Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18 августа 2020 года №01АП-4329/2020, А38-74/2017

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 18 августа 2020 года Дело N А38-74/2017
Резолютивная часть постановления объявлена 11.08.2020.
В полном объеме постановление изготовлено 18.08.2020.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Протасова Ю.В.,
судей Белякова Е.Н., Волгиной О.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Куликовой А.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис плюс" (ОГРН 1091225000350, ИНН 1203007780) Мурова Олега Ивановича
на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 11.06.2020 по делу N А38-74/2017,
принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис плюс" Мурова Олега Ивановича
о привлечении Ершова Виктора Алексеевича к субсидиарной ответственности.
В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились.
Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис плюс" (далее - ООО "Коммунсервис плюс", должник) конкурсный управляющий должника Муров Олег Иванович (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении Ершова Виктора Алексеевича к субсидиарной ответственности по обязательствам долж­ника а размере 3 629 681 руб. 81 коп.
Определением от 11.06.2020 Арбитражный суд Республики Марий Эл в удовлетворении заявленных требований отказал.
Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которых просит отменить определение суда первой инстанции, по основаниям, изложенным в жалобе, и принять новый судебный акт.
В своей апелляционной жалобе указал, что наличие признака недостаточности имущества должника отражено в годовой отчетности, срок сдачи которой в налоговый орган не позднее 01 апреля. Следовательно, состояние объективного банкротства ООО "Коммунсервис плюс" возникло на 31.12.2014. Обязанности руководителя обратится в арбитражный суд с заявлением о банкротстве возникли минимум 01.01.2015 года и максимум 31.03.2015 г. Отсюда директор ООО "Коммунсервис плюс" во исполнение требований ст. 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", был обязан подать заявление в месячный срок до 01.05.2015. Нарушение п.п. 1, 2 ст. 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" при недостаточности денежных средств является безусловным основанием привлечения руководителя к субсидиарной ответственности. Полагает, что своими противоправными действиями Ершов В.А. отсрочил возбуждение арбитражного дела, тем самым изменив начало течения подозрительного периода и создав для кредиторов временное препятствие в реализации права на удовлетворение требований через процедуру банкротства. Такое поведение контролирующего должника лица к получению им преимущества за счет кредиторов должника, является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.
Ершов В.А. в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.
Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, ООО "Коммунсервис плюс" зарегистрировано в Едином государственном ре­естре юридических лиц 06.07.2009. Основным видом деятельности должника является сбор и обработка сточных вод (код по ОКВЭД - 37.00), местонахождение должника - Рес­публика Марий Эл, Звениговский район, пос. Красногорский, ул. Ленина, д. 28 А.
Должник создан на основании решения от 25.06.2009 учредителей ООО "Коммунсервис плюс" Ефимовой Г.С., Абдулина Г.Г., Ершова В.А., директором общества назначен Ершов Виктор Алексеевич, приступивший к исполнению обязанностей на основании при­каза от 07.06.2009.
07.10.2010 с Ершовым В.А. заключен трудовой договор, работник принят на работу в должности директора, на работника возложено текущее руководство деятельностью об­щества (т. 1, л.д. 39-41). 30.06.2012 с Ершовым В.А. заключен новый трудовой договор на срок до 01.07.2015 (т. 1, л.д. 42-43). Общим собранием учредителей от 25.06.2015 полно­мочия директора продлены до 25.06.2018 (т. 1, л.д. 48). На основании приказа о прекраще­нии (расторжении) трудового договора с работником Ершов В.А. на основании приказа конкурсного управляющего Мурова О.И. N 42 от 21.09.2017 уволен с должности дирек­тора в связи с признанием должника банкротом (т 1, л.д. 49).
Таким образом, с момента создания общества и до сегодняшнего дня Ершов В.А. яв­ляется учредителем должника (33,3% доли в уставном капитале), им же с 07.06.2009 по 21.09.2017 исполнялись обязанности единоличного исполнительного органа (директора). Следовательно, ответчик являлся лицом, контролировавшим деятельность ООО "Дей­мос".
Арбитражным судом установлено, что ООО "Коммунсервис плюс" осуществляло деятельность по водоснабжению и водоотведению в городском поселении Красногорский Звениговского муниципального района Республики Марий Эл, а также по сбору и захоро­нению твердых бытовых отходов с момента создания (с 2009 года) до сентября 2017 года.
Ранее данная деятельность осуществлялась ООО "Коммунсервис" (ИНН 1203006539), учредителем которого являлась Администрация муниципального образова­ния "Городское поселение Красногорский", директором общества также выступал Ершов В.А. Согласно данным ЕГРЮЛ ООО "Коммунсервис" прекратило деятельность в связи с исключением из реестра на основании пункта 2 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ (недействующее юридическое лицо) 01.11.2011.
С целью осуществления своей уставной деятельности должник арендовал находящее в собственности муниципального образования имущество. Так, на основании договора аренды муниципального имущества N 25 от 02.09.2010, заключенного с администрацией муниципального образования "Звениговский муниципальный район", во временное вла­дение и пользование за плату ООО "Коммунсервис плюс" передан полигон твердых бы­товых отходов площадью 18 тыс. кв.м., а 21.09.2010 заключен договор аренды земельного участка для размещения полигона твердых бытовых отходов.
18.12.2013 между ООО "Коммунсервис плюс" и администрацией МО "Городское поселение Красногорский" заключен договор N 137 на предоставление услуг по сбору, вывозу и захоронению твёрдых бытовых отходов, в соответствии с которым должник принял на себя обязательства по предоставлению услуг в виде вывоза твердых бытовых отходов, а также по обработке сухого мусора на свалке.
Также 11.02.2013 между администрацией МО Городское поселение Красногорский" и ООО "Коммунсервис плюс" заключен договор аренды недвижимого имущества, в соот­ветствии с которым должнику предоставлено во временное владение и пользование за плату недвижимое имущество - объекты сетей водоснабжения и водоотведения (канализа­ции, иловые площадки, центральный коллектор т.д.), а 01.01.2013 заключен договор арен­ды транспортных средств (мусоровозов с боковой загрузкой, экскаватора, и т.д.).
16.08.2012 конкурсный кредитор, ОАО "Мариэнергосбыт" (в последующем пере­именован в ПАО "ТНС энерго Марий Эл"), обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании ООО "Коммунсервис плюс" банкротом и введении в отношении него процедуры наблюдения, а также о включении в реестр требований креди­торов требований по денежным обязательствам в сумме 1 473 013 руб. 56 коп.
21.02.2012производство по делу N А38-4676/2012 прекращено, в судебном акте от­ражено, что на день судебного заседания по рассмотрению обоснованности заявления конкурсного кредитора, должником задолженность погашена полностью, по этой при­чине конкурсный кредитор отказался от своих требований и просил прекратить производ­ство по делу (т. 5, л.д. 23).
Спустя четыре года, 09.01.2017 уполномоченный орган, ФНС России в лице УФНС России по РМЭ, обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о при­знании ООО "Коммунсервис плюс" банкротом, введении процедуры наблюдения и о включении требований по обязательным платежам в реестр требований кредиторов долж­ника. 13.01.2017 на основании статьи 42 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявле­ние уполномоченного органа о признании должника банкротом принято арбитражным су­дом для проверки его обоснованности.
Определением суда от 07.04.2017 в отношении ООО "Коммунсервис плюс" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Муров О.И., в реестр требо­ваний кредиторов должника включены требования уполномоченного во вторую очередь -по обязательным платежам по НДФЛ в сумме 461 511 руб., по страховым взносам на обя­зательное пенсионное страхование на страховую часть трудовой пенсии в сумме 1 435 907 руб. 42 коп., в третью очередь - по налогам в сумме 178 248 руб. 29 коп., по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в сумме 513 911 руб. 18 коп., пеням, начисленным за несвоевременную уплату страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование, в общей сумме 179 856 руб. 33 коп.
Согласно приказу директора Ершова В.А. N 41 от 30.08.2017 в связи с расторжени­ем договоров аренды недвижимого имущества N 1 от 12.01.2016, N 2 от 12.01.2016, арен­ды транспортных средств без экипажа от 01.01.2013 с администрацией МО "Городское поселение Красногорский" производственно-хозяйственная деятельность ООО "Коммун-сервис плюс" прекращена с 01.09.2017 (т.4, л.д. 158).
Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.09.2017 (резолютивная часть оглашена 21.09.2017) ООО "Коммунсервис плюс" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, с указанной даты пре­кращены полномочия директора общества Ершова Виктора Алексеевича, конкурсным управляющим утвержден Муров О.И, о чем 30.09.2017 в газете "Коммерсантъ" опублико­вано сообщение.
В процедуре несостоятельности ООО "Коммунсервис плюс" в реестр требований кредиторов по состоянию на 16.01.2020 на основании определений арбитражного суда включены требования уполномоченного органа и конкурсных кредиторов (ПАО "ТНС энерго Марий Эл", муниципального образования "Звениговский муниципальный район" в лице администрации муниципального образования "Звениговский муниципальный рай­он", ГБУ РМЭ "Красногорский психоневрологический интернат") во вторую очередь в сумме 3 224 547 руб. 84 коп., в третью очередь по основному долгу в сумме 4 393 497 руб. 04 коп., штрафным санкциям в размере 1 578 974 руб. 76 коп.
При проведении финансового анализа должника конкурсный управляющий отметил, что деятельность должника регулируется Федеральным законом N 416-ФЗ "О водоснаб­жении и водоотведении", постановлением Правительства РФ N 406 от 13.05.2013 "О гос­ударственном регулировании тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения". По мне­нию управляющего, неплатежеспособность должника связана в основном с наличием у него значительной суммы дебиторской задолженности, и как следствие образовавшейся кредиторской задолженности, в том числе по уплате платежей в бюджет и внебюджетные фонды. Сделок должника, не соответствующих законодательству или рыночным услови­ям, послуживших причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности долж­ника, в период подозрительности не выявлено. Признаки преднамеренного банкротства отсутствуют. Оснований для проведения проверки наличия признаков фиктивного банк­ротства не имеется.
В рамках проводимой процедуры несостоятельности должника судом не рассматри­вались споры о понуждении директора к передаче документации должника, об оспарива­нии сделок должника, о взыскании с ответчика убытков, причиненных должнику.
В отчете конкурсного управляющего от 09.03.2020 отражена информация о том, что в процедуре конкурсного производства в конкурсную массу должника включена дебитор­ская задолженность в размере 5 674 811 руб. 23 коп. От реализации и взыскания дебитор­ской задолженности в конкурсную массу поступили денежные средства в общей сумме 4 499,7 тыс. руб., которые были израсходованы конкурсным управляющим на погашение текущих обязательств должника, в частности, практически полностью погашена задол­женность по первой очереди текущих платежей на сумму 1 009, 4 тыс. руб., частично по второй - 3 097, 5 тыс. руб. и третьей - 17.9 тыс. руб., общий остаток непогашенных теку­щих обязательств должника составляет 2 898, 3 тыс. руб. (т.5, л.д. 30, оборот). Требования реестровых кредиторов не удовлетворялись.
14.08.2018 конкурсный управляющий ООО "Коммунсервис плюс" Муров О.И. обра­тился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о привлечении гражданина Ершова Виктора Алексеевича к субсидиарной ответственности по обязательствам долж­ника и взыскании с него в пользу должника денежных средств в сумме 3 629 681 руб. 81 коп.
Единственным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника названо неисполнение Ершовым В.А. обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО "Коммунсервис плюс" несостоя­тельным (банкротом).
Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесе­нии изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Рос­сийской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотрен­ной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в си­лу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам За­кона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).
Заявление конкурсного управляющего о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности подано в Арбитражный суд Республики Марий Эл после 01.07.2017 (14.08.2018), следовательно, процессуальный порядок рассмотрения за­явления конкурсного управляющего производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. Между тем материально-правовые основания для привлече­ния ответчиков к субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редак­ции Закона о банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиками винов­ных действий (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.
В рассматриваемый период осуществления ответчиком деятельности по управлению должником субсидиарная ответственность руководителя была предусмотрена статьей 10 Закона о банкротстве, которая хоть и утратила силу в связи с принятием Закона N 266-ФЗ, но подлежит применению к указанным правоотношениям.
Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или инди­видуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких креди­торов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обя­занностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме пе­ред другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномо­ченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на иму­щество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную дея­тельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) призна­кам недостаточности имущества и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкрот­стве.
В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию реше­ния о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обяза­тельствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) разъяснено, что в предмет доказывания по спору о привлечении руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установ­ление следующих обстоятельств:
- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о банкротстве;
- момент возникновения данного условия;
- факт неподачи руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;
- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, преду­смотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовле­творении заявления.
Моментом возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредито­ров, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.
Данная норма закреплена в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечени­ем контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".
Из содержания приведенных выше норм Закона о банкротстве, принимая во внима­ние положения статьи 65 АПК РФ, прямо следует, что доказыванию подлежат условия, перечисленные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а также точные даты возникно­вения данных условий. Бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств лежит на лице, обратившимся с соответствующим требованием.
Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руко­водитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и закон­ные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой ин­формации.
Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководите­лем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положе­нии юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения тре­бований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в за­блуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действия­ми (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.
Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презю-мировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банк­ротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредито­ров, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответ­ственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обма­нутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячно­го срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответ­ственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, преду­смотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руково­дитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно опреде­лить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкрот­стве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые за­труднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для до­стижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руково­дитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.
Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководите­ля к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент воз­никновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осо­знания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных по­следствий для должника и его кредиторов.
В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что фи­нансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми времен­ными обстоятельствами.
В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий Муров О.И. ука­зывает, что обязанность бывшего директора ООО "Коммунсервис плюс" Ершова А.В. по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникла 30.03.2015, в момент сдачи бухгалтерского баланса за 2014 год в налоговый орган. Указанная обязанность должна была быть исполнена в месячный срок, то есть до 30.04.2015 года, чего ответчиком сделано не было.
В указанное время материально-правовые основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности были предусмотрены пунктом 2 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в ред. от 29.12.2014.
По данным бухгалтерского баланса должника по итогам 2014 года активы ООО "Коммунсервис плюс" состояли из запасов в размере 59 тыс. руб., налога на добавленную стоимость в сумме 258 тыс. руб., дебиторской задолженности в размере 9 627 тыс. руб., при этом кредиторская задолженность составляла 7 361 тыс. руб., чистый убыток по ито­гам 2014 года - 501 тыс. руб. Указанная бухгалтерская отчетность сдана в налоговый ор­ган 30.03.2015, ответчик не отрицает факта утверждения указанной бухгалтерской отчет­ности и ознакомления с нею (т.2, л.д. 5-10).
Учитывая указанные финансовые показатели деятельности должника конкурсный управляющий Муров О.И. считает, что ответчик к моменту сдачи бухгалтерской докумен­тации по итогам 2014 года должен был с очевидностью осознавать следующие обстоя­тельства.
1. Удовлетворение требований одного кредитора (налогового органа) привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств в полном объеме перед другими гражданско-правовым кредиторами, в частности, ПАО "ТНС энерго Марий Эл".
В обоснование своих требований конкурсный управляющий предоставил многочис­ленные акты инвентаризации расчетов, а также оборотно-сальдовые ведомости по различ­ным бухгалтерским счетам, распечатанные заявителем из базы "1С.Бухгалтерия" и заве­ренные его подписью. Итоговые цифры, содержащиеся в перечисленных документах, не совпадают с данными официальной налоговой отчетности должника, сами документы не оформлены надлежащим образом, поэтому суд относится к указанным документальным доказательствам критически.
Со ссылкой на вышеперечисленные документы заявитель пояснил, что по состоянию на 31.12.2014 у ООО "Коммунсервис плюс" имелась задолженность перед ПАО "ТНС энерго Марий Эл" в сумме 1 531 511 руб. 65 коп., перед Администрацией муниципального образования "Звениговский муниципальный район" в сумме 149 428 руб. 91 коп., по обя­зательным платежам в сумме 1 999 846 руб. 73 коп., по страховым взносам в сумме 2 318 154руб. (т. 2, л.д. 13-15).
Указанное, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о том, что удо­влетворение требований уполномоченного органа в размере более 4 млн. руб., неминуемо привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств в полном объеме перед другими кредиторами (например, перед ПАО "ТНС энерго Марий Эл" в размере 1,5 млн. руб.).
Из материалов, имеющихся в обособленном споре по заявлению ПАО "ТНС энерго Марий Эл" о включении требований в реестр требований кредиторов должника следует, что решениями Арбитражного суда РМЭ с должника взыскана задолженность по оплате электроэнергии (без учета договорной неустойки, процентов за пользование чужими де­нежными средствами, расходов по уплате государственной пошлины) за период с декабря 2012 года по ноябрь 2014 года в размере 3 167, 8 тыс. руб., основная часть которой пога­шена, остаток составил около 777, 5 тыс. руб. и вошел в общий размер требований, вклю­ченных в реестр требований кредиторов должника определением от 19.12.2017.
Из данных бухгалтерского баланса за 2014 год помимо имеющейся у должника кре­диторской задолженности по налогам и перед гражданско-правовыми кредиторами в об­щей сумме 7,3 млн. руб., у должника имелась дебиторская задолженность, размер которой составлял 9,6 млн. руб. Даже с учетом исключения из указанной суммы дебиторской за­долженности требований к ООО "Коммунсервис", как организации, прекратившей дея­тельность в 2011 году, остаток дебиторской задолженности составляет 8,3 млн. руб.
В связи с изложенным совершенно не очевидно, что удовлетворение требований од­ного кредитора должника неминуемо приведет к невозможности исполнения должником денежных обязательств в полном объеме перед другими кредиторами, поскольку процент реальности взыскания дебиторской задолженности достаточно высок. О последнем свиде­тельствует тот факт, что из включенной в конкурсную массу должника дебиторской за­долженности в сумме 5,6 млн. руб. конкурсный управляющий должника смог реально по­лучить 4,5 млн. руб., при этом необходимо учесть, что часть задолженности была реализо­вана в целях ускорения проведения процедуры несостоятельности ООО "Коммунсервис плюс".
2. Должник с 30.03.2015 стал отвечать признакам недостаточности имущества.
Конкурсный управляющий полагает, что у должника, по итогам 2014 года несмотря на формальное превышение активов (дебиторская задолженность в размере 9 627 тыс. руб.) над пассивами (кредиторская задолженность в размере 7 361 тыс. руб.) имелись при­знаки недостаточности имущества, поскольку дебиторская задолженность являлась в большой части нереальной ко взысканию, фактически составляла 6 120 тыс. руб. и была недостаточна для покрытия всех финансовых обязательств должника.
По вопросу необходимости исключения из размера дебиторской задолженности той задолженности, которая нереальна ко взысканию, позиция конкурсного управляющего, постоянно менялась, о чем свидетельствуют многочисленные заявления управляющего.
Так, конкурсный управляющий ссылался на то, что у должника имелись многочис­ленные потребители (граждане), с которыми не были заключены договоры на соответ­ствующие услуги по водоснабжению и водоотведению, вывоз ТБО, соответственно, взыс­кание с них дебиторской задолженности было априори невозможным, в случае направле­ния требования в суд - в его удовлетворении однозначно было бы отказано. В подтвер­ждение указанного довода конкурсным управляющим приложены копии определений су­дов общей юрисдикции об оставлении заявлений без движения, о возвращении исковых заявлений (т. 1, л.д. 69, 70, т. 2, л.д. 23, 25, 27).
Указанный довод конкурсного управляющего противоречит действующему граж­данскому законодательству. Согласно статье 153 ЖК РФ обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственников помещения с момента возникновения права собственности на такое помещение. Отсутствие подписан­ного договора с потребителем услуг не является основанием для отказа во взыскании с потребителя задолженности по коммунальным услугам.
Также конкурсный управляющий ссылался, что нереальна ко взысканию в целом де­биторская задолженность с истекшим сроком исковой давности, списанная по приказу от­ветчика от 25.08.2017 N 39 в сумме 2 090 986 руб. 56 коп., в том числе и задолженность ООО "Коммунсервис" в размере 1 311 840 руб. 83 коп., в связи с прекращением организа­цией деятельности в 2011 году (т.1, л.д. 102-103).
Проанализировав указанный приказ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из размера дебиторской задолженности должника по итогам 2014 года необходимо исключить за­долженность дебиторов в сумме 1 867,8 руб., складывающейся из суммы задолженности ООО "Коммунсервис", прекратившего свою деятельность 01.01.2011, и организаций, по которым истечение срока исковой давности прописано в указанном приказе периодом времени, отражающем начало и окончание течения срока исковой давности. В отношении дебиторов, по которым указан срок исковой давности в виде конкретного года (например, 2012 год или 2013 год) не ясно, указано начало течения срока исковой давности или окон­чание течения срока исковой давности. Очевидно, что по состоянию на дату составления приказа (август 2017 года) срок исковой давности в любом случае истек (вне зависимости от того, какая из дат указана в приказе). Однако, это не обозначает истечение срока иско­вой давности на март 2015 года., а именно по состоянию на указанную дату необходимо определить размер дебиторской задолженности, реальной ко взысканию, при определении наличия признака недостаточности имущества у должника.
Более того, в судебном заседании ответчик пояснил, что приказ о списании дебитор­ской задолженности от 25.08.2017 он подписал по просьбе конкурсного управляющего должника, указанный приказ им и бывшим главным бухгалтером не составлялся, инициа­тива по его составлению исходила от Мурова О.И. (протокол и аудиозапись судебного за­седания от 11.06.2020).
Итоговая позиция конкурсного управляющего, изложенная в судебном заседании и дополнении от 11.06.2020, сводилась к тому, что из общего размера дебиторской задол­женности должника по итогам 2014 года (9 627 тыс. руб.) необходимо исключить размер дебиторской задолженности, образовавшейся по итогам 2010 года (3 506 тыс. руб.), по­скольку за указанный период времени с 2010 по 2014 годы дебиторская задолженность организацией не взыскивалась, срок исковой давности для взыскания задолженности 2010 года к 2014 году однозначно истек. Таким образом, по мнению конкурсного управляюще­го, по итогам 2014 года имеющихся у должника активов (дебиторской задолженности ре­альной ко взысканию в размере 6 121 тыс. руб.) было недостаточно для погашения креди­торской задолженности должника в размере 7 361 тыс. руб.
Указанная позиция конкурсного управляющего бездоказательна. В результате изу­чения всех представленных доказательств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что размер деби­торской задолженности должника, реальной ко взысканию по состоянию на 30.03.2015, составляет 7 759, 2 тыс. руб. (9 627 тыс. руб. - 1 867, 8 тыс. руб. по приказу о списании от 25.08.2017), а размер кредиторской задолженности должника - 7 361 тыс. руб. Результаты взыскания дебиторской задолженности конкурсным управляющим должника в процедуре несостоятельности свидетельствуют о достаточно высокой ликвидности указанного акти­ва: из включенной в конкурсную массу дебиторской задолженности в размере 5,6 млн. руб., реально поступило денежных средств на сумму 4,5 млн. руб.
Таким образом, конкурсный управляющий не доказал, что по состоянию на назван­ную им дату денежные обязательства должника превышают стоимость его активов, следо­вательно, по итогам 2014 года ООО "Коммунсервис плюс" не обладал признаками недо­статочности имущества.
3. Должник с 30.03.2015 стал отвечать признаку неплатёжеспособности, т.е. прекра­тил исполнять денежные обязательства или обязанность по уплате обязательных платежей в связи с недостаточностью денежных средств.
Так, заявитель полагает, что ответчик, как руководитель ООО "Коммунсервис плюс", к моменту сдачи бухгалтерской отчетности по итогам 2014 года (30.03.2015) дол­жен был осознать, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, а именно прекратил исполнять денежные обязательства перед ПАО "ТНС энерго Марий Эл", воз­никшие еще в 2011 году, а также обязанности по уплате обязательных платежей в связи с недостаточностью денежных средств.
Конкурсный управляющий в обоснование возникновения признаков неплатежеспо­собности ссылается на справку АО Россельхозбанк, согласно которой по состоянию на 31.12.2014 по счету должника N 40702810116140000023 очередь распоряжений, ожидаю­щих разрешения на проведение операций, - 7 260 руб., очередь распоряжений, не испол­ненных в срок, - 2 911 727 руб. 35 коп., а по состоянию на 31.03.2015 по указанному счету очередь распоряжений, ожидающих разрешения на проведение операций, - 9 810 руб., очередь распоряжений, не исполненных в срок, - 3 541 765 руб. 98 коп. (т.2, л.д. 83).
Кроме того, неплатёжеспособность, по мнению заявителя, подтверждается наличием неисполненных должником обязательств по решениям суда, вынесенным в пользу ПАО "ТНС энерго Марий Эл" в сумме около 1,5 млн. руб., а также в пользу МО "Звениговский муниципальный район" в размере 135 тыс. руб. Как пояснил конкурсный управляющий в судебном заседании перечислений (иных выплат) в погашение взысканной решениями судов задолженности со стороны должника с 2015 года не осуществлялось, указанная за­долженность в полном размере была включена в реестр требований кредиторов должника и осталась непогашенной в результате проведения процедуры конкурсного производства (протокол и аудиозапись судебного заседания от 11.06.2020).
Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денеж­ных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не дока­зано иное.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из вышеприведенного содержания этих понятий, между тем само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 6 по­становления Пленума ВАС от 23.12.2010 N 63). Более того, сам по себе момент возникно­вения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом фактической несостоятельности (банкротства) должника.
По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руко­водителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по при­чине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.
Изучив материалы обособленных споров, основного банкротного дела, а также до­кументы, представленные уполномоченным органом при подаче заявления о признании должника банкротом, арбитражный суд установил, что должник не прекратил после 30.03.2015 полностью исполнять возникшие денежные обязательства перед кредиторами.
Из расчета ПАО "ТНС энерго Марий Эл", представленного в рамках обособленного спора о включении требования в реестр требований кредиторов должника, следует, что должником производилось погашение требований кредитора, в том числе по решениям, на которые ссылается конкурсный управляющий, как путем перечисления денежных средств, так и путем заключения договоров цессии (т. 2, л.д. 42-48 обособленного спора по заявле­нию ПАО "ТНС энерго Марий Эл от 30.10.2017).
Так, решениями Арбитражного суда РМЭ с должника была взыскана задолженность по оплате электроэнергии (без учета договорной неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по уплате государственной пошлины) за период с декабря 2012 года по ноябрь 2014 года в размере 3 167, 8 тыс. руб., из которых должни­ком была погашена основная часть задолженности перед ПАО "ТНС энерго Марий Эл", остаток составил около 777, 5 тыс. руб. и вошел в общий размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника определением от 19.12.2017. Более того, исходя из расчета задолженности следует, что должником были уплачены денежные средства в размере около 580 тыс. руб. в погашение задолженности, возникшей уже после апреля 2015 года и взысканной решениями судов, а также имела место добровольная оплата должником электроэнергии, в связи с чем по ряду периодов 2015 -2016 годов вообще от­сутствуют решения о принудительном взыскании долга.
Из таблицы расчета пени по страховым взносам на ОПС на страховую часть трудо­вой пенсии за период с 30.11.2015 по 10.11.2016 следует, что с мая 2015 года по июль 2016 года должником производились погашения страховых взносов, в результате чего по ряду периодов пени за несвоевременную уплату начислены не были. Аналогичная ситуация сложилась со страховыми взносами на ОМС за период с января 2015 года по июль 2016 года (т. 2, л.д. 137-139, 140-141 основного банкротного дела).
Согласно пояснениям должника, картотека к расчетному счету была обычным явле­нием для ООО "Коммунсервис плюс", в том числе обусловленным видом и спецификой осуществляемой должником деятельности (бюджетные организации и население всегда просрочивали исполнение своих денежных обязательств по оплате услуг водоснабжения и водоотведения, а также сбору, вывозу и утилизации мусора, а должник в свою очередь просрочивал исполнение своих денежных обязательств по оплате аренды, электроэнергии и обязательных платежей). Таким образом, в течение деятельности должника практически постоянно были неисполненные в срок распоряжения, либо распоряжения, ожидающие разрешения на проведение операций. Как только поступали должнику денежные средства от взыскания дебиторской задолженности (а это был единственный актив должника), они направлялись на погашение указанной задолженности, либо вновь возникшей за это время задолженности во избежание вынесения новых решений суда о взыскании задолженности с должника. Таким образом, само по себе наличие картотеки не могло свидетельствовать об очевидности для руководителя наступления объективных обстоятельств, перечислен­ных в статье 9 Закона о банкротстве (протокол и аудиозапись судебного заседания от 11.06.2020).
Согласно имеющейся в материалах дела справке банка по состоянию на 31.12.2013 также имелась очередь распоряжений, не исполненных в срок, в размере 1 306 604 руб. 86 коп. (т.5, л.д. 9).
Учитывая специфику работы должника, наличие у него единственного актива (деби­торской задолженности), и практически постоянное наличие картотеки к расчетному сче­ту, арбитражный суд приходит к выводу о том, что само по себе наличие картотеки к рас­четному счету не может однозначно свидетельствовать о возникновении признаков непла­тежеспособности должника (поскольку должник может добросовестно рассчитывать на оплату задолженности чуть позже, после поступления денег от взыскания дебиторской задолженности, в деле имеются доказательства того, что погашение кредиторской задол­женности производилось должником и после апреля 2015 года), а также об очевидности для ответчика необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банк­ротом.
Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управлен­ческой практики по итогам сдачи бухгалтерской отчетности должника за 2014 год должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо не­достаточности имущества должника, требующих подачи руководителем заявления о при­знании должника банкротом.
Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, за период с 30.04.2015 по 13.01.2017 у должника образовалась кредиторская задолженность в общей сумме 3 629 681 руб. 81 коп., в последующем включенная в реестр требований кредиторов должника и оставшаяся непогашенной в полном объеме (т.3, л.д. 15).
Арбитражным судом установлено, что в структуре задолженности, образовавшейся за период с 30.04.2015 по 13.01.2017 указана задолженность перед следующими кредито­рами:
а) перед муниципальным образованием "Звениговский муниципальный район" по договору аренды муниципального имущества от 02.09.2010 N 25 по основному долгу в сумме 105 642 руб. 97 коп., по договору аренды земельного участка N 97-н от 21.09.2010 по основному долгу в сумме 2 363 руб. 76 коп., а также по пени в общем размере 3 364 руб. 82 коп. (т.3, лд. 15, оборот, 26).
Арбитражным судом установлено, что по договору аренды N 25 от 02.09.2010, во временное владение и пользование должнику передан полигон твердых бытовых отходов, а по договору аренды земельного участка от 21.09.2010 - земельный участок для размеще­ния полигона твердых бытовых отходов. Таким образом, на основании указанных договоров должник арендовал имущество для исполнения своей уставной деятельности по сбору и захоронению ТБО.
Доказательств того, что при подаче в суд заявления о признании должника банкро­том вышеуказанные договоры аренды подлежали расторжению не представлено, при этом очевидно, что даже после обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом осуществление соответствующей социально-значимой деятельности продолжалось бы должником определенное время, поскольку невозможно сразу же прекратить указанный вид деятельности.
Таким образом, арбитражным судом не усматривается наличие причинно-следственной связи между неподачей ответчиком заявления о признании должника банк­ротом, возникновением задолженности по арендной плате и невозможностью удовлетво­рения данных требований.
б) по налогам по основному долгу (НДФЛ, минимальный налог в бюджеты субъектов) в сумме 1 546 430 руб. 86 коп. (т.2, л.д. 128), страховым взносам 330 458 руб. 20 коп. (т.3, л.д. 15, оборот).
Согласно положениям Налогового Кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" (далее - Закон N 167-ФЗ) ООО "Коммунсервис плюс" имел статус налогового агента, обязанного исчислять, удерживать у налогоплательщика и уплачивать сумму НДФЛ, а также являлся страхователем по обязательному пенсионному и медицинскому страхованию (плательщиком страховых взносов). При этом размер налогов и страховых взносов напрямую зависит от налоговой базы, определяемой по НДФЛ как денежное вы­ражение доходов налогоплательщика (работника должника), а по страховым взносам как сумма выплат и иных вознаграждений, являющихся объектом обложения, начисленных плательщиками страховых взносов за расчетный период в пользу физических лиц.
Таким образом, начисление тех или иных видов налогов и сборов непосредственно связано с тем, осуществляет ли должник свою деятельность, имеются ли у него в штате работники, какая заработная плата им уплачивается.
Арбитражным судом установлено, что после возбуждения дела о банкротстве по за­явлению уполномоченного органа (13.01.2017) должник продолжил осуществлять свою уставную деятельность до сентября 2017 года, в штате должника оставались работники, которым производилось начисление заработной платы, среднемесячный фонд которой со­ставлял около 450 тыс. руб. Во вторую очередь текущих обязательств должника была включена задолженность по заработной плате в размере 2 208, 5 тыс. руб., из них погаше­но 1 732, 7 тыс. руб., по налогам в размере 374, 2 тыс. руб., погашено 354, 2 тыс. руб., по страховым взносам 1 207, 1 тыс. руб., погашено 1 010, 6 тыс. руб. (т.5, л.д. 27).
Доказательств того, что подача в суд заявления о признании должника банкротом 30.04.2015 привела бы к уменьшению налоговой базы по перечисленным видам налогов и сборов не представлено. После возбуждения дела о банкротстве и в период банкротства база для исчисления налогов и сборов имелась, подача в суд заявления 30.04.2015 не по­влекла бы срочное прекращение деятельности должника и немедленное увольнение его работников.
Таким образом, арбитражным судом не усматривается наличие причинно-следственной связи между неподачей ответчиком заявления о признании должника банк­ротом, возникновением задолженности по обязательным платежам и невозможностью удовлетворения данных требований.
в) перед ПАО "ТНС энерго Марий Эл" в связи с неисполнением договора энерго- снабжения N 1195 от 01.01.2013 в размере 1 412 977 руб. 92 коп. (задолженность по оплате электроэнергии в размере 1 198 036 руб. 92 коп., пеней в сумме 96 119 руб. 88 коп., рас- ходов, понесенных в связи с ограничением режима потребления электроэнергии, в размере 6 001 руб. 60 коп., по оплате государственной пошлины в сумме 39 605 руб., процентов в размере 161 964 руб. 45 коп.) (т. 2, л.д. 129).
Судом установлено, что между должником и кредитором имели место длительные хозяйственные отношения, которые возникли на основании договора энергоснабжения от 1 января 2013 года и продолжались после возбуждения дела о банкротстве, потребление должником электроэнергии было необходимо для перебойного осуществления им соци­ально-значимой деятельности по водоснабжению и водоотведению.
Доказательств того, что при подаче в суд заявления о признании должника банкро­том вышеуказанный договор энергоснабжения подлежал расторжению не представлено, при этом очевидно, что даже после обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом осуществление соответствующей социально-значимой деятельности продол­жалось бы должником неопределенное время, пока бы не была найдена новая организа­ция, желающая заниматься указанными видами деятельности.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно не усмотрел наличие причинно-следственной связи между неподачей ответчиком заявления о признании должника банкротом, возникновением за­долженности перед указанным кредитором и невозможностью их удовлетворения.
г) перед ГБУ РМЭ "Красногорский психоневрологический интернат" по неоснова­тельному обогащению в виде стоимости электрической энергии, использованной должни­ком в предпринимательской деятельности в сумме 228 443 руб. 28 коп., взысканной реше­нием Арбитражного суда Республики Марий Эл от 14.10.2016 по делу N А38-6061/2016.
Указанным судебным актом установлено, что с 2012 года на балансе ГБУ Республи­ки Марий Эл "Красногорский психоневрологический интернат" находилось имущество, обеспечивавшее нужды учреждения в водоснабжении и водоотведении, переданное в по­следующем в собственность муниципального образования "Городское поселение Красно­горский". Потом на основании договоров аренды указанное имущество было передано во временное пользование ООО "Коммунсервис плюс". Тем самым с 2013 года ООО "Коммунсервис плюс" использовало имущество в целях оказания коммунальных услуг водо­снабжения и водоотведения, при этом электрическая энергия, потребленная спорными объектами, учитывалась через группы учета ГБУ Республики Марий Эл "Красногорский психоневрологический интернат", им же производилась оплата, в результате чего на сто­роне ООО "Коммунсервис плюс" возникло неосновательное обогащение.
Учитывая существо возникших правоотношений, период, за который возникло неос­новательное обогащение (01.03.2013 по 31.03.2016), арбитражный суд приходит к выводу, что отсутствует причинно-следственная связь между неподачей ответчиком заявления о признании должника банкротом, возникновением задолженности по неосновательному обогащению и невозможностью удовлетворения данных требований.
Таким образом, конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказа­тельств того, что ответчик, будучи директором ООО "Коммунсервис плюс", принимая исполнение обязательств от кредиторов, осознавал, что они не будут погашены и целена­правленно не подавал заявление суд о признании ООО "Коммунсервис плюс" банкро­том".
Более того, арбитражным судом не установлены факты недобросовестного сокрытия директором должника Ершовым В.А. информации о неудовлетворительном имуществен­ном положении юридического лица от кредиторов, большинство из которых (ПАО "ТНС энерго Марий Эл", муниципальное образование "Звениговский муниципальный район", уполномоченный орган) находились в длящихся правоотношениях с должником, имели устойчивые хозяйственные связи, знали о финансовом положении должника (ПАО "ТНС энерго Марий Эл" постоянно взыскивало задолженность по оплате электроэнергии и даже обращалось в суд с заявлением о признании должника банкротом, муниципальное образо­вание в целом оказывало содействие должнику в осуществлении уставной деятельности в силу ее социальной значимости и было заинтересовано в дальнейшей работе должника, уполномоченный орган принимал меры принудительного взыскания и видел ежегодные финансовые результаты осуществляемой деятельности). Задолженности перед новыми кредиторами за указанный период времени не возникло, доказательства обратного в дело не представлены.
Кроме того, в рамках указанного дела о банкротстве конкурсным управляющим должника не оспаривались какие-либо сделки должника, совершенные в период подозрительности, не истребовались от ответчика документация должника, не взыскивались с Ершова В.А. убытки, причиненные ООО "Коммунсервис плюс". Иные ос­нования для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности (помимо названного в указанном заявлении основания - за неподачу заявления в суд) конкурсным управляю­щим не заявлялись.
Вопреки доводам заявителя судом первой инстанции не установлено наличие лич­ной заинтересованности ответчика в продолжении работы должника вопреки необходи­мости подачи заявления о признании должника банкротом. За период руководства обще­ством заработная плата ответчика состояла из оклада и премий. По данным справок 2-НДФЛ за 2014 год среднемесячная заработная плата ответчика, составила 70 тыс. руб., за 2015 год 75 тыс. руб., за 2016 год - 73 тыс. руб., за 9 месяцев 2017 года - 67 тыс. руб. Часть указанной заработной платы уходила на уплату штрафов, налагаемых на руководи­теля должника.
Ответчик принимал меры для стабилизации финансового положения, взыскания де­биторской задолженности (в судебном и внесудебном порядке, о чем свидетельствуют ма­териалы дела) и продолжения осуществления уставной деятельности.
Согласно пояснениям ответчика, организация ООО "Норд" (общество, учредителем которого является ответчик совместно с дочерью Ершовой Е.В., а директором Ершова В.Е.), была создана, в том числе, с целью приобретения имущества (спецтехники) для ис­полнения уставной деятельности должника. Возможности получить кредит у должника не имелось, а часть машин, арендуемых у муниципального образования, в 2014 году пришли в негодность, в связи с чем возникла необходимость получения кредита для приобретения указанной техники. Вышеперечисленные действия не свидетельствуют, по мнению суда, о недобросовестности ответчика по отношению к должнику и кредиторам, а, напротив, ха­рактеризуют его как руководителя, пытающегося всеми возможными способами продол­жать осуществление социально-значимого вида деятельности.
Таким образом, арбитражным судом не установлено обстоятельств, достоверно сви­детельствующих о том, что для ответчика 30.03.2015, в момент сдачи бухгалтерской от­четности по итогам 2014 года, стало очевидно наступление такой критической ситуации, при которой невозможно продолжение нормального режима хозяйствования без негатив­ных последствий для должника и его кредиторов.
При этом, учитывается режим и специфика деятельности долж­ника: основной вид деятельности должника относится к социально-значимой, тарифици­руемой и изначально убыточной деятельности (стоимость электроэнергии растет быстрее тарифов водоканала, так в 2014 году тарифы водоснабжения и водоотведения выросли на 2,1%, а на электроэнергию на 12 %); ситуация, при которой должник имеет непогашенную задолженность перед ресурсоснабжающими организациями и налоговым органом одно­временно с наличием дебиторской задолженности бюджетных организаций и населения является обычной для функционирования подобного рода организаций; иных активов (помимо дебиторской задолженности) у должника не имеется; все кредиторы должника относятся к категории кредиторов, действующих в условиях полной осведомленности о имущественном положении должника; прекращение осуществляемого должником вида деятельности влечет негативные последствия для потребителей услуг городского поселе­ния.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворе­нии заявления конкурсного управляющего Мурова Олега Ивановича к ответчику гражда­нину Ершову Виктору Алексеевичу о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.
Повторно исследовав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичным выводам об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.
В нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного заявитель апелляционной жалобы не представил.
Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем, отсутствуют основания для отмены судебного акта.
Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.
Руководствуясь статьями 258, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 15.06.2020 по делу N А38-74/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис плюс" Мурова Олега Ивановича - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 ? 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий судья
Ю.В. Протасов
Судьи
Е.Н. Беляков
О.А. Волгина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка