Решение от 09 июня 2014 года №2-1185/2014

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
 
Именем Российской Федерации
 
    09 июня 2014 года                                                                                               г. Тула
 
    Пролетарский районный суд г. Тулы в составе:
 
    председательствующего Чариной Е.В.,
 
    при секретаре Брянской В.И.,
 
    с участием:
 
    истицы Астаповой В.В.,
 
    третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Морозовой Л.Д.,
 
    рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Пролетарского районного суда г. Тулы гражданское дело № 2-1185/2014 по иску Астаповой В.В. к Медведевой Л.Н. о признании договора дарения доли жилого дома недействительным,
 
установил:
 
    Астапова В.В. обратилась в суд с иском к Медведевой Л.Н. о признании договора дарения доли жилого дома недействительным, ссылаясь на то, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ года, выданного <данные изъяты> С.Т.В. (реестровый номер №) и зарегистрированного в Тульском БТИ ДД.ММ.ГГГГ за №, являлась собственником <данные изъяты> доли жилого дома <адрес>. В жилом доме по указанному адресу она проживает вместе с сыном А.Е.Н., другого жилого помещения они не имеют. ДД.ММ.ГГГГ она (Астапова В.В.) заключила с Медведевой Л.Н. договор дарения <данные изъяты> доли жилого дома <адрес>; данный договор и право собственности ответчицы на спорное жилое помещение зарегистрированы в Управлении Росреестра по Тульской области. Она (истица) имеет преклонный возраст, является <данные изъяты>, в связи с чем нуждалась в постоянном постороннем уходе, которого ее сын А.Е.Н., являющийся <данные изъяты>, предоставить не может. Подписывая договор от ДД.ММ.ГГГГ года, она (истица) полагала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, намерения безвозмездно дарить долю жилого дома Медведевой Л.Н. не имела. После заключения договора ответчица уход за ней не осуществляла. Просила суд признать недействительным договор дарения <данные изъяты> доли жилого дома с надворными постройками, общей площадью <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, на земельном участке мерою <данные изъяты>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между нею (Астаповой В.В.) и Медведевой Л.Н.
 
    В судебном заседании истица Астапова В.В. поддержала заявленное требование, пояснив, что в силу преклонного возраста, малообразованности, ослабленного состояния здоровья при заключении договора дарения доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ заблуждалась относительно природы совершаемых ею юридических действий, имея намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением и полагая, что после заключения договора она будет продолжать проживать в жилом доме <адрес> вместе с сыном А.Е.Н. и получать содержание, помощь и уход от ответчицы Медведевой Л.Н., однако последняя, пообещав по выходу на пенсию переехать жить к ней (истице), своего обещания не сдержала, уход за нею не осуществляет, с ДД.ММ.ГГГГ ее (истицу) не посещает, при последнем посещении выразила намерение продать приобретенную <данные изъяты> долю жилого дома <адрес>, пояснив, что создала семью и в <адрес> больше не приедет.
 
    Относительно обстоятельств заключения оспариваемого договора дарения доли жилого дома истица Астапова В.В. пояснила, что ответчица Медведева Л.Н. приходится внучкой ее (истицы) сестры В.М.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ года. Кроме ответчицы, Морозовой Л.Д., приходящейся ей (истице) племянницей, и сына А.Е.Н. она (Астапова В.В.) родственников не имеет. Ей (истице) в ДД.ММ.ГГГГ исполнилось ДД.ММ.ГГГГ, она страдает <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, в связи с чем нуждается в постоянном постороннем уходе. Ее сын А.Е.Н. в ДД.ММ.ГГГГ перенес <данные изъяты>, <данные изъяты>, является <данные изъяты> и также нуждается в уходе. ДД.ММ.ГГГГ году она (истица) предложила Медведевой Л.Н. заключить договор, по условиям которого она (истица) передаст ответчице принадлежащие ей и сыну А.Е.Н. <данные изъяты> доли жилого дома <адрес>, а Медведева Л.Н. будет осуществлять за ними уход, на что ответчица согласилась. Для получения юридической консультации они (Астапова В.В. и Медведева Л.Н.) обратились к юристу К.Л.М., которая в ходе беседы подтвердила возможность заключения такого договора. В присутствии юриста ответчица Медведева Л.Н. уверила ее (истицу), что на следующий год выйдет на пенсию и переедет жить к ней (Астаповой В.В.); она (истица) ей поверила. Медведева Л.Н. оформила нотариальную доверенность на Морозову Л.Д., которой уполномочила последнюю заключить договор с нею (истицей), и вернулась в <адрес> края. ДД.ММ.ГГГГ она (Астапова В.В.) подписала договор, как она думала, пожизненного содержания с иждивением. Ее (истицы) сын А.Е.Н. отказался от заключения договора с Медведевой Л.Н. Ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ ответчица к ней (истице) не переехала для постоянного проживания и осуществления ухода, а лишь гостила по неделе. ДД.ММ.ГГГГ ответчица заявила, что не намерена переезжать в <адрес>, так как создала семью, желает продать приобретенную <данные изъяты> долю жилого дома. Она (истица) вновь обратилась за юридической помощью к К.Л.М., от которой узнала, что вместо договора пожизненного содержания с иждивением заключила безвозмездный договор дарения, не содержащий обязанности Медведевой Л.Н. осуществлять уход и оказывать помощь, после чего ей (истице) стало понятно поведение ответчицы. Пояснила, в силу преклонного возраста, малограмотности, беспомощности и наличия хронических заболеваний заблуждалась в отношении природы сделки, не предполагала, что лишиться единственного жилья, до настоящего времени производит оплату коммунальных платежей, другого места жительства не имеет. Договор ДД.ММ.ГГГГ подписала под диктовку, содержание его не поняла и не помнит. Слов «пожизненное содержание с иждивением», «рента», «безвозмездный договор дарения» раньше не слышала. Считала, что в договоре должно быть написано, что ответчица Медведева Л.Н. до конца ее (истицы) дней будет ухаживать за ней и ее сыном Астаповым Е.Н., помогать во всем, а после ее (истицы) смерти доля жилого дом будет принадлежать ей (ответчице). Также указала, что материальных претензий к ответчице Медведевой Л.Н. не имеет, желает только, чтобы та вернула ей в собственность полученную по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> долю жилого дома <адрес>.
 
    На основании изложенного, просила суд признать недействительным договор дарения <данные изъяты> доли жилого дома с надворными постройками, общей площадью <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между нею (Астаповой В.В.) и Медведевой Л.Н. под влиянием заблуждения, применив последствия недействительности оспоримой сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение.
 
    Ответчица Медведева Л.Н. в судебное заседание не явилась, о времени и месте разбирательства дела извещена телеграммой, об уважительных причинах неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в ее отсутствие не просила, письменных возражений (объяснений) не представила.
 
    В соответствии со статьей 233 ГПК РФ судом вынесено определение о рассмотрении дела в порядке заочного производства в отсутствие ответчицы, извещенной о времени и месте судебного заседания, не сообщившей об уважительных причинах неявки и не просившей о рассмотрении дела в ее отсутствие.
 
    Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Морозова Л.Д. в судебном заседании не возражала против удовлетворения заявленного Астаповой В.В. требования, подтвердив, что истица не собиралась безвозмездно дарить Медведевой Л.Н. долю жилого дома, полагая, что оформляет с ней договор пожизненного содержания с иждивением; в разговоре, свидетелем которого она (Морозова Л.Д.) являлась, Медведева Л.Н. уверила истицу, что переедет в <адрес> для совместного проживания с Астаповой В.В. и будет осуществлять за ней уход. Указала, что истице в силу возраста тяжело обслуживать себя и сына-инвалида, который плохо передвигается ввиду полученной несколько лет назад травмы, содержать дом, покупать лекарства и продукты питания, оплачивать коммунальные услуги. Заключив договор с Медведевой Л.Н., истица надеялась на спокойную старость. Она (Морозова Л.Д.) также находится в преклонном возрасте, юридически неграмотна, и, заключая от имени Медведевой Л.Н., договор дарения доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, думала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением; текст доверенности и договора она (Морозова Л.Д.) не читала. Со слов Астаповой В.В., ей (Морозовой Л.Д.) известно, что ответчица отказалась переезжать в <адрес> и ухаживать за истицей, после чего последняя обратилась к юристу, а после получения разъяснений в суд с иском о расторжении договора дарения. Поскольку Астапова В.В. нуждается в постоянном постороннем уходе, она намерена пригласить социального работника.
 
    Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Управления Росреестра по Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен, об уважительных причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил.
 
    Руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя третьего лица.
 
    Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, допросив свидетеля К.Л.М., письменные материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.
 
    Положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в Риме 04 ноября 1950 года, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 года № 54-ФЗ, закреплено право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту, не ущемляющее право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществление контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами.
 
    В соответствии с положениями статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
 
    Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; право наследования гарантируется (статья 35, части 1, 2 и 4).
 
    В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащей ей имущества. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
 
    В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
 
    Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
 
    При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.
 
    В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Астаповой В.В. (даритель) и Морозовой Л.Д., действующей от имени Медведевой Л.Н. (одаряемый), на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенной нотариусом <данные изъяты> С.Е.Е., заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемому в общую долевую собственность принадлежащую <данные изъяты> долю в праве на одноэтажный деревянный жилой дом лит. А с надворными постройками, общей площадью 73,9 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>, на земельном участке мерою <данные изъяты>.
 
    Указанный договор составлен в простой письменной форме, нотариально не заверен и зарегистрирован в Управлении Росреестра по <адрес>, что подтверждается копией соответствующего договора.
 
    Право собственности Медведевой Л.Н. на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом <адрес> зарегистрировано в установленном законом порядке, ДД.ММ.ГГГГ ответчице выдано свидетельство о государственной регистрации права серии <данные изъяты> №.
 
    Истица Астапова В.В. основывает исковые требования на факте заблуждения относительно вида заключенного договора, прав и обязанностей по нему, утверждая, что имела намерение заключить с ответчицей договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку в силу возраста и ослабленного состояния здоровья нуждалась в постоянном постороннем уходе.
 
    Гражданским законодательством установлено, что любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления. Именно поэтому отсутствие какого-либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.
 
    Презумпция соответствия волеизъявления внутренней воле является опровержимой. Однако в силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ опровержение этой презумпции допускается законом лишь по основаниям, прямо установленным в указанном Кодексе.
 
    В соответствии со статьей 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
 
    Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки или тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
 
    По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
 
    При решении вопроса о наличии заблуждения и его существенности, суд исходит из существенности данного обстоятельства для истицы Астаповой В.В., с учетом особенности ее семейного положения, возраста, состояния здоровья, значения оспариваемой сделки.
 
    Астапова В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является <данные изъяты>, страдает рядом хронических заболеваний <данные изъяты>, в ДД.ММ.ГГГГ перенесла <данные изъяты>, что следует из выписки из истории болезни <данные изъяты>), <данные изъяты>; зарегистрирована и проживает в жилом доме <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ года, с ДД.ММ.ГГГГ является собственником его доли, другого жилья в собственности не имеет. Совместно с истицей в указанном жилом доме проживает ее (Астаповой В.В.) сын – А.Е.Н., ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>. Близких родственников, которые оказывали бы им материальную и иную помощь, у Астаповых В.В. и Е.Н. не имеется.
 
    В судебном заседании истица Астапова В.В. утверждала, что, оформляя договор дарения доли жилого дома, она находилась в болезненном состоянии, в обстановке одиночества и беспомощности, действовала под влиянием заблуждения, поскольку полагала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, желая обеспечить себе и своему сыну-инвалиду достойную старость, содержание и уход со стороны ответчицы Медведевой Л.Н, которая обещала ей (истице) переехать в <адрес> для постоянного с нею (истицей) проживания и осуществления ухода, а в ДД.ММ.ГГГГ сообщила, что в <адрес> переезжать не намерена, так как создала семью, желает продать приобретенную <данные изъяты> долю жилого дома.
 
    Учитывая вышеуказанные положения статьи 572, а также положения статей 601, 602 ГК РФ суд полагает, что одним из отличительных признаков договора дарения от договора пожизненного содержания с иждивением является его безвозмездность, в то время как договор пожизненного содержания с иждивением предусматривает взамен передачи недвижимого имущества получение получателем ренты какого-либо содержания, то есть наличие встречного предоставления.
 
    Чтобы сделка могла быть признана недействительной, заблуждение должно существовать уже в момент совершения сделки и иметь существенное значение для лица, ее совершившего. Заблуждение налицо тогда, когда оно касается условия, без которого сделка не была бы совершена.
 
    В судебном заседании третье лицо Морозова Л.Д. пояснила, что присутствовала при обсуждении сторонами возможности оформления на ответчицу Медведеву Л.Н. доли жилого дома <адрес>. При этом истица Астапова В.В. высказывала желание остаться пожизненно проживать в спорном жилом доме, а ответчица должна была осуществлять постоянный уход за Астаповой В.В. и ее <данные изъяты>, с чем Медведева Л.Н. согласилась.
 
    Допрошенная в качестве свидетеля К.Л.М. показала, что знакома с Астаповой В.В., помнит Медведеву Л.Н., поскольку ДД.ММ.ГГГГ стороны приходили к ней (свидетелю) за консультацией по поводу оформления принадлежащей Астаповой В.В. доли жилого дома на ответчицу в обмен на уход, который та обязалась осуществлять. Она (К.Л.М. разъяснила сторонам, что такой договор называется договором пожизненного содержания с иждивением, заключается в письменной форме и требует нотариального удостоверения. Указала, что истица Астапова В.В. не имела намерения дарить принадлежащую долю жилого дома, так как иного жилого помещения не имеет. При заключении договора дарения Астапова В.В. была введена в заблуждение, поскольку думала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, и о ней будут заботиться, однако после того, как ответчица отказалась переезжать в <адрес> и ухаживать за истицей, последняя вновь обратилась к ней (К.Л.М.) с жалобами на поведение ответчицы. Ознакомившись с заключенным Астаповой В.В. ДД.ММ.ГГГГ договором, она (свидетель) разъяснила истице, что та вместо договора пожизненного содержания с иждивением подписала безвозмездный договор дарения, не содержащий обязанности Медведевой Л.Н. осуществлять уход и оказывать помощь, а после выраженного Астаповой В.В. возмущения рекомендовала обратиться в суд.
 
    У суда не имеется оснований не доверять показаниям данного свидетеля, в связи с чем суд, исходя из положений статей 59, 60, 67 ГПК РФ, признает их относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу. Доказательств, опровергающих показания допрошенного свидетеля, в процессе рассмотрения дела не представлено.
 
    На основании изложенного, оценив собранные по делу доказательства, приняв во внимание объяснения истицы Астаповой В.В. и третьего лица Морозовой Л.Д., показания свидетеля К.Л.М., суд приходит к выводу о том, что договор дарения доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ заключен Астаповой В.В. под влиянием заблуждения относительно природы сделки, поскольку ввиду своего возраста (на день заключения договора дарения ей исполнилось <данные изъяты>, что, несомненно, препятствовало правильно оценить обстановку и ориентироваться в ситуации), состояния здоровья, семейного и материального положения она полагала, что выражает свою волю (согласие) на отчуждение принадлежащего имущества с обязательным условием ее содержания, включающего в себя обеспечение надлежащего ухода за нею в течение жизни (применительно к обязанностям плательщика ренты в договоре пожизненного содержания с иждивением), тем более что фактически передача имущества одариваемому не состоялась, поскольку истица продолжает проживать в жилом доме <адрес>; Астапова В.В. не имела объективных причин для безвозмездного отчуждения принадлежавшего ей на праве собственности имущества, так как иного жилья ни она (истица), ни ее сын А.Е.Н. не имеют, что подтверждается сообщением Управления Росреестра по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ года; условий о сохранении за Астаповой В.В. права пожизненного пользования спорным жилым помещением договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не содержит. Заключенный сторонами договор дарения влечет прекращение у Астаповой В.В. прав собственника в отношении жилого помещения и утрату самостоятельного права пользования спорным жилым домом; дальнейшее проживание истицы на спорной площади зависит исключительно от воли собственников жилого помещения – А.Е.Н. и Медведевой Л.Н. Следовательно, договор дарения <данные изъяты> доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Астаповой В.В. и Медведевой Л.Н., следует признать недействительным, применив последствия недействительности оспоримой сделки, как о том в судебном заседании просила истица.
 
    Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.
 
    При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
 
    В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.
 
    Из толкования положений статей 17, 20, 28 названного Закона следует, что судебный акт должен однозначно свидетельствовать о возникновении, прекращении, переходе, ограничении (обременении) прав на недвижимое имущество. Правовых оснований, позволяющих регистрирующему органу автоматически аннулировать либо внести запись о праве собственности на объект недвижимости вследствие признания судом сделки недействительной без применения последствия ее недействительности или иных последствий, предусмотренных законом, Федеральный закон от 21.07.1997 года № 122-ФЗ не содержит.
 
    Согласно пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. Решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.
 
    Таким образом, основанием для государственной регистрации прав на недвижимое имущество в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 21.07.1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» являются судебные акты, в резолютивной части которых имеется вывод о принадлежности имущества определенному лицу на вещном или обязательственном праве, подлежащем государственной регистрации.
 
    На основании изложенного, суд полагает возможным применить последствия недействительности сделки – договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и возвратить в собственность истице Астаповой В.В. <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, с одновременным прекращением права собственности ответчицы Медведевой Л.Н. на указанную долю в праве общей долевой собственности на объект недвижимости.
 
    Согласно части 3 статьи 144 ГПК РФ при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.
 
    Следовательно, обеспечительные меры, принятые определением Пролетарского районного суда г. Тулы от ДД.ММ.ГГГГ в виде наложения ареста на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с надворными постройками, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащую на праве собственности Медведевой Л.Н., сохраняют свое действие до исполнения настоящего решения суда.
 
    На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь статьями 194-199, 233-235 ГПК РФ, суд
 
решил:
 
    исковые требования Астаповой В.В. к Медведевой Л.Н. о признании договора дарения доли жилого дома недействительным удовлетворить.
 
    Признать недействительным договор дарения <данные изъяты> доли жилого дома <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Астаповой В.В. и Морозовой Л.Д., действующей от имени Медведевой Л.Н. на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенной нотариусом <данные изъяты> С.Е.Е. (реестровый номер №).
 
    Возвратить в собственность Астаповой В.В. <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом <адрес>.
 
    Настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о прекращении права собственности Медведевой Л.Н. на <данные изъяты> долю жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности Астаповой В.В. на <данные изъяты> доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.
 
    Обеспечительные меры в виде наложения ареста на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с надворными постройками, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащую на праве собственности Медведевой Л.Н., сохраняют свое действие до исполнения настоящего решения суда.
 
    Заочное решение может быть обжаловано ответчиком путем подачи в Пролетарский районный суд г. Тулы заявления об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
 
    Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
 
    Председательствующий                                                                      Е.В. Чарина