Определение Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2020 года №10АП-8708/2017, А41-66807/2016

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 мая 2020 года Дело N А41-66807/2016
Резолютивная часть определения объявлена 18 мая 2020 года
Определение изготовлено в полном объеме 19 мая 2020 года
Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Муриной В.А.,
судей Катькиной Н.Н. Мизяк В.П.,
при ведении протокола судебного заседания Нигматулиной Р.Р.,
при участии в заседании:
от ООО "Стройфаза" - Давыдов П.М., доверенность от 26.07.2018;
от финансового управляющего Кораева А.Р. Проценко П.Л. - Головина К.С., доверенность от 29.10.2019, диплом;
от Пагиева Д.Б. - Любимов А.П., доверенность от 22.12.2017, диплом;
от остальных лиц - не явились, извещены.
от остальных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены,
рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего Кораева А.Р. - Проценко П.Л. о пересмотре по новым обстоятельствам постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2017 года по делу N А41-66807/16.
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда Московской области от 13.01.2017 по делу N А41-66807/16 в отношении Кораева Аслана Радиковича открыта процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина.
Финансовым управляющим утвержден Проценко Павел Леонидович, сообщение об открытии процедуры банкротства опубликовано в газете "Коммерсантъ" 28.01.2017.
Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением со следующим требованиями:
- признать договор уступки права требования N 1Ц/2015 от 20.10.2015, заключенный между Кораевым Асланом Радиковичем и Пагиевым Джамбулатом Борисовичем недействительным;
- применить последствия признания сделки недействительной в форме возвращения сторон недействительной сделки в правовое положение, существовавшее до ее совершения.
Определением Арбитражного суда Московской области от 23.05.2017 года договор уступки права требования N 1Ц/2015 от 20.10.2015, заключенный между Кораевым Асланом Радиковичем и Пагиевым Джамбулатом Борисовичем признан недействительным.
Не согласившись с принятым судебным актом, Пагиев Д.Б. обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Московской области от 23.05.2017 года, в которой просил определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.
Определением от 20.07.2017 года Десятый арбитражный апелляционный суд определил перейти к рассмотрению заявления финансового управляющего Кораева А.Р. Проценко П.Л. о признании сделки недействительной по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции.
К участию в деле привлечены Бидарова Л.С., ООО "Загородный клуб Раздолье".
Как следует из материалов дела и установлено судом, 20.10.2015 года между Кораевым А.Р. и Пагиевым Д.Б. заключен договор уступки права требования 1Ц/2015, согласно которому Кораев А.Р. уступает, а Пагиев Д.Б. принимает в полном объеме права требования по следующим договорам займа, заключенным между должником и ООО "Загородный клуб "Раздолье": договор займа N 1/08/2013 от 09.08.2013; договор займа N 2/08/2013 от 09.08.2013, договор займа N 10-2013 от 09.10.2013.
Сумма уступаемых требований составила 24 475 711,11 рублей.
Финансовый управляющий полагая, что сделка является недействительной и нарушает права кредиторов в силу ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 168 ГК РФ, заключена без равноценного встречного предоставления, с целью причинения вреда кредиторам, обратился в суд с настоящим требованием.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2017 определение Арбитражного суда Московской области от 23.05.2017 года по делу N А41-66807/16 отменено. В удовлетворении заявления финансового управляющего Кораева А.Р. Проценко П.Л. отказано.
Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд исходил из следующего.
Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (п. 1), с целью причинения вреда кредиторам (п. 2).
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").
Констатация судом недействительности ничтожной сделки по ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.
В то же время, ни законодательством, ни судебной практикой, сложившейся на уровне арбитражных судов округов и вышестоящих судебных инстанций, не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении любых обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и недействительности сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве, такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. В зависимости от установленных обстоятельств судом определяется и правовая квалификация недействительности сделки.
Решением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2016 по делу N А41-8877/15 признаны недействительными заключенные между ООО "Загородный клуб "Раздолье" и Кораевым Асланом Радиковичем договоры займа от 09.08.2013 N 1/08/2013, от 09.08.2013 N 2/08/2013, от 09.10.2013 N 10-2013.
Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения.
Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.
По смыслу данной статьи Кодекса передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Таким образом, учитывая установленные судом обстоятельства, суд пришел к выводу, что сделка уступки права требования с учетом признания недействительным сделок, положенных в его основу, не отвечает совокупности оснований, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 168 ГК РФ и не может влечь за собой те последствия недействительности, о которых указывает заявитель.
Финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о пересмотре постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2017 года по делу N А41-66807/16 по новым обстоятельствам.
В обоснование своего заявления, финансовый управляющий указал, что определением Арбитражного суда Московской области от 19.08.2019 года договор уступки прав (цессии) от 20.10.2015 N 3Ц/2015, заключенный Кораевым А.Р. и Пагиевым Д.Б. признан недействительным.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019 Арбитражного суда Московской области от 19 августа 2019 года по делу N А41-66807/16 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего Кораева Аслана Радиковича - Проценко Павла Леонидовича о признании договора недействительным отказано.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.01.2020 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019, по делу N А41-66807/2016 отменено, определение Арбитражного суда Московской области от 19.08.2019 г. по делу N А41-66807/2016 оставлено в силе.
При этом, как установлено судами, 20.10.2015 между Кораевым А.Р. и Пагиевым Д.Б. заключен договор уступки права требования 3Ц/2015, согласно которому должник уступил права требования ответчику по договору от 15.08.2011 об оказании юридических услуг, заключенному между Кораевым А.Р. и ООО "Загородный клуб "Раздолье", сумма уступаемых требований 14 058 000 рублей, размер оплаты за уступку составляет 11 246 400 рублей.
Финансовый управляющий должника, полагая, что названный договор уступки права требования 3Ц/2015 от 20.10.2015 отвечает признакам недействительности по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.
При рассмотрении указанного обособленного спора Пагиев Д.Б. в качестве подтверждения наличия у него финансовой возможности приобрести права требования за 11 246 400 руб. представил в материалы дела расписку от 03.06.2016 о получении им от Сизых Э.А. денежных средств в размере 12 000 000 руб.
В подтверждение наличия у Сизых Э.А. финансовой возможности предоставить ответчику заем на сумму 12 млн. руб. в дело представлены справки о его доходах. Однако, как следует из упомянутых судебных актов, сведения, содержащиеся в названных справках, представленных самим Сизых Э.А. и Пагиевым Д.Б., опровергаются представленными в материалы дела по запросу суда ИФНС России N 4 по г. Москве справками о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ в отношении Сизых Э.А. за 2015-2018 г.г.
Так, согласно представленным уполномоченным органом сведениям доход Сизых Э.А. за 2015-2018 г.г. не позволял выдать Пагиеву Д.Б. заем на сумму 12 млн. руб.
Судами указано, что обстоятельства фактического наличия у Сизых Э.А. денежных средств в размере 12 000 000 руб., на момент совершения с Пагиевым Д.Б. расписки от 03.06.2016 какими-либо документальными доказательствами не подтверждены.
Принимая во внимание изложенное, Арбитражный суд Московского округа указал, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате заключения оспариваемого договора были безвозмездно отчуждены права требования должника к ООО "Загородный клуб "Раздолье" на сумму 14 058 000 руб., что свидетельствует о неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика, соответственно, требование финансового управляющего должника о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 20.10.2015 N 3Ц/2015, заключенного Кораевым А.Р. и Пагиевым Д.Б., подлежит удовлетворению.
Указанные обстоятельства, по мнению финансового управляющего, свидетельствуют об отсутствии финансовой возможности Пагиева Д.Б. для оплаты принятых на себя обязательств по оплате всех договоров цессии, в том числе и по договору N 1Ц, что является основание для пересмотра постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2017 года по новым обстоятельствам.
В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы заявления поддержал.
Представитель ООО "Стройфаза" поддержал доводы управляющего.
Представитель Пагиева Д.Б. возражал против удовлетворения заявления, указав на отсутствие новых обстоятельств.
В соответствии с частью 1 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по правилам настоящей главы являются:
1) вновь открывшиеся обстоятельства - указанные в части 2 настоящей статьи и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу;
2) новые обстоятельства - указанные в части 3 настоящей статьи, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.
Согласно части 3 статьи 311 АПК РФ новыми обстоятельствами являются:
1) отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу;
2) признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;
3) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации;
4) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека;
5) определение либо изменение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации или в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, если в соответствующем акте Верховного Суда Российской Федерации содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства;
6) установление или изменение федеральным законом оснований признания здания, сооружения или другого строения самовольной постройкой, послуживших основанием для принятия судебного акта о сносе самовольной постройки.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 52 "О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам", обстоятельства, которые согласно части 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.
При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18.04.2016 N 303-КГ15-17705 (2), раскрывая понятие нового обстоятельства, процессуальный закон (пункт 2 части 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и правоприменительная практика исходят из такого его признака как объективная новизна, то есть указанное обстоятельство не должно существовать на момент принятия пересматриваемого судебного акта, а должно хронологически следовать за ним.
Как отмечалось выше, в обоснование своего заявления финансовый управляющий указал, что при рассмотрении иного обособленного спора был признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 20.10.2015 N 3Ц/2015, заключенный между Кораевым А.Р. и Пагиевым Д.Б., поскольку было установлено отсутствие финансовой возможности Пагиева Д.Б. для оплаты принятых на себя обязательств по указанному договору цессии.
В соответствии с положениями пункта 2 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 52 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам" основанием для пересмотра судебного акта является признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка (оспоримая или ничтожная), повлекшая за собой принятие оспариваемого судебного акта.
При этом следует иметь в виду, что указанное основание применяется, если вывод о признании недействительной оспоримой или ничтожной сделки, либо о применении последствий недействительности ничтожной сделки сделан в резолютивной части решения суда по другому делу.
Из приведенных норм и разъяснений следует, что признание недействительной сделки, положенной в основу выводов суда в другом деле, является самостоятельным основанием для пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам.
В этом случае к основаниям пересмотра закон относит факт признания сделки недействительной судом при рассмотрении спора, в котором участвуют стороны сделки и иные заинтересованные лица, и вопрос о действительности сделки является предметом спора.
Между тем, вопреки доводам финансового управляющего, в рамках указанного обособленного спора, рассматривался вопрос о недействительности договора уступки прав (цессии) от 20.10.2015 N 3Ц/2015, то есть иного договора, ввиду наличия (отсутствия) возможности у Пагиева Б.Б. его оплаты.
Выводы о недействительности договора уступки права требования N 1Ц/2015 от 20.10.2015 указанные судебные акты не содержат, обстоятельства возможности (невозможности) его оплаты Пагиевым Д.Б. в ином обособленном споре судами не исследовались и не устанавливались.
Таким образом, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель, не являются новыми применительно к положениям ст. 311 АПК РФ и вышеупомянутым разъяснениям.
При таких обстоятельствах, заявление финансового управляющего о пересмотре постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2017 года по новым обстоятельствам удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьями 184-188, 310, 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
В удовлетворении заявления финансового управляющего о пересмотре постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2017 года по новым обстоятельствам отказать.
Определение может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.
Председательствующий
В.А. Мурина
Судьи
В.П. Мизяк
Н.Н. Катькина
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка