Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 декабря 2020 года №17АП-11897/2020, А60-194/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 21 декабря 2020 года Дело N А60-194/2020
Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2020 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 21 декабря 2020 года.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Поляковой М. А.,
судей Дюкина В.Ю., Ушаковой Э.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Сыровой О.С.,
при участии:
при осуществлении онлайн-режима посредством использования информационной системы "Картотека арбитражных дел"
от истца: Кузнецов Э.В., паспорт, доверенность от 09.01.2020, диплом;,
(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),
рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, акционерного общества "ВУЗ-Банк",
на решение Арбитражного суда Свердловской области от 24 августа 2020 года
по делу N А60-194/2020
по иску общества с ограниченной ответственностью "Креатив Строй" (ОГРН 1169658022654, ИНН 6685108677)
к акционерному обществу "ВУЗ-Банк" (ОГРН 1026600001042, ИНН 6608007473)
третье лицо: межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу
о взыскании задолженности, о возобновлении услуги ДБО,
установил:
общество с ограниченной ответственностью "Креатив Строй" ( далее истец, ООО "Креатив Строй") обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к акционерному обществу "ВУЗ-Банк" ( далее ответчик, АО "ВУЗ-Банк") с требованием о взыскании 10 890 рублей 44 копеек, о возобновлении услуги дистанционного банковского обслуживания (с учетом уточнения исковых требований принятых судом в порядке ст. ст. 49 АПК РФ)
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 исковые требования удовлетворены.
Не согласившись с вынесенным решением, ответчик, АО "ВУЗ-БАНК" обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.
В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что использование ДБО было приостановлено в связи с тем, что в ответ на запрос банка истцом не были предоставлены документы по выплате заработной платы сотрудникам, выписка за последние 6 месяцев работы по собственным счетам, открытым в сторонних банках. При анализе полученных от истца документов, ответчик пришел к выводу, что клиент участвует в схеме по созданию формального документооборота без фактического осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности, об отсутствии экономической целесообразности ведения бизнеса. Также апеллянт полагает, что комиссия за перевод денежных средств по платежным поручениям была списана в соответствии установленным договорам банковского счета и тарифами банка.
Истец и третье лицо отзывы на апелляционную жалобу не представили.
В судебном заседании представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил оставить решение суда без изменения.
Ответчик и третье лицо, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.
Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком был заключён договор банковского счёта N 3601-РС-256 от 07.08.2017, на основании которого Ответчиком открыт Истцу расчётный счёт N 40702810636010000116.
30.09.2019 в 11.00 истец направил ответчику для исполнения платёжное поручение N 130 (получатель ООО "ЗЕСТ-ЭКСПРЕСС ПОВОЛЖЬЕ").
30.09.2019, в 16:30 от Ответчика поступил запрос на предоставление документов по платежу (платёжное поручение N 130 со сроком предоставления до 16:00 30.09.2019.
30.09.2019, одновременно с направлением запроса (в 16:30) ответчик ограничил истцу возможность передавать на исполнение платежные поручения с использованием функционала дистанционного банковского обслуживания (далее также "ДБО").
В тот же день, 30.09.2019, в 16.30 истцом в адрес ответчика был направлен ответ о том, что документы могут быть предоставлены 01.10.2019, поскольку запрос пришёл позже срока исполнения и рабочий день у Истца закончен.
01.10.2019 в срок, названный истцом, платёжное поручение N 130 от 30.09.2019 было отозвано истцом и предоставлены документы по запросу ответчика: договор N 36/СМ от 02.09.2019, первичная документация по контрагенту ООО "ЗЕСТ-ЭКСПРЕСС ПОВОЛЖЬЕ", раскрывающие экономический смысл операции.
Истец также указал, что с момента ограничения ответчиком возможности передавать на исполнение платежные поручения с использованием функционала дистанционного банковского обслуживания, с 30.09.2019 ответчик незаконно взимал с истца плату за эту услугу ежемесячно, так за период с 08.11.2019 по 05.06.2020 ответчиком взыскано с истца 10590 руб. 44 коп.
Ссылаясь на то, что возможность передавать на исполнение платежные поручения с использованием функционала ДБО не была возобновлена, спорные суммы комиссий взысканы ответчиком в одностороннем порядке, истец обратился в суд с настоящим иском.
Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции признал правомерными требования истца, поскольку банком не представлено доказательств сомнительности спорной операции, оснований для отказа в ее проведении не имелось, кроме того, банком не был предоставлен истцу разумный срок для предоставления документов. Также суд исходил из отсутствия у ответчика права на удержание денежных средств истца, возникновения у ответчика неосновательного обогащения за счет истца в сумме 10 890 рублей 44 копеек.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд установил следующее.
Согласно пункту 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.
По правилам статьи 858 ГК РФ ограничение прав клиента на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету в случаях, предусмотренных законом.
Отношения граждан, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма регулируются Законом N 115-ФЗ.
Статьей 4 Закона N 115-ФЗ в качестве мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, предусмотрено право Банка на приостановление и на отказ от выполнения операции по распоряжению клиента, а также на приостановление договора банковского счета.
Обязанность по документальному фиксированию информации об операциях с денежными средствами или иным имуществом возложена на кредитные организации пунктом 2 статьи 7 Закона N 115-ФЗ, согласно которому кредитные организации должны разработать правила внутреннего контроля и программы его осуществления. При этом Закон не устанавливает перечень данных, подлежащих обязательному фиксированию, тем самым позволяя кредитной организации самостоятельно определять объем соответствующих сведений.
В качестве меры оперативного реагирования и воздействия на клиента, при наличии оснований полагать совершение операций, противоречащих указанному закону, банку предоставлены полномочия по запросу у клиента документов для идентификации клиента, представителей, выгодоприобретателей, документальному фиксированию сведений по операциям и предоставлению их в уполномоченный орган.
Непредставление клиентом запрошенных документов, в силу пункта 11 статьи 7 Закона N 115-ФЗ, является основанием для отказа банком в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.
Для целей квалификации операций в качестве сомнительных (необычных) операций кредитные организации используют признаки, указанные в Положении Центрального банка Российской Федерации от 02.03.2012 N 375-П "О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (далее - Положение N 375-П).
Согласно абзацу 1 пункта 5.2 указанного Положения решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию.
Материалами дела подтверждается, что 30.09.2019 в 11.00 истец направил ответчику для исполнения платёжное поручение N 130 (получатель ООО "ЗЕСТ-ЭКСПРЕСС ПОВОЛЖЬЕ"). Платежное поручение банком не исполнено. Банком, 30.09.2019 в 16:30 в порядке реализации ст. 7 Закона N 115-ФЗ. запрошены документы по платежу, договор N 36/СМ от 02.09.2019, полный пакет первичных документов к данному договору, со сроком предоставления до 16:00 30.09.2019.
Истцом 30.09.2019, в 16.30 в адрес ответчика был направлен ответ о том, что документы могут быть предоставлены 01.10.2019, поскольку запрос пришёл позже срока исполнения, на следующий день 01.10.2019, платёжное поручение N 130 от 30.09.2019 было отозвано истцом и предоставлены документы по запросу ответчика: договор N 36/СМ от 02.09.2019, первичная документация по контрагенту ООО "ЗЕСТ-ЭКСПРЕСС ПОВОЛЖЬЕ", договор строительного подряда N 25/7 от 25.07.2019, ведомость договорной цены, Акт выполненных работ N 100 от 30.08.2019, раскрывающие экономический смысл операции.
Учитывая, непредставление истцу разумного срока для предоставления документов, в связи с чем банк не может ссылаться на несвоевременное направление документов клиентом, представление в разумный срок истцом документов по спорному платежу и пакета первичных документов к данному договору, при этом операция клиента по перечислению денежных средств контрагенту не вызывают сомнений, поскольку денежные средства перечисляются за работы выполненные по договору субподряда, при этом строительство жилых и нежилых зданий относится к основным видам деятельности истца, клиентом представлены в отношении спорной операции документы (договор N 36/СМ от 02.09.2019, первичная документация по контрагенту ООО "ЗЕСТ-ЭКСПРЕСС ПОВОЛЖЬЕ", ведомость договорной цены, Акт выполненных работ N 100 от 30.08.2019), которые должны были быть рассмотрены банком в соответствии с п. 13.4 ст. 7 Закона N 115-ФЗ, суд первой инстанции пришел к правильным выводам об отсутствии оснований для блокировки дистанционного банковского обслуживания клиента и отказа в исполнении распоряжения клиента, поскольку банком не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что рассматриваемое платежное поручение от 30.09.2019 N 130 направлено на легализацию доходов, полученных преступным путем, и финансирование террористических организаций, сомнительности спорной операции и, как следствие, оснований для отказа в её проведении.
Изложенные в обоснование апелляционной жалобы доводы, которые сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для ограничения ДБО, неисполнение спорного платежного поручения, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены в силу следующего.
Как верно указал суд, использование установленных Законом N 115-ФЗ прав не может иметь произвольный характер и вступать в противоречие с нормой статьи 845 ГК РФ, согласно которой банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. Обязанность Банка на основании Закона N 115-ФЗ принимать меры к клиентам при возникновении подозрений и отношении совершаемых ими операций сама по себе не свидетельствует о правомерности действий Банка, на который в силу статьи 65 АПК РФ возложена обязанность по доказыванию того, что совершаемые клиентом перечисления (как сделки) противоречат закону, то есть имеют запутанный или необычный характер, не имеют очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, не соответствуют целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации.
Как указано выше, требования к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма установлены Положением N 375-П.
Согласно п.п. 4.7, 4.8 Положением N 375-П оценка риска клиента должна являться результатом анализа имеющихся у кредитной организации документов, сведений и информации о клиенте и его деятельности. Степень (уровень) риска клиента оценивается по шкале определения степени (уровня) риска клиента, которая не может состоять менее чем из двух степеней (уровней). Критерии риска использования услуг кредитной организации в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма должны определяться кредитной организацией в программе управления риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма исходя из видов предоставляемых клиентам услуг (например, операции с наличными денежными средствами, операции с ценными бумагами, в частности векселями, переводы денежных средств без открытия банковского счета) и иных самостоятельно определяемых кредитной организацией факторов.
В пункте 4.4 Положения N 375-П приведены факторы, влияющие на оценку риска клиента. Такими факторами в частности являются: наличие оснований полагать, что представленные клиентом документы и информация, в том числе в целях идентификации являются недостоверными; отсутствие информации о финансово-хозяйственной деятельности клиента - юридического лица, иностранной структуры без образования юридического лица в открытых источниках информации; регистрация клиента - юридического лица по адресу, по которому зарегистрировано другое юридическое лицо; наличие информации о представлении клиентом - юридическим лицом, иностранной структурой без образования юридического лица бухгалтерской (финансовой) отчетности с нулевыми показателями при условии проведения операций по счетам, открытым в кредитной организации, связанных с зачислением или списанием денежных средств; отсутствие по адресу клиента - юридического лица, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, органа или представителя клиента - юридического лица.
Пунктом 5.2 Положения N 375-П предусмотрено, что перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, содержащихся в приложении к настоящему Положению, в целях выявления операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, разрабатывается исходя из характера, масштаба и основных направлений деятельности кредитной организации и ее клиентов. Кредитная организация вправе дополнять перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, по своему усмотрению. Решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию, а также его представителя и (или) выгодоприобретателя, бенефициарного владельца (при их наличии).
Общие признаки, свидетельствующие о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, приведены в Приложении к 1 Положения N 375-П. Такими признаками названы запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации, отказ клиента (представителя клиента) в предоставлении запрошенных кредитной организацией документов и информации, которые необходимы кредитной организации для выполнения требований законодательства в сфере ПОД/ФТ, наличие нестандартных или необычно сложных инструкций по порядку проведения расчетов, отличающихся от обычной практики, используемой данным клиентом (представителем клиента), или от обычной рыночной практики, явное несоответствие операций, проводимых клиентом (представителем клиента) с участием кредитной организации, общепринятой рыночной практике совершения операций.
Таких доказательств, указывающих на факторы, влияющие на оценку риска клиента, признаки, свидетельствующие о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, апеллянт не привел.
Поскольку ответчиком не приведено конкретных операций, которые признаны сомнительными/подозрительными, каких-либо документальных обоснований для признания операций истца подозрительными ответчиком также не представлено, при этом истцом по запросу банка были представлены документы для устранения сомнений о целях совершаемых операций, выводы суда первой инстанции надлежит признать обоснованными.
Также истцом заявлены требования о взыскании с ответчика 10590 руб. 44 коп., мотивированные тем, что с момента ограничения ответчиком возможности передавать на исполнение платежные поручения с использованием функционала дистанционного банковского обслуживания, с 30.09.2019 ответчик незаконно взимал с истца плату за эту услугу ежемесячно, в частности за период с 08.11.2019 по 05.06.2020 ответчиком было взыскано 10590 руб. 44 коп.
Возражая против удовлетворения данного требования, банк ссылается на действующие в спорный период тарифы банка, установленные тарифным планом "Дистанционный" в рамках которого был открыт банковский счет клиента, впоследствии заменённый на "Комфорт".
Пунктом 1 статьи 851 ГК РФ установлено, что в случаях, предусмотренных договором банковского счета, клиент оплачивает услуги банка по совершению операций с денежными средствами, находящимися на счете.
Отношения между банками и их клиентами осуществляются на основании договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом (статья 30 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности"). Комиссионное вознаграждение банка по совершаемым им операциям устанавливается по соглашению с клиентом в соответствии с частью 1 статьи 29 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147 <Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре>, банк имеет право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту. Не являются услугой в смысле 779 ГК РФ действия банка, которые непосредственно не создают для клиента банка какого-либо отдельного имущественного блага, не связанного с заключенным сторонами договором, или иного полезного эффекта.
Таким образом, действующее законодательство не позволяет устанавливать дополнительные комиссии за банковские операции, не обоснованные экономически.
Оценив представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, учитывая, что материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что доступ к ДБО в указанный период для истца был ограничен банком, фактически услуги по ДБО ответчиком не оказывались, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что взимание комиссии в период ограничения банком к доступу к ДБО является дополнительной санкцией для клиента, поскольку он претерпевает неблагоприятные для себя последствия в виде несения затрат при отсутствии возможности воспользоваться данной услугой, что ухудшает положение истца, обеспечивает ответчику более выгодное положение, позволившее ему получить необоснованное преимущество в виде платы в размере 10590 руб. 44 коп.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Установив указанные выше обстоятельства, учитывая, что действующее законодательство не позволяет устанавливать дополнительные комиссии за банковские операции, не обоснованные экономически, в данном случае действия банка не являлись самостоятельной банковской услугой, создавшей для клиента какое-либо дополнительное благо в рамках спорного договора, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о наличии на стороне банка неосновательного обогащения в виде неправомерно удержанной в период ограничения ответчиком возможности передавать на исполнение платежные поручения с использованием функционала дистанционного банковского обслуживания, комиссии, взыскав с ответчика неосновательное обогащение в заявленном размере.
Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что списание комиссий за проведение банковских операций, соответствует заключенному между сторонами договору и основаны на действующем законодательстве, Банком получена оплата в соответствии с Тарифами за оказанную клиенту услугу, не могут быть признаны обоснованными.
В данном случае, вопреки доводам жалобы комиссия списана за услуги, которые фактически банком не были оказаны в результате неправомерного лишения истца возможности распоряжаться находящимися на его счете денежными средствами, в связи с чем не являлись самостоятельной банковской услугой, создавшей для клиента какое-либо дополнительное благо в рамках спорного договора.
Несогласие ответчика с оценкой судом представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.
При названных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.
Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.
Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.
Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Решение арбитражного суда отмене не подлежит.
Судебные расходы на оплату государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы относятся на заявителя (статья 110 АПК РФ).
Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Свердловской области от 24 августа 2020 года по делу N А60-194/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.
Председательствующий
М.А. Полякова
Судьи
В.Ю. Дюкин
Э.А. Ушакова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка