Дата принятия: 02 сентября 2020г.
Номер документа: 18АП-8042/2020, А76-5935/2019
ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 2 сентября 2020 года Дело N А76-5935/2019
Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2020 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2020 года.
Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Кожевниковой А.Г.,
судей Забутыриной Л.В., Румянцева А.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Новиковой К.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Панфиленко Винеры Маматовны на определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2020 по делу N А76-5935/2019.
В судебном заседании приняли участие:
представитель Панфиленко Винеры Маматовны - Бардадын Анна Олеговна (доверенность от 28.12.2018),
представитель Амировой Надии Рафаэлевны - Чугаев Андрей Юрьевич (доверенность от 21.08.2020),
представитель Панфиленко Алексея Аркадьевича - Емельянов Павел Юрьевич (доверенность от 01.06.2019).
Определением от 07.03.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве Панфиленко Винеры Маматовны (далее - должник, Панфиленко В.М.).
Решением от 04.04.2019 (резолютивная часть от 28.03.2019) в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Мельник Дмитрий Юрьевич, член Союза "Саморегулируемая организация "Гильдия арбитражных управляющих".
Определением суда от 03.07.2020 судом удовлетворены заявления финансового управляющего Мельника Дмитрия Юрьевича, кредитора Панфиленко Алексея Аркадьевича о признании недействительными сделок должника с Амировой Надией Рафаэлевной.
Суд признал недействительным договор дарения от 10.07.2015 трехкомнатной квартиры, площадью 99,2 кв.м., расположенной по адресу: Челябинская обл., г.Челябинск, ул. Труда, д.5А, кв.129, заключенный между должником и ответчиком и применил последствия недействительности сделки путем погашения в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 27.07.2015 о государственной регистрации права за ответчиком N 74-74/036-74/001/363/2015-131/2 и восстановления права должника в отношении указанного имущества.
Также суд признал недействительным договор купли-продажи от 20.05.2015 однокомнатной квартиры, назначение жилое, площадью 28,7 кв.м., расположенной по адресу: Челябинская область, г.Челябинск, ул. Бажова, д.28, кв.27, заключенного между ответчиком и должником и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника стоимости вышеуказанного имущества в размере 960 000 руб.
Не согласившись с указанным судебным актом, должник обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 03.07.2020, в удовлетворении требований заявителей отказать полностью.
В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указала, что признанные недействительными сделки не попадают под период подозрительности, так как совершены более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника. Так как на момент совершения сделок должник не являлась индивидуальным предпринимателем, договоры могут быть оспорены только на основании стать 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Действующим законодательством не запрещено совершение сделок между близкими родственниками и не влечет ничтожность сделки.
В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель также указала, что наличие встречного исполнения доказано ответчиком, также как и возможность его предоставления (дочь должника оформила займ у Бугай И.В.), оплаченная стоимость соответствует рыночной цене. На момент совершения сделки квартира была единственным пригодным для проживания жилым помещением, потому на нее не может быть обращено взыскание. На момент совершения сделки не было возбуждено исполнительное производство в отношении должника, поэтому признаки неплатежеспособности - отсутствовали.
От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу (отзыв приобщен в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в котором Аминова Н.Р. поддержала доводы жалобы, а также указала, что судом не исследованы надлежащим образом доказательства добросовестности ответчика (копия расписки от 15.05.2015 о получении в долг денег от Бугай И.В., копия расписки от 20.05.2020 о получении должником оплаты по договору, копии квитанций по оплате налогов на имущество, договор купли продажи, копии расписок от 21.09.2018, 28.09.2018, 23.09.2018, копия информация о счете в ПАО Банк ВТБ от 19.112019, копия письма от судебных приставов), которые подтверждают реальность сделки. Также ответчик указала на отказ суда в вызове в судебное заседание свидетеля Бугай И.В., об истребовании гражданского дела, в котором находится экспертиза о подлинности расписки.
Также Аминова Н.Р. указала, что квартира покупалась ею для дальнейшего проживания с детьми, в ней был произведен ремонт и куплена мебель, техника. До момента продажи квартиры третьему лицу ответчик нес все расходы по оплате налогов и содержанию имущества. Кроме того, управляющим пропущен исковой срок на обжалование сделки.
В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы представители должника и ответчика поддерживали заявленные доводы, просили отменить обжалуемый судебный акт.
Представитель Панфиленко Алексея Аркадьевича не согласился с доводами жалобы, просил оставить определение суда без изменений.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлённые о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", не явились.
В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.
Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 29.10.2019 N 99/2019/291666488 и от 25.10.2019 N 99/2019/291273025 (т. 1, л.д.52-55) следует, что должник Панфиленко Винера Маматовна имела следующие объекты недвижимого имущества:
- квартира, расположенная по адресу: г. Челябинск, ул. Труда, д. 5А, кв. 129, кадастровый номер 74:36:0510005:582;
- квартира, расположенная по адресу: г. Челябинск, ул. Бажова, д. 28, кв. 27, кадастровый номер 74:36:0203001:1496.
По договору купли-продажи от 20.05.2015 жилое помещение по адресу г. Челябинск, ул. Бажова, д. 28, кв. 27, должником в собственность Амировой Надии Рафаэлевны, а в последующем по договору купли-продажи от 24.09.2018 - в собственность Ложкиной Ираиды Сергеевны; жилое помещение по адресу г. Челябинск, ул. Труда, д. 5А, кв. 129, передано Панфиленко Винерой Маматовной в собственность Амировой Н.Р. по договору дарения от 10.07.2015.
Финансовым управляющим и кредитором Панфиленко А.А. заявлено о недействительности договора купли-продажи от 20.05.2015 и договора дарения от 10.07.2015 на основании ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также ст. 10 ГК Российской Федерации.
Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.
Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.
Согласно п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК Российской Федерации а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве).
Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве.
Как следует из разъяснений, приведенных в п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника, как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК Российской Федерации).
По правилам п. 1 ст. 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 7 Постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК Российской Федерации Российской Федерации
В абзаце 4 п. 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
Согласно п. 1 ст. 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В ст. 1 ГК Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
Положения ст. 10 ГК Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК Российской Федерации.
В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.
Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения ст. 10 ГК Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.
В силу п. 1 ст. 170 ГК Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.
Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.
Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со ст. 71 АПК Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к правильному выводу о том, что оспариваемый договор носит мнимый характер, совершен без намерения создать соответствующие правовые последствия, представляет собой сделку, направленную на вывод актива должника с целью причинения вреда его кредиторам.
В частности, из фактических обстоятельств следует, что спорный договор заключен с заинтересованным по отношению к должнику лицом - ее дочерью.
Довод подателя жалобы и ответчика о том, что законом не запрещено совершение сделок близкими родственниками отклоняется судебной коллегией, поскольку он не влияет на всю совокупность обстоятельств дела, поэтому не может быть принят в качестве основания для отказа в признании сделкой недействительной.
В Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" введена презумпция знания другой стороной сделки цели должника, если она является заинтересованным лицом.
В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.
Амирова Н.Р. является заинтересованным лицом по отношению к должнику в смысле положений статьи 19 ФЗ "О несостоятельности банкротстве" и являлась осведомленной о финансовом состоянии дел должника.
В настоящем споре, вопреки утверждению должника, на дату заключения спорного договора у него имелись признаки неплатежеспособности, на момент заключения оспариваемых сделок (20.05.2015 и 10.07.2015) должник имел неисполненные обязательства, прекращение которых было вызвано недостаточностью денежных средств.
Так, на дату сделок у должника имелась непогашенная просроченная задолженность перед Панфиленко А.А. по решению Центрального районного суда г. Челябинска от 13.02.2015 по делу N 2-5/2015 с учетом внесенных изменений Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда г. Челябинска от 27.04.2015 по делу N 11-4829/2015, которым произведен раздел совместно нажитого имущества, с Панфиленко Винеры Маматовны в пользу Панфиленко Алексея Аркадьевича взыскана денежная компенсация в размере 1 010 000 руб. за превышение стоимости причитающейся доли (т.1, л.д.12-38). На основании указанного судебного акта Панфиленко А.А. выдан исполнительный лист серии ФС N 003335633.
Действительно, как указывает в апелляционной жалобе должник, исполнительный лист на взыскание задолженности был выдан истцу после заключения договора дарения, однако, сама задолженность была признана судом обоснованной почти за три месяца до продажи квартиры.
Исходя из принципов добросовестности и разумности, должник, зная о наличии задолженности по вступившему в силу решению суда в размере 1 010 000 руб., не должен был реализовывать недвижимое имущество, являющее активом должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
Апелляционный суд согласен с выводом суда, что вред, причиненный кредитору спорными сделками, выразился в виде вывода имущества из активов должника, с целью не производить расчеты с кредитором по требованиям, возникшим ранее.
Поскольку оспариваемые сделки дарения, купли-продажи квартир, заключенные между матерью и дочерью, направлены на уменьшение конкурсной массы должника, в условиях наличия значительных имущественных обязательств, что свидетельствует о злоупотреблении лицами, совершившими данную сделку, своими правами, и исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 9 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", суд сделал верный вывод о ничтожности договора дарения от 10.07.2015, а также договора купли-продажи однокомнатной квартиры от 20.05.2015 на основании ст. 168 ГК Российской Федерации как не соответствующих требованиям ст. 10 ГК Российской Федерации.
Оспариваемые сделки являются ничтожными в силу закона, как совершенные с намерением причинить вред кредитору должника, в обход закона с противоправной целью, а также с заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом которое имело место с обеих сторон сделки).
Довод ответчика о пропуске исковой давности на оспаривание сделки отклоняется судебной коллегией как основанный на неверном толковании норм права.
Как верно указал суд первой инстанции, для финансового управляющего, не являющегося стороной сделки, трехгодичный срок исковой давности начинает течь не ранее признания Панфиленко В.М. несостоятельной (банкротом) - 28.03.2019.
Кредитор Панфиленко А.А. также получил информацию о передаче права собственности на квартиры только после получения выписок из ЕГРН.
Таким образом, финансовым управляющим и кредитором Панфиленко А.А. при обращении с заявленными требованиями соблюден срок исковой давности, установленный ст.181 ГК Российской Федерации.
Последствия недействительности сделок верно определены судом первой инстанции, доводов, достаточных для переоценке выводов о применении последствий, подателем жалобы и участниками процесса не заявлено.
По доводу о том, что поскольку на момент совершения сделок должник не являлась индивидуальным предпринимателем и договоры не могли быть оспорены на основании ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
Оспариваемые сделки совершены 20.05.2015 и 10.07.2015, должник не являлся индивидуальным предпринимателем и действительно договоры не могли быть оспорены на основании ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Вместе с этим, судом первой инстанции сделка признана недействительной, в том числе по основанию статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Отклоняется довод о доказанности наличия встречного исполнения ответчиком и доказанность возможности его предоставления, поскольку Амировой Н.Р. не представлено достаточных доказательств наличия финансовой возможности оплаты квартиры по договору - купли продажи.
Амировой Н.Р. в качестве доказательств наличия финансовой возможности оплатить спорную квартиру представлены пояснения, что денежные средства были получены взаймы у Бугай И.В. Однако сумма которой располагала Бугай И.В. значительно меньше, суммы, указанной в спорном договоре купле - продажи, ответчиком не представлено доказательств источника получения оставшейся части денежных средств. Кроме того, представленные копии расписок по займу не соотносятся по датам с информацией по счету в ПАО Банк ВТБ, согласно которой Бугай И.В. снимала денежные средства.
Отказ суда первой инстанции в вызове в судебное заседание свидетеля Бугай И.В., отказ в истребовании гражданского дела, в котором находится экспертиза о подлинности расписки, правомерен, поскольку договор займа является разновидностью реального договора. Факт передачи денежных средств, не может быть подтвержден только лишь свидетельскими показаниями и наличием расписок.
То, обстоятельство, что Амировой Н.Р. осуществлялась оплата налогов на имущество, не подтверждает наличия финансовой возможности оплатить спорную квартиру.
Должником в качестве доказательств траты спорных денежных средств, полученных от Амировой Н.Р. представлены пояснения, что осуществляла помощь детям, и на личные нужды. Однако доказательств оплаты обучения детей, покупки дорогостоящего имущества, соразмерного стоимости квартиры, указанного в договоре - купли продажи, не представлено.
Таким образом, должником не представлено доказательств траты спорных денежных средств, вырученных от продажи квартиры ответчику.
Соответственно, отклоняется довод ответчика о доказанности наличия встречного исполнения ответчиком по договору купли - продажи квартиры и доказанность возможности его предоставления.
В совокупности при таких обстоятельствах имеются основания полагать, что со стороны должника и ответчика не представлены удовлетворительные доказательства получения от Амировой Н.Р. и расходования должником денежных средств по спорному договору купли - продажи квартиры.
Соответственно при отсутствии встречного исполнения ответчиком по договору купли - продажи квартиры и доказанность возможности его предоставления, не имеет правового значения довод подателя жалобы о том, что стоимость квартиры определенная сторонами по договору купли - продажи соответствовала рыночной цене.
По доводу о том, что на момент совершения сделки квартира была единственным пригодным для проживания жилым помещением, потому на нее не может быть обращено взыскание, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
В случае возврата в конкурсную массу должника спорных квартир, а именно трехкомнатной квартиры, площадью 99,2 кв.м., расположенной по адресу: Челябинская обл., г.Челябинск, ул. Труда, д.5А, кв.129 и однокомнатной квартиры, площадью 28,7 кв.м., расположенной по адресу: Челябинская область, г.Челябинск, ул. Бажова, д.28, кв.27, должник не лишен права обратиться в суд первой инстанции с ходатайством о разрешении разногласий по вопросу исключения из конкурсной массы жилого помещения, которое по мнению должника является для него и членов семьи должника единственно пригодным помещением.
Таким образом, подписание договоров должника с дочерью обеспечивало ей возможность при негативном развитии ситуации вывести из-под взыскания кредиторов свое ликвидное имущество.
Оспариваемые сделки не является обычной внутрисемейной сделкой. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление заключить договор с родственником не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.
Ответчик, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, знала и не могла не знать о противоправной цели совершения сделки.
При таких обстоятельствах следует признать правомерным вывод суда о доказанности оснований для признания спорной сделки недействительной применительно к ст. 10, 170 ГК Российской Федерации.
Доводы апеллянтов о недоказанности оснований для признания спорных сделок недействительными отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.
Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда в части применения последствий недействительности оспоренной сделки и отказа в применении пропуска срока исковой давности по изложенным им мотивам. Доводов, опровергающих выводы суда в соответствующей части, в апелляционной жалобе не приведено.
На основании изложенного, обжалуемое определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
В силу статьи 110 АПК Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей.
Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2020 по делу N А76-5935/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу Панфиленко Винеры Маматовны - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья А.Г. Кожевникова
Судьи Л.В. Забутырина
А.А. Румянцев
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
