Апелляционное определение от 18 декабря 2018 г. по делу № 1-9/2018

Апелляционное определение от 18 декабря 2018 г. по делу № 1-9/2018Верховный Суд Российской Федерации - Уголовное
электронный блок управления автомобильной охранной сигнализации «Шериф» с приёмо- передающим модулем обратной связи, электронная сборка соединённого в единую конструкцию брелока дистанционного управления автомобильной охранной сигнализации «Шериф» с электронной схемой со светодиодом, залитая термоклеем, с выходящими из схемы клеммной колодкой для подключения электрической батареи типа «6ЬР22» и двумя выводными проводами для подключения внешней нагрузки, полимерный пакет, содержащий смесь мела, талька и алюминиевой пудры, массой 655 г, руководство по изготовлению взрывного устройства на арабском языке, листы, содержащие информацию о расположении ТРЦ «Карнавал», мобильные телефоны жильцов квартиры; по месту проживания Каримова по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.2 кв.26 обнаружены и изъяты исправные и пригодные для использования по назначению: граната РГД-5 (боеприпас), запал УЗРГМ (взрывное устройство), доработанный самодельным способом пневматический пистолет МР 654К (огнестрельное оружие), 8 патронов калибра 9 мм (боеприпасы), руководство по изготовлению взрывного устройства на арабском языке, листы, содержащие информацию о расположении ТРЦ «Карнавал», мобильные телефоны жильцов квартиры, приходные (расходные) кассовые ордера и иные финансовые документы на имя Каримова и других лиц; по месту проживания Абдулажанова Камилжана по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.12 обнаружены и изъяты исправные и пригодные для использования по назначению: доработанный самодельным способом пневматический пистолет МР 654К (огнестрельное оружие), 8 патронов калибра 9 мм (боеприпасы), граната РГД-5 (боеприпас), запал УЗРГМ (взрывное устройство), а также мобильные телефоны жильцов квартиры; по месту проживания Абдулажанова Козимжана по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.22 обнаружены и изъяты исправные и пригодные для использования по назначению: граната Ф-1 (боеприпас), запал УЗРГМ (взрывное устройство), также мобильные телефоны жильцов квартиры; в помещении кафе «Султан» по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.39 обнаружены и изъяты исправные и пригодные для использования по назначению: граната Ф-1 (боеприпас), запал УЗРГМ (взрывное устройство), 2 мобильных телефона. Из указанных объектов, представленных на экспертные исследования, возможно изготовить СВУ электрического типа осколочно-фугасного действия с общей массой заряда взрывчатого вещества 1233 г в тротиловом эквиваленте. В качестве средств инициирования СВУ можно использовать четыре запала УЗРГМ-2 и три электродетонатора типа ЭДП-р. В качестве заряда взрывчатого вещества можно использовать тротиловую шашку типа 400 массой 400 г, пластичное взрывчатое вещество марки ПВВ-5-А массой 455г и заряды ВВ ручных гранат (две гранаты РГД-5 - ПО г тротила каждая и две гранаты Ф-1 - 56 г тротила каждая). Комплект кустарно доработанной автомобильной охранной сигнализации «Шериф», состоящий из блока управления автомобильной охранной сигнализацией с приёмо-передающим модулем и кустарно доработанного брелока дистанционного управления, может быть использован как электронное устройство приведения в действие СВУ, а предоставленные на исследование источники тока могут использоваться в качестве элементов питания СВУ электрического типа. Биологический материал, обнаруженный на поверхности: рукоятки пистолета, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.12, и гранаты Ф-1, изъятой по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.22, происходит от Абдулажанова Камилжана; спусковой скобы пистолета, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.12, происходит от Абдулажанова Козимжана; тротиловой шашки, изъятой по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4, кв.90, происходит от Кадыралиева; электродетонатора, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4, кв.90, происходит от Карим-Ахунова; гранаты РГД-5, изъятой по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.12, пакета, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4 кв.90, рукоятки пистолета, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.2 кв.26, происходит от Джумаева; электродетонатора, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4, кв.90, и гранаты РГД-5, изъятой по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.2, кв.26, происходит от Хурулбаева; магазина, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.12, гранаты Ф-1, изъятой по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.39, пакета, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4 кв.90, курка пистолета, изъятого по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.2, кв.26, происходит от Каримова. В смывах пальцев и ладонных поверхностей рук обнаружены следовые количества бризантных взрывчатых веществ: у Абдулажанова Камилжана, Кадыралиева, Карим-Ахунова, Джумаева - тротила и гексогена, у Абдулажанова Козимжана, Хурулбаева, Каримова - тротила. В смыве с поверхностей кухонной столешницы, шкафа и ванной в ходе осмотра жилища по месту проживания Джумаева, Карим-Ахунова и Кадыралиева обнаружены следы тротила и гексогена. В качестве доказательств вины осуждённых суд обоснованно признал показания оперативных работников ФСБ России Д., Г.