Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 октября 2020 года №12АП-7242/2020, А12-34940/2019

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 6 октября 2020 года Дело N А12-34940/2019
Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2020 года.
Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2020 года.
Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,
судей Грабко О.В., Макарихиной Л.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Смирновой С.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Производственная компания "ДИА" (г. Волжский, ИНН 3435031546, ОГРН 1103435002000)
на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 июля 2020 года по делу N А12-34940/2019
по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Производственная компания "ДИА" о привлечении Расцовой Натальи Валерьевны и Новикова Евгения Вячеславовича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Свит Кантри",
при участии в судебном заседании представителя ООО "Производственная компания "ДИА" Кашлевой Яны Владимировны, действующей на основании доверенности N 32 от 16.07.2020,
УСТАНОВИЛ:
23.09.2019 в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось ООО "Производственная компания "ДИА" с исковым заявлением о привлечении Расцовой Натальи Валерьевны и Новикова Евгения Вячеславовича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Свит Кантри".
21 июля 2020 года Арбитражным судом Волгоградской области в удовлетворении исковых требований отказано.
Общество с ограниченной ответственностью "Производственная компания "ДИА" не согласилось с принятым судебным актом и обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, поскольку суд первой инстанции не учел тот факт, что основанием для прекращения производства по делу N А12-10335/2019 о банкротстве ООО "Свит Кантри" явилось именно отсутствие у последнего денежных средств и имущества, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, что явно указывает на признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО "Свит Кантри" и несостоятельности должника, к которой привели именно действия/бездействия должностных лиц.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.
Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.
В соответствии с заявленным требованием истец просил взыскать солидарно в субсидиарном порядке с контролирующих лиц должника - Расцовой Натальи Валерьевны и Новикова Евгения Вячеславовича по обязательствам ООО "Свит Кантри" в пользу ООО "Производственная компания "ДИА" денежные средства в размере 341 805 руб. 81 коп. основного долга и 52 656 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 10 763 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а также взыскать солидарно в субсидиарном порядке с Расцовой Натальи Валерьевны и Новикова Евгения Вячеславовича государственную пошлину по настоящему иску, уплаченную ООО "Производственная компания "ДИА" в размере 11 104,51 руб.
Истцом опубликованы сведения о намерении обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующего лица по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве имеет целью уведомление иных кредиторов должника, обладающих правом на обращение с таким же заявлением. Соответствующее сообщение N 4668199 размещено в ЕФРСБ.
Как следует из материалов дела, ООО "Свит Кантри" зарегистрировано в качестве юридического лица налоговым органом 17.11.2015, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.
По данным выписки из ЕГРЮЛ, а также сведениям, представленным ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области с 17.11.2015 по 28.10.2016 Расцова Наталья Валерьевна являлась директором ООО "Свит Кантри", с 17.11.2015 по 17.10.2016 Расцова Наталья Валерьевна являлась учредителем ООО "Свит Кантри", с 17.10.2016 до исключения из ЕГРЮЛ директором и учредителем ООО "Свит Кантри" являлся Новиков Евгений Вячеславович.
Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.01.2019 по делу N А12-32104/2018 с ООО "Свит Кантри" в пользу ООО "Производственная компания "ДИА" взыскано неосновательное обогащение в размере 341 805 руб. 81 коп., 52 656 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 10 763 руб. расходов по уплате государственной пошлины.
Как следует из мотивировочной части названного решения, суд установил со стороны ООО "Свит Кантри" факт неосновательного обогащения, при этом исходил из следующего.
В ходе проведения контрольных мероприятий ООО "Производственная компания "ДИА" по НДС за 2 квартал 2016 года обществу отказано в применении налоговых вычетов по НДС по контрагенту ООО "Свит Кантри". Налоговый орган в ходе проверки ООО "Производственная компания "ДИА" установил, что ООО "Свит Кантри" фактически не участвовало в организации части перевозок груза по заявкам ООО "Производственная компания "ДИА" и участвовало только для создания формального документооборота. ООО "Свит Кантри", получив денежные средства по выставленным им счетам-фактурам, в качестве оплаты за транспортные услуги, в том числе НДС в сумме 341 805 руб. 81 коп., в бюджет их не перечислило.
В связи с указанными обстоятельствами суд пришел к выводу, что спорная сумма представляет собой неосновательное обогащение ООО "Свит Кантри" за счет истца и удовлетворил требования ООО "Производственная компания "ДИА" о взыскании с ООО "Свит Кантри" 341 805 руб. 81 коп. неосновательного обогащения, 52 656 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 10 763 руб. расходов по уплате государственной пошлины.
Поскольку должник не исполнил вступивший в законную силу судебный акт по делу А12-32104/18, истец 29.03.2019 обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании ООО "Свит Кантри" банкротом.
Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.04.2019 возбуждено производство по делу N А12-10335/2019 о банкротстве ООО "Свит Кантри".
Определением суда первой инстанции от 11.06.2019 производство по данному делу прекращено из-за отсутствия средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве).
Размер ответственности Расцовой Н.В. и Новикова Е.В. определен истцом в сумме, взысканной Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.01.2019 по делу N А12-32104/18, составляющей 405 225 руб. 62 коп.
Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 22.10.2019 ООО "Свит Кантри" прекратило деятельность на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" от 08.08.2001 N 129-ФЗ, в связи с непредставлением документов отчетности, предусмотренной законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществлением операций по банковским счетам.
Таким образом, на момент исключения ООО "Свит Кантри" из ЕГРЮЛ у него имелась подтвержденная судебным актом задолженность перед истцом.
Ссылаясь на недобросовестность действий (бездействия) ответчиков при исключении регистрирующим органом ООО "Свит Кантри" из ЕГРЮЛ, не совершение Новиковым Е.В. действий по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) общества, полагая, что действиями Расцовой Н.В. по заключению договора на транспортные услуги с умыслом дальнейшего неисполнения условий этого договора по перечислению сумм НДС бюджет, причинен существенный вред имущественным правам ООО "Производственная компания "ДИА" в виде убытков, в связи с наличием неисполненных ООО "Свит Кантри" обязательств, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.
По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.
Исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение).
Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 N 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.
Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.
Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.
В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; - совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).
Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; - до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; - совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).
В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).
Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.
Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.
Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.
Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.
Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).
Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.
Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) Обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.
Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).
В статье 64.2 ГК РФ установлено, что юридическое лицо считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).
Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона о регистрации юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).
Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.
В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона о регистрации при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.
Частью 5 статьи 21.1 Закона о регистрации установлено, что предусмотренный данной статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае: невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников) (подпункт "а"); наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подпункт "б").
Как следует из материалов дела, ООО "Свит Кантри" исключено из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, положения пункта 2 которой аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ, вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности.
Вместе с тем, причинно-следственной связи между исключением ООО "Свит Кантри" из ЕГРЮЛ и неисполнением обязательств перед истцом из материалов дела не следует.
Доказательств того, что именно по вине Расцовой Н.В. в связи с осуществлением ей противоправных действий направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, ООО "Свит Кантри" не смогло исполнить обязательства перед истцом, а также того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, решения суда принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения, в деле отсутствуют.
При этом, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018).
В материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчик как руководитель и участник общества при наличии достаточных денежных средств (имущества), уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчика, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами. В рассматриваемом случае должник по денежным обязательствам банкротом не был признан, был исключен из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего (налогового) органа.
Наличие у ООО "Свит Кантри", впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как руководителя и участника общества в неуплате указанного долга.
Фактически заявителем не приведены конкретные обстоятельства, которые согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве предполагают наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя должника и невозможностью осуществления им расчетов с кредитором.
Кроме того, в отношении ООО "Свит Кантри" мероприятия налогового контроля не проводились.
В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.
При этом доказательств наличия условий, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве в материалы дела не представлено.
Истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.
Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у ООО "Свит Кантри" признаков неплатежеспособности и бездействии директора Новикова Е.В., выразившемся в не обращении в суд с заявлением о банкротстве. Истец связывает возникновение обязанности руководителя общества обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом после вступления в законную силу решения суда от 10.01.2019, не позднее 13.03.2019.
Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.
Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.
Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.
Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Аналогичная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992 по делу N А40-155759/2017.
В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Соответственно, истец обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.
Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670(3), А12-18544/2015).
В данном случае следует учитывать, что само по себе наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.
В рассматриваемом случае, истец указывает, что ответчик должен был инициировать процесс банкротства должника после вступления в законную силу решения суда от 10.01.2019, не позднее 13.03.2019.
На иной период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности должника истец не ссылался и соответствующие обстоятельства не доказывал.
Поскольку, не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств должника перед кредиторами после истечения срока на подачу заявления о банкротстве, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом отсутствуют.
Как следует из материалов дела, решение о ликвидации ООО "Свит Кантри" не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного органа. Вместе с тем пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением.
В материалы дела не представлено доказательств того, что истцом были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, о наличии долга у данного юридического лица, наличии судебного акта о его взыскании и отсутствии его исполнения в период после опубликования решения о предстоящем исключении из единого государственного реестра юридических лиц до истечения срока возможного предъявления данных требований.
Право заинтересованных лиц направить в уполномоченный государственный орган возражения относительно предстоящего включения данных в ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц предусмотрено пунктом 4 статьи 51 ГК РФ и пунктом 3 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ. Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота (взыскатель по исполнительному производству, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом "Об исполнительном производстве") не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.
Между тем доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Законом N 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 названной статьи, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО "Свит Кантри" из реестра истцом в материалы дела не представлено.
Принимая во внимание отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым действиями (бездействиями) ответчика и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед истцом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового заявления.
Следует также отметить, что согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", исключение должника-организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона N 129-ФЗ не препятствует кредитору-взыскателю в порядке, предусмотренном пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения имущества должника, если у такого ликвидированного юридического лица осталось нереализованное имущество.
Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.
Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.
Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.
руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 июля 2020 года по делу N А12-34940/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме, через Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший решение.
Председательствующий А.Ю. Самохвалова
Судьи О.В. Грабко
Л.А. Макарихина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка