Дата принятия: 31 августа 2020г.
Номер документа: 18АП-6929/2020, А34-8863/2017
ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 31 августа 2020 года Дело N А34-8863/2017
Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2020 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 31 августа 2020 года.
Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Румянцева А.А.,
судей Забутыриной Л.В., Кожевниковой А.Г.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Новиковой К.Е.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества "Сбербанк России", конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Каргапольский завод нефрасов" Чу Эдуарда Сановича на определение Арбитражного суда Курганской области от 28.05.2020 по делу N А34-8863/2017 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.
В заседании приняли участие представители:
публичного акционерного общества "Сбербанк России" - Сыворотко В.С. (доверенность от 25.10.2018, паспорт).
Щербака Дмитрия Олеговича - Махнин П.А. (доверенность от 30.10.2018, удостоверение адвоката).
Решением Арбитражного суда Курганской области от 07.09.2018 (резолютивная часть) общество с ограниченной ответственностью "Каргапольский завод нефрасов" (далее - ООО "Каргапольский завод нефрасов", должник) признано банкротом с открытием процедуры конкурсного производства.
Определением от той же даты конкурсным управляющим утвержден Чу Эдуард Санович (далее - заявитель, податель жалобы), член Союза "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада".
13.06.2019 конкурсный управляющий Чу А.С. обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц Щербака Дмитрия Олеговича, Пузанова Сергея Александровича, Елиной Ольги Анатольевны, Елина Романа Владимировича на сумму 1 109 288 365 руб. 11 коп.
13.06.2019 по правилам частей 1-2 статьи 61.22 Федерального закона Российской Федерации "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ от 26.10.2002 в ЕФРСБ опубликована информация о поданном заявлении.
Определением от 07.08.2019 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Малыхин А.А.
Определением суда от 25.11.2019 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий Елина Р.В. - Зубаиров Айрат Наильевич.
Определением Арбитражного суда Курганской области от 28.05.2020 в удовлетворении заявления отказано.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий Чу А.С., публичное акционерное общество "Сбербанк России" (далее - ПАО "Сбербанк России", Банк, податель жалобы) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Курганской области от 28.05.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт.
В обоснование доводов своей апелляционной жалобы Банк указал, что состав лиц на стороне ответчика ограничен только физическими лицами, тогда как процессуальная судьба юридических лиц неясна. На момент вынесения судом обжалуемого определения, Пузанов С.А., Елина О.А. и Елин Р.В. были признаны банкротами, в отношении них введены процедуры реализации имущества, утверждены финансовые управляющие, однако финансовые управляющие не привлечены к участию в рассмотрении настоящего дела. Судом не привлечен к участию в деле в качестве соответчика Малыхин А.А.
В обоснование заявленных требований ПАО "Сбербанк" привёл установленные судебными актами обстоятельства о наличии вины контролирующих должника лиц в наступлении объективного банкротства как самого должника, так и группы компаний, в которую входит должник. В качестве таких обстоятельств было указано на неисполнение обязанностей перед бюджетом, начиная с первого квартала 2016 года, и на множество признанных недействительными сделок по тотальному отчуждению, начиная с июня 2015 года, имущества как должника, так и связанных с ним юридических и физических лиц. Приведенные в определении финансовые показатели должника за 2014-2016 года основаны только на данных бухгалтерских балансов за соответствующие периоды, без учета фактического имущественного состояния должника, деятельности должника оценка не дана; данные о финансовом состоянии должника, в том числе предоставленные ранее в Банк, информации о солидарных обязательствах не содержали.
В обоснование своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий Чу Э.С. указал, что о существовании лизингового оборудования ему стало известно из материалов дела N А60-55913/2018 не ранее 04.10.2018 - дата принятия к производству искового заявления по указанному делу. Поскольку определение о принятии заявления о признании должника банкротом вынесено 19.07.2017, сведения о праве на лизинговое имущество отсутствовали у конкурсного управляющего более года с начала процедуры банкротства, что является существенным сроком. Причем сведения о лизинговом имуществе не были получены от руководителя, что подтверждает довод конкурсного управляющего о том, что руководитель намеренно скрывал информацию и сведения о составе имущества должника, о правах на имущество должника, о размере денежных сумм уже выплаченных за лизинговое оборудование.
Доказательством того, что отсутствие документации затруднило проведение процедур в деле о банкротстве должника подтверждается тем, что с даты возбуждения дела о банкротстве должника и до даты реализации лизингового имущества прошло 2 г. 10 мес., так как руководитель должника скрывал информацию об этом имуществе. Кроме того, не исполнена руководителем должника обязанность по передаче проектной документации объектов с учётом внесенных изменений, технологических регламентов, документов, подтверждающих наличие у ООО "Каргапольский завод нефрасов" на праве собственности опасных производственных объектов.
Считает, что вывод суда о том, что руководитель должника, в лице Малыхина А.А. должен был инициировать процесс банкротства должника с момента прекращения платежей согласно утвержденному графику, то есть после 12.04.2017 противоречит как вступившему в силу определению суда от 25.04.2018 по настоящему делу, так и фактических обстоятельствам дела. Полагает, что в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве должника (июль 2017 г.) последний обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку Щербак Д.О. не представил доказательств того, что рыночная стоимость активов превышала совокупный размер обязательств должника, что также следует из анализа финансового состояния должника, проведенному временным управляющим в процедуре наблюдения.
От ПАО "Сбербанк России" посредством системы подачи документов в электронном виде "Мой арбитр" поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, ходатайство об истребовании доказательств, письменные пояснения. Судом на основании ст.ст. 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены письменные пояснения; в удовлетворении ходатайства об истребовании в следственном отделе постановлений, вынесенных в рамках уголовного дела в отношении Пузанова С.А., отказано судом апелляционной инстанции, поскольку не представлено уважительных причин невозможности представления доказательств в суд первой инстанции.
От Щербак Д.О., Малыхина А.А. посредством системы подачи документов в электронном виде "Мой арбитр" поступили отзывы на апелляционные жалобы, которые приобщены к материалам дела.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".
В судебном заседании представитель ПАО "Сбербанк России" с определением суда не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просил определение отменить, свою апелляционную жалобу удовлетворить.
Представитель Щербака Д.О. с доводами апелляционных жалоб не согласился. Просил определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.
Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.07.2017 возбуждено дело о банкротстве ООО "Каргапольский завод нефрасов".
Решением Третейского суда при автономной некоммерческой организации "Независимая арбитражная палата" от 12.12.2016 по делу N Т/КРГ/16/6703 утверждено мировое соглашение между ПАО "Сбербанк России" и ООО "Управляющая компания "Уралнефть", ООО "Каргапольский завод нефрасов", ООО "Кособродская нефтебаза", ООО "Сфера", ООО "Строительное Монтажное Управление", ООО "Стройиндустрия-ГСМ", ООО "УК "Вагайнефть", ООО ЧОО "Редут", ООО "Курганский Завод Котельных Топлив", ООО "Кособродский спортивно-оздоровительный профилакторий", Пузанов С.А., Пузанова И.В., Елин Р.В., Елина О.А., Щербак Д.О.
Согласно определения Арбитражного суда Курганской области от 25.04.2018 по делу N А34- 8863/2017 по состоянию на 20.06.2017 обязательства по мировому соглашению не исполнены - в даты платежей 12.02.107, 12.03.2017, 12.04.2017, 12.05.2017, 12.06.2017 денежные средства в погашение задолженности по основному долгу не поступили.
В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по вышеуказанному мировому соглашению в адрес ответчиков, в том числе ООО "Каргапольский завод нефрасов" 13.03.2017 было направлено требование о досрочном исполнении обязательств по мировому соглашению. Судебный акт до настоящего времени не исполнен.
В обоснование требований конкурсный управляющий указал, что последней датой по погашению задолженности по названному мировому соглашению 12.06.2017, должник не имел намерения добросовестно погасить задолженность в сроки, установленные утвержденным мировом соглашением, в связи с чем руководитель и участники должника на 12.03.2017 осознавали, что обществом допущена просрочка первого и второго платежа, тем не менее бездействовали, мер на пополнение оборотных средств участники не приняли, следовательно, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла не позднее 12.04.2017.
Также в обоснование требований указано на непередачу руководителем должника Щербаком Д.О. документов конкурсному управляющему относительно объектов должника. Сокрытие факта нахождения имущества в лизинге, а также передача по нему прав причинило должнику убытки.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.
Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.
Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место до 29.07.2017, то есть до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.
В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, действовавшей в период спорных правоотношений) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязаны обратиться с заявлением в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей или иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.
Пунктом 2 ст. 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.
Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должник, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона.
Из системного анализа указанных норм следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
При этом размер ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона.
Доказывание вышеуказанных обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование.
По смыслу статей 9, 10 Закона о банкротстве с учетом положений статей 4, 49, 65, 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, заявляющее требование о привлечении к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, должно четко указать дату возникновения соответствующей обязанности по подаче в суд заявления, а также случай, с которым Закон связывает возникновение соответствующей обязанности.
При этом бремя доказывания момента возникновения обязанности у контролирующего должника лица и размер обязательств, возникших после указанной им даты (размер ответственности), возлагается на конкурсного управляющего (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
Из смысла указанной нормы следует, что обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает с момента, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
Как установлено судом и следует из материалов дела Щербак Д.О. с 02.06.2017 являлся руководителем должника; ООО "СФЕРА" (руководитель и участник Елина О.А.) являлось участником должника с долей в уставном капитале 41%, ООО "Строительное монтажное управление" - участником должника с долей в уставном капитале 46%, Пузанов С.А. - участником должника с долей в уставном капитале 9 % (100% доле участия в ООО "Строительное монтажное управление"), Елина Р.В. - участник должника с долей участия в уставном капитале 4%.
Поскольку на основании названных норм обязанность по подаче заявления о признании общества банкротом в арбитражный суд возлагается на руководителя должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводы, что учредители и участники общества к перечисленным лицам не относятся, следовательно, требования предъявленные к ООО "Строительное монтажное управление" в лице директора Пузанова С.А., ООО "СФЕРА" в лице генерального директора Елиной О.А., и Елину Р.В. по указанному основанию являются не обоснованными.
Разрешая требования в отношении ответчика Щербака О.Д. суд первой инстанции отметил следующее.
В обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц заявитель указал, что в связи с ненадлежащим исполнением обязательств ООО "Каргапольский завод нефрасов" перед ПАО "Сбербанк России" по решению Третейского суда при автономной некоммерческой организации "Независимая арбитражная палата" от 12.12.2016 по делу N Т/КРГ/16/6703 об утверждении мирового соглашения в адрес должника 13.03.2017 было направлено требование о досрочном исполнении обязательств по мировому соглашению.
В связи с отсутствием платежей со стороны должника, 14.07.2017 ПАО "Сбербанк России" обратилось в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании ООО "Каргапольский завод нефрасов" несостоятельным (банкротом). Определением суда от 19.07.2017 заявлением принято к производству.
Вместе с тем, из материалов дела следует, что погашение задолженности и процентов на сумму 29 491 287 руб. по мировому соглашению от 12.12.2016 производило общество с ограниченной ответственностью "Вагайнефтепродукт" (платежные поручения т.3, л.д.117-146). Платежи от 12.12.2016, 12.01.2017 произведены в срок, 12.02.2017 платеж пропущен, 13.02.2017 произведена оплата на сумму 1 775 000 руб. (недоплата составила 225 000 руб.), 12.03.2017 платеж пропущен, 06.04.2017 и 07.04.2017 произведена оплата на сумму 2 000 000 руб., 12.04.2017 платеж пропущен, следующий платеж совершен 09.10.2017.
Таким образом, руководитель должника должен был инициировать процесс банкротства общества "Каргапольский завод нефрасов" с момента прекращения платежей согласно утвержденному графику, то есть после 12.04.2017.
Вместе с тем, согласно разъяснений, изложенных в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о Банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.
Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающим нормальный (сложившийся) режим) хозяйствования.
Исходя из этого в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, ст. 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введения в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встреченное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Однако конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия на стороне должника обязательств, возникших после истечения месячного срока со дня, когда руководитель должника обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве.
Таким образом, оснований для возложения на Щербака Д.О. субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества с "Каргапольский завод нефрасов" не установлено.
Кроме того, на 12.04.2017 руководителем должника являлся Малыхин А.А., с 02.06.2017 генеральным директором назначен Щербак Д.О., обязанность по подаче заявления у которого возникла 02.07.2017. А с учетом непродолжительности нахождения в должности руководителя, неподача заявления до 14.07.2017 не может рассматриваться судом как грубое нарушение указанной обязанности.
Из материалов дела следует, что Малыхин А.А. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, поскольку самостоятельных требований к нему в установленном порядке не заявлено.
Кроме того, суд первой инстанции отклонил доводы Банка о том, что обязанность по подаче заявления о банкротстве возникла ранее апреля 2017 года, поскольку общество уже имело задолженность перед иными кредиторами.
Согласно бухгалтерской отчетности за 2014 года размер активов должника составлял 96 918 000 руб., долгосрочные обязательства - 33 702 000 руб., кредиторская задолженность - 38 851 000 руб., выручка - 190 278 000 руб., чистая прибыль - 2 982 000 руб.; за 2015 год размер активов составлял 939 273 000 руб., долгосрочные обязательства - 5 539 000 руб., кредиторская задолженность - 150 205 000 руб., выручка - 140 115 000 руб., чистая прибыль - 88 000 руб.; за 2016 год размер активов составлял 877 118 000 руб., кредиторская задолженность - 134 529 000 руб., выручка - 180 874 000 руб., чистая прибыль - 3 078 000 руб. (т.4, л.д.28-39). Из отчета управляющего следует, что стоимость имущества должника составляет 1 175 437 000 руб.
Таким образом, должник, в период предшествующий дела о банкротстве (19.07.2017), вел финансово-хозяйственную деятельность и получал доходы от ее осуществления.
Наличие у обществ, руководителем и/или участником которых являлся Щербак Д.О. непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период, само по себе, не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и не подтверждает наличие у руководителя общества солидарной обязанности по его обязательствам.
Само по себе введение процедур банкротства в отношении обществ, не является безусловным доказательством наличия причинно-следственной связи между использованием Щербаком Д.О. своих прав и (или) возможностей в отношении общества и неплатежеспособностью указанных обществ а также вины ответчика в банкротстве общества.
В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.
Согласно п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.
Из разъяснений, изложенных в п. 22 постановления Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 6/8) дано разъяснение о том, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.
Таким образом, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у указанного лица права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанным лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступлением несостоятельности (банкротства) должника; недостаточность имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.
Руководитель несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника при наличии определенных обстоятельств, установленных в законе.
Между тем, таких оснований, как наступление неплатежеспособности должника в результате совершения ответчиком виновных действий или указаний учредителя должника; причинения действиями ответчика вреда имущественным правам кредиторов должника, а также наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства общества.
Причинно - следственная связь между действиями руководителя должника Щербака Д.О. и наступлением банкротства ООО Каргапольский завод нефрасов" судом также не установлена.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего соответствующих мер.
Привлечение кредитных средств, осуществление поручительства, а также совершение иных действий с целью обеспечения хозяйственной деятельности предприятия не выходит за рамки обычной производственной деятельности, и сами по себе эти обстоятельства не могут указывать на их совершение с целью причинения вреда кредиторам должника.
Более того, выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611).
Судом также отмечено, что при наступлении кризисной ситуации руководством основного заемщика группы компании "Уралнефть" и самим должником, принимались меры для урегулирования конфликта (Свидетельство об удостоверении принятия общим собранием участников хозяйственного общества решений и состава участников общества, присутствовавших при их принятии от 12.12.2016, Протокол N 58 от 12.12.2016, т.4, л.д.113-117), результатом которых послужило заключение мирового соглашения с ПАО "Сбербанк России" в декабре 2016 года.
Таким образом, Банк располагал информацией о финансово-хозяйственной деятельности должников, оценивал ее как не отвечающую признакам несостоятельности и осуществлял взаимодействие с ними.
Даже после принятия к производству суда заявления о банкротстве должника, руководством группы компании "Уралнефть" (в которую входит ООО "Каргапольский завод нефрасов") и ПАО "Сбербанк России" велись переговоры о дополнительном финансировании группы компаний.
19.01.2018 ООО "УК "Уралнефть" заключило с аудиторской компанией Альварез Марсад СиАйЭс ЛЛП договор оказания консультационных услуг от 01.02.2018, по результатам которых аудитор подтвердил возможность обслуживания ГК "Уралнефть" текущей задолженности и нового долга при условии их реструктуризации (письмо от 13.02.2018).
05.04.2018 между ГУ "Уралнефть" и ПАО "Сбербанк России" подписано соглашение Term Sheet (в состав которого также включено ООО "Каргапольски завод нефрасов"), содержащее условия урегулирования задолженности, в том числе выдачу нового кредита в размере до 600 000 000 руб. 06.07.2018 была согласована финансовая модель ГК "Уралнефть".
Таким образом, ГК "Уралнефть" рассчитывало на преодоление финансовых трудностей в разумный срок, приложив все необходимые усилия, выполняя экономически обоснованный план, предпринимая меры для продолжения исполнения должником своих обязательств.
На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, об отсутствие доказательств, свидетельствующих, что банкротство должника наступило по вине руководителя должника Щербака Д.О. в результате дачи ответчиком указаний, прямо или косвенно направленных на доведение организации до банкротства, либо несовершения обязательных действий для предотвращения банкротства.
Отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения Щербака Д.О. к ответственности за непередачу документов должника суд первой инстанции руководствовался следующим.
Из разъяснений, данных в п. 24 постановления N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки предоставленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения идентификации основных активов должника.
Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.
Из материалов дела следует, что определениями суда от 24.07.2018 и от 05.12.2019 по настоящему делу у Щербака Д.О. были истребованы документы - декларация промышленной безопасности, спецификация установленного оборудования, документация на технические устройства, используемые на объекте.
В определении от 05.12.2019 суд указал, что обязанность по передаче документов Щербаком Д.О. частично исполнена, последний не уклоняется от передачи документации, предпринимает попытки к самостоятельному получению недостающих документов, однако, в силу объективных причин не в состоянии это сделать. В ходе судебного заседания в суде первой инстанции Щербак Д.О. также выразил готовность передать конкурсному управляющему программу 1С "Бухгатерия" (копия приобщена к материалам дела).
В тоже время конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим законом, имеет возможность получить недостающие документы по месту их нахождения (г. Курган, ул. Гоголя, д.87Б).
Суд первой инстанции обоснованно указал, что сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего нахождения имущества должника в лизинге, а также передача прав по указанному договору не является основанием для привлечения Щербака Д.О. к субсидиарной ответственности, а также возникновения убытков.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление от 30.07.2013 N 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействий) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Обязанность доказывания отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.
По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 5 названного постановления N 62, директор также отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки и в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору контрагентов по гражданско-правовым договорам, а также ненадлежащей организации системы управления юридическом лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу (п. 8 постановления от 30.07.2013 N 62). Исключением из этого является лишь случаи, когда юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты.
Из обстоятельств дела следует, что определением Арбитражного суда Курганской области от 13.02.2019 по делу N А34-8863/2017 соглашение от 26.09.2017 об уступке права (требования) и переводе долга по договору финансового лизинга от 15.06.2012 N 2012/Л-5300 было признано недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания возвратить имущество во временное владение и пользование должника. Согласно инвентаризационной описи по состоянию на 30.11.2018 имущество находилось на территории должника. Таким образом, в результате признания соглашения от 26.09.2017 недействительным, имущество было возвращено в конкурсную массу и кредиторы получили защиту своих имущественных прав.
Доводы жалобы Банка о том, что состав лиц на стороне ответчика ограничен только физическими лицами, тогда как процессуальная судьба юридических лиц неясна; не привлечены к участию в деле финансовые управляющие Пузанова С.А., Елиной О.А. и Елина Р.В., отклоняются судом апелляционной инстанции. Финансовые управляющие Елиных О.А. и Р.В. - Ясько С.А., Зубаиров А.Н. извещались о начавшемся процессе. Кроме того, не привлечение финансовых управляющих, в том числе Пузанова С.А. - Родичевой А.А., не нарушает их прав и обязанностей поскольку в удовлетворении требований к указанным ответчикам отказано, соответственно судебный акт нельзя расценивать, как принятый о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
Также отклоняется доводы на непривлечение к участию в деле в качестве ответчика прежнего руководителя должника Малыхина А.А.
Малыхин А.А. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. В случае, когда из материалов дела усматривается, что одним из контролирующих должника лиц является лицо, не привлеченное к участию в соответствующем обособленном споре, либо привлеченное к участию в споре в качестве третьего лица, в то время как заявитель не указал данное лицо в качестве ответчика, суд при наличии ходатайства иного полномочного лица на предъявление заявления или его согласия привлекает такое лицо в качестве соответчика. В соответствии с ч. 1 ст. 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если при подготовке дела к судебному разбирательству или во время судебного разбирательства в суде первой инстанции будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, арбитражный суд может по ходатайству или с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим. Однако, несмотря на предложение суда, ни заявителем, ни конкурсным кредитором требований к Малыхину А.А. не предъявлено.
На основании изложенного, с учетом положений ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд обоснованно рассмотрел дело по предъявленным требованиям.
Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что исходя из оснований заявленных требований, судом установлено, что возможность привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника отсутствует, поскольку не доказано возникновение обязательств должника после 12.04.2017. Иные основания, которые могли бы свидетельствовать о наличии у Малыхина А.А. статуса ответчика по делу, в суде первой инстанции не заявлены.
Отсутствие в водной части определений указаний на предъявление требований к ООО "Сфера", ООО "Строительное монтажное управление" не является процессуальным нарушением, приведшим к принятию неправильного решения, поскольку указанные лица извещались о рассмотрении настоящего обособленного спора, в обжалуемом судебном акте содержаться выводы и их обоснования об отказе в удовлетворении требований к указанным ответчикам.
Ссылка Банка на наличие вины контролирующих должника лиц в наступлении объективного банкротства, как самого должника, так и группы компаний, в которую входит должник в результате введения Банка в заблуждение относительно имущественного состояния должника, а также совершение сделок, уменьшающих имущество должника, несостоятельна, поскольку данные основания привлечения к субсидиарной ответственности не были заявлены при рассмотрении дела в суде первой инстанции
В обоснование своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий Чу Э.С. указал, что судом первой инстанции неправильно оценены доводы о непередаче ему документов должника. В частности о том, что о существовании лизингового оборудования ему стало известно из материалов дела N А60-55913/2018 не ранее 04.10.2018 - дата принятия к производству искового заявления по указанному делу, отсутствие документации затруднило проведение процедур в деле о банкротстве должника, не исполнена руководителем должника обязанность по передаче проектной документации объектов, документов, подтверждающих наличие у ООО "Каргапольский завод нефрасов" на праве собственности опасных производственных объектов. Однако, как обоснованно указал суд первой инстанции, доказательств того, что отсутствие указанных документов повлекло за собой невозможность пополнения конкурсной массы должника либо иные негативные для должника последствия суду не представлено.
Также суд первой инстанции обоснованно указал, что факт непредставления конкурсному управляющему должника сведений о лизинговом имуществе не повлек за собой причинение должнику убытков, поскольку в результате оспаривания сделки соглашение от 26.09.2017 об уступке права (требования) и переводе долга по договору финансового лизинга от 15.06.2012 N 2012/Л-5300 было признано недействительным, имущество возвращено в конкурсную массу.
Доводы жалобы управляющего о том, что в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве должника (июль 2017 г.) последний обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку Щербак Д.О. не представил доказательств того, что рыночная стоимость активов превышала совокупный размер обязательств должника, что также следует из анализа финансового состояния должника, проведенному временным управляющим в процедуре наблюдения, подлежат отклонению по основаниям, изложенным в мотивировочной части постановления.
Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалоб не имеется. Доводы жалоб не опровергают выводов суда, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.
Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.
В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.
Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Курганской области от 28.05.2020 по делу N А34-8863/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы публичного акционерного общества "Сбербанк России", конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Каргапольский завод нефрасов" Чу Эдуарда Сановича - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья А.А. Румянцев
Судьи: Л.В. Забутырина
А.Г. Кожевникова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