К. понятых А.К., Ч., К., О., И., М.Р. собственника квартиры В. участвовавших при обследовании и осмотрах жилищ осуждённых в ходе оперативно - розыскных мероприятий и предварительного следствия. Указанные свидетели показали, что ход данных мероприятий отражён в соответствующих протоколах без искажения обстоятельств их проведения, все запрещённые к свободному обороту предметы были обнаружены в различных местах квартир, где проживали осуждённые, в их присутствии и без чьего-либо вмешательства. Суд указанным доказательствам в приговоре дал правильную оценку, проверив их на относимость, допустимость и достоверность, сопоставив между собой, а также с иными доказательствами по делу, обоснованно признав совокупность положенных в основу приговора доказательств достаточной для вывода о виновности осуждённых в совершённых преступлениях. При этом показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе сотрудников правоохранительных органов Д.Г. К.Л., П., В.П. получены в установленном уголовно- процессуальном законом порядке с разъяснением свидетелям прав и обязанностей, с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора свидетелями осуждённых не установлено. Сторонам защиты и обвинения в соответствии с положениями уголовно- процессуального закона была предоставлена равная возможность допросить свидетелей с выяснением вопросов, касающихся предъявленного осуждённым обвинения. Сведения о преступной деятельности осуждённых, сообщённые названными свидетелями и полученные ими в связи с осуществлением своей профессиональной деятельности, положены судом в основу приговора лишь после проверки их на соответствие всем свойствам доказательств, с выяснением источника информации и после сопоставления с совокупностью иных исследованных судом доказательств. Показания этих лиц об обстоятельствах преступлений не являются единственными доказательствами, на которых основаны выводы окружного военного суда о виновности осуждённых в содеянном. Как усматривается из материалов дела, показания Каримова, Джумаева, Кадыралиева, Абдулажанова Камилжана, данные ими в ходе предварительного следствия, а также показания свидетелей И., Х.Д. Г.К. А.К., Ч., К., О., И.М. Р., В. о преступной деятельности осуждённых, связанной с участием в террористическом сообществе, приготовлением к террористическому акту, незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, приготовлением к изготовлению взрывного устройства, нашли своё подтверждение результатами осмотра квартир, в которых проживали осуждённые, заключениями экспертов о наличии у всех осуждённых следов от взрывчатых веществ, а также содержанием иных исследованных судом доказательств. Показаниям Каримова, Джумаева, Кадыралиева, Абдулажанова Камилжана, данным ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых в отношении своих и других осуждённых преступных действий, в приговоре дана надлежащая оценка, основанная на анализе содержания указанных показаний, проверке их на соответствие всем свойствам доказательств, а также иным исследованным судом доказательствам, в том числе заключениям экспертов, с которой Судебная коллегия полагает необходимым согласиться. При оценке доводов стороны защиты о применении к осуждённым незаконных методов ведения следствия, оказании на них давления со стороны должностных лиц правоохранительных органов судом принято во внимание, что в ходе предварительного следствия при оформлении соответствующих протоколов допросов и иных следственных действий указанные лица замечаний к содержанию протоколов не высказывали, заявлений о нарушении их прав, о принуждении к даче несоответствующих фактическим обстоятельствам дела показаний не делали, а правильность изложенных в протоколах сведений удостоверили своими подписями. Окружным военным судом также учтено, что участие защитников-адвокатов и переводчика при производстве следственных действий в отношении осуждённых исключало возможность применения к ним незаконных мер воздействия. По результатам проверки, проведённой в ходе судебного разбирательства по заявлениям осуждённых об оказанном на них давлении в ходе следствия и о фальсификации доказательств по делу, судом в приговоре принято законное и обоснованное решение с опровержением их заявлений, основанное, в том числе на показаниях следователей Л.П. В.П., защитников-адвокатов Кучина, Тайца, Будляноской, переводчика А. содержании протоколов соответствующих следственных действий, результатах проверки, проведённой военным следственным отделом по жалобам адвокатов. Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется, поскольку она соответствует материалам дела и является правильной. Таким образом, показания осуждённых, в том числе Каримова, Джумаева, Кадыралиева, Абдулажанова Камилжана на предварительном следствии, вопреки утверждениям стороны защиты об обратном, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ непосредственно исследованы судом, надлежащим образом проверены и оценены с учётом совокупности иных доказательств по делу. Последующий отказ Каримова, Джумаева, Кадыралиева, Абдулажанова Камилжана от этих показаний правильно оценён судом как недостоверный с учётом сведений, представленных в показаниях вышеуказанных следователей, защитников-адвокатов и переводчика об условиях и порядке производства данных следственных действий. Показания Каримова, Джумаева, Кадыралиева, Абдулажанова Камилжана, данные ими при производстве предварительного расследования, оглашены судом с соблюдением условий, предусмотренных ст.276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя и при наличии существенных противоречий между показаниями, данными ими в ходе предварительного расследования и в суде. Мнение адвоката Видьманова о недопустимости протокола допроса подозреваемого Абдулажанова Камилжана от 7 февраля 2016 г. состоятельным не является. Как усматривается из содержания протокола, в нём описан допрос подозреваемого Абдулажанова Камилжана в порядке, в котором он производился, а также изложены заявления лиц, участвовавших в данном следственном действии. Перед проведением допроса подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст. 18, 46, ч.б ст. 166, ч.2 ст.3171 УПК РФ, положения ст.51 Конституции Российской Федерации, а также объявлено существо выдвинутых против него подозрений. Допрос подозреваемого Абдулажанова Камилжана произведён следователем с участием защитника-адвоката Осинцевой и переводчика А., которыми, а также самим подозреваемым удостоверены факты ознакомления их с содержанием изложенных в протоколе показаний Абдулажанова Камилжана, при этом участники следственного действия удостоверили их правильность, подписав данный протокол и не высказав к нему никаких замечаний. Вопреки утверждению адвоката Видьманова, данный протокол подписан следователем Л. производившим допрос подозреваемого. Протокол допроса подозреваемого Абдулажанова Камилжана от 7 февраля 2016 г. соответствует требованиям, предусмотренным ст. 166, 167 и 190 УПК РФ. Неверное указание в этом протоколе допроса подозреваемого места производства следственного действия не является обстоятельством, свидетельствующим о недопустимости данного процессуального документа. Заявление адвоката Мошковой о недопустимости протоколов допроса Каримова на предварительном следствии обоснованным признано быть не может. Несмотря на отказ Каримова от дачи показаний при его допросе 9 февраля 2016 г. в качестве обвиняемого, в последующем Каримов после разъяснения ему процессуальных прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в том числе права на отказ от дачи показаний, в присутствии защитника-адвоката соглашался давать показания по существу предъявленного обвинения, при этом каждый раз заявлял, что в услугах переводчика не нуждается, а задаваемые вопросы ему ясны и понятны. Дополнительные допросы обвиняемого Каримова от 19 апреля и 4 мая 2017 г., в которых он подтвердил и дополнил свои предыдущие показания об обстоятельствах дела, произведены с участием защитника-адвоката Тезина и переводчика А. Протоколы допроса Каримова на предварительном следствии соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 166, 167 и 190 УПК РФ. При оценке доказательств судом верно оценены результаты оперативно- розыскных мероприятий, осуществлённых по делу. Законность данных мероприятий, относимость их результатов к предъявленному осуждённым обвинению основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, являются правильными, в связи с чем доводы в апелляционных жалобах об обратном следует признать несостоятельными. Из материалов дела видно, что оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации преступлений со стороны правоохранительных органов в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», а результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд». Предусмотренные ст.8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также требования ст.9 указанного закона к основаниям и порядку судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан не нарушены, а полученные материалы установленным порядком переданы следственным органам. При таких данных заявления в апелляционных жалобах о незаконности оперативно-розыскных мероприятий и недопустимости результатов данных мероприятий являются безосновательными. Судом исследовались и признаны несостоятельными доводы подсудимых и их защитников, на которые вновь обращено внимание в апелляционных жалобах, о недопустимости положенных в основу приговора протоколов осмотра мест жительства осуждённых. Согласно материалам дела осмотры мест происшествия - жилых помещений по местам фактического проживания осуждённых проведены уполномоченными следователями в присутствии понятых, собственника квартиры по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.2, кв.26, осуждённых, а также с участием специалистов и оперативных работников. Перед началом следственных действий их участникам были разъяснены под роспись процессуальные права и обязанности. При этом в присутствии понятых и других лиц в квартирах были обнаружены, в том числе различное огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, руководство по изготовлению СВУ. Изъятые предметы были предъявлены понятым и другим лицам, присутствующим при осмотрах, упакованы и опечатаны с удостоверением подписями следователя и понятых. Названные следственные действия проведены в соответствии с положениями ст. 164, 176, 177 УПК РФ, что по окончании засвидетельствовали своими подписями его участники. Результаты осмотров мест происшествия занесены в протоколы, которые соответствуют требованиям ст. 166, 167 и 180 УПК РФ. Вопреки утверждениям стороны защиты, отсутствие в деле судебных решений о разрешении осмотра жилых помещений, в которых проживали осуждённые, не свидетельствует о недопустимости соответствующих протоколов от 7 февраля 2016 г., поскольку судебное решение о производстве осмотра жилища требуется лишь при отсутствии согласия проживающих в нём лиц. В деле же представлены заявления осуждённых Джумаева, Абдулажановых Камилжана и Козимжана, а также собственника квартиры В. о согласии на проведение осмотра жилых помещений, в которых они проживали, а В. принадлежало на праве собственности. Поскольку нанимателем квартиры по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4, кв.90 являлся Джумаев, давший согласие на осмотр жилища, а Карим-Ахунов и Кадыралиев проживали в указанной квартире временно и без официального оформления, выяснение у них согласия на проведение осмотра жилого помещения не требовалось. Ссылка адвоката Видьманова на неверное указание в протоколе осмотра места происшествия по адресу: Екатеринбург, ул. Техническая, д.47, кв.12 времени проведения следственного действия состоятельной не является и опровергается как содержанием самого протокола, так и показаниями лиц, принимавших непосредственное участие в осмотре квартиры, в которой проживал Абдулажанов Камилжан. Заявление Каримова о том, что при допросе свидетеля В. в ходе судебного следствия установлен факт фальсификации протокола осмотра жилища по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.2, кв.26, является необоснованным и опровергается содержанием протокола судебного заседания, из которого подобной информации не усматривается. Утверждения осуждённых и защитников о том, что огнестрельное оружие и другие запрещённые к свободному обороту предметы подброшены в квартиру сотрудниками правоохранительных органов являются голословными и не подтверждены какими-либо объективными данными. Допрошенные в судебном заседании участники следственных действий, в том числе оперативные работники ФСБ России Д.Г., К. понятые А.К., Ч.К., О., И., Р., М., собственник квартиры В. показали, что огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства были обнаружены в присутствии понятых, а эти предметы были сокрыты в различных местах квартир. Заявления осуждённых об их избиении сотрудниками правоохранительных органов при проведении осмотров квартир содержанием материалов дела не подтверждаются. Досмотр Хурулбаева от 7 февраля 2016 г., в ходе которого у него были обнаружены и изъяты соответственно граната Ф-1 и запал УЗРГМ, произведён полномочным должностным лицом с участием понятых и с оформлением соответствующего протокола следственного действия. При таких данных, свидетельствующих о том, что обнаружение и изъятие огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств и закрепление их в качестве доказательств произведены надлежащим образом, заявленные в апелляционных жалобах требования о признании протоколов указанных следственных и процессуальных действий недопустимыми доказательствами по делу являются безосновательными. Результаты экспертных исследований, подтвердившие наличие у каждого из осуждённых в различном количестве и сочетании следов взрывчатых веществ: гексогена, тротила, а также биологического материала: Абдулажанова Камилжана - на рукоятке пистолета и гранате Ф-1; Абдулажанова Козимжана - на спусковой скобе пистолета; Кадыралиева - на тротиловой шашке; Карим-Ахунова - на электродетонаторе; Джумаева - на гранате РГД-5, на пакете, изъятом по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4 кв.90, на рукоятке пистолета; Хурулбаева - на электродетонаторе, гранате РГД-5; Каримова - на магазине, гранате Ф-1, на пакете, изъятом по адресу: Екатеринбург, ул. Таёжная, д.4 кв.90, на курке пистолета, опровергают заявления стороны защиты о непричастности осуждённых к преступлениям, в том числе связанным с незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Образцы для сравнительного исследования (смывы с рук, слюна) у осуждённых получены следователями 7 и 9 февраля 2016 г. в рамках возбуждённого в отношении каждого из них уголовного дела с участием специалиста Г., защитников-адвокатов, переводчиков и с соблюдением порядка, установленного ст.202 УПК РФ, на основании соответствующих постановлений и с оформлением протоколов согласно ст. 166 и 167 УПК РФ. Сведений о том, что при получении у осуждённых образцов для сравнительного исследования были нарушены их права, либо допущены такие нарушения в методике их получения, которые бы поставили под сомнение принадлежность их лицам, у которых они были изъяты, либо результаты их экспертных исследований, материалы дела не содержат. При этом суд, оценивая доводы стороны защиты о недопустимости изъятых у осуждённых образцов, обоснованно сослался на то, что все участвующие в данных процессуальных действиях лица подписали соответствующие протоколы, которые не содержат сведений о несогласии подозреваемых с предоставлением образцов для сравнительного исследования, а также каких-либо замечаний. Содержание указанных процессуальных документов свидетельствует о соблюдении прав осуждённых при отборе образцов для сравнительного исследования. Утверждения в жалобах о недопустимости заключений экспертов, положенных в основу приговора, материалами дела не подтверждаются. Комплексные, а также взрывотехнические судебные экспертизы по делу проведены в соответствии с постановлениями следователя от 9 февраля, 11 марта 2016 г., 28 февраля 2017 г. в надлежащем учреждении - в Центре специальной техники института криминалистики ФСБ России. Как видно из исследованных протоколов осмотра, получения образцов для сравнительного исследования, постановлений о назначении экспертиз, а также заключений экспертов, все предметы, изъятые у осуждённых и из жилых помещений, в которых они проживали, в неизменном виде поступили на экспертные исследования и в соответствующих заключениях получили надлежащую научную оценку. Суд привёл в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями комплексных, а также взрывотехнических судебных экспертиз, и признал их допустимыми доказательствами. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней не имеется. Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки оспариваемых стороной защиты экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Суд обоснованно учёл, что экспертизы произведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Утверждения в жалобах о необъективности проведённых исследований - безосновательны. В производстве экспертиз участвовали штатные эксперты Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, имеющие соответствующее образование и определённый стаж экспертной деятельности по различным специальностям. Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч.2 ст. 195, п.60 ст.5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст.70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз. Заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на применённые методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Суд оценивал результаты заключений экспертов во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осуждённых. Основанные на предположениях заявления в жалобах о том, что на экспертные исследования поступили предметы, не относящиеся к обстоятельствам дела, опровергаются показаниями должностных лиц, участвовавших в процессуальных действиях по обнаружению и изъятию предметов исследования, специалистов, понятых, а также содержанием процессуальных документов, исследованных судом первой инстанции. С учётом изложенного при принятии решения по делу суд правильно принял во внимание выводы оспариваемых стороной защиты судебных экспертиз и отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайств об исключении заключений экспертов из числа доказательств. Правильную оценку в приговоре получили и сведения о телефонных соединениях осуждённого Джумаева, представленные в протоколе осмотра предметов (документов) от 10-30 января 2017 г. Заявления адвокатов и осуждённых о фальсификации протоколов следственных действий не подтверждены материалами дела, а поэтому обоснованными не являются. Ходатайство государственного обвинителя о приобщении к материалам дела определённых судебных решений Свердловского областного суда, вопреки мнению осуждённого Каримова, является реализацией процессуальных полномочий государственного обвинителя при рассмотрении дела в суде первой инстанции и прав участников судебного разбирательства не нарушает. Прекращение в рамках настоящего дела уголовного преследования И. по ч.2 ст.2054, ч.1 ст.30, п. «а» ч.2 ст.205 УК РФ в связи с деятельным раскаянием, само по себе, не свидетельствует о недоказанности виновности осуждённых, как не служит оно и подтверждением недопустимости доказательств, представленных в уголовном деле. Заявления в жалобах о ложности показаний свидетеля И., о его заинтересованности в исходе дела не подтверждены объективными данными и противоречат материалам дела, из которого усматривается, что показания данного свидетеля в отношении обстоятельств дела полностью согласуются с иными исследованными судом доказательствами, а поэтому на законном основании положены в основу приговора. Несмотря на заявления в жалобах, судом в приговоре при описании преступных действий осуждённых и изложении доказательств по делу правильно указан адрес квартиры, в которой проживал Каримов. Неточное указание этого адреса при оценке доказательств по делу, вопреки утверждениям осуждённых и защитников, сама по себе не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора. В обоснование выводов о виновности осуждённых в совершении преступлений судом в приговоре не приведены протоколы опознания их по фотографиям, а поэтому доводы жалоб стороны защиты в этой части состоятельными не являются. Вывод в приговоре о поддержке осуждёнными радикальных исламистских взглядов построен на совокупности исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетелей обвинения, и является верным. В силу чч.З и 5 ст.35 УК РФ преступление признаётся совершённым организованной группой, если умысел на преступление реализовывался устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных ст.2054, 208, 209, 210 и 2821 настоящего Кодекса, а также за все совершённые организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных ст.2054, 208, 209, 210 и 2821 настоящего Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. Вопреки доводам жалоб судом на основе исследованных доказательств сделан обоснованный и правильный вывод о совершении осуждёнными преступлений в составе организованной группы, а также их участии в террористическом сообществе. При этом в основу данного вывода положены установленные по делу обстоятельства, связанные с объединением осуждённых под руководством участника международной террористической организации «Исламское государство» «Абу-Холида» на идеях радикального ислама, оправдывающих насилие, экстремизм и терроризм в отношении «неверных», длительным периодом их общения и совместной деятельностью, основанной на этнической и религиозной общности, на близких родственных, дружеских и земляческих отношениях, сплочённостью и устойчивостью группы, наличием единого преступного умысла, направленного, в том числе на совершение террористического акта в Екатеринбурге, масштабностью преступных действий (деятельность группы фактически осуществлялась на территориях и гражданами разных государств, финансировалась из-за границы), наличием отлаженной системы конспирации, технической оснащённостью (в распоряжении группы находилось огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, а также иные компоненты для изготовления взрывных устройств). Содержание приговора, вопреки заявлениям осуждённых и их защитников, содержит описание преступных деяний в соответствии с совершением ими преступлений, в том числе террористической направленности. Все признаки данных преступлений в приговоре указаны согласно диспозиции уголовно- правовых норм. В судебном решении на основе исследованных доказательств отмечено, что целями совершения преступлений террористической направленности являлись дестабилизация деятельности органов власти и воздействие на принятие ими решений. Данный вывод судом правильно сделан с учётом объединения осуждённых в запрещённое террористическое сообщество, угрожающее межнациональной и межконфессиональной стабильности в российском обществе и территориальной целостности Российской Федерации. Объективный характер действий осуждённых, в том числе количество огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, подготовленных и находящихся в их распоряжении, план террористического акта и другие обстоятельства совершения преступлений подтверждают направленность действий осуждённых на дестабилизацию деятельности органов власти и воздействие на принятие ими решений. При этом следует отметить, что осуждённые признаны виновными не за их дружеское общение между собой, как утверждают авторы жалоб, а за незаконные действия, ответственность за совершение которых предусмотрена уголовным законом. В частности, приговор содержит описание преступных деяний осуждённых в соответствии с совершением ими приготовления к террористическому акту, квалифицируемому по ч.1 ст.ЗО, п. «а» ч.2 ст.205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-Ф3). Судом на основе исследованных доказательств установлено, что преступные действия осуждённых, объединённых на радикальных экстремистских идеях, были направлены на подготовку взрыва с использованием СВУ в многолюдном общественном месте, создавая опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий. Утверждения стороны защиты о недоказанности приготовления осуждёнными террористического акта в торгово-развлекательном центре «Карнавал» Екатеринбурга противоречит непосредственно исследованным судом и положенным в основу приговора доказательствам, в том числе показаниям свидетелей И., Х.Д. Г.К. А.К. Ч., К., О., И.М., Р., В. показаниям Каримова, Джумаева, Кадыралиева, Абдулажанова Камилжана, данным ими в ходе предварительного следствия, а также иным исследованным судом доказательствам, из содержания которых усматривается, что осуждённые планировали и осуществляли реальную подготовку к совершению террористического акта именно в торгово- развлекательном центре «Карнавал» Екатеринбурга путём взрыва. Таким образом, окружной военный суд правильно квалифицировал действия осуждённых в составе организованной группы, выразившиеся в приготовлении к террористическому акту путём взрыва. Верную юридическую оценку получили и деяния осуждённых, связанные с их участием в террористическом сообществе, а также совершённые ими в составе организованной группы преступления, выразившиеся в приготовлении к незаконному изготовлению взрывного устройства, в незаконных приобретении, хранении, а Каримовым и Хурулбаевым, кроме того, в незаконном ношении огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Что же касается наказания, то оно, вопреки заявлениям в жалобах, назначено осуждённым в соответствии с требованиями закона, при этом суд надлежащим образом исследовал и оценил сведения об индивидуальных особенностях их личностей, в том числе все характеризующие их данные, представленные в материалах уголовного дела, и дал им правильную оценку в приговоре. В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признано, что осуждённые ранее ни в чём предосудительном замечены не были, к уголовной ответственности не привлекались, положительно характеризуются, воспитывались в многодетных семьях, престарелый возраст и болезненное состояние здоровья их родителей, что Каримов, Джумаев, Кадыралиев, Абдулажановы Камилжан и Козимжан являются единственными кормильцами в семье, наличие на иждивении у Каримова, Джумаева, Абдулажанова Камилжана четверых малолетних детей, у Абдулажанова Козимжана троих малолетних детей, у Кадыралиева двух малолетних детей. При этом суд обоснованно учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, конкретные обстоятельства дела, роли осуждённых при совершении преступлений и влияние наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей. С учётом установленных по делу обстоятельств, влияющих на назначение наказания, суд первой инстанции обоснованно не применил в отношении осуждённых положения, предусмотренные ч.б ст. 15 УК РФ, и назначил им за каждое из совершённых преступлений основное наказание в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде штрафа, а осуждённым Каримову, Кадыралиеву, Хурулбаеву также и с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Приведенные в апелляционных жалобах доводы не могут служить основанием для изменения приговора и смягчения осуждённым наказания, которое по своему виду и размеру является справедливым. Нарушений, влекущих отмену либо изменение приговора в апелляционном порядке, не допущено. На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.38920, ст.38913,38914, 38928 и 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации определила: приговор Приволжского окружного военного суда от 4 апреля 2018 г. в отношении Каримова Равшана Хакимовича, Джумаева Фаруха Абдухалиловича, Кадыралиева Илхомжона Нематжановича, Абдулажанова Камилжана Азамжановича, Абдулажанова Козимжана Азамжановича, Карим-Ахунова Аброрбека Осмоналиевича, Хурулбаева Номанжана Махаматжановича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых Каримова Р.Х., Джумаева Ф.А., Абдулажанова Камилжана А., Абдулажанова Козимжана А., Хурулбаева Н.М. и защитников-адвокатов Видьманова А.Д., Мошковой О.А., Золотухиной А.И., Шацкого А.И., Скочилова С.А., Бабенко В.И., Гудкова Д.Ю. без удовлетворения.Суд:Верховный Суд РФ Ответчики:


Абдулажанов Камилжан Азамжанович



Абдулажанов Козимжан Азамжанович



Джумаев Фарух Абдухалилович



Кадыралиев Илхомжон Нематжанович



Карим-Ахунов Арорбек Осмоналиевич



Каримов Равшан Хакимович



Хурулбаев Номанжан Махаматжанович Судьи дела:

Дербилов О.А. (судья)
Судебная практика по:Соучастие, предварительный сговорСудебная практика по применению норм ст. 34, 35 УК РФ