Постановление Московского городского суда

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 ноября 2022 года Дело N 10-25040/2022


адрес 28 ноября 2022 года

Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Терещенко А.М., с участием

прокурора отдела прокуратуры адрес фио,

обвиняемой Бусыгиной В.Ю., защитника - адвоката фио, предъявившего удостоверения и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника фио и дополнение к ней на постановление Тверского районного суда адрес от 10 ноября 2022 года об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении

Бусыгиной Валентины Юрьевны, паспортные данные, гражданки Российской Федерации, работающей, не замужней, несовершеннолетних детей не имеющей, с высшим образованием, зарегистрированной по адресу: адрес, фактически проживающей по адресу: адрес, ранее не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.1591 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело возбуждено 13 мая 2022 г. с по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.1591 УК РФ, в отношении неустановленных лиц.

С данным делом в одном производстве соединено другое уголовное дело, возбужденное при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.

08 ноября 2022 года Бусыгина В.Ю. задержана по подозрению в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, и ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.1591 УК РФ.

Срок следствия по настоящему делу продлен всего до 04 месяцев, то есть до 13 января 2023 года.

Постановлением Тверского районного суда адрес от 10 ноября 2022 года в отношении Бусыгиной В.Ю. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 02 месяца, то есть до 08 января 2023 года, с возложением запретов.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат фио оспаривает законность и обоснованность постановления судьи, мотивируя это отсутствием доказательств намерения обвиняемой скрыться от органов предварительного следствия, уничтожить доказательства или иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Выводы суда не подтверждаются представленными материалами и носят предположительный характер. Фактически единственным основанием для избрания меры пресечения явилась тяжесть предъявленного обвинения. Защитник также оспаривает выводы суда о причастности Бусыгиной В.Ю. к инкриминированному деянию и, ссылаясь на гражданско-правовой характер отношений, обеспеченность обязательств залоговым имуществом и поручительством, расходование денежных средств в целях, определенных условиями кредита, отсутствие признаков заведомости сообщения недостоверных сведений и преднамеренности сокрытия сведений от банка, указывает на необоснованность предъявленного обвинения. Ссылается на данные о личности обвиняемой, наличие у нее регистрации на адрес, места жительства в московском регионе, наличие у нее места работы и многочисленных благодарностей и поощрений, положительной характеристики, отсутствие судимости, наличие хронических заболеваний, требующих врачебного наблюдения, наличие престарелой матери на иждивении, являющейся инвалидом. С 29 октября 2022 года на момент задержания и избрания меры пресечения Бусыгиной В.Ю. был открыт листок нетрудоспособности. Помимо изложенного, защитник указывает, что суд необоснованно назначил местом применения домашнего ареста адрес регистрации Бусыгиной В.Ю., тогда как она фактически проживает по адресу: адрес. Кроме того, суд необоснованно установил ограничение на осуществление прогулок с письменного разрешения следователя.

При таких обстоятельствах защитник просит отменить постановление судьи, отказать в применении меры пресечения в виде домашнего ареста, либо избрать меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества, а в случае сохранения домашнего ареста установить место его применения по адресу фактического проживания Бусыгиной В.Ю., разрешив последней прогулки.

Выслушав адвоката, обвиняемую, прокурора, изучив материалы дела и доводы жалобы, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 97, 99, 107 и 108 УПК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуально закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов ходатайства и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости применения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Бусыгиной В.Ю. основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемой, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Изучение представленных материалов обоснованно позволило судье сделать выводы, что ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Бусыгиной В.Ю. возбуждено перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа, в установленные уголовно-процессуальным законом сроки и отвечает требованиям ст. 107, 108 УПК РФ.

Вопреки доводам защиты, исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы, включая протоколы допросов представителя потерпевшего фиоВ, свидетеля фио, копии договоров об открытии кредитной линии, сведения в ответе Минсельхоза, копии бухгалтерских балансов адрес, представленных в налоговый орган и в адрес, копии протокола осмотра предметов (докуметов) и др., содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности Бусыгиной В.Ю. к совершению инкриминированного деяния, не предрешив вопросы её виновности в предъявленном обвинении.

Доводы защиты о необоснованности предъявленного обвинения со ссылками на гражданско-правовой характер отношений, обеспеченность обязательств залоговым имуществом и поручительством, расходование денежных средств в целях, определенных условиями кредита, отсутствие признаков заведомости сообщения недостоверных сведений и преднамеренности сокрытия сведений от банка и др., связаны с оценкой собранных по делу доказательств и направлены на оспаривание обоснованности предъявленного обвинения.

Вместе с тем на досудебной стадии производства по делу суд проверяет лишь наличие достаточных данных о возможности совершении данным конкретным лицом инкриминированного деяния и не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, в том числе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, оценке доказательств, обоснованности обвинения, квалификации деяния и т.п. Приходя к данным выводам, суд исходил из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15 февраля 2022 N 6-П, согласно которой избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов, разрешаемых в силу прямого предписания статьи 299 УПК Российской Федерации при постановлении приговора: о доказанности деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, о том, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей уголовного закона оно предусмотрено, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли он наказанию за совершенное преступление, какое наказание должно быть ему назначено, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания и какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены при назначении подсудимому лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 336-О, от 25 мая 2017 года N 970-О и от 25 ноября 2020 года N 2639-О).

При решении вопроса о применении к обвиняемой меры пресечения в виде домашнего ареста судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности Бусыгиной В.Ю., на которые ссылается защитник в жалобе, исследованные, как это усматривается из протокола судебного заседания, в суде первой инстанции.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.

Бусыгина В.Ю. обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом установлено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (ч.1 ст.108 УПК РФ). В соответствии с подозрениями органа расследования ей инкриминировано совершение умышленного корыстного деяния, в соучастии с неустановленными и незадержанными лицами.

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для заключения обвиняемой под арест, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд принимает во внимание доводы защиты, оспаривающей выводы суда о наличии оснований полагать, что обвиняемая, находясь на свободе, скроется от следствия или суда и может оказать незаконное давление на участников судопроизводства и иным образом воспрепятствовать производству по делу, однако исходит из того, что по уголовному делу были допрошены лица, свидетельствами которых обоснованы подозрения органа расследования, в то время как анкетные и контактные данные указанных лиц достоверно известны Бусыгиной В.Ю. Последней, в свою очередь, инкриминируется деяние в составе организованной группы в соучастии с неустановленными и незадержанными до настоящего времени лицами. При этом изученные материалы также дают существенные основания полагать, что предполагаемые соучастники контролировали движение денежных средств в особо крупном размере, и, следовательно, могут их использовать для воспрепятствования производству по делу. При этом суд полагает необходимым обратить внимание, что, как следует из п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года N 41, предъявление обвинения в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что обвиняемый, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Отмечая утверждения защиты о трудоустройстве и важной роли Бусыгиной В.Ю. в коммерческой организации, наличии у нее положительных характеристик, благодарностей, наград и иных поощрений в связи с указанной деятельностью, суд исходит из того, что согласно существа предъявленного Бусыгиной В.Ю. обвинения ей инкриминируется использование своего положения в данной организации для осуществления противоправной деятельности, повлекшей причинение имущественного ущерба в особо крупном размере. При таких обстоятельствах приведенные сведения о наличии источника дохода и положительных характеристиках сами по себе не исключают возможности совершения действий, указанных в ст.97 УПК РФ.

Исходя из этого, при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности обвиняемой, с учетом фактических обстоятельств предъявленного обвинения, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде домашнего ареста обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемой иной меры пресечения, не связанной с ограничением свободы, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от следствия или суда, войти в контакт с предполагаемыми соучастниками, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ).

Сведения о медицинских противопоказаниях для содержания Бусыгиной В.Ю. под домашним арестом в изученных материалах отсутствуют и суду не представлены.

Обстоятельства, исходя из которых в отношении обвиняемой была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, объективно подтверждаются представленными суду материалами уголовного дела, а соответствующие мотивы суда надлежащим образом изложены в оспариваемом постановлении.

Что касается заявлений о необходимости разрешения покидать место применения меры пресечения для совершения прогулок, то оно противоречит сущности меры пресечения в виде домашнего ареста, которая, как это следует из положений части 1 ст.107 УПК РФ и п.3 постановления Конституционного Суда РФ от 06 декабря 2011 г. N 27-П, заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает, и связана с возложением запретов, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность.

Суд полагает, что применённые в данном случае запреты обеспечивают надлежащую эффективность контроля за поведением обвиняемой и отказ в их применении, с учетом вышеприведённых обстоятельств, существенно нивелирует значение избранной меры пресечения, подорвет эффективность контрольных мер и тем самым непропорционально увеличит риск совершения действий, указанных в статье 97 УПК РФ, вследствие чего основания для их отмены или изменения отсутствуют.

При этом каких-либо обоснованных и документально подтвержденных сведений о невозможности получения обвиняемой квалифицированной медицинской помощи отсутствуют. Напротив, исходя из содержания возложенных на обвиняемую запретов, Бусыгина В.Ю. обеспечена доступом к врачебной помощи с сохранением соразмерных мер контроля, отсутствие которых нивелировало бы значение возложенных на неё запретов и ставило под сомнение эффективность избранной меры пресечения.

В то же время указание в постановлении суда при установлении запретов на разрешение прогулок с разрешения следователя само по себе не свидетельствует о незаконности решения суда первой инстанции в целом.

Доводы защиты о том, что возложенные на Бусыгину В.Ю. запреты домашнего ареста нарушают её права, основаны на некорректном толковании закона. Согласно части 3 ст.55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В развитие названных конституционных положений уголовно-процессуальный закон, являясь по своей правовой природе нормативно-правовым актом публичного права, выражающий властный характер установленного правового регулирования, обязательного для всех участников уголовного судопроизводства, предусматривает различные меры процессуального принуждения, применяемые к участникам судопроизводства безотносительно их волеизъявления или согласия, включая меру пресечения в виде домашнего ареста. С учетом изложенного, запреты домашнего ареста, примененные к обвиняемой в порядке и по основаниям, предусмотренным законом, направлены на достижение установленных законом целей, а следовательно, не могут рассматриваться в аспекте вышеизложенных доводов защиты, являющихся процессуально несостоятельными.

Что касается доводов защитника, согласно которым с 29 октября 2022 года на момент задержания и избрания меры пресечения Бусыгиной В.Ю. был открыт листок нетрудоспособности, то, как, следует из протокола судебного заседания суда первой инстанции, обвиняемая в полной мере участвовала в судебном заседании, в ходе которого ей были разъяснены её права, выяснялось наличие у нее ходатайств, было выслушано ей мнение относительно ходатайств иных участников судопроизводства, а равно Бусыгина В.Ю. довела до суда свою позицию относительно ходатайства органа расследования о применении меры пресечения. Из протокола судебного заседанию следует, что Бусыгина В.Ю. не ссылалась на плохое самочувствие или пребывание на больничном и не ходатайствовала об отложении судебного заседания по состоянию здоровья. При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что в связи с невозможностью или затруднительностью участия Бусыгиной В.Ю. по состоянию здоровья в судебном заседании суда первой инстанции её право на защиту было нарушено. Приходя к данным выводам, суд также исходит из того, что Бусыгина В.Ю. лично участвовала также в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в ходе которого довела до суда свою позицию по вопросу о мере пресечения и привела доводы и основания несогласия с решением суда первой инстанции, тем самым фактически реализовав свои процессуальные права, а равно не ссылалась на невозможность их реализации в суде первой инстанции по состоянию здоровья.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о применении домашнего ареста, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения в отношении обвиняемой не установлено.

Вместе с тем, с учетом имеющихся в материале сведений о принадлежности соответствующего жилого помещения Бусыгиной В.Ю., суд полагает возможным изменить последней место применения домашнего ареста на жилое помещение по адресу: адрес.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 10 ноября 2022 года об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемой Бусыгиной Валентины Юрьевны изменить.

Местом применения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемой Бусыгиной В.Ю. считать жилое помещение по адресу: адрес.

В остальной части это же постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.

9

Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
официальный сайт
Московского городского суда
http://mos-gorsud.ru