Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2020 года №03АП-3839/2020, А33-23549/2019

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 15 сентября 2020 года Дело N А33-23549/2019
Резолютивная часть постановления объявлена "08" сентября 2020 года.
Полный текст постановления изготовлен "15" сентября 2020 года.
Третий арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Радзиховской В.В.,
судей: Дамбарова С.Д., Хабибулиной Ю.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Щекотуровой Я.С.,
при участии: Гой Вадима Зиновьевича,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Родина Александра Евгеньевича на определение Арбитражного суда Красноярского края от 07 июля 2020 года по делу N А33-23549/2019к5,
установил:
в рамках дела о банкротстве Гой Вадима Зиновьевича (09.07.1977 г.р, урож. пос. Чунский Чунского района Иркутской области, СНИЛС 074-768-810-12, адрес: 660049, г. Красноярск, ул. Карла Маркса, д. 14а, кв. 1), решением суда 29.07.2020 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.07.2020 в удовлетворении требования Родина Александра Евгеньевича о включении в реестр требований кредиторов отказано.
Не согласившись с данным судебным актом, Родин А.Е. обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.
Заявитель жалобы указал, что согласно пунктам 4, 5 договора уступки от 05.02.2019 должник обязался оплатить ООО "СпецПром" приобретаемое право требования в сумме 1.503.033 рублей 26 копеек в срок, отдельно согласованный сторонами. Однако, стороны такого соглашения не достигли. С даты 06.02.2019 года у ООО "СпецПром" возникло право требования к Должнику суммы долга за приобретенное по договору уступки от 05 февраля 2019 года право требования. Кредитор полагает, что исполнение ООО "СпецПром" обязанности по передаче должнику документов по условиям договора уступки от 05.02.2019 в период рассмотрения дела о банкротстве должника не противоречит закону и договору уступки, поскольку в нем срок передачи документов не оговорен. Вопреки выводам суда первой инстанции, должнику были переданы все документы, подтверждающие действительное наличие правоотношений между ООО "СпецПром" и ООО "Строительная компания "Зодчий". Суд первой инстанции не привлек ООО СК "Зодчий" в качестве третьего лица и оставил неразрешенным вопрос получения должником исполнения от ООО СК "Зодчий". Как следствие выводы суда о мнимости сделки между должником и ООО "СпецПром" носят преждевременный характер. Кроме того, ни должник, ни финансовый управляющий, ни ООО "СпецПром" не заявили в своих письменных и устных возражениях о мнимости существующих между ними отношений по договорам уступки, никогда не заявляли о признании таких договоров недействительными с даты их заключения. Вывод суда о том, что ООО "СпецПром" и родин А.Е. являются аффилированными лицами, не имеет правового значения, поскольку закон не запрещает таким лицам вступать в гражданские отношения между собой.
Финансовый управляющий Суворов П.В. представил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на то, что в адрес финансового управляющего поступили документы, подтверждающие наличие гражданско-правовых договоров между Гой В.З., ООО "СК Зодчий" и ООО "Свой Дом", а также наличие договоров займа между Гой В.З., ООО "СК Зодчий".
Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 24.07.2020 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 08.09.2020.
В судебном заседании Гой В.З. письменный отзыв не представил, отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.
Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела 07.09.2020 от финансового управляющего Суворова П.В. поступил отзыв на апелляционную жалобу, к которому приложены дополнительные документы в копиях, а именно: договора займа от 17.11.2017; от 20.11.2017; от 21.11.2017; от 23.11.2017; от 24.11.2017; от 28.11.2017; от 29.11.2017; от 30.11.2017; от 01.12.2017; письма от ООО "Свой дом" и ООО СК "Зодчий"; акт сверки.
Руководствуясь частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определилотказать в приобщении к материалам дела вышеуказанных дополнительных доказательств, поскольку финансовый управляющий не обосновал невозможность представления данных дополнительных доказательств в суд первой инстанции.
Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в обоснование заявления о включении в реестр требований кредиторов должника заявитель указывает, что
05.02.2019 между ООО "СпецПром" (кредитор) и Гой В.З. (новый кредитор) заключен договор уступки прав требования, в соответствии с условиями которого кредитор уступает, а новый кредитор принимает права (требования) выплаты денежных средств в сумме 1.503.033 рубля 26 копеек, вытекающие из договора о переводе долга от 04.02.2019, заключенного между ООО "СпецПром", ООО "Зодчий" и ООО "Строительная компания "Зодчий" на основании соглашения от 30.01.2019 о расторжении договора подряда N 383/17 от 15.08.2017, заключенного между ООО "СпецПром" и ООО "Зодчий". Кредитор указывает, что должником оплата стоимости уступленного по договору уступки прав требования от 05.02.2019 права требования не произведена, в связи с чем, у ООО "СпецПром" возникло право требования от должника соответствующей оплаты в размере 1.503.033 рублей 26 копеек. В свою очередь, 22.01.2020 между ООО "СпецПром" (цедент) и Родиным А.Е. (цессионарий) заключен договор уступки прав требования, в соответствии с условиями которого, цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к Гой В.З. суммы в размере 1.503.033 рублей 26 копеек, возникшей из договора уступки прав требования от 05.02.2019, заключенного в отношении права требования к ООО "Строительная компания "Зодчий", возникшего из договора о переводе долга от 04.02.2019, заключенного между ООО "СпецПром", ООО "Зодчий" и ООО "Строительная компания "Зодчий", соглашения от 30.01.2019 о расторжении договора подряда N 383/17 от 15.08.2017, заключенного между ООО "СпецПром" и ООО "Зодчий".
Указывая, что с 22.01.2020 Родин А.Е. является кредитором должника в отношении задолженности в размере 1.503.033 рубля 26 копеек, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного требования кредитора, исходил из того, что договор уступки прав требования от 05.02.2019, заключенный между ООО "СпецПром" и Гой В.З., является мнимой сделкой. Также суд установил отсутствие экономической целесообразности в заключении спорного договора уступки права требования к должнику у кредитора.
Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.
Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.
Учитывая, что конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, следовательно, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.
Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.
Требования Родина А.Е. основаны на договорах уступке права требования от 05.02.2019, заключенного между "СпецПром" (кредитор) и Гой В.З. (новый кредитор) и от 22.01.2020, заключенного между ООО "СпецПром" и Родиным А.Е.
В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В соответствии со статьей 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.
Согласно статье 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.
Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности).
При оценке допустимости включения требований кредитора, основанных на договорах займа, следует определить правовую природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором.
Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления обоснованности долга, не допущения включения в реестр необоснованных требований судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом.
В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.
Возражая против удовлетворения заявленных требований, должник указывает, что ООО "СпецПром" документы, удостоверяющие права требования к ООО "Зодчий", а именно: договор о переводе долга от 04.02.2019, акт сверки взаимных расчетов за период февраль 2017 - январь 2019 года, копия договора подряда N 383/17 от 15.08.2017 и соглашение о расторжении от 30.01.2019 должнику не переданы, в связи с чем, последним оплата стоимости уступленного права не произведена.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).
Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.
Верховный Суд Российской Федерации в определении от 13.07.2018 по делу N А32-43610/2015 указал, что осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок. Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.
Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, при заключении договора уступки прав требования от 05.02.2019 Гой В.З.у в качестве подтверждения наличия у ООО "СпецПром" подлежали передаче следующие документы: договор о переводе долга от 04.02.2019, акт сверки взаимных расчетов за период февраль 2017 - январь 2019 года, копия договора подряда N 383/17 от 15.08.2017 и соглашение о расторжении от 30.01.2019.
При этом суд первой инстанции верно указал, что указанные документы не являются первичными документами, отражающими факты хозяйственной жизни экономических субъектов, в связи с чем, указанные документы в отсутствие надлежащего подтверждения первичной исполнительской документацией не могут для действующего разумно субъекта являться надлежащим подтверждением наличия действительного имущественного права требования.
Из пояснений должника, не опровергнутым ни кредитором, ни третьим лицом - ООО "СпецПром", следует, что даже указанные документы, а также какие-либо первичные подтверждающие действительное наличие правоотношений между ООО "СпецПром" и ООО "Строительная компания "Зодчий" правоотношений по договору подряда, документы должнику не переданы.
Материалами дела подтверждается, судом первой инстанции определением от 27.02.2020, протокольным определением от 04.06.2020 у кредитора запрашивались все первичные документы, подтверждающие наличие задолженности (договор подряда N 383/17 от 15.08.2017, акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 и т.д.), доказательства исполнения сторонами договоров перевода долга и договоров цессии, однако запрошенные судом документы ни кредитором, ни третьим лицом не представлены и в материалы настоящего обособленного спора.
Учитывая изложенное, принимая во внимание, что какие-либо документы, подтверждающие наличие уступаемого права требования, должнику не передавались, доказательства принятия обществом с ограниченной ответственностью "СпецПром" мер по передаче указанной документации должнику не представлены, как и не представлены доказательства обращения должника к обществу с ограниченной ответственностью "СпецПром" с соответствующим требованием о передаче подтверждающих уступленное право требования документов, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что должник, заключая договор уступки прав требования от 05.02.2019 не удостоверился, что приобретает действительно существующее право требования.
Кроме того, условия договора уступки прав требования от 05.02.2019, касающиеся сроков передачи документов и оплаты стоимости уступленного права требования, сторонами указанного договора не согласовано, какое-либо дополнительное соглашение в соответствии с условиями договора не заключалось.
Как следует из заявления кредитора, оплата стоимости уступленного по договору уступки прав требования от 05.02.2019 права требования не произведена должником. Факт неоплаты должником стоимости уступленного по договору уступки прав требования от 05.02.2019 права требования к обществу с ограниченной ответственностью "Зодчий" согласуется с отзывом должника.
Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства принятия кредитором мер по истребованию у должника с момента заключения договора (05.02.2019) до момента уступки права требования к должнику (22.01.2020) стоимости уступленного права требования.
Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, в совокупности с пунктом 10 договора уступки прав требования от 05.02.2019, которым установлено, что несвоевременная оплата или неоплата новым кредитором кредитору не является основанием считать договор недействительным или основанием одностороннего расторжения договора, при учете действительного поведения сторон, свидетельствует об отсутствии намерений сторон, несмотря на заключенность договора, фактически исполнить условия договора уступки прав требования от 05.02.2019, в связи с чем суд первой инстанции сделал правоерный вывод о том, что договор уступки прав требования от 05.02.2019, заключенный между ООО "СпецПром" и Гой В.З., является мнимой сделкой.
Учитывая мнимость договора уступки прав требования от 05.02.2019, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что право требования у ООО "СпецПром" к должнику, которое явилось предметом уступки по договору от 22.01.2020, отсутствовало, в связи с чем, указанное право, положенное в основание заявленного требования, не могло быть передано и не перешло к Родину А.Е., что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
Правильно применив нормы материального и процессуального права и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, установив аффилированность участников договора уступки права от 22.01.2020, отсутствии какой-либо экономической заинтересованности кредитора в приобретении права требования к должнику, а также учитывая, что фактические действия кредитора по приобретению права требования к должнику, в отношении которого на момент заключения договора уступки была введена процедура банкротства, не согласуются с заявленными доводами кредитора о желании получить экономическую выгоду от приобретения указанного права требования, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что какая-либо экономическая целесообразность в заключении спорного договора уступки права от 22.01.2020 требования к должнику отсутствовала.
При этом довод о фактически сложившихся между кредитором и ООО "СпецПром" заемных отношениях с учетом представленных в материалы дела документов материалами дела также не подтверждается.
В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о мнимости договора уступки прав требования от 22.01.2020, заключенного между ООО "СпецПром" и Родиным А.Е.
При изложенных обстоятельствах, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о мнимости договоров уступки прав требования, что является основанием для отказа во включении требований Родина А.Е. в реестр требований кредиторов должника.
Отказ в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов должника основного долга влечет отказ в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов начисленных на указанную сумму долга процентов.
Довод заявителя жалобы о то, что суд первой инстанции не привлек ООО СК "Зодчий" в качестве третьего лица и оставил неразрешенным вопрос получения должником исполнения от ООО СК "Зодчий", является несостоятельным, поскольку договор уступки права требования заключен между ООО "СпецПром" и должником, и именно ООО "СпецПром" был обязан передать вышеперечисленные первичные документы должнику, без которых невозможно предъявить требования к ООО СК "Зодчий". В этой связи непривлечение ООО СК "Зодчий" в качестве третьего лица не имеет значения.
Доводы апелляционной жалобы отклоняются арбитражным апелляционным судом, поскольку не подтверждены документально, доводы и аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка и не нуждаются в дополнительной оценке.
Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.
Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.
Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Красноярского края от 07 июля 2020 года по делу N А33-23549/2019к5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.
Председательствующий
В.В. Радзиховская
Судьи:
С.Д. Дамбаров
Ю.В. Хабибулина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка