Дата принятия: 03 марта 2021г.
Номер документа: 19АП-3877/2020, А08-7337/2019
ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 3 марта 2021 года Дело N А08-7337/2019
Резолютивная часть постановления объявлена "24" февраля 2021 года
Постановление в полном объеме изготовлено "03" марта 2021 года
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи
Щербатых Е.Ю.,
судей
Кораблевой Г.Н.,
Воскобойникова М.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Карабковой О.В.,
при участии:
от индивидуального предпринимателя Кириченко Юлии Евгеньевны: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;
от индивидуального предпринимателя Лося Алексея Ивановича: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Кириченко Юлии Евгеньевны на решение Арбитражного суда Белгородской области от 17.06.2020 по делу N А08-7337/2019 (судья Линченко И. В.),
по исковому заявлению индивидуального предпринимателя Кириченко Юлии Евгеньевны (ИНН 312326761351 ОГРНИП: 307312304700061) к индивидуальному предпринимателю Лосю Алексею Ивановичу о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,
установил:
индивидуальный предприниматель Кириченко Юлия Евгеньевна (далее- ИП Кириченко Ю.Е., истец) обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с иском к индивидуальному предпринимателю Лосю Алексею Ивановичу (далее- ИП Лось А.И., ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак N 668235 в размере 600 000 руб. (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ).
Решением Арбитражного суда Белгородской области от 17.06.2020 по делу N А08-7337/2019 в удовлетворении исковых требований отказано.
Не согласившись с принятым решением, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ИП Кириченко Ю.Е. обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.
В судебное заседание 16.02.2021 представители лиц, участвующих в деле, не явились.
Учитывая, что в материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении вышеназванных лиц о месте и времени судебного заседания, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ дело рассматривалось в их отсутствие.
В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 24.02.2021.
Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, судебная коллегия не находит оснований к отмене или изменению решения суда первой инстанции по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что 16.02.2018 между истцом (продавцом) и ответчиком (покупателем) заключен договор купли-продажи готового бизнеса, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс, за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам (пункт 1).
В силу пункта 2 названного договора права на фирменное наименование "Причесочная DRY BAR", товарный знак, знак обслуживания и другие средства индивидуализации продавца и его товаров, работ или услуг, а также принадлежащие ему на основании лицензий права использования таких средств индивидуализации переходят к покупателю.
Пунктом 3 договора установлено, что согласно проведенной в соответствии с действующими правилами полной инвентаризации и настоящему договору предприятие продается в следующем составе: преимущественное право заключения договора аренды помещения площадью кв.м, по адресу: город Белгород, Гражданский проспект, дом 25; оборудование и товарно-материальные ценности согласно приложению 1 к настоящему договору; аккаунт в сети Instagram; FB; VK; номер телефона.
Согласно пункту 4 договора предварительная стоимость продаваемого предприятия составляет 2 000 000 руб. и выплачивается в следующем порядке: 500 000 руб. 16.01.2018, 1 500 000 руб. в срок до 28.02.2018. Окончательная стоимость продаваемого предприятия может быть скорректирована сторонами по итогам деятельности предприятия в следующем порядке. V=AMN P*18, где V (Value) - окончательная стоимость, AMNP - среднемесячная чистая прибыль в период с 1 марта по 31 мая 2018 года, при этом окончательная стоимость не может превышать 3 000 000 руб.
Стороны соглашаются с общими принципами учета и его совместном ведении для указанных целей. В случае корректировки стоимости продаваемого предприятия покупатель обязуется произвести доплату в срок до 01.10.2018.
В силу пункта 5 согласно настоящему договору о продаже предприятия, продавец передает покупателю все имущество, права и обязанности, указанные в приложении 1 к настоящему договору.
Передача предприятия продавцом покупателю осуществляется по передаточному акту. В нем указываются данные о составе продаваемого предприятия, об уведомлении кредитора о продаже предприятия, сведения о выявленных недостатках передаваемого имущества и перечень имущества, обязанности по передаче которого не исполнены продавцом ввиду его утраты (пункт 6).
Предприятие считается переданным продавцом покупателю со дня подписания передаточного акта обеими сторонами (пункт 8).
Право собственности на предприятие переходит к покупателю 28.02.2018 (пункт 10 договора).
Исходя из акта приема-передачи от 28.02.2018, указанное в пункте 3 договора получено покупателем. При этом продавец указал, что получил сумму в размере 2 000 000 руб. полностью и претензий к покупателю не имеет.
28.08.2018 истцу выдано свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 668235, приоритет товарного знака 22.09.2017, срок действия регистрации истекает 22.09.2027. Согласно сайту www1.fips.ru товарный знак 668235 зарегистрирован по классам МКТУ 03, 41, 44. Товарный знак (знак обслуживания) представляет собой изображение раздвигающихся штор, а также оригинальной надписи "Причесочная".
15.11.2018 ответчик направил истцу предложение о заключении договора об отчуждении исключительного права на товарный знак.
Истец указал, что товарный знак не был зарегистрирован на момент заключения договора, его передача не оговаривалась в договоре, вследствие чего он не мог быть передан ответчику.
Стоимость продаваемого бизнеса определена пунктом 4 договора исходя из общих положений, указанных в пунктах 1, 2 и 3 договора.
Истец полагает, что незаконное использование товарного знака осуществляется ответчиком с августа 2018 года (в отношении салона на пр.Гражданском, 25), а с декабря 2018 года ответчиком открыт второй салон с использованием наименования "Причесочная" идентичного изображения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца на ул. Губкина 17.
В связи с использованием товарного знака ответчику предложено заключить договор (дополнительное соглашение) и получить право использования товарного знака, на предложение истца по оформлению права использования ответчик ответил отказом.
28.05.2019 ответчику направлена претензия с требованием об устранении нарушения исключительных прав истца, выплате денежной компенсации. Ответ на претензию не поступил.
По заказу истца 01.07.2019 заведующей патентно-информационным центром Белгородской государственной универсальной научной библиотеки Маркиной Ю.Ю. подготовлено заключение, согласно которому анализ представленных коммерческих обозначений и товарного знака N 668235 позволяет сделать вывод об их тождестве по семантическому, фонетическому и графическому признакам.
Учитывая изложенное, истец обратился с исковым заявлением о взыскании с ответчика компенсации в размере 600 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак N 668235. При этом в качестве обоснования заявленного размера исковых требований представитель истца пояснил, что расчет произведен исходя из размера стоимости расходов на оформление товарного знака (60 000 руб.) и срока незаконного использования ответчиком товарного знака (10 месяцев).
Соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отказе в иске, судебная коллегия руководствуется следующим.
Согласно положениям статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").
Судом апелляционной инстанции выяснялась действительная воля сторон при заключении договора купли-продажи от 16.02.2018 предприятия как имущественного комплекса.
В соответствии с пунктом 1 статьи 132 ГК РФ предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности.
В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукция, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором (абзац второй пункта 2 статьи 132 ГК РФ).
Пунктом 1 статьи 560 ГК РФ установлено, что договор продажи предприятия заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434), с обязательным приложением к нему документов, указанных в пункте 2 статьи 561 ГК РФ.
В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 560 ГК РФ договор продажи предприятия подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Несоблюдение формы договора продажи предприятия влечет его недействительность.
Выводы суда первой инстанции о правовой квалификации заключенного сторонами договора от 16.02.2018 как договора купли-продажи предприятия судебная коллегия полагает ошибочными.
С учетом отсутствия в договоре купли-продажи готового бизнеса ссылки на наличие у продавца какого-либо недвижимого имущества, в настоящем споре отсутствует имущество, подпадающее под признаки предприятия как имущественного комплекса (постановление Суда по интеллектуальным правам от 08.06.2015 N СО01-439/2015).
Таким образом, у суда области отсутствовали основания для применения норм, содержащихся в § 8 главы 30 ГК РФ, регулирующих сделки купли-продажи предприятий.
Судебная коллегия полагает, что договор купли-продажи от 16.02.2018 является смешанным договором, содержащим элементы договора купли-продажи оборудования, права аренды, права на средства индивидуализации проданного бизнеса.
На дату заключения договора купли-продажи от 16.02.2018 истцом 22.09.2017 подана заявка на регистрацию товарного знака (знака обслуживания) "Причесочная" (зарегистрирован 28.08.2018).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.
Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).
Пунктом 1 статьи 1482 ГК РФ предусмотрено, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. На основании пунктов 1, 3 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса, в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Ответчик полагает, что цена договора купли-продажи от 16.02.2018 включает цену исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) и исходит при этом из пункта 2 договора о переходе к покупателю права на средства индивидуализации продавца, в том числе товарный знак, а также пункта 4, предусматривающего возможность изменения цены договора только с учетом величины среднемесячной прибыли предприятия.
Следуя указанному толкованию, 15.11.2018 ответчик направил истцу предложение о завершении перехода права на товарный знак путем заключения договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, которое оставлено ответчиком без удовлетворения.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее- Постановление N 10) положения статей 1234 и 1235 ГК РФ не исключают возможности заключения договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, предусматривающих переход исключительного права или предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые будут созданы (возникнут) в будущем.
С учетом положений пункта 4 статьи 1234 и статьи 1235 ГК РФ исключительное право на такой результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации переходит, а право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации предоставляется в момент, определенный в договоре, но не ранее момента возникновения такого права.
Если результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, которые будут созданы (возникнут) в будущем, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации будут относиться к числу подлежащих государственной регистрации, после такой регистрации отчуждение исключительного права или предоставление права использования данного результата или средства по договору также подлежит государственной регистрации. При этом исключительное право на соответствующие результат или средство переходит от правообладателя к приобретателю, а право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации предоставляется в момент государственной регистрации распоряжения исключительным правом.
Предмет такого договора должен быть индивидуализирован таким образом, чтобы позволять определить конкретный результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, в отношении права на которые договор заключается, на момент отчуждения исключительного права на такой объект или предоставления права использования такого объекта в соответствии с данным договором.
Из условий договора купли-продажи следует, что, отчуждая готовый бизнес, истец не намерен был заниматься этим видом предпринимательской деятельности.
Доказательства использования спорного товарного знака в предпринимательской деятельности после его регистрации истцом не представлены, несмотря на предложение суда апелляционной инстанции.
Принимая во внимание, что на дату заключения договора купли-продажи от 16.02.2018 ответчиком подана заявка на регистрацию товарного знака, сходного с обозначением, поименованным сторонами договора как фирменное наименование "Причесочная DRY BAR", суд области правомерно согласился с доводами ответчика о воле сторон договора на отчуждение имущества салона, включая исключительное право на товарный знак (знак обслуживания), который впоследствии был зарегистрирован Роспатентом за N 668235.
При этом письменная форма договора отчуждения исключительного права на товарный знак, несоблюдение которой влечет недействительность договора, сторонами соблюдена в силу положений статьи 1490 ГК РФ.
В пункте 37 Постановления N 10 разъяснено, что в силу пункта 4 статьи 1234 ГК РФ если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, то момент перехода исключительного права определяется в силу закона императивно - моментом государственной регистрации перехода такого права.
К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419 ГК РФ) и о договоре (статьи 420 - 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права (пункт 2 статьи 1233 ГК РФ).
При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ).
Несмотря на отсутствие государственной регистрации по причине уклонения истца, оснований полагать неправомерным использование ответчиком товарного знака (знака обслуживания) N 668235 не имеется.
Данное обстоятельство исключает применение к ответчику такой меры ответственности за незаконное использование товарного знака (знака обслуживания) как взыскание компенсации.
Кроме того, суд области пришел к выводу о недоказанности истцом размера компенсации.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления N 10, при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.
Истцом с учетом письменного уточнения к исковому заявлению, пояснения представителя в судебном заседании суда первой инстанции компенсация рассчитана в размере 60 000 руб. за один месяц с учетом 10 месяцев незаконного использования товарного знака.
Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения.
Данные разъяснения устанавливают общий критерий, применимый к оценке стоимости права использования в тех случаях, когда правообладатель выбирает в качестве способа определения суммы компенсации двукратный размер стоимости соответствующего права.
Между тем, как верно указано судом первой инстанции, представленный истцом расчет компенсации, не соответствует указанным критериям., лицензионные договоры истцом не заключены.
Суд правомерно указал, что вопреки мнению истца, расходы истца, связанные с оформлением товарного знака в размере 30 000 руб. не являются ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака (постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.04.2018 N С01-220/2018).
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.
Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, непосредственно исследовал представленные доказательства, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованное решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права.
Аргументированных доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих выводы суда, изложенные в решении, и позволяющих изменить или отменить обжалуемый судебный акт, истцом на момент рассмотрения апелляционной жалобы не представлено.
Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.
При таких обстоятельствах решение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Учитывая результат рассмотрения апелляционной жалобы, в соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина относится на ее заявителя и возврату не подлежит.
Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Белгородской области от 17.06.2020 по делу N А08-7337/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Кириченко Юлии Евгеньевны - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья
Е.Ю. Щербатых
Судьи
Г.Н. Кораблева
М.С.Воскобойников
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
