Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 28 сентября 2020 года №03АП-3390/2020, А74-20451/2018

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 сентября 2020 года Дело N А74-20451/2018
Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2020 года.
Полный текст постановления изготовлен 28 сентября 2020 года.
Третий арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего - Петровской О.В.,
судей: Дамбарова С.Д., Хабибулиной Ю.В.,
при ведении протокола судебного заседания Конончук А.А.,
при участии:
истца - индивидуального предпринимателя Ибатуллина А.В.,
от ответчика - общества с ограниченной ответственностью "МЭП": Акулова Р.В., представителя по доверенности от 01.10.2019;
от третьего лица - общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Илона": Чеботарева В.А., представителя по доверенности от 16.06.2020,
рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Илона", общества с ограниченной ответственностью "МЭП", индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича
на решение Арбитражного суда Республики Хакасия
от "28" мая 2019 года по делу N А74-20451/2018,
установил:
индивидуальный предприниматель Ибатуллин Азамат Валерьянович (ИНН 027810700736, ОГРН 311028012400084) (далее - предприниматель) обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "МЭП" (ИНН 1901056040, ОГРН 1021900533126) (далее - общество "МЭП") о взыскании компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения со знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764, в размере 600 000 рублей (с учетом принятого судом первой инстанции уточнения предмета исковых требований в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Фирма "Илона" (далее - фирма "Илона").
Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 28.05.2019 исковые требования удовлетворены.
Не согласившись с данным судебным актом, истец, ответчик и третье лицо обратились в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.
Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 решение Арбитражного Республики Хакасия от 28.05.2019 отменено, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 25.10.2019 постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 по делу N А74-20451/2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Третий арбитражный апелляционный суд.
Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 решение Арбитражного Республики Хакасия от 28.05.2019 отменено, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 18.06.2020 постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 по делу N А74-20451/2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Третий арбитражный апелляционный суд.
Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Илона", общества с ограниченной ответственностью "МЭП", индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича приняты к производству, рассмотрение апелляционных жалоб назначено на 20.08.2020.
Протокольным определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020 судебное заседание отложено на 22.09.2020.
Материалами дела подтверждается надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции.
Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступном информационном сервисе "Картотека арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) в сети "Интернет").
Истец в апелляционной жалобе указал, что решение суда первой инстанции является незаконным и необоснованным в части изложения мотивировочной части. По мнению истца, является неверным вывод суда о том, что обозначение "1000 мелочей" не имеет различительной способности, поскольку сам факт регистрации товарного знака N 182764 доказывает наличие у этого товарного знака различительной способности; в решении суд не указал, по какой причине он посчитал обоснованным размер компенсации 600 000 рублей, суд должен был указать на то, что заявленная к взысканию сумма является значительно меньше, чем размер компенсации, которую истец вправе требовать от ответчика.
Ответчик в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях ссылается на следующие доводы:
- надлежащих доказательств фактического нахождения магазина истца в материалы дела не представлено; отсутствуют доказательства наличия прав на используемый истцом магазин "1000 мелочей"; магазин являлся непродовольственным с аналогичным ассортиментом товара, реализацией которого занимается как ответчик, так и третье лицо;
- на момент рассмотрения дела правовая охрана спорного товарного знака прекращена, что влечет отказ в удовлетворении иска, о досрочном прекращении такой правовой охраны вынесено решение в рамках дела N СИП-107/2016;
- вывеска "1000 мелочей" над нежилым помещением, арендуемым ответчиком, не является товарным знаком, используемым ответчиком;
- ответчику передана в аренду часть нежилого помещения без вывески "1000 мелочей", ответчик не имеет права убрать данную вывеску;
- истец злоупотребляет правом, недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением исключительного права на средства индивидуализации, не допускается в силу статьи 14.8 Федерального закона "О защите конкуренции".
Третье лицо в апелляционной жалобе ссылается на следующие доводы:
- действия истца по распоряжению товарным знаком являются злоупотреблением правом и не подлежат защите;
- отсутствуют доказательства использования товарного знака "1000 мелочей" ответчиком;
- суд пришел к неверным выводам о возможности смешения товарного знака истца и вывески ответчика;
- действия истца нарушают законодательство о конкуренции.
Истец представил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы ответчика.
Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, комбинированный знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764 зарегистрирован 20.12.1999 на имя общества с ограниченной ответственностью Торгово-производственная фирма "1000 мелочей" с приоритетом от 30.11.1995 по заявке N 957113614 в отношении услуг 35-го класса "закупка товаров" и 42-го класса "реализация товаров" МКТУ.
В результате государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак без заключения договора правообладателем данного знака обслуживания стало общество с ограниченной ответственностью "Шаман", о чем 29.05.2017 внесена запись в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (далее - Государственный реестр товарных знаков).
В последующем 31.05.2017 в Государственный реестр товарных знаков внесена запись о государственной регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак в отношении всех товаров и услуг с информацией о новом правообладателе спорного знака обслуживания - о предпринимателе Ибатуллине Азамате Валерьяновиче.
Предпринимателю стало известно о том, что общество "МЭП" использует сходное с его знаком обслуживания обозначение "1000 мелочей" в качестве наименования магазина, расположенного по адресу ул. Советская, д. 96, г. Черногорск, Республика Хакасия.
Предприниматель, ссылаясь на отсутствие у общества "МЭП" разрешения на использование спорного знака обслуживания, а также на то, что его действия по использованию обозначения "1000 мелочей" в качестве наименования магазина нарушают исключительное право на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764, направил в адрес общества "МЭП" досудебное предложение об урегулировании спора с требованиями о прекращении всякого использования обозначения "1000 мелочей" и о взыскании компенсации за незаконное использование знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764 в размере 10 000 000 рублей, определенным в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) как двукратный размер стоимости товаров, проданных обществом "МЭП" в течение последних трех лет с использованием вышеуказанного товарного знака.
Поскольку общество "МЭП" добровольно не исполнило требования претензии, в том числе не выплатило компенсацию за нарушение исключительного права на спорный знак обслуживания, предприниматель обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с настоящим исковым заявлением с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительного права на спорный знак обслуживания в размере 600 000 рублей.
Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в полном объеме, исходил из доказанности наличия у предпринимателя исключительного права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764, а также из доказанности факта нарушения исключительного права на этот знак обслуживания путем использования сходного со спорным знаком обозначения в своей коммерческой деятельности, в частности при продаже товаров. При этом суд первой инстанции пришел к выводам об отсутствии различительной способности у спорного знака обслуживания и о сходстве использованного ответчиком для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров обозначения и знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764.
В соответствии с пунктом 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, приняв во внимание указания Суда по интеллектуальным правам, изложенные в постановлении от 18.06.2020 по настоящему делу, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.
Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.
При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).
В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.
Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Как закреплено в пункте 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:
1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;
2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (пункт 3 статьи 1515 ГК РФ).
Таким образом, использование для индивидуализации товаров и услуг обозначения, тождественного или сходного с ним до степени смешения товарному знаку иного лица, в том числе на вывеске, является нарушением исключительного права на товарный знак.
Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Факт принадлежности предпринимателю исключительного права на знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764 установлен судом первой инстанции на основании оценки представленных в материалы дела доказательств. Данный факт лицами, участвующими в деле, не оспаривается.
Вывод суда первой инстанции о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца основан на том, что используемое ответчиком в качестве наименования магазина обозначение "1000 мелочей" сходно до степени смешения с товарным знаком истца N 182764.
Действительно, словесное сочетание "1000 мелочей" как элемент средства индивидуализации истца и фирменное наименование магазина, в котором располагается ответчик - "1000 мелочей", являются текстуально тождественными. Отдельные графические отличия (наличие в сравниваемых обозначениях изобразительных элементов) не влияют на сходное восприятие этих обозначений, поскольку ассоциирование их в целом достигается за счет включения в состав семантически, графически и фонетически сходных словесных элементов. При восприятии обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, внимание потребителя, как правило, ассоциируется на словесном элементе.
При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 N 128 (далее - Руководство N 128).
Так, в соответствии с пунктом 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.
1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;
2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;
3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.
Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.
Пунктом 44 Правил N 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.
При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил N 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.
В пункте 162 постановления от 23.04.2019 N 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.
При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.
При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.
Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, экспертиза по таким вопросам не проводится.
Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.
Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.
Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.
Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.
При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.
Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.
С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.
Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.
При этом, поскольку знак обслуживания истца является комбинированным, а используемое ответчиком обозначение словесным, при оценке сравниваемых обозначений в целом подлежит учету влияние словесных элементов.
В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. Вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений.
При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.
Проведя сравнительный анализ товарного знака истца и использованного ответчиком для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров обозначения, суд апелляционной инстанции установил следующее.
Принадлежащий истцу товарный знак N 182764 представляет собой комбинированное обозначение, которое включает в себя графическое изображение - круг, внутри которого располагается цифровой элемент - "1000" и словесный элемент -"мелочей".
Используемое ответчиком обозначение содержит цифровой элемент - "1000" и словесный элемент - "мелочей".
Таким образом, товарный знак истца и обозначение ответчика включают в себя тождественные цифровой элемент "1000" и словесный элемент - "мелочей", и имеют звуковое и смысловое сходство.
При оценке товарного знака истца и обозначения ответчика на предмет наличия (отсутствия) графического и визуального сходства, суд апелляционной инстанции установил следующее:
В товарном знаке истца:
- цифровой элемент "1000" и словесный элемент "мелочей" занимают центральное (доминирующее) положение в комбинированном обозначении истца, восприятие обозначения как товарного знака в целом усиливается графическим элементом - кругом;
- словесный элемент "мелочей" выполнен мелким шрифтом по сравнению с шрифтом, которым выполнен цифровой элемент "1000";
- значимыми элементами, влияющими на восприятие товарного знака в целом и на общее впечатление о данном товарном знаке, являются цифровой элемент "1000" и графический элемент - круг, словесный элемент "мелочей" имеет меньшее влияние на визуальное восприятие, поскольку выполнен мелким шрифтом.
Суд апелляционной инстанции установил, что цифровой и графический элементы в комбинированном обозначении истца имеют большую значимость в осуществлении обозначением его основной функции - индивидуализации товаров или услуг; при восприятии данного конкретного комбинированного обозначения, состоящего из цифрового, графического и словесного элементов, внимание акцентируется на цифровом элементе "1000" в виду выполнения его более крупным шрифтом относительно шрифта, которым выполнен словесный элемент "мелочей".
В обозначении ответчика:
- цифровой элемент "1000" и словесный элемент "мелочей" выполнены одинаковым шрифтом, элементы расположены последовательно друг за другом;
- графические элементы отсутствуют, имеющиеся цифровой элемент "1000" и словесный элемент "мелочей" равнозначны по восприятию.
При сопоставлении спорного обозначения ответчика с товарным знаком истца с точки зрения их графического и визуального сходства судом апелляционной инстанции учтены правовые позиции, изложенные в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06, от 17.04.2012 N 16577/11, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, согласно которым вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.
Учитывая положения постановления Суда по интеллектуальным правам от 18.06.2020 по настоящему делу, оценивая наличия сходства между товарным знаком истца и обозначением ответчика, несмотря на отсутствие сходства по общему зрительному впечатлению, суд апелляционной инстанции отмечает следующее:
- при оценке тождественности или сходства до степени смешения между сравниваемыми обозначением и товарным знаком суд апелляционной инстанции руководствуется не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), методологическими подходами правоприменительной практики, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 N 128 (далее - Руководство N 128);
- при анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака;
- как следует из материалов дела, принадлежащей истцу товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 182764 использован ответчиком не на товарах (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ), которые фактически предлагаются к продаже ответчиком третьим лицам, а на вывеске принадлежащего третьему лицу нежилого помещения (подпункт 4 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ), то есть в отношении услуг 42-го класса МКТУ "реализация товаров", для которых указанный товарный знак зарегистрирован (право использования). Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, комбинированный знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764 зарегистрирован в отношении услуг 35-го класса "закупка товаров" и 42-го класса "реализация товаров" МКТУ. На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии идентичности предлагаемых истцом и ответчиком услуг, при осуществлении которых ответчиком использовано обозначение, схожее с товарным знаком истца.
Как указал Суд по интеллектуальным правам в постановлении от 25.10.2019 по настоящему делу, согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.
Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.
Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.
Отличия только в шрифте, его размере не влияют на оценку обозначения как тождественного. Указанная правовая позиция нашла отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.04.2012 N 16577/11.
Согласно пункту 34 Правил N 482 к обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся, в том числе простые геометрические фигуры и числа.
Выявленное судебной коллегией несходство сравниваемых обозначений по одному из трех критериев (графическому) при их тождестве по двум другим (фонетическому и семантическому) не может свидетельствовать о несходстве обозначений, а может лишь свидетельствовать об отсутствии высокой степени сходства близкого к тождеству, но не исключает среднюю или низкую степень сходства. Более того, как указывал суд кассационной инстанции в постановлении от 29.10.2019 по настоящему делу вхождение одного обозначения (словесного элемента, являющегося единственным элементом в спорном обозначении ответчика) в товарный знак истца исключает вывод о несходстве таких обозначений.
Учитывая установленную идентичность оказываемых услуг истцом и ответчиком, установленное судом первой и апелляционной инстанции сходство фонетических и семантических признаков спорного товарного знака и обозначения ответчика, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии сходства между товарным знаком (знаком обслуживания) N 182764 и обозначением "Тысяча мелочей", используемого ответчиком, до степени смешения.
Довод ответчика о том, что он вывеску с размещением обозначения, сходного с товарным знаком не размещал, помещение принадлежит иному лицу, подлежит отклонению, поскольку ответчик осуществлял торговлю в магазине, расположенном по адресу ул. Советская, д. 96, г. Черногорск, Республика Хакасия, ранее имевшим вывеску "1000 мелочей", что означает использование данного обозначения по смыслу пункта 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (использование обозначения на вывесках).
В пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).
Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.
Из приведенных норм следует, что исключительное право на зарегистрированный товарный знак принадлежит его правообладателю и действует на всей территории Российской Федерации вне зависимости от использования этого товарного знака в границах той или иной географической территории или административного образования. По общему правилу другие лица могут использовать такой товарный знак только с согласия его правообладателя также на всей территории Российской Федерации без каких-либо ограничений. Использование товарного знака другими лицами без согласия правообладателя является нарушением соответствующих исключительных прав. В защите зарегистрированного товарного знака не может быть отказано до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным.
Доказательств, опровергающих действительность правовой охраны защищаемого товарного знака истца, в материалы дела не представлено.
На основании изложенной суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционных жалоб в данной части.
Ссылка на то, что не исключено сосуществование сходных коммерческих обозначений на различных (непересекающихся) территориях, не имеет правового значения для настоящего дела, поскольку иск в настоящем деле предъявлен не в защиту права на коммерческое обозначение, которое имеет локальный характер, а в защиту исключительного права на товарный знак (знак обслуживания), исключительное право на которое действует на всей территории Российской Федерации.
Как следует из положений статей 1250, 1252, 1484, 1515 ГК РФ независимо от обстоятельств использования либо неиспользования правообладателем товарного знака доказанность того, что истец и есть этот правообладатель, а ответчик использует без его согласия данное средство индивидуализации, является достаточным основанием для удовлетворения требований о запрете ответчику использовать обозначение, сходное до степени смешения с этим товарным знаком, и для взыскания компенсации. Также суд отмечает, что, являясь правообладателем товарного знака, истец имеет право на предъявление требований о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (пункт 2 части 1 статьи 1252 ГК РФ), и о взыскании компенсации (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).
Суд апелляционной инстанции считает ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии различительной способности товарного знака N 182764.
В соответствии с частью 1 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов:
1) вошедших во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида;
2) являющихся общепринятыми символами и терминами;
3) характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта;
4) представляющих собой форму товаров, которая определяется исключительно или главным образом свойством либо назначением товаров.
Поскольку товарный знак регистрируется в отношении определенных объектов, сгруппированных по классам МКТУ, то наличие различительной способности знака оценивается по отношению к конкретным объектам. Различительная способность обозначения может иметь два источника: с одной стороны, обозначение может быть различительным само по себе, с другой стороны, может приобрести различительную способность в результате его использования для маркировки объекта, для которого оно используется.
Принадлежащий истцу товарный знак N 182764 зарегистрирован 20.12.1999 на имя общества с ограниченной ответственностью Торговопроизводственная фирма "1000 мелочей" с приоритетом от 30.11.1995 по заявке N 957113614 в отношении услуг 35-го класса "закупка товаров" и 42-го класса "реализация товаров" Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, правовая охрана товарного знака не прекращена, в связи с чем, не имеется оснований для вывода об отсутствии у товарного знака различительной способности.
Вместе с тем, судом апелляционной инстанции учтено, что используемы в составе товарного знака геометрическая фигура - окружность, и число - 1000 сами по себе, отдельно от совокупности элементов, образующих товарный знак N 182764, различительной способностью не обладают в соответствии пунктом Правил N 482.
При таких обстоятельствах имеется угроза смешения рядовым потребителем товаров, реализуемых ООО "МЭП", с товарами, реализуемыми ИП Гайнутдиновой Н.А. по лицензионному договору от 14.07.2017.
Доводам ответчика и третьего лица о злоупотреблении истцом правом по основанию отсутствия доказательств осуществления деятельности и использования товарного знака N 182764 Судом по интеллектуальным правам дана оценка в постановлении от 25.10.2019.
Вместе с тем, исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд апелляционной инстанции считает необоснованным довод апелляционной жалобы третьего лица о том, что истцом спорный товарный знак не используется. Указанный довод отклонен судом апелляционной инстанции на основании следующего.
Гражданский кодекс Российской Федерации выделяет случаи использования товарного знака самим правообладателем (в том числе ставшим таковым на основании договора об отчуждении исключительного права), лицензиатом по лицензионному договору либо другим лицом под контролем правообладателя. При этом по смыслу пункта 2 статьи 1486 ГК РФ использование товарного знака лицом под контролем правообладателя ? это использование такого знака при отсутствии заключенного между правообладателем и лицом, фактически использующим товарный знак, лицензионного договора. По общему правилу, воля правообладателя на использование товарного знака третьим лицом может быть выражена в договоре с этим третьим лицом; такими договорами могут быть: договор коммерческой концессии (глава 54 Кодекса), договор простого товарищества (глава 55 Кодекса), договор подряда (глава 37 Кодекса), договор возмездного оказания услуг (глава 39 Кодекса), предварительный договор (статья 429 Кодекса), в том числе лицензионный, и др.
Как установлено судом, спорный товарный знак (знак обслуживания) используется истца путем предоставления права его использования лицензиатом - индивидуальным предпринимателем Гайнутдиновой Н.А. на основании прошедшего государственную регистрацию лицензионного договора. Факт предоставления названного права безвозмездно не опровергает установленные судом обстоятельства его использования в соответствии с действующим законодательством.
Подобный способ реализации принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) не является злоупотреблением права в смысле статьи 10 ГК РФ, а является естественным поведением лица в гражданском обороте. Доказательств наличия в действиях истца намерения причинить вред иным участникам гражданско-правовых отношений в материалы дела не представлено.
Оценивая довод истца о неверном применении судом первой инстанции положений статьи 1515 ГК РФ при определении размера компенсации, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.
Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
С учетом положений статьи 1477 ГК РФ подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ позволяет правообладателю взыскивать не только компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых размещен товарный знак, но и, в аналогичных случаях, позволяет правообладателю взыскивать компенсацию в двукратном размере стоимости оказанных услуг или выполнения работы, если при оказании таких услуг или выполнении таких работ незаконно использовался товарный знак.
Истец, избрав вид компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и представив свой расчет компенсации, не лишен при этом возможности определить заявленный размер компенсации в размере ниже, чем двукратная стоимость (статьи 4, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Однако, как видно из имеющихся в материалах дела процессуальных документов предпринимателя, истец не просил взыскать компенсацию в двукратном размере стоимости услуг, для индивидуализации которых, по мнению предпринимателя, ответчиком незаконно использовалось спорное обозначение, поскольку установил размер компенсации в размере 600 000 рублей, что не соответствует двукратной стоимости оказанных услуг.
При этом заявленный размер компенсации предъявлен истцом с учётом показаний прибыли ответчика за 2015, 2016, 2017 годы, наличие которой ответчик не оспаривает, представив в материалы дела упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчётность за 2015, 2016, 2017 годы, свод показателей финансовых результатов бухгалтерской (финансовой) отчётности. Исходя из указанных показаний, ответчиком за период с 2015 по 2017 год получена прибыль в размере 47 млн. руб., что в двукратном размере составит 94 млн. руб.
Следует отметить, что, как следует из содержания пунктом 3.1 и 4.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда", размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, т.е. применительно к нарушению прав на конкретные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации - в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Этот размер должен быть судом обоснован, на что указано в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".
Поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 ГК Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Термин "характер нарушения" обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины. Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 его статьи 1252 меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если тот не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий пункта 3 статьи 1250).
Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно статье 49 АПК РФ истец самостоятельно определяет предмет иска и вправе изменить его до принятия судом решения. Из содержания статьи 49 АПК РФ следует, что арбитражный суд рассматривает иск по заявленным истцом предмету и основаниям.
В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" предметом иска является материально-правовое требование к ответчику, а основанием - фактические обстоятельства, на которых основано требование.
При разрешении спора арбитражный суд связан рамками предмета и оснований иска, заявленных истцом. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы исковых требований и разрешать требование по основаниям, не заявленным истцом. В противном случае будет нарушен принцип состязательности арбитражного процесса, и ответчик лишится права приводить свои возражения (части 2, 3, 4 статьи 65, 131, часть 3 статьи 136, статья 162, статья 164 АПК РФ).
Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела истцом заявлено материально-правовое требование к ответчику о взыскании компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения со знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 182764, в размере 600 000 рублей.
С учетом новых разъяснений, изложенных в Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда", суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции обоснованно исследовался вопрос о правомерности именно истребуемой суммы компенсации в пределах заявленных исковых требований (600 000 руб.). Исследование вопроса о правомерности начисления размера компенсации за пределом указанной истцом суммы исковых требований нарушает указанные выше положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о недопустимости выхода судом за пределы исковых требований.
Вместе с тем, как следует из материалов дела, судом первой инстанции представленный истцом расчет на сумму 94 млн. руб. исследован и учтен, как одно из доказательств.
На основании изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет довод истца о том, что суд первой инстанции неправомерно не указал в мотивировочной части оспариваемого решения на наличие у истца права на взыскание компенсации в размере 94 000 000 руб., поскольку данные обстоятельства выходят за предмет заявленных исковых требований. Доводы истца в данной части апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права.
Отклоняя указанный довод истца, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с частью 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, свойством преюдициальности обладают только обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, но не выводы арбитражного суда, сделанные на основании таких обстоятельств.
Таким образом, отсутствие вывода суда первой инстанции о наличии либо отсутствии у истца права на взыскание компенсации в размере 94 млн. руб. не нарушает права истца и иных лиц, участвующих в деле, в связи с чем апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит.
Оценив представленные доказательства, учитывая установленный факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак N 182764, добровольное снижение истцом размера взыскиваемой компенсации, а также отсутствие доказательств невиновности в действиях ответчика, суд считает заявленную истцом сумму компенсации в размере 600 000 руб. соразмерной и справедливой штрафной мерой, позволяющей не только восстановить нарушенное право истца, но и исключить дальнейшее нарушение этого права со стороны ответчика в будущем.
Факт размещения вывески "1000 Мелочей" располагавшейся на козырьке многоквартирного жилого дома расположенного по ул. Советская 96 в г. Черногорске над помещением 59Н и части 58Н подтверждён материалами дела, в том числе не оспорен ответчиком, то обстоятельство, что вывеска в данный момент демонтирована, не имеет правового значения.
С учётом всех обстоятельств дела, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о наличии между двумя обозначениями такого сходства, которое влечёт возможность возникновения у потребителя представления о том, что услуги оказываются одним и тем же лицом.
На основании изложенного, учитывая установленный судом факт использования ответчиком товарного знака, в защиту которого предъявлен настоящий иск, в отношении услуг, для которых он зарегистрирован либо однородным им, суд полагает правомерными доводы истца о наличии оснований для удовлетворения его требований.
Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отклоняет следующие доводы ответчика:
- довод об отсутствии смешения между спорным товарным знаком N 182764 и обозначением ответчика является необоснованным, который противоречит установленному судом факту наличия сходства между спорными знаками и идентичности оказываемых услуг (в части 42-го класса "реализация товаров" МКТУ);
- доводы ответчика о том, что спорный товарный знак отсутствует на товарах истца, о низкой степени известности товарного знака истца, отсутствии оценки продаваемых товаров, поскольку они не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела по существу, поскольку судом установлено сходство товарного знака N 182764 и обозначения ответчика в отношении оказываемых услуг, а не продаваемых товаров, правовая охрана спорного товарного знака (знака обслуживания) в установленном порядке не оспорена.
Доводы ответчика и третьего лица о злоупотреблении истцом своими правами, учитывая законное право истца на защиту своих прав на товарный знак и принимая во внимание размер заявленной истцом к взысканию компенсации, подлежат отклонению, как не нашедшие своего подтверждения.
Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, основания для отмены отсутствуют.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.
Из материалов дела следует, что истцом при обращении в Арбитражный суд Республики Хакасия оплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб. платежным поручением от 05.12.2018 (л.д. 8 т. 1). Также истцом оплачена государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. платежным поручением от 10.06.2019 (л.д. 9 т. 3). Ответчиком оплачена государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. платежным поручением от 21.06.2019 N 233 (л.д. 25 т. 3). Третьим лицом оплачена государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. (л.д. 61 т. 3). Кроме того, истцом оплачена государственная пошлина за подачу кассационных жалоб в общей сумме 6 000 руб., платежными поручениями: от 20.08.2019 N 351 (л.д. 13 т. 4), от 11.02.2020 N 97 (л.д. 14 т. 6).
По результатам рассмотрения апелляционных жалоб Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что решение Арбитражного суда Республики Хакасия от "28" мая 2019 года по делу N А74-20451/2018 подлежит оставлению без изменения.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб истца относятся на ответчика, расходы за рассмотрение апелляционной жалобы истца относятся на истца.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Республики Хакасия от "28" мая 2019 года по делу N А74-20451/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "МЭП" в пользу индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича 6000 рублей расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб.
Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам через арбитражный суд, принявший решение.
Председательствующий
О.В. Петровская
Судьи:
С.Д. Дамбаров
Ю.В. Хабибулина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка