Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 октября 2020 года №11АП-12762/2020, А65-7/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 26 октября 2020 года Дело N А65-7/2020
Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2020 года
Постановление в полном объеме изготовлено 26 октября 2020 года
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Романенко С.Ш.,
судей Назыровой Н.Б., Ануфриевой А.Э.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Шлычковой Ю.Н.,
в отсутствии лиц, извещенных надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании 20 октября 2020 года в зале N 6 апелляционную жалобу Зуева Максима Геннадьевича
на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2020 года по делу N А65-7/2020 (судья Мугинов Б.Ф.),
по иску Зуева Максима Геннадьевича, г. Владивосток,
к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая сеть "Нурсиб", г.Казань (ОГРН 1131690064142, ИНН 1659134199),
о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 000 000 руб.,
при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Общества с ограниченной ответственностью "Бизнес и развитие", Общества с ограниченной ответственностью УК "Нурсиб",
УСТАНОВИЛ:
Зуев Максим Геннадьевич, г. Владивосток обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью Торговая сеть "Нурсиб", г.Казань о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 000 000 руб.
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2020 года по делу N А65-7/2020 в удовлетворении исковых требований отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, Зуев Максим Геннадьевич обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой считает принятое решение незаконным и необоснованным, просит решение отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.
При этом в жалобе заявитель указал, что решение принято по неполно выясненным обстоятельствам, имеющим значение для правильного рассмотрения дела, неполно исследованы доказательства, и, как следствие, выводы, сделанные судом, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Также заявитель жалобы указал, что какого-либо объекта исключительных прав он не получал, в связи с чем предварительная оплата паушального взноса не может являться платой за ознакомление с некой информацией, т.к. право ее использования не передано.
Сведения о месте и времени судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: WWW.11ааs.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.
В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.
Как следует из материалов дела, 13.05.2019 между истцом и ответчиком заключено соглашение о намерениях N 02/05, по условиям которого стороны обязались до 25.06.2019 (в редакции дополнительного соглашения) заключить лицензионный договор, по форме и содержанию соответствующий приложению N 1.
Согласно п.2 соглашения ответчик обязался в обеспечение обязательств по заключению в будущем лицензионного договора внести на расчетный счет истца сумму в размере 1 000 000 руб. до 17.05.2019 включительно, внесенная сумма возврату не подлежит.
Во исполнение условий соглашения истцом обеспечено перечисление денежных средств, что подтверждается платежным поручением ООО "ВИАКО" N 15 от 16.05.2019 (указанное лицо действовало по поручению истца, выраженного в письме 15.05.2019, что следует из письма ООО "ВИАКО" об изменении назначения платежа).
Стороны договорились, что внесенные денежные средства будут приняты истцом в качестве оплаты паушального взноса, предусмотренного договором франчайзинга, который будет заключен, только после предоставления истцом документов, подтверждающих перевод права требования на внесенную сумму обеспечительного платежа на лицо, выступающее стороной по договору франчайзинга.
В силу п.3 соглашения истец гарантировал заключение договора франчайзинга от лица коммерческой организации, участником и руководителем которой он является на момент заключения договора франчайзинга, или от своего имени, выступая в качестве индивидуального предпринимателя.
Указав, что после истечения срока на заключение лицензионного договора он не был заключен и фактически в ходе переговоров ответчик предлагал заключить договор иного содержания, нежели согласованный в приложении N 1 к соглашению о намерениях, истец обратился с исковым заявлением о взыскании уплаченных денежных средств в качестве неосновательного обогащения.
В обоснование возражений по существу исковых требований ответчик ссылался на то, что он приступил к исполнению обязательств по лицензионному договору, проект которого направлялся истцу в лице ООО "НУРСИБ ВЛ" в соответствии с условиями соглашения, однако не был им подписан в связи с изъявлением истцом намерения на включение в договор права на использование товарного знака.
Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего исследования представленных доказательств, суд первой инстанции со ссылкой на нормы статей 431, 429, Гражданского кодекса Российской Федерации обосновано отказал в иске исходя из следующего.
Так, в приложении N 1 стороны согласовали следующие условия основного договора:
- состав объектов интеллектуальной деятельности (п.1.1)
- способы использования объектов интеллектуальной деятельности (пп. 2.1, 2.2)
- предоставление объектов интеллектуальной деятельности на условиях
неисключительной (простой) лицензии (п.2.5)
- срок лицензионного договора (п.2.7)
- права и обязанности лицензиара и лицензиата (раздел 3)
- размер вознаграждения (п.4.1)
- требования лицензиара (приложение N 2)
При этом позицию ответчика о том, что между сторонами изначально согласовано намерение на заключение договора коммерческой концессии (договора франчайзинга) суд первой верно признал необоснованной.
В силу разъяснений, изложенных в п.47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.
Соответственно, суд первой инстанции правомерно отметил, что указание в проекте лицензионного договора термина "франчайзинг" само по себе не означает намерение заключить договор коммерческой концессии, в связи с чем на суд возлагается обязанность проанализировать существо договора и его предмет в целях обеспечения верной квалификации договора.
В соответствии с п.1 ст.1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).
Между тем, как правомерно отмечено судом первой инстанции, проект лицензионного договора условие о передаче истцу права использования какого-либо товарного знака не содержал.
Лицензионный договор - договор, по которому одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах (п.1 ст.1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Объектом, согласованным в проекте лицензионного договора, в данном случае является секрет производства (ноу-хау) - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (п.1 ст.1465 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что путем подписания документа, поименованного соглашением о намерениях, сторонами заключен предварительный лицензионный договор о предоставлении права использования секрета производства (ст.429, ст. 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из содержания пунктов 4 и 6 статьи 429 Гражданского кодекса РФ следует, что обязательства, предусмотренные предварительным договором, не могут рассматриваться как бессрочные. Эти обязательства прекращаются в случае незаключения основного договора в срок, установленный предварительным договором, или в определенный законом годичный срок.
Однако законодательство не исключает возможности продления срока на заключение основного договора, в том числе путем совершения сторонами конклюдентных действий при условии, если из них явно усматривается действительная воля сторон на сохранение отношений (п. 3 ст. 438 ГК РФ).
Из электронной переписки сторон прямо следует намерение сторон на продолжение сотрудничества и заключения основного договора после согласования разногласий, касающихся его содержания. При этом истец в исковом заявлении не отрицает ведение переговоров и выполнение ими совместных подготовительных мероприятий, в том числе после наступления срока заключения основного договора.
Кроме того, 27.06.2019 между истцом и ООО "НУРСИБ ВЛ" в целях исполнения п.3 соглашения заключен договор N 27/06-2019 уступки права требования (цессии), а 04.07.2019 истец направил ответчику уведомление о состоявшейся уступке права требования с истца к ООО "НУРСИБ ВЛ".
Также ответчиком представлены доказательства осуществления им действий, направленных на передачу истцу объектов ноу-хау:
- с 03.06.2019 по 07.07.2019 проведено обучение истца в головном офисе компании ;
- создан почтовый ящик zuev@nursib.ru на почтовом сервере NURSIB, организован
доступ в CRM-систему Битрикс24, создана страница на общем сайте nursib.ru;
- 07.06.2019 предоставлен доступ к объектам интеллектуальной деятельности путем
направления ссылки на google-диск, фото- и видеоматериалам;
- осуществлен дистанционный подбор офиса;
- осуществлены действия по подбору сотрудников, переданы для проведения личного собеседования 7 кандидатов.
При этом суд первой инстанции верно отметил, что указание истца на то, что право использования объектов интеллектуальной деятельности им не было получено, не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам и основано на заблуждении относительно природы договора: действительно, для возникновения права использования исключительных прав по договору коммерческой концессии произведенного ответчиком исполнения было бы недостаточно, тогда как передача секрета производства (ноу-хау) путем предоставления доступа к google- диску соответствует законодательству, условиям проекта лицензионного договора (п.2.4) и практике делового оборота, обычно складывающейся при исполнении лицензионных договоров о предоставлении права использования секрета производства.
В соответствии с п.1 ст.381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации денежное обязательство, включая обязательство, которое возникнет в будущем, может быть обеспечено внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.
Согласно п.2 ст.381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае ненаступления в установленный договором срок обстоятельств, предусмотренных договором, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.
В силу п.4 соглашения от 13.05.2019 в случае невыполнения условий о предоставлении документов, подтверждающих перевод права требования обеспечительного платежа, а также невыполнения ответчиком условий, предусмотренных пунктом 3 соглашения, обеспечительный платеж возврату не подлежит, данные денежные средства будут удержаны в качестве штрафа за неисполнение обязательств по соглашению.
Таким образом, сторонами согласовано, что в случае незаключения лицензионного договора в связи с обстоятельствами, зависящими от истца, сумма обеспечительного платежа не возвращается.
Истец полагает, что ответчиком не был направлен лицензионный договор, соответствующий по форме и содержанию соглашению о намерениях, в связи с чем лицензионный договор не был заключен в связи с уклонением ответчика.
Между тем, судом первой инстанции обоснованно указано, что из материалов дела следует, что непосредственно после направления 04.07.2019 истцом уведомления об уступке права требования, учитывая, что ранее заключения договора уступки п.3 соглашения был неисполним в виду отсутствия субъекта, способного выступить контрагентом ответчика, последним 05.07.2019 на электронную почту истцу направлен для согласования и последующего подписания лицензионный договор N 02/07 от 25.06.2019 с ООО "НУРСИБ ВЛ", соответствующий условиям соглашения.
Истец выразил несогласие с проектом договора и в ответном письме указал, что лицензионный договор должен содержать право лицензиара на товарный знак, после чего стороны приступили к вопросу о замене стороны с ответчика на третье лицо ООО УК "Нурсиб", обладающее полномочиями по распоряжению товарный знаком.
Однако по условиям лицензионного договора, являющегося приложением к соглашению о намерениях, право на товарный знак не входило в перечень объектов интеллектуальной деятельности, подлежащих передаче лицензиату.
Соответственно, не заключение сторонами лицензионного договора по форме, согласованной в приложении к соглашению намерениях, связано с желанием истца внести изменения в содержание заключаемого договора и его природу и уклонением его от заключения лицензионного договора с согласованным в соглашении о намерениях содержанием.
С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в возврате обеспечительного платежа, поскольку ответчик выразил волеизъявление на заключение лицензионного договора на согласованных в соглашении о намерениях условиях, тогда как истец до наступления срока заключения основного договора (до 25.06.2019) не обеспечил заключение договора цессии с ООО "НУРСИБ ВЛ" и, соответственно, не создал условия для заключения основного договора (п.3 соглашения), а после наступления указанного срока, подтверждая пролонгацию действия предварительного договора (соглашения о намерениях), не исполнил обязательство по обеспечению заключения лицензионного договора (п.3 соглашения).
Доводы заявителя жалобы о том, что какого-либо объекта исключительных прав он не получал, в связи с чем предварительная оплата паушального взноса не может являться платой за ознакомление с некой информацией, т.к. право ее использования не передано несостоятельны и не принимаются апелляционным судом, поскольку согласно оценки представленных доказательств по делу судом первой инстанции правомерно установлено, что сторонами заключен предварительный договор о предоставлении права на использования секрета производства. При указанных условиях согласно п.4 соглашения, сторонами согласовано, что в случае незаключения лицензионного договора в связи с обстоятельствами, зависящими от истца, сумма обеспечительного платежа не возвращается.
У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего наличие оснований для отказа в иске.
Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка.
Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июля 2020 года по делу N А65-7/2020, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнести на заявителя жалобы.
Руководствуясь статьями 266-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июля 2020 года по делу N А65-7/2020 - оставить без изменения, апелляционную жалобу Зуева Максима Геннадьевича - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам.
Председательствующий С.Ш. Романенко
Судьи Н.Б. Назырова
А.Э. Ануфриева


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка