследованных доказательств, оценка которых дана в приговоре.

Ссылка адвоката на то, что находящиеся в материалах дела рапорты сотрудников полиции о задержании П А.И. не завизированы руководством УМВД, задержание произведено сотрудниками ППС, материал отписан начальнику ОНОН ПО, однако инспектор Мирошин необоснованно передал своим рапортом материал дежурному дознавателю К, которая поставила печать на конверт и отправила вещество на исследование, ПО направил материал начальнику П, и отсутствуют данные, каким образом материал передан в отдел дознания, не ставят под сомнение факт передачи эксперту для исследования изъятого именно у П А.И. наркотического средства. Так, рапорт инспектора ОР ППСП УМВД России по Ленинскому г.о. М зарегистрирован КУСП N 29800 23.12.2020 и врио начальника УМВД России по Ленинскому г.о. с приложением материала передан для организации проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ ПО, который направил материал на 37 листах и два конверта с наркотическим средством и мобильным телефоном начальнику ОД УМВД России по Ленинскому г.о., впоследствии передан дежурному дознавателю ОД К, что подтверждается книгой КУСП (т. 1 л.д. 166-167). В свою очередь дознаватель К направила изъятое вещество для исследования. Согласно справки об исследовании от 23.12.2020 представлен бумажный пакет, боковые стороны которого заклеены отрезками бумаги с оттисками круглой печати, имеется рукописный текст и подписи. Согласно заключения эксперта на исследование поступил бумажный конверт, боковые стороны которого заклеены отрезками бумаги и оттисками круглой печати, имеется текст "пластиковый контейнер, изъятый в ходе проведения личного досмотра у П А.И. 23.12.2020", имеются подписи понятых; одна из сторон заклеена отрезком бумаги с надписью "Осторожно, вещественные доказательства подпись 23.12.2020" и оттиском штампа N 3 ЭКЦ ГУ МВД России по Московской области. Вместе с тем, из протокола осмотра предметов от 19.02.2021 явствует, что конверт, в котором упаковано наркотическое средство, упаковывался три раза, в том числе имеется запись "пластиковый контейнер, изъятый в ходе проведения личного досмотра у П А.И. 2020", имеются подписи двух понятых; а также данные об упаковке после вскрытия в ходе проведения исследований. Наличие печати отдела дознания на упаковке не свидетельствует о ее вскрытии, равно как и о том, что в конверте находится иное вещество, нежели было изъято у задержанного. Тогда как отсутствие на упаковке подписи П А.И. не свидетельствует об обратном. Данных о том, что контейнер с веществом до его изъятия находился в распоряжении сотрудников полиции, не имеется. Напротив, из акта личного досмотра следует, что пластиковый контейнер со свертком вещества с резким химическим запахом был изъят у П А.И. из правого нагрудного кармана кофты, и никаких замечаний участвующими в досмотре лицами не принесено. Тогда как в ходе допросов, как на предварительном следствии, так в суде понятые подтвердили факт изъятия у П А.И. черной коробочки с каким-то порошком. И оснований для признания материала проверки, составленного М, вещественным доказательством, не имелось.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами защитника об ошибочном определении места и времени задержания П А.И., указанных в рапортах сотрудников полиции, как в 00 часов 30 минут, поскольку из представленной адвокатом распечатки телефонных соединений не явствует, что П А.И. созванивался со своим знакомым Д в 00 часов 05 минут именно после задержания.

Вопреки доводам жалобы, при составлении акта о личном досмотре П А.И. инспектор ОР ППСП М руководствовался Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности", Законом "О полиции", оснований ставить под сомнение законность действий сотрудника полиции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности действий сотрудников полиции при проведении осмотра квартиры, в которой проживает П А.И., не подлежат удовлетворению, поскольку протокол осмотра места происшествия от 23.12.2020, составленный оперуполномоченным Л, не был положен в основу обвинительного приговора в отношении П А.И.

Ссылка адвоката о незаконности помещения П А.И. в камеру административно задержанных, а также о неправильной квалификации действий П А.И. при совершении административного правонарушения по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ, о превышении сотрудниками полиции должностных полномочий ввиду незаконного привлечения к административной ответственности и незаконный штраф, ни коим образом не влияет на решение вопроса о привлечении П А.И. к ответственности за незаконное хранение наркотического средства.

Существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, исследованных доказательствах обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности П А.И. в совершении установленного преступления, свидетельствующих об их необъективности, недостоверности, а равно данных о заинтересованности свидетелей в исходе дела, либо оговоре осужденного, судом не установлено.

Нельзя признать убедительными доводы апелляционной жалобы о фальсификации доказательств по делу, о неполноте и невсесторонности судебного следствия, об отсутствии доказательств виновности П А.И. в совершении незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, о недостаточности и противоречивости положенных в основу приговора доказательств, их неправильной оценке, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, поскольку все версии П А.И. являлись предметом тщательной проверки и исследования суда, и мотивированно были отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения, о чем в приговоре дана оценка в соответствии с требованиями Главы 11 УПК РФ, нарушений требований ст. 307 УПК РФ в этой части не допущено.