Дата принятия: 29 мая 2020г.
Номер документа: 04АП-1524/2018, А58-3929/2017
ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 29 мая 2020 года Дело N А58-3929/2017
Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2020 года.
Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2020 года.
Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Даровских К.Н.,
судей Корзовой Н.А., Монаковой О.В.
при ведении протокола судебного заседания секретарем Кочнёвой Б.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы России по Республики Саха (Якутия) на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09 октября 2019 года по заявлению конкурсного управляющего должника Самойлова - Самарина Георгия Станиславовича о признании недействительным договора уступки права (цессии), заключенного между ООО "Торговый дом Алмаз" и ООО "Дальневосточная торговая компания Алмаз" и применении последствий недействительности сделки, с участием в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - общества с ограниченной ответственностью "Соллерс-Финанс" (ИНН 7709780434, ОГРН 1087746253781), по делу N А58-3929/2017 по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Саха (Якутия) о признании общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Алмаз" (ИНН 1435213937, ОГРН 1091435002526, место нахождения: 677007, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, улица Бестужева-Марлинского, дом 64, корпус 2) несостоятельным (банкротом),
при участии в судебном заседании:
лица, участвующие в деле, отсутствуют, уведомлены
установил:
определением арбитражного суда от 01.03.2018 (резолютивная часть определения оглашена 26.02.2018) в отношении общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Алмаз" (далее - ООО "ТД "Алмаз", должник) введена процедура наблюдения. Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании газете "Коммерсантъ" N 38 от 03.03.2018.
Решением суда от 20.12.2018 ООО "ТД "Алмаз" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.
Определением суда от 01.02.2019 конкурсным управляющим ООО "ТД "Алмаз" утвержден член ассоциации "Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих" "Единство" Самойлов-Самарин Георгий Станиславович.
15.03.2019 конкурсный управляющий должника Самойлов-Самарин Г.С. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров уступки прав (цессии), заключенных между ООО "ТД Алмаз" и ООО "Дальневосточная торговая компания Алмаз" (далее - ООО ДТК "Алмаз"):
договор уступки прав (цессии) N 01 от 01.09.2017;
договор уступки прав (цессии) N 02 от 01.09.2017;
договор уступки прав (цессии) N 03 от 01.09.2017;
договор уступки прав (цессии) N 04 от 01.09.2017;
и применении последствий недействительности сделок к договорам уступки прав (цессии), заключенным между ООО "ТД Алмаз" и ООО ДТК "Алмаз", и обязать ООО ДТК "Алмаз" возвратить все полученные по договору лизинга автотранспортные средства в собственность ООО "ТД Алмаз".
30.06.2019 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требования уточнены в части применения последствий признания сделки недействительной, конкурсный управляющий просил суд обязать ООО ДТК "Алмаз" выплатить ООО "ТД "Алмаз" оценочную стоимость за транспортные средства в размере 14 000 000 руб.
Определением суда от 24.06.2019 к участию в обособленном споре в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора общество с ограниченной ответственностью "Соллерс-Финанс" (далее - ООО "Соллерс-Финанс").
Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09 октября 2019 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной отказано.
С определением суда от 09.10.2019 не согласилась ФНС России и обратилась с апелляционной жалобой. В обоснование жалобы заявитель указано, что суд не принял во внимание довод об аффилированности сторон сделки. Оспариваемые сделки заключены после возбуждения дела о банкротстве. С учетом того, что руководителем должника и ответчика являлось одно и то же лицо, то соответственно ООО "ДТК "Алмаз" знало о неплатежеспособности ООО "ТД Алмаз" и заключило сделки с целью причинения вреда кредиторам и вывода активов из собственности ООО "ТД Алмаз".
Лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные в установленном порядке, явку представителей не обеспечили.
В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.
В судебном заседании 21.05.2020 был объявлен перерыв до 22.05.2020 до 09 час. 00 мин.
В приобщении представленного конкурсным управляющим отзыва на апелляционную жалобу судом отказано ввиду несоблюдения требований ч.1 ст. 262 АПК РФ о том, что отзыв направляется заказным письмом с уведомлением о вручении в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания.
Несмотря на определение апелляционного суда о необходимости предоставления доказательств направления отзыва лицам, участвующим в деле, указанное требование конкурсным управляющим не исполнено.
Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.02.2015 между ООО "Торговый дом Алмаз" и ООО "Соллерс-Финанс" заключены договоры финансовой аренды (лизинга), в соответствии с которыми ООО "Соллерс-Финанс" обязуется приобрести в собственность и предоставить его за плату ООО "ТД Алмаз", следующее имущество:
- грузовой рефрижератор ISUZU 5792Р3, VIN X895792Р3F0EV8031, 2015 г.в., цвет белый, государственный регистрационный знак М285КУ14;
- грузовой рефрижератор ISUZU 5792Р3, VIN X895792Р3F0EV8032, 2015 г.в., цвет белый, государственный регистрационный знак М279КУ14;
- грузовой рефрижератор ISUZU 5792Р3, VIN X895792Р3F0EV8029, 2015 г.в., цвет белый, государственный регистрационный знак М286КУ14;
- грузовой рефрижератор ISUZU 5792Р3, VIN X895792Р3F0EV8030, 2015 г.в., цвет белый, государственный регистрационный знак М281КУ14.
01.09.2017 между ООО "ТД Алмаз" (цедент) и ООО ДТК "Алмаз" (цессионарий) заключены договоры об уступке прав (цессии) (N 01, N 02, N 03, N 04), согласно которым цедент уступает, а цессионарий принимает на себя требования (обязанность исполнения по которым наступит в будущем) с ООО "Соллерс-Финанс" исполнения договора финансовой аренды (лизинга), заключенных между цедентом и лизингодателем.
Согласно указанным договорам ООО ДТК "Алмаз" выступает в качестве нового лизингополучателя по договорам финансовой арены (лизинга) (N Акгл-Нск-0215/050, N Акгл-Нск-0215/051, N Акгл-Нск-0215/052, N Акгл-Нск-0215/053).
Из совокупности указанных действий должника, конкурсный управляющий пришел к выводу о подозрительности оспариваемых сделок должника и обладающих признаками недействительности, что послужило основанием для обращения конкурсного управляющего в суд.
Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.
Четвертый арбитражный апелляционный суд полагает судебный акт суда первой инстанции законным и обоснованным и не находит оснований для его отмены, исходя из следующего.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).
Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В рассматриваемом случае по периоду подозрительности сделка могла быть оспорена как по пункту 1 так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Заявление о признании ООО "ТД Алмаз" несостоятельным (банкротом) принято судом 21.06.2017, оспариваемая сделка совершена 01.09.2017, то есть до принятия заявления о признании должника банкротом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).
Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.
При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.
На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.
Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Таким образом, в предмет доказывания, с учетом вышеприведенных разъяснений, входит необходимость определить обстоятельства неравноценности оспариваемых сделок.
В силу пункта 4 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю.
В соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и пунктом 5 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" по договору лизинга лизингополучатель обязуется:
- принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга;
- выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга;
- по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи.
По смыслу статьи 624 ГК РФ и статьи 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" включение в договор финансовой аренды (лизинга) дополнительного условия о возможности перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю позволяет рассматривать такой договор как смешанный (пункт 3 статьи 421 ГК РФ), содержащий в себе элементы договоров финансовой аренды и купли-продажи.
На основании правовой позиции, указанной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.
Вместе с тем правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.
В силу правовой позиции, указанной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.
По смыслу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех договорных платежей, в том числе в случаях, когда лизингодатель находится в процессе банкротства либо он уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи и прочих документов.
В соответствии с п. 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Следовательно, договор уступки прав (цессии) N 01 от 01.09.2017; договор уступки прав (цессии) N 02 от 01.09.2017; договор уступки прав (цессии) N 03 от 01.09.2017; договор уступки прав (цессии) N 04 от 01.09.2017 по своей правовой природе являются договорами об уступке права, регулируемым положениями статей 382, 384, 388, 390 ГК РФ.
Материалами дела подтвержден факт аффилированности должника и ООО "ДТК Алмаз".
Если стороны настоящего спора являются аффилированными, к составу доказательств должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем в обычной ситуации в деле о банкротстве. Такие лица должны исключить любые разумные сомнения в реальности долга, в наличии экономического смысла совершения сделки, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.
При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга и для признания сделки недействительной (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Между тем представленные в материалы спора доказательства не позволяют прийти к выводу о наличии в действиях как должника, так и ответчика признаков злоупотребления правом.
Доказательства того, что, заключая спорный договор, исполняя его, ответчик действовал в обход закона, с противоправной целью, с целью причинения вреда другим кредиторам, в материалы дела не представлены.
Доказательств того, что, являясь лизингополучателем, ООО "ТД Алмаз" смогло бы продолжить выплачивать лизинговые платежи и, в итоге, выкупить предмет лизинга в материалы дела конкурсным управляющим не представлено (ст. 65 АПК РФ).
Более того, конкурсный управляющий сам утверждает, что на момент заключения оспариваемых сделок должник ООО "ТД Алмаз" отвечало признакам неплатежеспособности, следовательно, он не могло исполнять свои финансовые обязательства и по договору лизинга.
В результате заключения спорных соглашений от 01.09.2017 произошло фактическое освобождение должника, от обязательств по погашению задолженности перед обществом "Соллерс - Финанс", т.е. произошло уменьшение имеющихся финансовых обязательств должника, которые ООО "ТД Алмаз" вряд ли могло исполнять.
Следовательно, совершение спорных сделок было направлено на улучшение финансового состояния должника (долговая нагрузка была уменьшена) и, как следствие, на повышение его платежеспособности, что само по себе не может свидетельствовать о направленности оспариваемой сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов и ее неравноценности.
Апелляционный суд предлагал конкурсному управляющему представить доказательства действительной стойкости уступленных прав с учетом необходимости установления сальдо встречных предоставлений.
Определение суда надлежащим образом конкурсным управляющим не исполнено, представленные расчеты в отзыве не подтверждены документальными доказательствами, и сами расчеты не соответствуют правовым позициям ВАС РФ и ВС РФ по определению сальдо взаимных обязательств.
Вследствие констатации отсутствия неравноценности встречных предоставлений сторон по спорным соглашениям, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания договоров недействительным как по пункту 1 так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как в первом случае не доказана неравноценность встречного предоставления, а во втором случае причинение вреда кредиторам.
Утверждение конкурсного управляющего о том, что предусмотренная сумма оплаты за уступленное право по договорам лизинга не перечислена на счет должника, подлежит отклонению, так как в данном случае ООО "ТДК Алмаз" представлены доказательства, что оплата по оспариваемым договорам была произведена зачетом встречных однородных требований по договорам займа. Представлены доказательства наличия заемных правоотношений. Конкурным управляющим требования о признании недействительным взаимозачета не заявлялись, в связи с чем суд не вправе выходить за пределы заявленного иска и проверять произведенный зачет.
Кроме того, суд отмечает, что по общему правилу, последствия недействительности соглашения должны быть применены в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника действительной стоимости уступленных прав (переданных договорных позиций).
Согласно правовой позиции, указанной в пункте 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).
В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.
В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.
В силу правовой позиции, указанной в пункте 3.4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.
С учетом произведенных ответчиком платежей нет оснований утверждать, что сальдо взаимных предоставлений возникло в большей степени на стороне должника.
В ситуации, когда такое сальдо было бы на стороне должника, указанная сумма являлась бы неосновательным обогащением на стороне ответчика.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
В пункте 1 статьи 1102 ГК РФ определено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.
В рассматриваемом случае таких обстоятельств не доказано.
Доводы уполномоченного органа о том, что суд не принял во внимание довод об аффилированности сторон сделки, подлежит отклонению, так как в данном случае в предмет доказывания входили обстоятельства неравноценности встречного предоставления и причинение вреда кредиторам, что доказано не было.
Довод апелляционной жалобы о том, что сделка недействительна по ст. ст. 10,168 ГК РФ, подлежит отклонению.
По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.
В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.
Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.
В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.
В силу изложенного рассматриваемое заявление конкурсного управляющего могло быть удовлетворено по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, только в том случае, если конкурсный управляющий должником доказал наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886 и от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).
В настоящем деле, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывались и не доказаны.
Аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако, они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.
Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, определение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.
Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09 октября 2019 года по делу N А58-3929/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца.
Председательствующий К.Н. Даровских
Судьи Н.А. Корзова
О.В. Монакова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
